Мизантроп: Москва Часть 2 Глава 7 (последняя)⁠⁠

Доброго времени суток. Это последняя глава, где будут подведены все итоги.

Как часто бывало, когда она не слушала прямого приказа Влада (а таких случаев было пересчитать по пальцам одной руки) карма за промедление настигла её мгновенно - упавшая балка перекрытия зацепила её ногу. Она успела удивиться, почему её нога вывернута в такую неестественную сторону, а потом адская боль потушила сознание на неизвестное время.

В тот момент, когда она смогла разлепить веки и начать отличать свет от тьмы, рядом с ней оказалась стоящей исполинская шестиногая махина, высотой с трёхэтажный дом. Оно было похоже на плод больной фантазии, помесь слона с самоходной артиллерийской установкой. На шести слоновьего вида ногах покоилась массивнейшая туша, на спине которой разместился какой-то странный короткий хобот очень большого диаметра, задранный вверх целой серией связок и мышц. Голова твари была немного крупнее носорожьей, зато рог у неё был громадный, напоминающий пресловутый бульдозерный отвал. Им можно было легко прикрыть всю голову и часть ног от огня спереди и собственно, судя по отметинам на роге, тварь так и делала. Назначение же хобота Светлана узнала почти сразу, когда она стала отползать поглубже в руины. За её спиной послышался странный звук, как будто кто-то включил мощный насос. Оглянувшись женщина увидела, как на спине позади хобота начинает раздуваться довольно крупный горб, содрогаясь в такт каким-то внутренним пульсациям. Горб пух с полминуты, потом мышцы хобота напряглись и привели его в движение задрав на небольшой угол и как будто наведя на что-то. Потом последовал густой гулкий "Ух!" как будто тоннель метро сглотнул крысу и какой-то неопрятный ком вылетел из хобота и мгновенно вспыхнул на воздухе уносясь куда-то за реку к Университету. "Так вот она какая, самоходка Роя!" подумала Света как-то вяло пытаясь зарыться поглубже в горы обломков.

Нельзя сказать, чтобы это ей не удалось; напротив, она сумела найти не только укрытие, но даже и манёвр отхода - махина, топчась у здания, проломила перекрытия ливневого коллектора, в который она чуть и не свалилась. Оставалось только найти своего непутёвого супруга. Она обвела взглядом кучи бетонного крошева, пытаясь припомнить под какой из них мог остаться несчастный Влад, когда заметила сгорбленную сутулую фигуру выглянувшую из одной кучи, расталкивая кирпичи и мелкие куски гипсокартона. В руке его мелькнул знакомый обрез. Света осторожно помахала рукой, но человек опирающийся об обломок перекрытия не отреагировал. Он обводил окружающую действительность медленным вялым взором и неизвестно чем могло бы это всё закончиться, но тут громадина издала какой-то булькающий звук и фигура обернулась к ней, вытянула руку с обрезом и выстрелила из правого ствола. Мелкая дробь, которой был заряжен обрез Хадрина ничего не могла сделать гиганту, но видимо его наглость оскорбила бегемотину и чудовище стало медленно поворачиваться к нему. Человек равнодушно опустил руку с обрезом и стал наблюдать как громадная туша разворачивается на пятачке. Он стоял в каких-то трёх шагах монстра и тот не стал расходовать снаряд на такую жалкую цель. Туша тронулась вперёд мерно покачивая тяжеленным рогом, способным размазать человека. Человек скользнул взглядом по гипсокартонным обломкам и камням. У Светланы похолодело внутри. Гипсокартон внезапно решил вспыхнуть безо всякой видимой причины, камни побурели и в миг лишились наледи всей зимы. Потом взгляд его скользнул по женщине прильнувшей к бетонным обломкам и Свету обдало одновременно жаром и морозом - это взгляд пылал звериной яростью и злобой. И он не принадлежал Владу. Она видела его в радости и в горе, в страхе и в гневе и это был не его взгляд, не его выражение лица и не его гримаса отвращения на губах. Но взгляд скользнул дальше и уставился прямо в крохотные глазки твари. Громадина казалось опешила от такой неприкрытой наглости и сделала ещё один широкий тягомотный шаг. Вот до фигуры осталось три шага. Вот только два. Вот ещё только один.

