Домик страшных историй 1)⁠⁠

Это было довольно давно. Я тогда был студентом-второкурсником. Собственно, это даже и не моя история, но больше её некому рассказать.

Со мной училась девушка. Отличница, патологически честная, гордость родителей... Она была какой-то моей то ли троюродной, то ли ещё какой сестрой — в общем, дальняя родственница из другого города. Она сняла маленькую квартирку в нашем городе и жила себе тихонько.

Но однажды в выходные случилось что-то странное, поначалу я не придал этому особого значения. Как потом понял, зря. Она прибежала ко мне часов в девять утра, размазывая сопли по лицу, рыдала и не могла успокоиться. Только часа через полтора она смогла рассказать мне, что случилось.

Как выяснилось, у неё было тайное хобби: чтение страшных историй, просмотр всяких ужасных видео и всё в том же духе. И вот она решила поэкспериментировать — вечером поставила напротив своей кровати камеру и легла спать, надеясь увидеть что-нибудь необычное.

Далее она рассказала нечто странное. Я тогда подумал, что, вырвавшись из-под контроля родителей, она пристрастилась к наркотикам, но потом, как я уже сказал, очень жалел, что не поверил.

Она закачала видео на ноутбук и стала просматривать отснятое. Сначала она просто ворочалась во сне. Потом, как она сказала, она только на секунду отвернулась от монитора, чтобы муху отогнать или что-то вроде того. Когда она посмотрела на монитор снова, её, как она тогда выразилась, «на секунду пробрал холодок»: на видео она приподняла голову и уставилась в камеру «с удивлённым выражением лица». Она это описывала как «широко распахнутые глаза, поднятые брови (но совершенно гладкий лоб) и этакая лёгкая улыбочка». «Так смотрит кошка, когда видит что-то вкусное у тебя в руках» — так она говорила. Самое странное в этом лице было то, что зрачки были широкие — настолько широкие, что радужки почти не было видно.

Она продолжала смотреть с монитора несколько минут, не мигая и не двигаясь. Моя сестра уж решила, что там что-то сломалось и кадр застыл, но тут её внимание привлекло то, чего просто не могло быть. У неё тогда были короткие тёмные волосы, и одна прядь сверху была окрашена в ярко-оранжевый. Но она видела эту прядь где-то в районе шеи той себя, что смотрела с монитора, чего никак не могло быть, ведь она слишком короткая. То есть, как будто бы её голова спокойно лежала на подушке, а в камеру смотрело что-то другое, угнездившееся поверх...

Как только она подумала об этой пряди, случилось то, что вызвало в ней всю эту истерику.

Перед тем, как продолжить, она несколько минут заикалась и дрожала и спрашивала меня, не назову ли я её сумасшедшей, если она расскажет, и не скажу ли я кому-нибудь ещё, чтобы никто не назвал её так.

Она клянётся, что так всё и было: её же собственное лицо, которое минут десять неподвижно смотрело в камеру огромными зрачками, буквально в пару секунд резко вытянулось, рот открылся неестественно широко (она говорила, что туда, наверное, поместился бы кулак вертикально), а челюсть отъехала в сторону, вместе с лицом образуя что-то типа буквы С. Она тут же закрыла проигрыватель.

Я сказал ей тогда, чтобы она взяла себя в руки, и собрался лично наведаться к ней и проверить её ноутбук. Она быстро согласилась, и мы пошли к ней.

Запись оказалась удалена. Она клялась, что не делала этого, а я про себя ещё более уверился в мысли, что она балуется с наркотиками.

После этого прошёл год, ничего особенного не происходило. Свои эксперименты со сверхъестественным она бросила после того случая. Казалось бы, эта история закончилась. Но потом она однажды позвонила мне и срывающимся голосом рассказала, что «это» вернулось. Я не сразу понял, что она имела в виду, но она напомнила о своём рассказе.

Она несколько дней назад была на дне рождения своего парня, который появился у неё позже той истории, и ей показали фото с праздника. Она говорила, что на всех фотографиях, где есть она, снова появилось то лицо — удивлённое, со слабой улыбкой и огромными чёрными зрачками, несмотря на вспышку и то, что у всех, кроме неё, в кадре зрачки красные.

Я отмахнулся тогда — решил, что у неё после того случая с нервами стало похуже, и сказал, что ничего ей эти фотографии не сделают. Я в тот момент как раз флиртовал с одной девушкой, и мне было некогда слушать про то, что в прошлый раз и так легко исправилось. «Не нравятся фотографии — удали их, и всё», — сказал я и попрощался.

Мою родственницу несколько дней спустя нашли мёртвой в её собственной кровати.

Как говорят все, кто видел её, глаза у неё от ужаса были едва ли не круглыми, и всё лицо было в засохших слезах. Две