Серия «Ульяновск. Март 2025 года»

Давно не выходило новых заметок в связи с рабочей занятостью, отчего разборы поездки в Ульяновск оборвались на полуслове. Постоянные читатели почти наверняка забыли, где же мы остановились в Ульяновске? Что ж, напомню, в предыдущем эпизоде мы познакомились с музеем Ульяновых в доме Жарковой – единственным доступным объектом Ленинского мемориала, что нынче закрыт на ремонт. Перед домом – скульптурный памятник Марии Ульяновой вместе с маленьким Володей с кудрявой головой. Нетрудно догадаться, что скульптура появилась при создании мемориала в 1970 году.

Над памятником трудилось четыре автора: Павел Бондаренко, Олег Комов, Юрий Чернов и Олег Кирюхин. Во время некоторых своих (не)путешествий мне попадались работы Олега Комова: памятник Пушкину и Арине Родионовне в Пскове и «тысячерублёвый» Ярослав Мудрый в Ярославле. А Юрий Чернов был автором памятника Гагарину на набережной Космонавтов в Саратове. Приятно встречать знакомых деятелей в других городах.

Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 5/6): Огрызок Ленинского мемориала в Ульяновске: что собой представляет Квартира-музей семьи Ульяновых

За забором и строительной техникой во дворике виднеются другие исторические домики на Стрелецкой. В кадре их два, а всего получается три.

Дом Жарковой мы только что посмотрели. Повторю, что официально он называется Квартира-музей семьи Ульяновых с адресом площадь Ленина, дом 1в.

Дом слева (площадь Ленина, 1б) принадлежал Александре Прибыловской из духовного сословия, она была вдовой местного дьякона. Недолгое время с осени 1870 года по конец 1871-го Ульяновы снимали в доме часть второго этажа. Пространства здесь меньше, чем в доме Жарковой, куда они при первой возможности переехали. Как раз в то время в семье появились новые дети, поэтому площадь хотелось побольше: третий ребёнок Володя родился в апреле 1870-го, а Оля, четвёртая по счёту, появилась на свет в ноябре 1871-го, как раз в доме Прибыловской.

Выходит, на каждый дом по одному ребёнку, отчего их легко запоминать. Старшие дети, Анна и Александр, ещё нижегородские. В доме Жарковой родился пятый по счёту Дмитрий, до этого в доме Прибыловской – Ольга, а вот Владимир родился в доме правее. Он по центру кадра, под номером 1а. Как видите, порядок нумерации домов строго хронологический. Это флигель основного дома Прибыловской, где Ульяновы жили около года, с 1869-го по 1870-й.

Так как ближе подойти нельзя, попробую компенсировать недостаток обзора кадром из Яндекс-панорам 2010 года:

Что ж, так видно лучше и большой дом, и флигель, где родился Ленин.

Небольшой газон напротив дома Жарковой в 2016 году заняли пионеры, которых, скорее всего, выкинули бы на помойку, если бы их не приютил мемориал. Как сообщали новости, скульптуры привезли из Чердаклинского и Инзенского районов Ульяновской области, но, возможно, впоследствии коллекция пополнилась другими экспонатами. Каких-то подробностей мне неизвестно.

Площадь Ленина и мемориал выходят прямиком к обрыву Ульяновской горы. Это место тоже считается Новым Венцом – несколько часов назад мы гуляли у начала этой улочки, а теперь дошли до её конца. Хотелось бы напоследок спуститься к Волге, и карта подсказывает, что, теоретически, это можно сделать по так называемому Пролетарскому спуску.

О, даже современную лестницу сделали. Чего же мы ждём?..

Пролетарский спуск перед нами – это современная дорога для автомобилей, которую, как видим, продублировали переходной дорожкой. Сейчас у горожан не так много потребностей спускаться к Волге, как раньше, а в симбирские времена по Завьяловскому спуску на этом месте ходили к пристани или на подгорный базар. Сегодня набережная не представляет почти никакого интереса: она занята частично садово-дачными участками, частично – лодочной станцией.

На полпути лестница заканчивается. Кажется, я ошибся... Короче, сразу вывод: не спускайтесь к Волге в мартовском Ульяновске. Теперь либо подниматься наверх, либо сворачивать по дорожке в парковую зону, либо рискнуть и пойти по наклонной плоскости вниз, где тающий снег перемешивается с грязью, а держаться приходиться за едва торчащие по бокам кусты и ветви деревьев...

Ну вы поняли, что я выбрал. Почти ни одна моя поездка не обходится без странных маршрутов. Наверное, поэтому я (не)путешествую один, компания как-то не подбирается.

Ай фоллоу зе Москва, даун ту Горки па-а-арк... Стоп, это не про данную местность. Здесь никаким Горьким и не пахнет, а вот горка точно присутствует. Эх, только бы не поскользнуться на ней и не шмякнуться в весеннюю слякоть!

Было непросто, но я не шмякнулся.

Снизу, как и сверху, виден главный мост Ульяновска, построенный ещё до революции. Он носит гордое название Императорского моста, поскольку построен в 1913–1916 годах. Точнее, тогда его назвали «Императорский Его величества Николая II», поэтому, как мне кажется, логичнее сократить до фразы «мост Николая II», но современным сокращателям виднее.

До революции он был только железнодорожным. При создании водохранилища в 1950-е годы его реконструировали и, самое главное, добавили автомобильные пути. В советское время мост переименовали в мост Свободы, хотя такое ощущение, что его так редко называли. После новой реконструкции 2000-х годов он стал Императорским. Ну и что, что значительные изменения в нём произошли в советские годы? Не Советским же называть, честное слово.

Наиболее примечательным фактом из прошлого данных мест стала история крушения теплохода «Александр Суворов» в 1983 году. По невнимательности рулевого и недосмотру старпома в тёмное время суток пароход направился в несудоходный пролёт моста, высота которого была ниже высоты судна. В итоге ферма моста снесла часть конструкций палуб, в том числе кинозал, где в это время находилось две сотни пассажиров. А по мосту шёл грузовой поезд, содержимое которого частично рухнуло на сам пароход. По данным прокуратуры, погибло более 170 человек. Ужасно.

Посмотрим в обратную сторону, на север. Там виднеется второй мост Ульяновска, Президентский, всего их два и есть. Думаете, назвали в честь Путина или Ельцина? А вот и нет.

Мост, соединяющий северные районы Ульяновска, начали проектировать в 1980-е, но строительство застопорилось и на нормальный темп вышло только в 2000-е. Открытие состоялось в 2009 году, на церемонии присутствовали президент Дмитрий Медведев и президент Азербайджана Ильхам Алиев. Говорят, что последнего пригласили, потому что его отец Гейдар Алиев как первый заместитель председателя Совета министров СССР приложил руку в изначальному решению о строительстве моста. Вот поэтому мост Президентский, потому что тут был Железный Димон на открытии потусили два президента.

Большие волжские просторы у Ульяновска всегда были такими: если мы посмотрим на старые карты, то увидим довольно широкий берег Волги у Симбирской горы. Впрочем, и эти берега расширились, а уж выше и ниже по течению вовсе превратились в огромные озёра. В этих местах Куйбышевское водохранилище постепенно размывает береговой склон, что вынуждает власти периодически проводить укрепление берегов для предотвращения оползней. Надеемся, что Ульяновск не уплывёт в Волгу и долгие десятилетия и века будет продолжать нас радовать.

Непосредственно набережная у склона Ульяновской горы – это автомобильная дорога, где изредка кто-нибудь проезжает, ничего интересного. Сам склон – это парк. Формально он разделён на три части: исторический Владимирский сад (левее за кадром), парк Ленинские горки с горнолыжной трассой (левее лестницы на фото) и парк Дружбы народов (правее). Владимирский сад мы наблюдали на самом верху в начале прогулки, тогда же днём проходили мимо завершения лестницы, что в кадре.

Не знаю, много ли горожан и туристов толпятся в этих местах в выходные или тёплое время года, но сегодня тут скука смертная. Хотя и на Венце людей почти не было, ибо будний хмурый день. Возможно, людей было бы побольше, если бы работала канатная дорога, но рыночек порешал.

