Банкротство в царстве Аида
#нашкейс
Два этюда о мужской несостоятельности (в прямом и переносном смысле)
Этюд первый: ЖИВОЙ, НО УЖЕ НЕ ПРИ ДЕЛАХ
ОН взял займы.
Суд сказал: долги общие. Дом поделили.
ОНА подала на банкротство и дом ушёл с торгов единым лотом.
Для НЕГО это было единственное жильё.
Для НЕЁ нет, у неё есть свой угол.
Суд это заметил...но всё равно обратил взыскание.
Антракт:
ОНА выходит из процедуры свободной, как ветер, и при своей недвижимости
ОН — без дома, без долговой амнистии и без иллюзий
Юридический нюанс: когда женщина говорит «наше имущество», она часто имеет в виду «то, что можно поделить, а потом сохранить своё». Мужчины же в этот момент думают, что раз суд признал долги общими, то и жильё как-нибудь само защитится. Увы! Не защитилось.
Этюд второй: УЖЕ МЕРТВЫЙ, НО ВСЕ ЕЩЕ ПРОИГРЫВАЕТ.
Давний развод, двое детей. Бывший супруг покидает этот мир, оставляя наследникам комнату в коммуналке,
коллекцию огнестрела,и долговой шлейф.
Всё это добро могло бы лежать нетронутым, но в дело вступает младший сын
Тот самый, который, вопреки стереотипам, оказался практичнее старшего. Впрочем, практичность здесь не врождённая, она транслируется из одного очень надёжного источника.
Источник этот - бывшая жена, она же мать наследника
Именно она руководит операцией: выбирает, кому вступать в наследство, объясняет, зачем банкротить уже мёртвого отца, и контролирует каждый шаг
Сын один вступает в наследство. И вот тут начинается самое интересное.
Кредиторы, узнав, что сын принял наследство, моментально оживают. Они подают иски в суд. Картотека районного суда буквально кишит делами и каждый кредитор тянет одеяло на себя. Требуют погасить долги отца уже с живого наследника. Плевать, что долги чужие. Закон на их стороне, т.к. наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости унаследованного имущества.
Сын оказывается между двух огней: с одной стороны комнатка, ружья и ничтожный договор на машину. С другой многоголовая гидра судебных процессов, которая грозит съесть всё его время, нервы и остатки денег.
И тогда мать говорит: «Подавай на банкротство отца».
Зачем?
Комната становится единственным жильём сына - иммунитет, иски кредиторов разбиваются об этот щит.
Даже если суды уже начались, банкротство отца ставит их на паузу, а затем списывает всё единым махом.
За пару недель до кончины отец «продал» машину третьему лицу. Договор ничтожный. Сын оспаривает (конечно, по материнскому совету) автомобиль возвращается в конкурсную массу, затем на торги.
Ружья туда же. Сын не охотник, ему нужны квадратные метры, а не коллекция огнестрела.
Из вырученного (машина + ружья) гасятся долги отца. Все разом, в одной процедуре, без десятков заседаний и исполнительных производств.
Остаток сыну в карман
Итог: сын при комнате, с живыми деньгами от продажи отцовских «игрушек» и без кишащей картотеки судебных дел на своё имя. Потому что банкротство отца это это бомба замедленного действия, которую мать заложила вовремя.
А за кадром тихо улыбается женщина, которая однажды уже развелась с этим мужчиной — и продолжает выигрывать у него даже после его смерти, теперь ещё и на поле судебных исков😂
Занавес...
В главных ролях:
Юристы МР КОНСАЛТИНГ
Сын