Глубоко в коме⁠⁠

Шумное радио … свист колёс … бьющееся стекло … вокруг синева, голова раскалывается, скрипучая кровать ходит ходуном, на тумбочке цветы, наверно, мать принесла, кто-то рядом находиться. Странное чувство, будто он смотрит твоими глазами, и постоянно дрожь волнами расходиться по телу, не даёт сфокусироваться на мыслях – «Ну что, судьба не меняется» прозвучало в голове. Ха, как же она может измениться, если с кровати встать не получается, наверно мышцы повредил, но где же врачи? Ни одного нет рядом, ни аппаратуры, ничего, лишь синева, кровать, да "Это". Бррр, страшно что-то мне. Глаза налились слезами, сердце ёкнуло, ушло в пятки – «А друг, то твой совсем плох», монотонно раздалось в голове, что это, я пьян? Совесть, походу, проснулась, помнит то, что я не в силах припомнить, где такое видано?

«Вставай, у тебя есть задание». Голова сама повернулась, и черная муть, в виде образа человека мне подала винтовку. Два оранжевых глаза пытались меня вразумить. Дрожь прошла, и теперь я мог пошевелиться. Моё тело покрылось ледышками, они росли как пьющие кровь паразиты. «Пройди до столовой, там спирт раздают, станет тепло, людям всегда становиться тепло». Его слова были скорее образами, чем звуками, страх пропал, и я рассмотрел его. У него не было привычного тела, лишь сгустки непонятного тёплого вязкого вещества. Глаза светились в синеве, как ориентир - «Что-то ты медлишь, следуй за мной».

Столовая оказалась двумя столиками и тремя стульями, а сверху капало в таз, такой, который у всех людей есть, но он был оранжевого цвета – «Пей, да отведу тебя к остальным». Скажу честно – это не спирт, это нечто хуже, после глотка я не смог дышать, и задохнулся, я так подумал.

Жжет сильно, меня вытошнило, поднял голову, осмотрелся – лежу на кровати рядом с тазом, видно чорт меня оживил, или я просто обдолбался чем-то сильным, после моего воскрешения я чувствовал себя обычно, ничего не мешало двигаться – «Пойдём наконец, тебя заждались». Из ниоткуда опять взялся чорт, подал амуницию спецовика, и перенёс меня к другим столикам. Там сидел Майор и ещё шесть спецов. Как-то странно видеть в приходе твоего начальника, объясняющего тебе план действий.

Надо было отвоевать цитадель, огромное такое строение, расположенное посреди дорог. Приказы не обсуждают, а выполняют, поэтому я вынес с винтовки восьмерых одинаковых людей, другие уложили ещё сорок. Появился чорт и прошептал на японском какую-то фразу, засветился и стал пускать из рук огненные шары. Цитадель была взята. В центре огромного зала виднелся огромный монолитный минерал, чорт решил его забрать, и цитадель стала рушиться. Если бы не отряд, меня бы прибило. Решил я расспросить Майора про неведомую странность, что здесь твориться, но меня никто не мог понять, говорили, что я общаюсь, как ребёнок, слова сложно складывать в предложение, даже сказать ничего не мог, просто мыча…

Сердце опять ёкнуло, слезы покатились одна за другой, «Тебе надо помочь другу, а то он не сможет вернуться домой на землю». Моя голова разболелась, ибо я не смог понять его хода мысли, на землю? Вернуться? Меня терзали смутные сомненья, что это не трип, раздумья прервал Майор и приказал шагать на передовую. Через бесконечные развалины цитадели рвались монстры, которых мы испепеляли огнемётами с огненной настойкой, что дал нам чорт. Мясо не прекращало бежать, шли часы, а мы без устали варили ужин.

Сердце стало часто ёкать, бросало то в жар, то в холод, мне вспомнилась езда на машине, я со своим коллегой ехал в часть, но нас развернуло, и мы оказались в кювете, мой пассажир улетел через переднее стекло, потому, что был не пристёгнут, а я ударился о руль и забылся.