Пассажирскую канатку в Ульяновске хотели давно, проектировали и строили с 1970-х годов, а открыли в перестройку в 1987 году. В 2000-е дорога износилась и её попытались отремонтировать. Изначально она была гондольной, то есть с закрытыми кабинками. Сейчас заметно, что на дороге висят обычные кресла – это результат реконструкции, которую предприняла фирма «Ленинские горки». Она же попыталась превратить склон в горнолыжный курорт, который получил много критики за вырубку деревьев и строительство инфраструктуры. И то, и другое, как предполагают, увеличивает опасность оползней.

К слову, оползни тут действительно бывали. Едва «Ленинские горки» в конце 2000-х запустили свой «курорт», трассу, что перед нами, порушил один оползень, и пошло-поехало: попытки банкротства, случайная гибель директора компании по эксплуатации канатки во время проверочных работ на верхней станции дороги, бесконечные переносы открытия, перестройки, новые проекты – а точнее, их постоянное обсуждение без реализации...

Результат можно заметить на фото. Брошенная неухоженная инфраструктура. Да, на лыжах тут катаются, и помещения, насколько мне известно, заняты горнолыжной организацией «Венец и я», созданной федерацией горнолыжного спорта Ульяновской области. Но канатка стоит, гниёт и грозится от разрушений упасть кому-нибудь на голову. Кстати, там дальше есть ещё одна канатка «Ленинских горок», тоже брошенная. А город ничего сделать не может, у них лапки – за аренду земли уплочено, и дальше хоть трава не расти.

Что касается собственников добра, то они бы рады это продать, но никто не покупает. Через суд город отжать тоже не может, не положено у нас в стране эффективных собственников обижать. Обожаю такое.

Вернуться в центр можно по извилистым дорожкам парка Дружбы народов. Привлекательными они сейчас не выглядят. Как пишут, вроде бы наверху парк более-менее приведён в порядок, но здесь, внизу, руинированные облезлые арт-объекты производят удручающее впечатление.

К юбилею Ленина, когда создавали Ленинский мемориал и сопутствующие улицы и здания Венца, склон Ульяновской горы превратили в аккуратный тематический парк, созданный усилиями специалистов из всех союзных республик. Поэтому различные площадки парка оформили как уголки каждой республики СССР. После распада СССР часть скульптур и объектов утащили или угробили, часть разрушилась сама, что-то, как я понял, даже могли перенести на другие места. Да и парк зарос и потерял стройную композицию.

Например, стела Азербайджанской ССР. Может, её и подкрашивали с тех пор, но заметно лишь то, что к ней налепили отпечатанную шрифтом Times New Roman цитату Гейдара Алиева.

Мало того, что выглядит современная плита максимально убого, так ещё и цитата вызывает нервный смех на фоне новостей о разжигании антироссийских настроений в Азербайджане с закрытием Русского дома, арестом российских граждан и провокационными заявлениями Алиева-младшего. Попробуй там скажи, что азербайджанский народ приобщился к общечеловеческим ценностям через русскую культуру – окажешься в застенках местной госбезопасности.

Грустно всё это. Пойду в гостиницу по лесенке, а не через парк.

Парочка финальных слов об ульяновском трамвае, где сделана данная фотография. Ходит он, как мне показалось, недостаточно часто, но маршрутная сеть весьма большая и с годами принципиально не сокращается. Трамваи по городу ездят как старые, так и новые. На фоне общей деградации систем общественного транспорта в России местный трамвай представляется довольно живучим. Одобряем.

Завтра день будет солнечным и более насыщенным. И более позитивным, пожалуй.

А на сегодня всё! До новых встреч.

Продолжение следует...

Монументальный комплекс Ленинского мемориала, открытый в 1970 году, – одно из мест Ульяновска, которое кажется обязательным к посещению. Как можно пройти мимо огромного здания в центре на площади Ленина? Однако пройти придётся именно что мимо, поскольку с 2019 года мемориал закрылся на ремонт и реэкспозицию. Конца и края им нет, поэтому не буду предполагать, когда стоит приехать в Ульяновск повторно.

Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 4/6): Ульяновский Венец: Карамзин в женском платье, возрождённый Спасский монастырь, модернизм вместо исторической застройки и другое

Фасад чистенький. Если сравнивать со старыми фотографиями, то заметно, что мраморные плиты стали заметно белее. Я сперва подумал, что их отмыли, но в комментариях подсказали, что их поменяли. Внутри же ещё много работы, и нас встречают закрытые двери и огороженный внутренний двор.

Здание мемориала спроектировано группой архитекторов – Борисом Мезенцевым, Гарольдом Исаковичем и Михаилом Константиновым, в работе также был задействован местный инженер-строитель Лев Фабрикант. Квадратное сооружение со сторонами длиной в 110 метров и высотой 34 метра окружает и бережно охраняет две исторические постройки, ранее располагавшиеся на Стрелецкой улице. Как вы догадываетесь, никакой Стрелецкой улицы теперь не существует.

В домах, принадлежавших вдове дьякона Александре Прибыловской, на рубеже 1860–1870-х годов недолго жила семья Ульяновых, как раз тогда, когда семейство пополнилось младенцем Володей. Как уже сказал, во внутренний двор не пройти, поэтому и огромный музей Ленинского мемориала, и два мемориальных домика остаются на будущее.

Что делать будем? Предлагаю обойти комплекс и окружающий его забор, поскольку один объект находится не внутри квадрата ремонтируемого здания, а отдельно.

Это дом мещанки Дарьи Жарковой, куда Ульяновы переехали в конце 1871 года. Затем уехали в 1875-м.

Вообще они помотались по съёмным хатам и позже, пока не приобрели собственный дом, поэтому есть в городе и другие мемориальные «ульяновские» дома. В парочке из них тоже музеи, не говоря о главном доме-музее. Подробности об этом – завтра, а пока посетим этот дом, формально названный Квартирой-музеем В. И. Ленина или Квартирой-музеем семьи Ульяновых.

Квартира-музей – потому что снимали лишь квартиру из трёх комнат и кухни на верхнем этаже. Мемориальная доска советского разлива упоминает факт о рождении младшего брата Ленина Дмитрия Ильича в 1874 году. Любопытно, что Дмитрий Ульянов сюда впоследствии вернулся, когда оказался в Ульяновске в эвакуации в 1941 году.

А так в советские годы до создания мемориала здание использовалось под детдом, затем под детскую библиотеку. И на самом деле оно располагалось не на этом месте, а недалеко, но его пододвинули при строительстве комплекса, чтобы было удобно ходить между тремя домиками. В совокупности два дома Прибыловской и этот дом Жарковой так и называют – единым комплексом «Домики на Стрелецкой».

Стоит также отметить любопытную эмблему на красной табличке. Да, зрение нас не подводит: Ленинский мемориал в последние годы всё чаще использует для себя убогое наименование «Ленин-центр». К чему эта нелепая пародия на Ельцин-центр? Чем плох «Ленинский мемориал»? Ответа у меня нет.

Во всех современных источниках, указателях, путеводителях и описаниях мы прочтём, что Ульяновы переехали в дом Жарковой в 1871 году. Сомнений на этот счёт у историков нет. И лишь официальное чиновничье название дома, которое занесено в реестр объектов культурного наследия, гласит, что Ленин здесь жил ещё в 1870-м.

Рискну предположить, что это связано с устаревшими данными, которые базировались на воспоминаниях 1920-х годов от Анны Ильиничны Ульяновой. Полноценные исследования на эту тему проведены лишь во времена создания мемориала в конце 1960-х, но казённая формулировка из предшествующей эпохи осталась. Поменять её, конечно, можно, но зачем? И так сойдёт. А то, что туристы запутаются – это их проблемы.

