Крайне неудобно перед Пастернаком
Или мои бессонные ночи с "Доктором Живаго"
Осторожно, по тексту разбросаны спойлеры.
Долгое время моё знакомство с Юрием Живаго ограничивалось его стихотворением "Свеча горела". Маленькое изящное стихотворение, в последствии ставшее песней Николая Носкова, настраивает на романтический, но при этом не сопливый лад даже стойких слушателей.
Как часто бывает, мне почему-то казалось, что и весь Доктор Живаго мне должен понравиться так же сильно.
И мне немножко стыдно за то, что я буду писать дальше.
Мне не понравилось катастрофически. Не понравились герои, не понравились их бесконечные душевные метания и местами витиеватый, но бедный на события сюжет. Всё вместе оказалось мне совершенно не близко. Даже Нобелевская премия «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа» не спасла. Это не моё.
История Юрия Живаго начинается ещё в детстве, в момент смерти его матери. Разорившийся отец давно их бросил, из родни только дядя, который хоть и любит мальчика, но не рвётся его воспитывать. Поэтому довольно быстро его отправляют в Москву в профессорскую семью, которая хоть не родня, но была знакома с семьёй Живаго. Вообще иногда возникало ощущение, что Москва вся друг друга знает лично. А то и вся Россия.
В ущерб мальчику это совершенно всё не идёт. Он растёт интеллигентным, тонко чувствующим жизнь и сущность всего русского бытия, получает профессию, обзаводится собственным семейством. Всё как у всех. До какого-то момента размышления обо всё на свете читать довольно занимательно.
И параллельно, где-то очень на фоне случается февральская революция.
И вот как-то во время этой революции все мысли и поступки героя максимально незаметно начинают превращаться из благородных и возвышенных в бессмысленные и даже блажные. Живаго остаётся в каком-то своём мыльном пузыре, не хочет приспосабливаться к новой жизни и по итогу просто плывёт по течению.
Его поступки всё чаще не вяжутся с его идеалистическим взглядом на мир. И всё чаще проступают черты людей, у которых очень много мыслей о божественном, о смысле жизни, и предназначении России и русского человека, но омерзительнейшим образом нет принципов, чтобы эти мысли как-то воплощать.
Он не способен встать на защиту своей семьи, когда это требует усилий не только моральных, но и физических.
Он заводит любовницу и грустит, что изменяет своей такой прекрасной жене. Но продолжает изменять.
Он не хочет участвовать в войне, но когда в руки приходится взять оружие, он уговаривает себя, что вражеские солдаты случайно попадают под его пули.
Это как-то настолько странно. Тотальная неспособность сказать себе правду и смириться с ней.
Отдельно мой любимый момент, когда Живаго вышел из дома по делам, столкнулся на полпути с партизанами, и дальше жизнь резко поменяла русло. Кто читал, тот может вспомнить. Ситуация с одной стороны очень страшная, с другой до смеху нелепая.
Великая любовь Живаго нравилась мне чуть больше. Она, конечно, тоже вся такая глубокая, непознанная, сломленная в душе тяжёлым детством, и оттого сама не знающая, чего ей надо. Но она хотя бы деятельная. У неё в руках всё горит, всё всегда накрахмалено, на столе еда, и дети накупаны. Такой человек одним своим упорством вызывает уважение. Хотя бы нет ощущения, что если её посадить посреди улицы, она там и помрёт в нерешительности и размышлениях.
Если же вдруг мы отвлекаемся от событий в жизни наших героев или наоборот, становимся свидетелями их бесед, то добро пожаловать на краткий курс обществознания начала прошлого века. Тут вам и философии, и рассуждении о судьбах России, о причинах революции, о превратностях судьбы, выдержки из Евангеле и другой религиозной литературы на полглавы, и многое другое, что тревожило умы интеллигенции в неспокойное время перемен. Временами меня очень затягивало и брало за душу, временами вызывало дикую зевоту.
Отдельно ещё одна причина, почему я настойчиво хотела дочитать. Язык. Красивый, поэтичный, с оборотами и старорусскими словами, которые мне не встречались очень много лет. И которых, наверно, не встретишь в таком количестве в литературе на других языках. Временами напоминала Булгакова, чью манеру письма очень сложно спутать. За стиль Пастернака я готова простить роману все задевшие меня моменты.
И давайте обозначим отдельно. Это не школьное сочинение на тему, какое место "Доктор Живаго" занимает в русской литературе. Огромное. Как "Тихий Дон", как "Мастер и Маргарита". Я не говорю, что оно бессмысленное, плохое или ещё что-то. Но даже такое произведение может не понравиться. И лично мне оно не понравилось. Да простит меня Борис Леонидович.