Hakkapeliitta (Не реклама. Не про шины)⁠⁠

На Севере снежном очаг наш родимый,

В нем честью и верой пылают сердца.

Где берег в прибое, где край наш любимый,

Меч с детства привычен руке молодца!

В Неве наших добрых коней мы купали,

На них через Вислу мы плыли на бой,

Клинки свои в рейнский поток омывали

И пили вино на Дунае с тобой...

В огонь, как на праздник, спешат наши роты,

И искры летят из-под конских копыт.

Сверкает на шпагах нам солнце свободы,

Которую любит гаккапелит!

Марш финской кавалерии Тридцатилетней войны.

Гаккапелиты... На вопрос: «Кто это такие?» большинство наших соотечественников разве что вспомнят зимние автомобильные шины. А между тем в соседней нам стране Суоми, о военной истории которой нам хотелось бы здесь поговорить, гаккапелиты имеют славу, сравнимую разве что со славой казаков в России, гусар в Венгрии и Польше, янычар в Турции, самураев в Японии.

Финские кавалеристы на службе шведской короны сражались во всех войнах северной воинственной державы с XVI по XIX век. Особенно славная страница их истории – эпоха Тридцатилетней войны 1618 – 1648 годов, когда они и получили свое прозвище «гаккапелиты» от их боевого клича «Хаккаа пяялля!», что в приблизительном переводе означает «Бей по голове!» или «Руби сверху!».

Уже в 1541 году указом шведского короля Густава Вазы в его войске учреждаются особые части из финнов. Слияние их со шведами было нецелесообразно, так как государственный язык они знали плохо или не знали совсем, к тому же сильно отличались по менталитету.

Густав Ваза или Густав I (правильнее Густав Васа; 12 мая 1496 — 29 сентября 1560) — регент шведского королевства с 23 августа 1521, король Швеции с 6 июня 1523. До вступления на престол — Густав Эрикссон.

Финляндская конница XVII века развивалась как рейтарская. Рейтары, как известно, – зародившийся в Германии род легкой кавалерии, обученной стрельбе из пистолетов в пехотные порядки противника поочередно заезжающими на разный манер шеренгами

(тактика караколь – в переводе «улитка»), чтобы потом опрокинуть расстроенные ряды неприятеля атакой. Эти «ездящие стрелки», имевшие стальные шлемы, кирасы, по паре седельных пистолетов и по длинному мечу (шпаге, рапире), не требовали длительной выучки, дорогостоящих тяжелых доспехов и специально выезженных сильных коней, как блестящие рыцари и кирасиры. Рейтар довольно быстро готовили из вчерашних крестьян на сельских лошадках.

Однако практика войн XVII века потребовала от шведских рейтар универсализма – и таранных атак, и умения рубиться в конной свалке, и набеговых партизанских действий, – всего того, что прекрасно умели делать их противники. При короле-полководце Густаве II Адольфе Ваза его рейтария принимает атакующий стиль боя, стреляя из пистолетов только первыми двумя рядами (первый ряд стрелял дважды – с 20 и 5 метров) и далее действуя холодным оружием. Кстати, знаменитый шведский рассекающий «удар смерти» через плечо вызвал в европейских армиях введение стального погона, затем ставшего суконным. Этот прием оказался очень эффективен против польско-литовской конницы, особенно легкой.

В начале XVII века шведско-финские кавалеристы в войнах с Речью Посполитой в Лифляндии не снискали себе особых лавров, а горечь поражения вкушали неоднократно.  В сентябре 1605 года при Кирхгольме гетман Ходкевич всего с 2,4 тысячи гусарской и казацкой конницы учинил настоящее избиение 11-тысячной армии герцога Карла Седерманландского, отца Густава Адольфа. В шведском войске на левом крыле в полку Брандта сражались три хоругви финских рейтар, а в третьей линии в полку Леннартсона – еще три по 200 – 250 человек. Потери шведов составили от 6 до 9 тысяч, литвинов

– всего около 100 убитых.