Недалеко от дома Жарковой растянут такой баннер. Не верьте ему. О хронике исчезнувшей Стрелецкой улицы или образе жизни городской интеллигенции вы в музее почти ничего не узнаете. По крайней мере, если посетите квартиру-музей самостоятельно, ибо экскурсовод, ясное дело, расскажет и не такое. Но вот без экскурсии...

Хорошо, перед нами предстанет сама квартира. И это дом-музей в самом скучном смысле этого определения. Вот вам интерьер, ноль (ноль!) текстов и никакой подсказки, где узнать подробности. Может, аудиогид в интернете через Izi-travel или Artefact? Такого нет. Просто посмотрим мебель...

Ладно, я же не буду вас бросать в таком неудобном положении! Давайте расскажу сам.

Перед нами совмещённая гостиная-столовая, где по вечерам семья Ульяновых собиралась вместе. На рояле, что чуть-чуть влез в кадр слева, нередко играла мать семейства Мария Александровна, заодно могла и спеть. Небольшая витринка на рояле закрывает ноты, которые принадлежали Марии Ульяновой; если верно разглядел, там сборник всякой всячины для фортепиано с произведениями Моцарта, Верди, Россини и других. К слову, Володя тоже умел играть, ещё в раннем детстве научили.

Эта половина – гостиная, а собственно столовая – правее, дверей или штор между ними нет. Заглянем туда.

На столе лежит набор шахмат – копия семейной реликвии, которую сделал собственными руками Илья Николаевич Ульянов до симбирского периода своей жизни в Нижнем Новгороде. Ленин утащил шахматы за границу и где-то там потерял. Непонятно, правда, почему сотрудники музея утверждают, что это копия тех самых исторических шахмат; как можно сделать копию с предмета, который был потерян? Если по фотографиям восстановили, то всё равно копия будет скорее «по мотивам». Непонятно.

Интересно, что несколько лет назад на столе лежали другие шахматы – четверные. Сейчас в них играют редко, поэтому объясню для незнающих, что доска в такой игре чуть больше, а классических наборов – четыре штуки на четырёх игроков. Заруба идёт с четырёх сторон квадратного поля, но не всех против всех, а командами по два человека. Четверные шахматы были весьма популярны в Российской империи, как и кое-где в Европе.

За ширмой – отдельная комната Марии Ульяновой. Ну а что вы хотели для многодетной семьи в эпоху, когда не было таких замечательных способов получения жилья, как ипотека? Вот сейчас семья с пятью детьми легко может себе позволить... А, ой. Не будем об этом.

В кадр справа влезла фотография отца Марии и деда Ленина – Александра Бланка, чья фамилия благодаря еврейскому происхождению нежно любима антикоммунистами и разоблачителями Ильича. Полезно напомнить, что Бланк не передал потомству ни капли еврейского самосознания, поскольку то ему было до лампочки. В то же время мать Марии Анна Гроссшопф многое впитала от своих немецких и шведских корней, отчего элементы западноевропейской культуры всегда присутствовали в домашнем быте Ульяновых. Портрет Анны Гроссшопф висит правее, его на фото не видно.

Кухня позволяет вспомнить о близком Ульяновым человеке – няне Варваре Сарбатовой, что жила и спала тут. Няня занималась в доме исключительно физической хозяйственной работой, воспитание было на матери, однако и хозяйственные нужды надо было кому-то удовлетворять. Так, в печке слева и на плите, пристроенной к печке (мы её видим ближе к кровати) Сарбатова готовила, а справа в кадре ещё маслобойка, на столе – солоница и мутовка. Было чем заняться.

Есть ещё парочка помещений, но не помню, почему я их не сфотографировал. В целом квартира маленькая, сам дом гораздо больше.

По этой причине первый и подвальный этажи занимают временные выставки. И они довольно простенькие по содержанию. Вот выставка «Красные и белые. Политический плакат периода Гражданской войны в России». Плакатики – всегда классные, но мы их видели уже миллион раз.

Отмечу лишь одно давно сделанное наблюдение. Плакаты красных – в среднем гораздо эффектнее и доступнее массам, чем плакаты белых. Вот здесь на плакате Виктора Дени 1919 года всё понятно. Враг определён по социальному признаку, обозначена их иерархия, акцент сделан на том, кто хуже всех – Колчак как военный диктатор. А главное, все изображены с юмором. Юмор всё решает: и смешные рожи, и развлекательное стихотворение, и враг из-за этого воспринимается жалким и никчёмным. Такого легко победить!

Прямо противоположный пример – изданная в Омске в 1919 году работа художника и журналиста Алексея Громова под псевдонимом Аргус. Сразу видна другая цветовая гамма: плакат серый, скучный, как будто слегка эскизный и недоработанный.

Казалось бы, идея та же самая – показать врага, но какой это образ? Это образ инородца, который должен вызывать отвращение у зрителя с опорой на низменные шовинистические чувства. Ненавидь чужого не за его действия, а за его внешний вид! Это же какой-то азиат, а не славянин, даже на человека не очень похож... Действия тоже поданы, но в грубой прямолинейной форме: инородец ненавидит твою веру и убивает твоих маленьких детей!

И, конечно же, никакого юмора. Предельная серьёзность, которая привлекает внимание и заставляет ужаснуться. Но вскоре эффект шока пропадает и хочется, наоборот, задуматься о чём-то другом, убежать подальше от этой противной пропаганды и к ней не возвращаться.

Выставка «Многоликий Китай» вообще какая-то странная. Мешанина экспонатов, как будто завезённых из китайской сувенирной лавки. Зачем? Предметы забавные, но целостного впечатления не производят.

В телевизионной терминологии есть такое понятие – филлер. Филлерный эпизод – это эпизод сериала, не влияющий на общий сюжет, его можно пропустить и ничего не потеряешь. Но можно и посмотреть, если нечего делать. Квартира-музей семьи Ульяновых – можно сказать, филлерный музей. Ругать не хочется в силу важности самого места, но и смотреть не обязательно. Я бы понадеялся, что вместе с реэкспозицией Ленинского мемориала преобразования затронут и это здание, но будет ли так, неясно.

Давайте, что ли, до Волги прогуляемся под конец дня.

Продолжение следует...

Напомню, что сегодня мы гуляем по ульяновскому Венцу – плато на возвышенности у Волги, издавна обжитое и обустроенное и неизбежно воспринимаемое как самый центр города. В советское время Венец приобрёл современные черты и превратился преимущественно в прогулочную эспланаду.

О советском наследии напоминают даже такие мелочи, как бюст Михаилу Гимову – большевику, который во время Гражданской войны был председателем Симбирского губисполкома, то есть руководителем региона, по-нашему губернатором. В 1921 году его отправили на новую должность в Пятигорск, где он вскоре заболел тифом и умер.

Именем Гимова названа небольшая улочка Венца, у которой стоит этот памятник. Его сделали под конец 1980-х годов, уже в перестройку, и по этой причине не установили, поскольку кому в то время хотелось вспоминать добрым словом большевиков? Бюст хранился на балансе краеведческого музея, потом где-то ещё, и вполне возможно, что его могли бы переплавить, но в 2005 году всё же водрузили.

(Да, фотографии сегодня в ряде случаев получились пересвеченными, ибо камера телефона не идеальна, а тёмные скульптуры на фоне неба рассмотреть хочется. Впрочем, умением снимать я никогда не славился.)

Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 3/6): Здесь учился Владимир Ильич. Симбирская гимназия и её окрестности в центре Ульяновска

Как раз на улице Гимова стоит Дом городского общества или Дом городской управы, который я только что показывал на диораме «Старый Симбирск». Это типичная постройка николаевского времени, 1840–1844 годов. Здесь в разные годы обитала и Симбирская военная гимназия, и Симбирская городская дума, а с 1958 года по сей день прописано городское музыкальное училище. Оно названо именем своего первого директора Гали Шадриной; если что, я имел в виду не «Галя», а «Гали» – несклоняемое женское имя.

Но это всё детали, а вот то, что здесь ненадолго оказалась Симбирская гимназия, повлияло на самый главный факт из истории здания. Среди нескольких мемориальных досок на фасаде красуется эта.

