Как я на операцию ходила
Почитала что-то про операции и сразу свою вспомнила. Поступила в больницу неожиданно. Пошла на простой приём, но врач в поликлинике сказала что я в любой момент могу стать "экстренной" а ответственность такая ей не не нужна и вызвала мне скорую прям в поликлинику. А я молодая, дура, ничего не боюсь, молодец. Пошла в смотровую анализ какой-то сдать. А больница городская куда везут всех и вся. В смотровом кресло стоит гинекологическое высоченное не него чтобы взобраться ступеньки 2 приделано ( я кстати никогда больше такого нигде не видела) а под ним таз стоит с кровищщей и прочим чем-то , я уж не стала всматриваться, и кафель на полу тоже в крови. Вспоминаю, страшно становится. Сейчас-то я уж точно ни за что бы не полезла туда, а тогда так была напугана этим зрелищем что даже мыслить не могла. Потом в кабинет какой-то чтобы раздеться. Намотали на меня какую-то тряпицу и отправили пёхом на операцию. Должно ли так быть, думаю что нет. Зашла. Операционный блок такой не маленький. В нём одновременно стоят столов 6 или 8 с людьми по обе стороны от прохода ( не помню точно, напугалась открывшимся зрелищем). Мне кто-то там , мол иди , тебе туда в конец зала. Иду мимо "человеков" с распоротым нутром (пардон) и копошащимися рядом хирургами и всякими ассистентами, глазею. Пришла. Анестезиолог сказал чтоб я не плакала, а я вообще понять не могу почему это я должна плакать, я так мягко говоря "обескуражилась" увиденным что плакать не хотела. Приставили студентишку зелёного чтоб катетер вставил в мочевой пузырь. Студентишка меня стесняется и видимо боится. Суёт руки мне под простыню, я сдуру как рявкну на него, мол куда это ты полез. Понятно пацан сам не рад, я тоже, понятно, слегка не в себе. Анестезиолог как давай интересоваться что я да как , с кем приехала кто он и вообще, я канеш выложила ему всё как на духу (анестезия - грёбаная сыворотка правды) потом только поняла что он-то интересуется просто чтобы узнать когда я вырублюсь. А заодно и студентишку научить таки. Очнулась в горле трубка, медсестрички одни в телефонах сидят, другие громко трындят, руки у меня зачем-то привязаны. Я глазами вращаю а сказать ничего не могу. Когда наконец вытащили трубки зачем-то их обматерила трёхэтажным матом. Я не матершинница, думаю ещё не в себе была, но потом было стыдно, чего это я. Ну а бонусом мне ещё и аппендикс зачем-то вырезали.