Тварь неожиданно запнулась ногой о балку и оступилась. Исполин начал медленно подниматься с переднего колена и желваки заходили под толстенной жёсткой шкурой. Оно сделало ещё один маленький неуверенный шаг, глаза его выкатились и морда выражала изумление настолько выразительно, насколько может быть выразительная морда, которую Создатель лишил всякой мимики кроме открытия и закрытия глаз.

Светлана перевела взгляд на учителя. Того прошиб пот, заливающий ему глаза; лицо выражало сильнейшее напряжение, его колотило, как будто он пытался остановить эту гору мяса одной только силой своего взгляда. Но только когда выкатившиеся до предела глаза твари вдруг с звонким хлопком вылетели из орбит, а из глазниц ударили две струйки пара, до Светы дошло, что здесь происходило.

Влад применил против живого танка самое страшное оружие, которым только может владеть человеческое существо. Знания. Глаза почти всех животных строятся по одному и тому же принципу оптической линзы. Свет снаружи глаза собирается органической линзой, называемой хрусталиком, и проецируется на сетчатку - светочувствительные клетки, которые передают импульсы непосредственно в мозг. Непробиваемая бегемотина с рогом была почти неуязвима для оружия и то, что приходилось считать Владом, решило проблему гениально. Он сфокусировал свой обжигающий луч и направил его прямо в зрачок монстру, фокусируя его собственным хрусталиком. Любое другое существо не выдержало бы такого чудовищного побочного нагрева и глаз бы просто выгорел. Но чрезвычайная плотность тканей видимо сыграла против неуязвимого колосса и страшный сфокусированный тепловой пучок стал нагревать кровь непосредственно внутри черепа твари, постепенно разогревая её до температуры кипения. Прочная шкура видимо могла удерживать гигантские давления и таким образом монстр превращался в громадный выкипающий внутри себя котёл.

Тут Светлана вспомнила, что бывает с забытыми на костре пустыми котлами и изо всех сил поползла в сторону Влада, надеясь утащить его с собой. Она не знала, сколько времени у неё ушло на этот рывок, но когда она добралась до него, у физика по лбу тёк уже не пот, а кровь из лопнувших от напряжения сосудов на лбу. Она успела схватить его за руку, обнаружить ещё одну дыру рядом с собой и дёрнуть руку за собой в спасительную темноту ливнёвки. Хадрин чуть качнулся, выскользнул из рукава оторвавшегося от куртки и женщина вместе с обрывком ткани соскользнула в темноту дыры. Последнее что она успела увидеть прежде чем боль от падения снова погрузила её во мрак; это фигура Влада валящаяся на левый бок с довольной улыбкой в яму. Невозможное давление пара внутри твари сумело таки разжать могучий мышечный сфинктер, что сдерживал снаряд в импровизированном орудии и противотоком внутрь попало немного воздуха снаружи. Этого оказалось достаточно и весь берег реки содрогнулся от мощного взрыва. Волна горячего пара толкнула в бок учителя и швырнула его вниз с утроенной силой где он наконец затих на куче намытого ила.

* * *

Светлана пришла в себя от адской боли в покалеченной ноге и от странного непонятного чувства, будто земля пытается разверзнуться у неё под ногами. С трудом приоткрыв глаз, она констатировала, что вокруг царит мерзкая холодная сырость и первобытная тьма. Тем не менее нечто в этой тьме лежало под ней и время от времени начинало судорожно дёргаться, издавая глухие сипящие стоны и хрипы. Женщина попыталась откатиться в сторону и визгнула от резкой боли в боку. Нечто незримое стальными клещами вцепилось в её плечо и, как видно, поставило своей задачею это самое плечо раздробить, расплющить и растереть в порошок. Несколько последующих попыток вырваться ничего не дали — любое неосторожное движение отдавалось болью во всём теле. Неведомое существо под ней продолжало свои планомерные эволюции, изредка перемежая стоны каким-то невнятным бурчанием и сопением. Светлана не могла сказать сколько продолжалась эта подозрительная возня, но ничего особо предосудительного существо не совершало да и плечо особенно не ныло, если его не дёргать. В какой-то момент она вдруг вспомнила всё, что происходило до того, как она тут очнулась и сообразила, что где-то должен лежать контуженный взрывом поломанный Влад. Тут она забилась вдвое сильнее и даже смогла сипло промычать «Влад!». Как ни странно, ответ не заставил себя долго ждать и существо снизу едва слышно промямлило «Тут». Шевеление продолжилось и, наконец, впереди показался лёгкий просвет несколько жиденьких лучей капали в подземелье через окаменевшую от многолетней грязи сливную решётку. В царстве вечного марка этот слабый свет был похож на океанский маяк в двух десятках шагов от них и Светлана с трудом смогла рассмотреть, что же стало с ней и её спутником.