По диораме вы запомнили, что между домом управы и основным корпусом гимназии располагался небольшой сквер. Сквер разбит после пожара 1864 года и назван Карамзинским. Памятник Карамзину появился ещё раньше, в 1845 году. На его установку вновь повлиял император Николай I, отдавший, как мы помним, распоряжение построить здание для городского дворянского собрания. Плодотворный у него был визит в город, как выясняется.

Не знали мы, что Николай Михайлович Карамзин выглядел так прекрасно, как на скульптуре... Да шучу я! Бюст Карамзина – он в нише постамента, а скульптура изображает музу истории Клио. По задумке скульптора Самуила Гальберга (он швед, не подумайте чего), Клио возлагает на жертвенник бессмертия ту самую «Историю государства Российского», которая прославила писателя как фактически первого русского историка. На голове у неё не пучок волос, а жёпка голубя, но тут уж какой кадр получился.

Надпись на постаменте:

Н. М. Карамзину
историку Российского государства
повелением императора Николая I-го
1844 года

Дата – не ошибка. Пока уже готовые элементы памятника привезли и установили, прошёл почти год.

Мужик с голым торсом на горельефе слева – это довольный Александр I, которому Карамзин зачитывает фрагменты из «Истории государства Российского». Наполовину голый он не потому, что ему жарко от услышанного, а потому, что это такая стилизация под античность. С другой стороны есть барельеф с голым торсом самого Карамзина, так что мы всё же можем полюбоваться на то, как прекрасно выглядел Николай Михайлович.

Если перейти шумную Спасскую улицу, то мы окажемся перед территорией Спасского женского монастыря. Наверное, это уже не считается Венцом, потому что Спасская улица – удобная формальная граница Венца с запада, но не суть.

Спасский монастырь – ровесник города, основан в 1648 году. Он занимал довольно большой квартал, был окружён каменной оградой, однако теперь многое об этой обители приходится говорить в прошедшем времени. В 1920 году монастырь закрыли, в брежневские времена его бывший квартал был серьёзно перестроен. Тем не менее, с начала XXI века монастырь пытаются возрождать на старом месте, сначала в форме подворья другого монастыря, а с 2017-го – под историческим названием Спасского монастыря. Датой возрождения считается 2015 год.

Площадь современной обители значительно меньше, но больше она уже не станет – соседний советский Дворец культуры и другие постройки никуда не денешь. Доминантой монастыря стала надвратная церковь Всех святых, в земле Симбирской просиявших, она же надвратная церковь Новомучеников и исповедников Симбирских. На предыдущем фото она снята со стороны улицы, сейчас – со стороны обители. Храм построили в 2017–2020 годах.

На мой взгляд, благодаря шатровой колокольне смотрится симпатично. Есть ещё одна интересная деталь, её нужно рассматривать со стороны улицы.

Это главные ворота от ульяновской кузнечной мастерской «Корч». Основой для изображения стала икона Собора Симбирских святых, куда на момент создания иконы и врат входило восемь святых. Они даже подписаны, можно прочесть имена на нимбах. Сейчас состав собора немного увеличился.

Про всех рассказывать долго, выберу для примера единственную женщину. Она изображена на правой створке ворот сверху справа. Это преподобномученица Екатерина Декалина, послушница Спасского монастыря, которая после его закрытия продолжила жить в городе и не отказалась от своих религиозных убеждений.

В рамках Большого террора она стала удобной фигурой для расправы. В 1937 году Декалина стала фигурантом дела о местной «контрреволюционной церковно-монархической фашистско-повстанческой организации», за что была в начале следующего года расстреляна. Реабилитирована ещё в хрущёвские времена. Её именем названа одна из церквей современного монастыря.

На территории монастыря сохранились исторические здания, но самое старое – постоялый двор 1770–1780-х годов – лучше рассматривать со стороны улицы с другого угла квартала, с перекрёстка Пожарного переулка и улицы Бебеля. Или лучше вообще не рассматривать, потому что оно напоминает обычный старый домик. Всё-таки красота храмов несравнима с обликом хозяйственных построек. Поэтому посмотрим на главную церковь монастыря – храм Спаса Нерукотворного Образа.

Его построили совсем недавно, в начале 2020-х годов, но он пытается воспроизводить старый храм, существовавший с 1690-х годов до 1930-х.

Похож. Но это точно не реконструкция, поскольку строительство на наклонной поверхности (должно быть, не на том же месте?) вынудило современных архитекторов импровизировать и добавить к храму дополнительный подвальный этаж. Про детали и как будто слегка изменённые пропорции умолчим. Впрочем, не будем придираться – на точную копию монастырь, кажется, не претендует.

Старый храм интересен тем, что это был образец допетровской архитектуры с характерными для стиля русского узорочья кокошниками, в данном случае выстроенными в один ряд наверху. «Блестящее» решение разобрать храм на стройматериалы однозначно осуждаем.

Гуляем дальше. Раз мы уделили много внимания Симбирской гимназии, посмотрим на основное здание Гимназии № 1. Ничего особенного в корпусе конца 1960-х годов нет, обычная советская школа, открытая 1 сентября 1970 года – в год столетия Ильича.

Столь же обычным нам покажется такое здание. Это гостиница «Венец» чуть дальше по Спасской улице, её строили в те же годы – как легко догадаться, всё к тому же юбилею Ленина. Между тем гостиница считалась одной из лучших в СССР и уж точно главной в городе, долгое время воспринималась как ульяновский небоскрёб, да и сегодня мы можем оценить её как классический образец советского модернизма.

Полувековая эксплуатация гостиницы износила коммуникации и номера. В 2022 году её взяла в долгосрочную аренду известная гостиничная сеть «Азимут», принялась за ремонт номерного фонда и вроде обещала обновить фасад. Последнее пока не очень заметно. Но что раздражает, так это манера корпораций уничтожать любую местную специфику. Теперь гостиница гордо называется... «AZIMUT Отель Ульяновск». Почему нельзя в названии оставить изящное и оригинальное «Венец»? Корпоратам виднее. Хотя бы вывеску «Венец» не сняли (пока не сняли).

На передний план также попало красивенькое здание Симбирского уездной земской управы 1888–1889 годов. Давайте посмотрим на него отдельно.

Архитектора Михаила Алякринского мы уже знаем по краснокирпичной пристройке гимназии, но здесь он использовал схожий материал в рамках русского стиля. К сожалению, здание заметно изменилось, поскольку в советские годы снесли его кусок и построили простенький вход Дома офицеров (видно на предыдущем фото). Таким образом, перед нами как бы одно здание, и шатровое крыльцо с бочками стояло не на углу, а посередине.

Вот так:

Осталось чуть больше половины, что уже хорошо, но всё же общая композиция, как видно, была иной.

Напротив, на стороне Венца, стоит Дом Языковых рубежа XVIII–XIX веков. Это один из первых домов кирпичной застройки Симбирска. Сегодня от меня досталось советской власти, но тут похвалим: как раз советская власть отремонтировало здание в 1920-е годы. В 1937-м, когда по всему СССР вспоминали Пушкина, оказалось, что тут, в доме симбирских дворян Языковых, в 1833 году гостил Александр Сергеевич. По этому поводу на фасаде здания была установлена мемориальная доска.

Лишь в 1999 году, в год другого пушкинского юбилея, тут появился литературный музей «Дом Языковых», филиал краеведческого. Не только из-за Пушкина, но и благодаря Денису Давыдову, Ивану Аксакову, Михаилу Погодину и другим светочам русской интеллигенции, кто посещал дом в пушкинскую эпоху. Как гласит описание музея, его экспозиция в целом затрагивает литературную жизнь пушкинских современников – литераторов Симбирска.

У здания – памятник Пушкину от Зураба Церетели. Почему-то не вырвиглазный, а нормальный.

Словно тоскуя по утраченной архитектуре, рядом с Домом Языковых разместили наличник. Что он тут делает, непонятно. Возможно, это как-то связано с инициативой по коллекционированию и экспозиции наличников под открытым небом – эта история развивается в городе в последние годы, но подробностей я не выяснял.

