Кольцо врагов: факт и его пределы⁠⁠

Апологеты СССР объясняют жёсткость большевистского режима внешним давлением: интервенция, гражданская война, экономическая блокада вынудили большевиков ответить диктатурой на угрозу извне. У этого тезиса есть реальные основания. Русская революция не соответствовала классическому марксистскому сценарию, по которому социализм побеждает в развитой промышленной стране с пролетариатом-большинством. Россия 1917 года была аграрной страной с пролетариатом в явном меньшинстве, и меньшевики вместе с частью европейских марксистов считали захват власти большевиками преждевременным именно по этой причине. Большевики знали об этом противоречии и решали его не отказом от революции, а ставкой на то, что русская искра зажжёт мировой пожар, прежде всего в Германии - и в 1918-1919 годах эта ставка какое-то время выглядела реалистичной: Германия, Венгрия, Бавария пережили революционные всплески. Когда эти революции были подавлены, Советская Россия осталась в одиночестве не по собственному выбору, а потому что расчёт на союзников не оправдался. К этому добавились реальная интервенция Антанты, поддержка белых армий западными правительствами, реальная блокада - с этой стороны кольцо врагов не пропагандистская метафора задним числом, а описание действительного положения дел к 1919-1920 годам.

Но на этот факт накладывается неудобная для апологетов хронология. Ключевые репрессивные институты возникли раньше, чем сложилось серьёзное внешнее давление, и были направлены не против внешнего врага, а против собственной социальной базы революции. Учредительное собрание разогнали в январе 1918 года не из-за нападения врагов, а потому что большевики получили на выборах около четверти голосов и не собирались уступать власть партии, набравшей большинство. ВЧК создана в декабре 1917 года - раньше, чем оформилось сколько-нибудь значимое белое движение. Продразвёрстка, разрыв с левыми эсерами, подавление Кронштадтского и Тамбовского восстаний - это конфликты с крестьянством, анархистами, левыми эсерами и вчерашними союзниками, а не с интервентами.

Это значит, что причинная стрела направлена в обе стороны: не только окружение породило жёсткость режима, но и логика удержания власти партией меньшинства сама порождала врагов там, где их могло не быть, вытесняя потенциальных попутчиков революции в лагерь противников ещё до того, как внешние обстоятельства этого потребовали. Если репрессивные механизмы складываются до появления серьёзной внешней угрозы и направлены в первую очередь внутрь революционного лагеря, объяснение через "вынужденный ответ на окружение" перестаёт быть достаточным - и заставляет искать источник конфронтационности не только в обстоятельствах, но и в самой теории, с которой большевики пришли к власти.