Лучший егерь — бывший браконьер⁠⁠

В июле 1974 года мексиканская полиция накрыла банду контрабандистов из штата Веракрус, у которой хранилась коллекция украденной доколумбовой керамики. Такие вещи, разумеется, охраняются государством как национальное достояние, но высокие цены чёрного рынка и всяких Кристис-Сотбис только стимулируют контрабанду древностей. На суде над обвиняемыми археологи из Национального института антропологии и истории (INAH) заявляли, что керамика была вывезена из региона Семпоалы, города тотонаков. Банду посадили.

Один из заключённых, Бри́хидо Лара (Brígido Lara), попросил глину и слепил неопровержимое доказательство своей невиновности — точные реплики предметов, за которые он в тюрьму и присел. Оказалось, что он вовсе не грабитель, а искусный подражатель древних стилей! Двадцать лет он изготавливал копии древней керамики и специализировался именно на тотонакском стиле. Реплики из тюрьмы показали тем же экспертам INAH, и те снова сказали: ого, да это тоже древности из Семпоалы!

Лара был оправдан и освобождён. Его взяли на работу в Государственный антропологический музей в Халапе (второй по величине в Мексике) для реставрации артефактов и проверки коллекции на наличие подделок. И Лара продолжил лепить свои реплики, которые он предпочитает называть «оригинальными интерпретациями». Ему INAH даже особую лицензию дал: теперь он свои изделия подписывает.

В последующие десятилетия работы на официальную археологию Лара начал узнавать о судьбе примерно 40 000 предметов, которые, по его утверждению, он изготовил до ареста. Однажды губернатор Веракруса изрядно потратился (в том числе и на аукционе Sotheby's в Нью-Йорке), чтобы вернуть на родину древние предметы. По возвращении губернатора Лара выступил с драматическим заявлением: это его керамика. Стали «копать» дальше — всё больше и больше предметов Лары выявлялись по всему миру в престижных международных коллекциях: в Далласском музее искусств, коллекции Мортона Мэя в Музее искусств Сент-Луиса, Метрополитен-музее в Нью-Йорке и коллекциях во Франции, Австралии, Испании и Бельгии. Получается, Лара, возможно, был настолько плодовитым, что в каком-то смысле сформировал то, что сегодня считается классическим стилем тотонаков.

Лара лепил с 9 лет. Он закончил всего три класса школы, а всё детство провёл в полях со взрослыми, где то и дело находил разные археологические предметы. Потом он нашёл глину и начал лепить копии фигурок или реставрировать находки. То есть человек методом проб и ошибок освоил всё сам: как готовить глину, строить печи, обжигать. А потом надрать задницу учёным экспертам.

Первыми покупателями стали странствующие торговцы: сначала они брали за свои товары керамикой, а потом стали предлагать деньги. Позже у Лары сложился целый бизнес: посредники продавали его работы коллекционерам в Мексике и за рубежом. Лара и сегодня настаивает, что сам никогда не выдавал свои изделия за подлинники.

По словам Лары, определить подлинность его работ сложно по нескольким причинам: глина не поддаётся термолюминесцентному датированию; радиоуглеродный анализ ненадёжен из-за масштабных реставраций многих доколумбовых предметов; наконец, сам масштаб («многие тысячи» изделий) делает атрибуцию непосильно дорогой.

Сегодня Лара по-прежнему лепит в доколумбовом стиле, но подписывает каждую вещь и продаёт с печатью ИНАХ. Печать, объясняет он без тени иронии, защищает его работы от подделок.

Я слышал, ты не любишь подделки? Я добавил печать на подделки, чтобы ты мог распознать подделки, пока ты распознаёшь подделки»

Требую фильм «Лара Крафт: репликатор вещиц» :)