Свернув за Дом Языковых, попадаем на большой плац. Это площадь Ленина. Внимательный читатель скажет: «Стоп, площадью Ленина раньше называли Соборную площадь на другом конце Венца». Верно. А эту площадь в советские годы прозвали площадью имени 100-летия со дня рождения В. И. Ленина. Это уже какой-то Ленин головного мозга: ехал Ленин через Ленин, видит Ленин в реке Ленин, Ленин Ленин Ленин Ленин!

В общем, правильно сделали, что в 2018 году переименовали, а то перебор Лениных вышел. При создании площади к 1970 году, к сожалению, снесли много исторических построек. Получилось весьма стерильное пространство советского модернизма, где с одной стороны возвышается гостиница «Венец», с другой – Ленинский мемориал, а с третьей (на фото) – главный корпус Ульяновского педа.

Рядом с вузом – современный памятник 2007 года, посвящённый Дмитрию Разумовскому. Это подполковник ФСБ родом из Ульяновска, погибший 3 сентября 2004 года в Беслане в составе штурмовой группы «Вымпела». Два следа от пуль на полукруге за фигурой Разумовского, по замыслу скульптора Вадима Кириллова, символизируют две пули, которые убили спецназовца.

Если обернуться, то мы увидим Ленинский мемориал, который я хотел бы изучить, но сегодня это не выйдет. А почему, расскажу после перерыва.

Продолжение следует...

Продолжаем прогулку по ульяновскому Венцу, выйдя из Дома-памятника Гончарову, где мы только что посетили два музея. Рядом видим областную библиотеку. Ранее здесь заседало городское дворянское собрание. Здание поручил построить император Николай I во время посещения им Симбирска в 1836 году.

Сами дворяне не смогли сообразить, что им нужен дворянский дом? Наверное, не смогли, ибо даже строить начали спустя несколько лет, в 1843-м, по проекту архитектора Ивана Бенземана в стиле позднего классицизма. Когда торжественно открыли в 1848-м, в левое крыло здания поместили Карамзинскую общественную библиотеку на две скромных комнатки. Общественную – потому что не только для дворян, но и для всех сословий.

В Карамзинской библиотеке Илья Николаевич Ульянов был членом совета, а его сын Володя, как и другие члены семьи, нередко сюда ходили. На фасаде висит мемориальная доска в память о Ленине, где об этом чётко сказано. Есть ещё доска в память о Карамзине, но попробуйте догадаться, зачем она здесь...

Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 2/6): Два музея Ульяновска под одной крышей. Обзор краеведческого и художественного музеев

«Карамзин Николай Михайлович, выдающийся писатель, историк, мыслитель России». Так, и? Зачем он тут? Вот я, обычный прохожий, должен сам догадаться, что именем Карамзина когда-то давно назвали библиотеку, что ныне носит имя Ленина?

Современная областная библиотека считает себя преемницей Карамзинской, но как полноценное учреждение появилось в 1925 году, когда в здании состоялось торжественное открытие Дворца книги имени Ленина. О Карамзине сегодня напоминает не только бестолковая табличка, но и название переулка Карамзина, где мы стоим, название находящегося недалеко сквера Карамзина, а за углом на него же намекает уже показанный мной ранее памятник букве Ё.

В правой части кадра замечаем, что сбоку библиотеки установили вывеску «Карамзинская общественная библиотека». Что ж, это правильно, она как раз с этой стороны работала. Сегодня в её залах находится небольшой библиотечный музейчик.

В левую часть попал памятник Гончарову. В начале XX века на этом гранитном постаменте установили памятник Столыпину, но нетрудно догадаться, что долго он не прожил. В 1948 году постамент пригодился для нового бюста, посвящённого одному из главных симбирцев, с чьим именем ассоциируется город.

Самая неочевидная достопримечательность притаилась в тени елей в центре кадра. Там есть небольшая мемориальная доска, на которой написано: «Могильник IX–XI вв.». В 1969 году здесь благоустраивали сквер и случайно обнаружили захоронение нескольких человек. Кроме костей, нашли железный наконечник стрелы. Археологи установили, что погребения совершены по мусульманскому обряду, стало быть, это древние булгары. Подобные находки для центра Ульяновска – не редкость.

Выйдем на эспланаду.

Из эстетических соображений тут висит надувная Луна. Пишут, что изнутри в ночное время она светится.

В повседневной жизни мы нечасто используем слово «эспланада», поэтому объясню, что это широкое открытое пространство. Вдруг вы не знаете. Эспланада Венца тянется от Соборной площади до площади Ленина на три квартала, она пешеходная, с газонами и скверами, по ней приятно гулять.

Свернём с эспланады в Театральный сквер. Всего несколько лет назад здесь была проезжая часть, но теперь всю власть захватили пешеходы. Другое формальное название нового места – Театральная площадь имени К. И. Шадько. Кларина Шадько – актриса местного драматического театра, умершая в 2020 году. Она проработала в театре почти 60 лет.

В сквере зимой 2023/2024 года установили своеобразные фонари с театральными афишами для стоящего рядом театра. Получился квартал красных фонарей, ахаха. Извините. Местные жители тоже успели нашутиться, что фонари похожи то ли на виселицы, то ли на могильные плиты кладбища. У меня никакого негатива пространство не вызывает, но местным виднее. В конце концов, при благоустройстве сквера был нещадно попилен бюджет, критика уместна.

На заднем плане примечательно двухэтажное здание слева. На самом деле оно трёхэтажное, просто один этаж полуподвальный. Это бывший пансион Симбирской гимназии, постройка 1840-х годов уже упомянутого Ивана Бенземана, он много наследил в Симбирске в те годы. Поскольку пансион существовал при гимназии, то учителя там были одни, так что рискну предположить, что тут была только общага для пансионеров, а учились они в основном корпусе. Мемориальная доска на здании отмечает самый главный факт из истории здания:

Здание пансиона Симбирской мужской классической гимназии, в котором Ленин Владимир Ильич неоднократно бывал у своих товарищей-гимназистов в период учёбы в гимназии.

А вот и театр с другой стороны сквера. Ульяновский областной драматический театр носит имя Гончарова и формально существует с 1785 года, когда местный помещик Николай Дурасов подарил здание своего крепостного театра губернскому дворянству. С тех пор городской театр пару раз менял своё местоположение, пока в 1879 году не обосновался тут, в здании, построенном на деньги отставного штабс-капитана Митрофана Прянишникова.

Формально то дореволюционное здание никто не сносил, но оно было перестроено до неузнаваемости в 1960-е. Пространства стало больше, мы за труппу и зрителей рады.

На фасаде театра есть несколько любопытных табличек. Самая интересная – на фото. Вот оно, место заключения Пугачёва! Или нет?..

Напомню, что в краеведческом музее, когда мы увидели снимок некоего дома, где якобы содержался под стражей Пугачёв, я сказал, что никакой фотографии дома никто бы всё равно сделать не смог. Мы можем лишь указать на место, где стоял дом. И этим домом было первое кирпичное здание Симбирска, построенное с гражданскими целями, – так называемый дом Пустынникова, названный так по имени местного купца. Здание стояло в 150 метрах отсюда в соседнем квартале. В XIX веке там поселился местный почтамт. И этому же почтамту принадлежала другая постройка тут.

Прошло время, тех исторических зданий не стало, а особенно сильно Симбирск преобразовался после знаменитого пожара 1864 года. Вот и получилось, что возникла путаница: местные жители помнили, что Пугачёв содержался в здании почты, но в каком, однажды уточнили неверно. Если что, верное место сейчас занимает дореволюционное здание Симбирского кадетского корпуса. Туда мы не пойдём.

Пойдём в другую сторону вдоль Спасской улицы к Симбирской гимназии. Исторических гимназических зданий я насчитал четыре штуки. Одно из них мы только что прошли мимо, это пансион. Он же попал в кадр справа одним крайним окошком. Другое здание я покажу позже. И, наконец, два сращённых здания основного корпуса гимназии слева за кадром.

