Художники могут всю ночь?
Крыса на кухне? Мерзость, скажете вы, и будете абсолютны правы, но только если это не обаятельный Реми из всеми любимого мультика «Рататуй». А именно он поселился на кухне нашего хостела. Но это уже конец истории, а начало было таким…
В привокзальной кафешке кормят дорого и дурно. Чай – отвратительное пойло бледно-янтарного цвета, но делать нечего. На часах только половина десятого, а нужный и дорогой мне человек будет ещё два часа ехать из Оренбурга в наш хостел в Уфе. Я нервно поглядываю на часы, залипаю в ВК и проклинаю ожидание. Всё, вроде бы уже давно оговорено – половина двенадцатого, на вокзале, потом такси, хостел, метры синих стен и бессонные ночи. Мы даже результат этих самых ночей представили довольно ярко. Ан нет же – от тревоги никуда не скрыться, и я вновь то названиваю подруге-художнице, то открываю картинку с пригвождённым ножами Реми.
Наконец долгожданная встреча. Смеёмся со слезами на глазах, стискиваем друг друга в объятиях едва ли не до хруста в рёбрах и болтаем, болтаем без умолку. Про работу – мою и её, про внезапно случившуюся зиму, поздние ужины – да обо всё на свете, лишь бы только слушать голос. И уже спустя полчаса я провожу ей экскурсию по хостелу, показывая рабочее пространство. Говорю, повторяясь в сотый раз: «Представь, что эти синие стены – чистые листы». И она представляет. Тихо вздыхает от объёма работы, кивает:
- Нужна неделя.
Недели у нас нет. У нас в запасе – один день. А нужно ещё за колерами и кистями, пофоткать достопримечательности Уфы, наговориться на очередной год разлуки. Я пожимаю плечами, вспоминая золотое правило их бесшабашного факультета.
- Художники могут всю ночь.
Утренняя беготня сначала по городу – «Буч, ты опять завел нас не туда!», а потом критическое рассматривание кистей «А есть потоньше? А из кого они? Ну, я не знаю…» дались мне с трудом. К непосредственно работе моя художница приступила лишь в шесть вечера. Сначала – контур острым карандашом. Под царапающий звук появились первые очертания Реми. Потом первая проба красками, то бишь колерами. И тут же – первое разочарование. На стенах без грунтовки наш крыс из серого буквально за пять минут превращался в отвратительно коричневого. Минут сорок она билась с этой неправильной цветопередачей, а потом всё-таки сделала грунтовку. Реми, ножи и сыр – всё это было ослепительно-белого цвета, выделяясь на умиротворённом синем фоне.
Через полчаса мы вернулись к работе. Под гул весёлых голосов – в нашем большем хостеле никогда не бывает пусто – накладывались первые краски. Часа в три ночи основа была закончена. Остались только полутона, игра света, мягкие тени. В шесть утра, буквально засыпая на ходу, подруга отложила кисть, отошла на три шага и кивнула.
- Я, конечно, могу лучше, но на это нужно ещё хотя бы день. А пока – спать.
А со стены широко улыбался Реми. Совсем как в мультике, таращился на нас добрыми глазами, крепко сжимая розовыми лапками прихваченный где-то кусок сыра.
В хостеле «Маня» ещё много синих стен. Краски ждут своего часа на подоконнике, подруга – очередного билета в Уфу и, новогодних каникул, наверное. А кого хотели бы увидеть на стенах хостела вы?
И конечный результат.
