Контроль над собой⁠⁠

Круг интересов сужается, уменьшается количество холостых принцев, и шансы наперегонки с возможностями стремятся к нулю с удвоенной скоростью. Она очень давно не ходила на свидание. Ну так, чтоб с малознакомым мужчиной и трепетать. С трепетом, вообще, все сложно. Поэтому…

Лола заваривает кофе, кутается в плед и выходит на террасу встречать рассвет. Многолетняя привычка вставать в 4 утра не отпускает даже теперь, когда в этом нет необходимости. Она садится в ротанговое кресло, снимает очки, затягивается сигаретой и отпивает из кружки кофе. Серый туман клочьями нависает над озером. Смотреть на него приятно, очки не нужны, что в них, что без них — всё едино. Сплошная муть. Мутотень. Глаза отдыхают. Хорошо. Тихо. И зябко.

Ей нравится этот сезон простуд, тёмных вечеров, ледяных корочек на лужах, воздуха с запахом грибов и прелых листьев. Умирающая природа, обнажённый нерв, который болит от холода. А ещё больше нравится, что осень кончается и скоро зима. Зима — её любимое время. Зимой всё замерзает, а замёрзшее перестаёт болеть.

Полгода назад она отошла от дел. Передала весь свой бизнес зятю. Занялась дачей и внуком. Ох, как же трудно было поначалу. Да что там поначалу, до сих пор никак не привыкнет. Скука, отсутствие мотивации, настроение и прочее… и настырно возникающая невыносимая жалость к себе. Это порой так сладко. Но может глубоко затянуть. Когда она чувствует это, то старается пресечь на корню и «взять себя в руки». А скучать по кому-то? Бывает да, нахлынет… и тут она немного разрешает себе повспоминать хорошее, что было с ним связано. А потом опять берёт себя в руки. В общем, полный контроль над собой.

В размытой пелене тумана что-то булькнуло и всплыло. Большое, круглое и чёрное. Оно мелькало и двигалось в её сторону. Лола схватила очки и быстро напялила их на нос. Контуры стали чётче. Голова, руки… Человек плыл в её сторону. На секунду замер и вытянулся в рост. Показались массивные плечи, упругие бицепсы. Голый торс был слишком тёмным для этого времени года. К ноябрю обычно загар уже мало у кого сохраняется. Мужчина, ничуть не смущаясь, двигался в её сторону. Вот уже из воды показались чёрные спортивные трусы, поджарые бока, мускулистые ноги.

Температура воды в озере градусов восемь, не больше — прикинула Лола. Но мужчина похоже не чувствовал холода, наоборот, наслаждался им.

Приблизившись к веранде, мужчина тряхнул кучерявой гривой, рассыпая вокруг себя фонтан брызг.

— Здравствуйте. — Приветливо улыбнулся. — Извините, что забрёл на вашу территорию. Я тут неподалёку живу. В тумане сбился с курса.

— Не холодно для заплыва? — Лола прищурилась, измеряя мужчину насмешливым взглядом.

— Самое то. Я всегда по утрам плаваю, пока озеро не замёрзнет. Это моя метода борьбы с надвигающейся старостью. Ну и сопутствующими ей болячками.

— А что, уже напирают?

— Было дело. Два года назад камни в почках зашевелились.

— И что, заплывы помогли?

— Нет, — рассмеялся мужчина, обнажив ряд белых зубов. — Камни пришлось вырезать. Но о здоровье задумался.

Возникшая пауза ввела в замешательство. Ей вдруг стало неуютно от того, что она совершенно не понимала как себя вести с этим возникшим неоткуда мужчиной. Она растеряно прикидывала разные варианты и просчитывала в голове их уместность. Предложить ему кофе или может свой плед? Или послать к чёрту? Почему-то совсем некстати откуда-то из глубин её застывшего организма выскочила и прилипла мысль, что было бы здорово прижаться к этому заиндевевшему телу. А ещё лучше усадить в кресло напротив и закинуть ему на шею свои голые ноги. Чтоб он целовал их холодными губами, начиная от самых кончиков пальцев и двигаясь вверх… Брр. Какая пошлость!