Получается целый учебный кампус. Дух народного просвещения поддерживался в квартале и после революции, когда тут построили общежитие рабфака – его можно увидеть в левой части кадра за стендами. Сейчас в том здании областное министерство образования, а в пансионе – городское управление образования.

Одним словом, памятник учительнице 2007 года и доски почёта со списками и портретами учителей со всей области тут вполне уместны.

С обратной стороны П-образного учительского дворика грустит Карл Маркс работы выдающегося советского скульптора Сергея Меркурова, одного из скульпторов, которые сформировали монументальное наследие ранней советской эпохи. Маркс грустит в Ульяновске с 1921 года. Вернее, на этом месте он стоит всего лишь с 86-го. Изначально его установили в другом месте Венца, а потом несколько раз переносили из-за изменений окружающего пространства и формирования современной эспланады. Может, поэтому и грустит, что его двигали туда-сюда?

Сзади Маркса – краснокирпичная пристройка основного корпуса гимназии 1883 года от местного архитектора Михаила Алякринского.

За пристройкой тянется первое здание Симбирской классической гимназии. Оно построено в 1790 году архитектором Джованни Тоскани, который какими-то судьбами обосновался в Симбирске и стал зваться Иваном Петровичем Тоскани. Тогда гимназии ещё не было, а было главное народное училище. В 1809 году в ходе образовательной реформы его преобразовали в мужскую гимназию – согласно реформе, каждый губернский город должен был обзавестись этим учреждением.

Так что годом основания гимназии можно считать как 1809 год, так и 1786-й, когда в Симбирске учредили народное училище. Современная Гимназия № 1 имени В. И. Ленина ведёт преемственность от дореволюционной гимназии и считает датой своего основания 1786 год.

Сейчас здание переживает ремонт. На табличке «Паспорт объекта» утверждается, что он закончится 15 февраля. На календаре между тем 7 марта. Кто бы сомневался... Ещё на фасаде есть красивая советская табличка «Здесь учился Ленин» и современная. О последней поподробнее.

Современная мемориальная доска задарена любимым всеми РВИО. Несмотря на лёгкий оттенок навязываемой сверху идеи «примирения» сторон Гражданской войны и «слияния» отечественной истории в один котёл, где будут все равны, и коммунисты, и монархисты, и белые с красными, и революционеры с реакционерами, табличка весьма оригинальна и симпатична. Но всё же неясно, зачем совмещать двух персонажей в одной композиции. Хотели вспомнить Керенского? Сделайте ему отдельную мемориальную доску. Тем более, что у Ленина она уже есть.

И да, будущий глава Временного правительства Александр Керенский действительно родился в этом доме, как раз в те годы, когда тут учился Володенька Ульянов. Отец Керенского Фёдор Керенский был директором гимназии, ему выделили казённую квартиру в здании.

Не знаю, проводятся ли занятия в гимназии в последние месяцы или во время ремонта они полностью перенесены в другое место, но в наши дни гимназия никуда не уехала, однако расширилась и по большей части находится в советском здании недалеко отсюда. Часть помещений, связанных с памятью о временах учёбы Ленина, в 1990 году была преобразована в музей. Это помещения красной пристройки, поэтому, если захотите зайти в музей, то направляйтесь к входу в красное, а не белое здание.

Красное и белое, можно сказать, объединились, помирились... Тьфу, опять какие-то ассоциации с Гражданской войной. РВИО, прекрати!

Поначалу сотрудники музея сослались на ремонт, который их тоже косвенно затронул, и не хотели меня пускать. В холле на первом этаже и правда какой-то бардак, следы от мешков, строительная пыль. Но на втором, как видите, тихо и спокойно. Короче говоря, меня пустили посмотреть музей, поэтому рассказываю, что в нём имеется.

Первый этаж занимает современная экспозиция 2020 года, где компактно рассказано в классическом виде об истории дореволюционной гимназии. Есть любопытные экспонаты. Например, на этом фото в витрине висит колокольчик, которым во второй половине XIX столетия давались звонки на уроки и перемены. На колокольчике надпись: «Кого люблю, того бодрю». Смешно.

Расписание уроков в гимназии в 1880 году. Почти у всех по пять уроков шесть дней подряд. Эй, школота XXI века, по-прежнему будете жаловаться, что у вас много занятий?..

Витрина озаглавлена как «Первая награда». Володя Ульянов по окончании третьего класса в июне 1882 года получил похвальный лист и второй том географических рассказов «Жизнь европейских народов» детской писательницы Елизаветы Водовозовой. Неплохой подарок, я вот в детстве очень любил познавательные энциклопедии с картинками, а здесь такие есть. Интересный факт: Водовозова – близкий к революционному движению деятель, активная участница кружков 1860-х годов, мать народнического публициста и члена партии трудовиков Василия Водовозова.

Есть небольшое сомнение, что представленная в витрине книга – мемориальная. По крайней мере, акцента, что она точно хранилась в семье Ульяновых и в конечном итоге оказалась в музее, в этикетке нет. Но похвальный лист точно настоящий, с подписями преподавателей, инспектора и, главное, директора гимназии Керенского.

Тут, естественно, копия, но зато какого документа... Это знаменитое «письмо тотемами», которое 12-летний Володя Ульянов отправил своему другу по гимназии и сверстнику Борису Фармаковскому. Боренька представлен на фото справа. Семья Фармаковских в 1881 году переехала в Оренбургскую губернию, отчего приятелям приходилось переписываться.

Письмо от Ульянова Фармаковскому, написанное на куске бересты, до сих пор не расшифровано. Скорее всего, его контекст был понятен двум школьным друзьям, но мы-то контекст не знаем, отчего журналисты и публицисты выдвигают самые грандиозные версии смысла письма, вплоть до рассуждений, что в нём зашифрована судьба будущей России. (Не шутка, эту нелепицу я читал в одной статье на «Лайфе».)

Частью экспозиции первого этажа является диорама «Старый Симбирск». В отличие от остальных витрин, она сделана в первые годы существования музея, то есть в начале 1990-х годов. Довольно забавно, что музей готовился к открытию тогда, когда шла перестройка и всем было уже не до классической ленинской темы, а заработал в 90-е, когда за любовь к Ленину можно было и по морде получить.

Собственно, по этой причине в музее заметен перекос не в лениниану, а в краеведение – такова судьба многих историко-революционных музеев в России. Но это уместно и увлекательно, особенно после нашей прогулки по Венцу. Вот Венец образца 1870-х годов. Ближе к нам на снимке – корпус гимназии слева и пансион справа образуют гимназический квартал. Красная пристройка ещё не возведена. Аккурат справа – старое здание театра. За ними возвышаются зимний Николаевский собор слева и летний Троицкий собор справа.

Диорама под другим углом. Здание гимназии ближе к нам справа. Перед ним левее – Карамзинский сквер с памятником Карамзину, туда мы скоро пойдём.

Из зданий нас ещё будет интересовать крайняя левая постройка, слегка загораживаемая сквером. Это Дом городского общества (городская управа). Несмотря на административный характер здания, некоторые помещения в нём сдавались в аренду, а гимназии как раз не хватало собственных помещений (поэтому в 1880-е и разорятся на пристройку). Здесь прописали младшие классы, и школьники своим шумом на переменах отвлекали городских чиновников и депутатов от важных дел. Среди мелких хулиганов в 1879/1880 учебном году был первоклашка Володя Ульянов.

«Билет по истории. Владимир Ульянов на выпускных экзаменах в 1887 году». Ульяновский художник Александр Свиридов, 1965 год.

На картине запечатлён момент, когда Ленин отвечал на билет со следующими вопросами: «Борьба плебеев с патрициями. Воспитание детей в Риме. Богдан Хмельницкий и присоединение Украины Малороссии. Фёдор Алексеевич. История южных славян в средние века. Разделение церквей в средние века. Елизавета Английская. Карл IV. Причины появления Реформации». Обалдеть, и это в одном билете! Эй, студентота XXI века, по-прежнему будете жаловаться, как вам сложно готовиться к экзаменам?..