Её нога смотрела куда-то вбок, под очень неприятным углом к телу и свидетельствовала о хорошем качественном переломе, а наложенный, вероятно Владом, жгут на бедре говорил ещё и о том, что перелом был, видимо, открытым. Левая рука её безвольно волоклась по земле, старый бушлат выглядел подозрительно тёмным и мокрым. Женщина беззвучно прикрыла глаза, сдавленно сглотнула, потом приоткрыла левый глаз и посмотрела на Влада.

От старого ватника и куртки не осталось даже воспоминаний, хотя грязный бордово-бурый свитер и непонятного цвета рубаха уцелели, хотя от них подымался не то лёгкий пар, не то дымок. Правая брючина стала историей, обнажив и ошпаренную и без того не слишком красивую ногу. Лица его, она не видела, но она слышала как жутко скрипит обожжённая кожа, как только он начинал двигаться.

Хадрин полз. Скрипя зубами и ожогами, неслышно подвывая от боли, вцепившись в Свету левой рукой, время от времени застывая от боли, а возможно и теряя сознание, но продолжал ползти. Она попыталась повернуться и сказать, что может двигаться сама, но с первым же движением жгучая острая боль пронзила её тело. Когда искры и блёстки погасли перед её глазами, решётка коллектора осталась далеко позади и вокруг торжествовало чёрное бархатное ничто.

Где-то невдалеке стал раздаваться какой-то глухой рокот, как будто бы кто-то уронил в метро тепловоз. Под аккомпанемент этого гула и Владовых стонов женщина постаралась занять положение, в котором её нога и рука ни за что не цеплялись и вдруг, безо всякого перехода, горько заплакала от абсолютной беспомощности и слабости. Когда слёзы закапали по шее физика, возле её лица появилась шершавая ладонь правой руки и осторожно погладила её по волосам и щеке, в тщетной попытке успокоить и ободрить.

Прошло ещё какое-то время. Гипотетический тепловоз похоже попёр в гору, гул сменил тональность и теперь звучал комаром, размером с тот самый тепловоз. Перерывы на отдых Влада стали дольше, а конца или края чёртовому тоннелю не было видно. В какой-то момент, он осторожно уложил Светлану на какой-то пыльный холмик и приложил к её губам омерзительно тёплую флягу. Она сделала пару глотков и попыталась немного вытянуться. Влад лежал рядом, вроде бы на боку, и дышал шумно и тяжело. Оба молчали — учитель пытался перевести сбитое дыхание, его супруга же пыталась найти слова, чтобы сказать ему очевидное.