— Меня Владимир зовут. Я живу вот в том доме. — Он повернулся, протягивая руку в сторону небольшого кирпичного строения.

— Так это ваша калитка всё время скрипит и хлопает? — совсем не зло спросила Лола, прогоняя нагрянувшее не пойми откуда сексуальное наваждение.

— Да… моя. Мешает?

— Ещё бы! — захотелось отстраниться от его расположения и смело проявляемой симпатии. — Разве трудно смазать петли и закрыть на щеколду?

— Не люблю закрытых дверей. С детства ещё. Я в детстве болел часто, и родители оставляли меня одного в квартире, запертым. С тех пор я никогда двери в доме не закрываю.

— Страшно?

— Наоборот. Я один живу. У меня из живых душ, только собака. Есть надежда, что кто-нибудь как-нибудь, да заглянёт на огонёк.

— Очень гостеприимно… учитывая наличие собаки во дворе.

— Она старая, не шумная, дурной человек вряд ли, завидев собаку, в дом сунется, это да. Но доброго она не тронет…

В его словах, во взгляде читалось приглашение, но, чувствуя нарастающее желание, она запретила себе поддаваться на эти провокации. Перед ней стоял мужик. Приятный внешне и в общении тоже. Полуголый. В тумане. Весь этот флёр создавал загадочность и привлекательность их знакомству и будоражил давно забытые, угасшие, засунутые в дальний угол сознания чувства.

Показалось. Нет никакого приглашения. Ей просто хочется, чтоб оно было.

Лола впилась в сигарету, втянула горький дым так, что закружилась голова. Неожиданно. Во что бы то ни стало надо поставить её на место. Отрезвить мысли, ведь всё, что с ней сейчас происходит понятно и объяснимо. Это похоже на попытку освежить впечатления, пусть чисто теоретически. Предложи он сейчас реальное свидание, ей по-настоящему станет страшно. Совсем непонятно, как тогда себя вести — слегка ли придурковато улыбнуться, или может прикинуться женщиной-вамп? А потом, если вдруг случится такое приглашение — что надеть? И о чём сейчас говорят на свидании? Не про камни же в почках.

— У вас очень красиво здесь. Вы сами это обустроили?

— Да. — Она с трудом вернулась к разговору.

— У вас талант. А у меня с фантазией не очень. Что ни сделаю, выглядит убого.

— Всё так плохо?

— Хуже некуда. Предлагаю оценить всё профессиональным взглядом.

— Сейчас? — спросила как-то чересчур испугано.

— Нет, — он улыбнулся, опустил голову, насмешливо поглядел на мокрые плавки. — Вид у меня, прямо скажем, не подходящий для этого.

«Смотря для чего, этого», — подумала Лола и снова впилась в сигарету.

— Может быть вечером? — Он с надеждой посмотрел в прикрытые диоптриями глаза. — Обещаю презентабельный вид. Не смокинг, конечно, но хороший спортивный костюм в гардеробе найдётся. Вас это ни к чему не обязывает. Можете, как сейчас, в халате и в пледе. Очень располагает, греет душу. Придёте?

— Не обещаю, — выскочило само собой. Холодно и резко.

Он кивнул, словно всё понял и согласился с отказом. Повернулся. И медленно спустился по ступенькам.

За те несколько секунд, пока он спускался, в её голове промелькнула картинка — трупик паучка, покрывшегося плесенью, который привлёк её внимание вчера, когда она спустилась за яблоками в подвал. Он так и умер в своей паутине в ожидании чего-то. А может быть в мечтах. Запах в подвале показался ей ужасным. Мысль, что так пахнут умершие мечты или несбывшиеся ожидания сейчас пронзила её. Захотелось крикнуть ему в спину что-то тёплое, обнадёживающее…

Будто почувствовав это, он обернулся.

— Извините, я представился, но не спросил, как вас зовут.

Ледяной капкан дрогнул и раскололся на миллион осколков.

— Лора. Лора Торбина.