Поднимемся на второй этаж и посмотрим на этот зал своими глазами. Актовый зал реконструирован по документам, фотографиям и воспоминаниям и украшен копийными портретами – настоящие были утрачены во время революции. Оно и понятно: целая галерея царей и императоров явно бы не понравилась победившим пролетариям.

Впрочем, не коммунисты начали избавляться от наследия царизма. По справедливому замечанию моего читателя, распоряжение убирать портреты царствующих особ в публичных местах дошло до Симбирска ещё при Временном правительстве. Теперь портреты нужны для исторической атмосферы. Самый крупный принадлежит правившему на момент учёбы Ульянова императору Александру III.

Всего на втором этаже три мемориальных зала. После актового идём в классную комнату седьмого класса. Нам привычнее, что кабинеты в школах привязаны к учителям и предметам, а не к классам, но до революции было иначе. Ленин оказался в этом классе в 1885/1886 учебном году.

Люблю старые учебные или энциклопедические исторические карты. Сейчас делают хуже.

Когда занятия требовали особого помещения, класс перемещался из собственной аудитории в специальный кабинет. Пример его обстановки показывает третий мемориальный зал – физический кабинет. Он был одним из лучших среди гимназий Казанского учебного округа и насчитывал более двух сотен приборов. Сейчас в кабинет музейщики насобирали более сотни исторических приборов, а заодно книги и коллекцию минералов.

Опишу случайный экспонат, который бросается в глаза. Прибор с большим круглым диском – это электрофорная машина «Мерседес» Уимсхёрста. Предназначена для опытов по электростатике и демонстрации получения электрических зарядов. Можно сказать, что она была более-менее новым изобретением: электрофорную машину создал немецкий физик Август Тёплер в 1865 году, а данная модификация британского изобретателя Джеймса Уимсхёрста появилась в начале 1880-х.

В музейной этикетке используется своеобразная транслитерация фамилии изобретателя – Вимшурст. По-английски, если что, он Wimshurst.

Вердикт. Музей Симбирской классической гимназии – очень приятный. Считаю, что во время прогулки по Венцу крайне рекомендуем к посещению. Но наша прогулка на этом не заканчивается, отправляемся дальше.

Продолжение следует...

Итак, сделаем краткий обзор двух музеев под одной крышей. Краеведческий музей расположился на первом этаже Дома-памятника Гончарову и состоит из нескольких разных экспозиций. Первая экспозиция на один небольшой зал «Древний мир» посвящена не Древнему Египту или Древней Греции, как можно ожидать по названию, а одновременно геологии, палеонтологии и археологии. Тоже древний мир, если подумать.

Чтобы посетители понимали, где им копать ульяновский древний мир, их знакомят с рельефной картой области. Мы тоже изучим. Область разделяется Волгой и Куйбышевским водохранилищем в её составе на две части. Западная, на берегу которой стоит Ульяновск, отличатся несколько более возвышенным рельефом. Это мы наблюдали только что, глядя сверху на Волгу, но и на рельефной карте заметны высоты. Местность называется Приволжской возвышенностью и охватывает не только Ульяновскую область, но и соседние регионы.

Читайте предыдущий эпизод дневника (Ульяновск. Март 2025 года. День 1. Эпизод 1/6): Ё – значит Ульяновск! Прогулка у Соборной площади и Нового Венца

Зал ориентирован на детскую аудиторию и проведение различных детских занятий, поэтому песочница не для вас, не надейтесь.

На стене на примере трёх персонажей и трёх разных предметов объясняют разницу между профессиями, тематика которых представлена в зале. Девушка слева – геолог, в рюкзачке заныкала минерал пирит. Посередине – палеонтолог замахнулся кувалдой на аммонит рода Deshayesites возрастом более ста миллионов лет. Осторожнее, разобьёшь! Справа – археолог гордо демонстрирует осколок кремня, которым семь тысяч лет назад пользовался древний человек. Наглядно.

Мощная находка – скелет плиозавра возрастом около 130 миллионов лет, обнаружен у посёлка Сланцевый Рудник Ульяновской области в 2002 году. Не так давно, в 2017 году, международная группа учёных пришла к выводу, что это новый, неизвестный ранее науке, вид семейства плиозавридов. Известные до того плиозавры – крупные хищники длиной до 10 и более метров, питавшиеся крупной рыбой и другими рептилиями. Этот же – около 6,5 метров, с мелкими и слабыми зубами, ел кальмаров, мелкую рыбу.

Вклад в палеонтологию захотели подчеркнуть каким-то оригинальным названием нового вида. Сначала думали назвать животное улгузавром – в честь УлГУ, Ульяновского государственного университета, чьи сотрудники раскопали скелет. Прижилось другое наименование – итильский лусхан (Luskhan itilensis). Казалось бы, при чём здесь местный регион? Но мы-то знаем, что Итиль – это тюркское средневековое название Волги. А Луус-хан – хозяин духов воды у монголов, которые тут тоже мимо проходили. То есть перед нами, если перевести, «Дух-хозяин Волги» или «Повелитель волжских вод».

Скелет пещерного медведя, он же Ursus spelaeus. Не местный, к тому же с пластиковыми протезами из-за недостающих костей. Зато его можно оживить с помощью специального приложения на телефоне или планшете. Сотрудница музея со специально подготовленным планшетом провела при мне данную манипуляцию, но забава слишком простенькая, не стоит на неё тратить мегабайты.

В целом видно, что зал сделали недавно и вложили в него некоторый бюджет.

На выходе из зала посетителям предлагают поучаствовать в опросе о профессии мечты в детстве. На заднем фоне дают контекст из соответствующего опроса HeadHunter, проведённого в 2019 году. Зачитываю:

По данным опроса 2179 российских соискателей в топ-5 профессий детской мечты людей моложе 25 лет входит профессия археолога. У более старшего поколения она находится на 8 месте.

Почему тогда нельзя проголосовать за археолога здесь? Про забытых геолога и палеонтолога вообще молчу. Неясно.

Я, кстати, не помню, кем хотел стать в детстве. Но точно не учёным, кем мне довелось стать.

Небольшой зал отведён под тематическую экспозицию «Комната памяти С. А. Бутурлина». Сергей Бутурлин – выдающийся русский и советский орнитолог, получивший образование в Симбирске, недалеко от которого его семья держала родовое имение. Значительная часть его орнитологической коллекции, а также архив и рукописи после революции оказались в этом музее, поэтому тут его помнят и любят.

Интересный факт о Бутурлине – его отец в 1870-е годы был эмигрантом и народником, пусть какой-то умник в Википедии написал, что он был марксистом. Дети, это разные вещи, не путайте! На экспозиции на фото приведена цитата Сергея об отце, где тот с гордостью вспоминает, что Александра Бутурлина уважали такие крупные народники, как Лавров, Чернышевский и Бакунин.

В витрине в зале Бутурлина лежит тушка розовой чайки (Rhodostethia rosea) – обитательницы Восточной Сибири и немножечко Северной Америки. Бутурлин сохранил четыре такие тушки после экспедиции 1905 года в район Колымы на территории современной Якутии. Несмотря на то, что розовая чайка уже была известна, Бутурлин первым нашёл и описал гнездовья этой птицы, отчего скорее его можно считать полноценным первооткрывателем вида, а не британского полярного моряка Джеймса Кларка Росса. Что-то сплошные научные достижения Ульяновской земли нам попадаются.

Вы можете заметить, что розовая чайка как будто не сильно розовая. Во-первых, её окрас на советских марках в витрине намеренно усилен для красоты. Во-вторых, окраска перьев у чучел теряется со временем, в то время как в естественных условиях поддерживается поеданием креветок и прочих ракообразных. За свой внешний вид розовую чайку прозвали «Жар-птицей Арктики».

Перейдём в основную историческую экспозицию.

Естественно, внимание привлекают какие-то крупные экспонаты. Вот два на одном фото.