Первые победы одержали финские рейтары в Московском государстве, куда в годы Смутного

времени по Выборгскому договору между правительством Василия Шуйского и Швецией в феврале 1609 года был направлен 5-тысячный наемный шведский отряд 27-летнего Якоба Делагарди (3 тысячи пехоты, 2 тысячи кавалерии). Действия его довольно подробно изложены в труде шведского историка Юхана Видекинда «История 10-летней шведско-московитской войны».

После Московской войны финские рейтары были объединены в четыре хоругви – Финляндскую Йенса Курка (Клааса Кристианссона), Тавастландскую Андерса Паули, Нюландскую Отто фон Гротхузена и Карельскую Ханса Мунка численностью от 230 до 300 всадников, делившуюся на три корнета, а в гвардейской кирасирской хоругви также

был финский корнет. В мирное время «земельные» хоругви (landsryttare) размещались на землях своих ленов и комплектовались из местных уроженцев. Штат рейтарской хоругви включал ротмистра, лейтенанта, фенриха (прапорщика, знаменосца), 5 капралов, писаря, квартирмейстера, профоса, двух трубачей, пастора и цирюльника.

Кроме того, в войнах века финские рейтары входили в состав набираемых в провинциях дво-

рянских хоругвей, или адельсфанов – Финляндского и Ингерманландского.

Еще более отличились финские кавалеристы в Польской (Королевской) Пруссии, где ле-

том 1626 года высадились войска Густава Адольфа. В серии из трех сражений при крепости Меве (Гнев) в сентябре этого года король-полководец отразил все атаки кавалерии своего кузена короля Польши Сигизмунда III Ваза, перешел в наступление и заставил поляков снять осаду крепости. В битвах с польскими гусарами и казаками участвовали две роты (Герда Скютте и Райнхольда Анрепа) финских конников, которые король лично водил в бой.

Согласно легенде, в одном из боев Густав чуть не погиб, окруженный казаками, еще не догадавшимися, что офицер, который отбивается от них шпагой, – сам король Швеции. Оказавшийся с ним рядом финский рейтар, чтобы не выдать врагу, кого надо спасать, закричал: «Все сюда, выручайте брата моего!» и успел отбить стволом своего пистолета саблю от «кунинга Кустаа». Подоспевшие финны отразили запорожцев, но вскоре в переплет попал и сам рейтар, а на выручку ему поспешил уже Густав Адольф с эскортом. После схватки он с удовлетворением заметил: «Ну вот и я тоже спас брата моего!» и прямо на поле брани совершил ритуал посвящения в рыцари.

Названый брат короля, рейтар Партайнен родом с хутора Сулкава в лене Саволакс, полу-

чил дворянский герб в виде скрещенных пистолей и новую фамилию Пистолькорс «пистолет

крестом»), хорошо известную впоследствии в военной истории и  Швеции, и России.

Европу финны поразили. Один французский офицер на шведской службе писал: «Это настоя

щие железогрызы! Финны по своему сложению люди низкорослые, но отважные и привычные к лишениям. Служат они на скудном рационе, обходясь без удобств. Это воистину люди из железа, и никакое оружие их не устрашает, никто не заставит их отступить – того в отряде, кто поворачивается к врагу спиной, они более не считают сыном своей Отчизны. Было интересно наблюдать, как они идут в бой. У них сбоку на ремне висят точильные камни, и сразу после получения приказа о выступлении и барабанной дроби они начинают точить свои мечи, и кажется, что артель косцов готовится к покосу. Но с финнами

не до игрушек, когда речь о сражении...»

Неудержимый, казалось бы, «шведский потоп» был наконец остановлен лишь под Полтавой, а окончательно финские драгунские и рейтарские полки были разгромлены русскими уже на их родине, в битве при Наппо (Стуркюро) зимой 1714 года.

Разорение и смерть, которое гаккапелиты несли чужим землям, пришли и в их дома...

Финские войска шведской короны не раз были биты русскими также и в войнах 1741–1743,

1788–1790 и 1808–1809 годов, причем последняя (Ботническая) война положила конец национальным финским формированиям в шведской армии из-за перехода Финляндии под власть Российской империи.

источник