Между вчера и сейчас
Он стоял у окна. Обычное окно в непримечательном номере заурядного отеля. Таких окон — тысячи. Возможно, миллионы. Каждый раз, в каждом городе, через который он проезжал, было одно и то же окно. И за ним — дождь. Ленивый и скучный дождь, который не пытался ни о чём рассказать. Просто был. Как и он сам.
Слёз не было. Они ушли когда-то давно, так давно, что он даже забыл, как это — плакать. Внутри оставались только изворотливые, холодные занозы, которые больно цеплялись за сердце.
Время остановилось где-то между «вчера» и «сейчас». Или, может быть, двигалось, но странным, неправильным образом. Летящие стрелки часов напоминали ему аэропорты — бесконечные коридоры, залы ожидания, переходы, где пахло кофе из автоматов, сигаретами и духами, которые никогда не удавалось запомнить. Он шёл, сидел, летел, ехал. Но не жил.
А где-то там, за этой механической суетой, была она.
Она.
Слово. Образ. Тень. Боль. Она была настолько реальной, что иногда казалось, будто стоит рядом. Её взгляд, как поезд, всегда пролетал сквозь него. Или мимо. Она была светом, что жёг глаза. Она была тьмой, что не знала цепей.
И ей было всё равно.
Он пытался говорить с ней. Наверное. Когда-то в начале, если это начало вообще существовало. Он старался, но каждое слово исчезало в неприменимости. Он хотел объясниться, хотел, чтобы его услышали. Но вместо этого он задыхался от собственных слов, которые глухо разбивались о её безразличие.
Её мир был лёгким, как кукольный театр. В нём чувства вспыхивали и гасли так быстро, что он не успевал понять, были ли они на самом деле. Её не интересовали слова, которые могут усложнить жизнь. Она не жила тем, что остаётся надолго.
Каждый её взгляд оставлял в его сердце ледяной ожог. Острый укол — и пустота. А она даже не замечала этого. Какой смысл в мужчине, для которого уходить значит снова вернуться?
Её не трогала его боль. Её не трогали его жертвы. Она никогда не узнает, сколько раз он выбирал её вместо себя. Сколько раз её очередной уход превращал его в руины. И всё равно он не мог уйти от неё.
Может быть, однажды, когда дождь за окном наконец утихнет, он поймёт: она не цель. Она — наказание. Но это не её вина — он сам обрёк себя на это искупление. Его боль. Его крест. Его выбор.
Тянуться к тому, что никогда не станет твоим. Искать тепло там, где его не было. Оставаться рядом с тем, кто смотрит в другую сторону.
Когда-нибудь он сделает вдох, почувствует, как пустота внутри окончательно вытеснит воздух, и скажет себе: её больше нет. Она ушла. Навсегда.
Тогда придёт облегчение. Не радость. Не надежда. Нет. Простая и привычная пустота. Без боли, без выбора, без тяжести креста.
Он пойдёт дальше. Не жить, не бежать, не искать. Просто двигаться. Среди бесконечных лиц, равнодушных голосов. Слушать шум аэропортов и снова ждать. Ждать её смеха. Открывать глаза каждое утро и видеть очередной мёртвый день. Понимать, что внутри ничего нет. Только холод, сложенный в слои.
Но где-то глубоко под всеми этими стерильными слоями льда всё ещё будет она.