Что такие травмы в Москве означали верную смерть. Либо от потери крови, либо от гангрены либо от эмболии. Она не питала иллюзий — приличный госпиталь был лишь у федералов и, как назло, не было ни одного легионера, который бы умел лечить людей. Сотни легионеров обладают самыми изощрёнными способами лишать жизни и ни единого типа, который бы мог эту жизнь спасти. Свете это всегда казалось невероятной несправедливостью. Она должна была уговорить любящего её человека бросить её и дать умереть, для того, чтобы он сам жил и не погибал в этой сливной трубе от инфекций и обширных ожогов. Но говорить об этом было бы бессмысленно. Упрямство Хадрина вошло в поговорки и он бы скорее сгинул в этой трубе, чем оставил бы её умирать. Мысли ворочались в темноте медленно и грузно, будто задевая стенки коллектора. Наконец, из темноты выплыло решение и Светлана попыталась нащупать приклад своей винтовки. Рука пошарила в области пояса и спины, почесала спутанные волосы и похолодев упала на лицо. Винвтоки не было. Её изъяли федералы при их аресте. Не оставили даже трофейного Владова «Макарова» с единственным патроном в стволе, сволочи, да и только. На раненную женщину снова накатила дурнота и давящее чувство беспомощности и она снова заплакала, в этот раз уже навзрыд, уткнувшись лицом в целое плечо физика. Тот сбивчиво пытался её успокоить, гладил по голове и плечу, а сам в это время бешено подсчитывал время и пытался найти хоть одну дырку в этой богом проклятой трубе. Он знал, что у таких труб должны быть люки, через которые в былые времена эту трубу чистили и латали, и которые по каким-то причинам ему не попадались как класс материальных предметов. А ещё он знал, что жгут наложенный более чем на полчаса начинает быть чреватым ампутацией конечности. Какую его Света скорее всего не переживёт. Попытка чиркнуть его самопальной зажигалкой окончилась фиаско — кремень, как видно, промок, то ли от пота, то ли от крови, то ли от окружающей их мягкой грязи. Тьма и бесконечная дыра в земле — вот и всё, что им уготовил рок.

На этом моменте судьба, очевидно, решила вмешаться в ход дел и показать, что в её отстойниках ещё достаточно пороха для двух бедолаг — в тоннеле образовался новый звук. От этого звука у обоих кровь застыла в жилах, а волосы зашевелились как на сильном ветру.

«Ням.» Шорох. «Нямк!» Ещё шорох. «Нямк-нямк-нямк... .» обширное шуршание по стенке. «НЯМ!!»

- Нямкеры... . - простонал Влад, садясь и освещая несколько метров вокруг себя искрами из глаз, от ожогов на спине. - Надо уходить... .

Его глаза, наконец-то привыкли к черноте тоннеля и стали угадываемы очертания Светланы и окружающих стен. Физик взялся за стенку и совершил подвиг, который не мог присниться Гераклу в кошмарном сне — он встал, с трудом выпрямляя опалённую ногу и наклонился, чтобы поднять Свету, но натолкнулся на её здоровую руку с выставленной ладонью. Её глаза чуть блестели во мраке от слёз и ужаса. Он понял её взгляд без слов, как понимал её только он. Им не уйти от стаи нямкеров вдвоём. Влад вряд ли сможет пройти и десяток шагов с ней на плечах на одной ноге, без сил, с контузией и ожогами. В руку Владу ткнулась маленькая деревянная рукоятка. Сердце дало сбой, мертвеющими пальцами он скользнул по ручке и понял, что это лишь старая отвёртка, а вовсе не маленький нож, как надеялась Света, его федералы отобрали у них тоже. «Нямк!!» раздалось заметно ближе, ужас схватил похолодевшее сердце учителя и оно снова пошло. В тоннеле как будто чуть посветлело и он увидел умоляющее её лицо, подёрнутое смертельной бледностью и синевой от ран, усталости и страха. Влад глотнул и что-то как будто раскололо его надвое. Медленно, как в популярных когда-то фильмах, он увидел собственную правую руку, нырнувшую к левому боку, где оставалась заметно подгоревшая но уцелевшая кожаная перевязь для обреза. Она нащупала рукоять, вытянула несложную конструкцию из дерева и металла, медленно подняла его и направила его к виску Светланы. Она едва заметно изобразила улыбку на лице и закрыла глаза, пытаясь сдержать рыдания. Влада начала бить крупная дрожь, он прикрыл левый глаз, но правый продолжал смотреть на его руку, держащую обрез с последним патроном. Какое-то мгновение Хадрин боролся с этой чуждой ему решимостью, пытался отвести руку, вскрикнуть, сделать хоть что-нибудь, подохнуть, наконец, как ему следовало бы уже очень и очень давно.

А потом курок щёкнул, всё стало ослепительно громко и оглушительно светло.