Слева – булгарский могильный камень первой половины XIV века. То ли из песчаника, то ли из известняка. Почему-то этикетка в музее утверждает, что он из песчаника, а карточка экспоната в интернет-путеводителе «Артефакт» указывает на известняк. Дети, это разные вещи, не путайте!

Под традиционным для булгарских могильных камней орнаментом – шестилепестковой розеткой (попадаются также с 7 или 8 лепестками) – написана эпитафия на арабском и булгарском языках арабскими буквами. Стиль с чётко выраженными и часто прямыми линиями – это куфическое письмо. Есть разные варианты перевода эпитафии, вот какой предложил специалист по булгарской эпиграфике Джамиль Мухаметшин:

Суд принадлежит Аллаху всевышнему
Мэтэбэл Ялик (его) сын Ялчуин
его девушка – наложница Аих (ее) место погребения

Могильный камень – местного происхождения, то ли из села Татарский Калмаюр современного Чердаклинского района, то ли из села Печерского Самарской области (до революции оно входило в Симбирскую губернию). Музейная документация, прояснявшая время и место находки, не сохранилась. Так или иначе, булгары – главное население региона в средневековый период, территория Ульяновской области входила и в Волжскую Булгарию, и в так называемый Булгарский улус Золотой Орды.

Справа – копия надгробной плиты с захоронения основателя Симбирска, боярина Богдана Хитрово, руководившего строительством засечных черт, то есть пограничных укреплений на Юге России. Собственно, при организации засечной черты и была основана крепость Синбирск/Симбирск. Хитрово умер в 1680 году и похоронен в Новодевичьем монастыре.

Так-так, погодите. Это не тот ли портрет Пугачёва, копию которого Пушкин специально заказал для своей книги «История Пугачёвского бунта»? Там был прижизненный портрет бунтовщика, сделанный в Симбирске, где тот содержался под стражей в октябре 1774 года.

Хотелось бы сказать, что да, но есть существенные отличия: и руку иначе держит, и борода другая, и ухо отличается. Хотя в литературе встречаются утверждения, что заказанная Пушкиным гравюра скопирована с этого портрета, скорее всего, оригиналом послужила другая картина. Был не один оригинал неизвестного художника.

Впрочем, перед нами тоже копия. Оригинал данной картины был написан по заказу майора фон Матиаса, который участвовал в поимке Пугачёва, хранился в его имении в Прибалтике и был передан наследниками в исторический музей города Ревеля. Что ныне Таллин, поэтому оригинальный прижизненный портрет Пугачёва являются собственностью Эстонского исторического музея.

Как утверждает подпись, Пугачёва содержали под стражей в этом доме. В связи с тем, что фотография дореволюционная, обрезанная и без дополнительных указаний на место, то даже не знаю, правы ли сотрудники музея, показав нам этот снимок. Дело в том, что здание всё равно не сохранилось, а с течением времени возникла путаница, в каком доме сидел Емелька Пугачёв. Об этом я расскажу чуть позже, когда мы увидим на улице мемориальную табличку с соответствующей записью.

Пока продолжим рассматривать экспонаты.

Мелкие, но всегда привлекающие внимание предметы – это масонские артефакты. Внизу – масонский меч из симбирской ложи «Ключ к добродетели», основанной в 1817 году князем Михаилом Баратаевым, местным предводителем дворянства. Что было написано на мече, не знаю, но, судя по оставшимся фрагментам букв, «AVE MARIA».

Выше – три знака, которые в этикетке поданы как единый комплект, принадлежавший генерал-майору Петру Ивашеву, члену ложи «Ключ к добродетели» и петербургской ложи «Соединённые друзья». На крайнем правом знаке отчётливо читается: «LES AMIS REUNIS O DE St. P. T. B.», то есть название ложи и место.

Но вот в «Артефакте» музейные сотрудники написали, что данный треугольник поступил в музей в 1970 году от внука симбирского помещика Василия Головинского, который жил в Петербурге во второй четверти XIX века и стал участником кружка Петрашевского. Есть проблема: Головинский родился в 1829 году, а ложа перестала существовать после официального запрета на тайные общества в России в 1822-м. То ли кто-то что-то напутал, то ли Головинский хранил у себя предметы Ивашева и никакого противоречия нет.

В целом Симбирск был весьма «масонским» провинциальным городом. В нём после создания ложи «Ключ к добродетели» насчитывалось две ложи одновременно. Другой была ложа «Золотой Венец», созданная в 1784 году. Две ложи на небольшой город – это много.

Более того, симбирские масоны могли похвастаться собственным храмом. На такую роль претендовало специально построенное в конце XVIII века здание храма Святого Иоанна Крестителя. Его построил на своей земле и за свои деньги помещик деревни Винновки Василий Киндяков. Фото руин этого храма – в рамке слева. В 1920-е годы он окончательно сгинул. Сейчас территория деревни входит в границы Ульяновска, это большой парк «Винновская роща» ниже по течению Волги.

О, как много чувашей. Во мне тут же заиграла этнонациональная гордость!

Для понимания географии Симбирска рассмотрим его план 1913 года. Заметно, что берег Волги справа, на востоке, был труден для застройки из-за холмистой местности, поэтому он традиционно, как и сегодня, преимущественно отведён под зелёную зону.

Бетонный пустотелый блок системы Фёдора Ливчака. Я уже говорил, что Ливчак – один из главных архитекторов Симбирска эпохи модерна, но его талант не ограничивался дизайном зданий. Он неплохо разбирался в технике строительства как инженер. Одним из первых в России он оценил достоинства бетона и построил в начале 1910-х годов собственный бетонный завод в городе.

Этот бетонный блок – образец его продукции, которую выгодно отличало наличие пустого пространства. Воздух внутри блоков лучше удерживал тепло, блоки были легче и здания меньше давили на фундамент, кроме этого, такие строительные блоки экономили материал и были дешевле. Короче, одни плюсы.

Что ж, с краеведческим у меня всё. Залы по XX веку я как-то быстро пробежал, они тоже есть, но как будто не сильно запоминаются.

Второй этаж – это художественный музей. Как и полагается, здесь аккуратно выбелены и покрашены стены, везде стоит разная старинная мебель, на которую нельзя присесть, различные вазы и скульптурки в хаотичном, но красивом порядке радуют глаз, а структура выстроена классическим образом: есть порция западноевропейских работ, но значительную долю занимает отечественное искусство в хронологическом порядке.

На фото – «Иоанн Креститель», предположительно голландского художника XVI века Яна ван Скореля.

Резные Богоматерь и Иоанн Богослов конца XVIII века из Симбирской губернии. Каких-то подробностей сказать не могу, но интересно: это вообще православные статуэтки? Неясно.

Довольно необычная композиция на иконе «Усекновение головы Иоанна Предтечи» первой четверти XVIII века из Центральной России, предположительно мастера Евсей Фёдоров и Григорий Фёдоров. Это старообрядческая икона, и по этой причине палач в центре в европейском костюме XVIII столетия удивительным образом похож на Петра I. Разумеется, это не совпадение.

Екатерина II кисти Дмитрия Левицкого 1787 года. Обычно тиражируют другой екатерининский портрет Левицкого, но художник написал их несколько штук, за что, к слову, получал неплохие гонорары. Данная картина – авторский повтор так называемого мальтийского портрета Екатерины.

Не до конца понятно, каким был повод для отправки портрета на Мальту, отношения России с Мальтийским орденом были непростыми: так, попытки русских дипломатов во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов добиться неограниченного допуска русских военных кораблей в мальтийские порты провалились. Тем не менее, дипломатические контакты бывали, Мальта – крайне удобный порт в Средиземноморье, а Россия после побед над турками разными путями проникала в этот регион, так что чего бы портретик не подарить, чтобы умаслить местного магистра.

Сейчас мальтийский портрет украшает Посольский зал Дворца гроссмейстеров в Валлетте. В 2019 году его впервые привезли обратно в Россию на специальную выставку одного портрета в Царицыно. Но зачем нам Мальта, если есть Ульяновск? Эта картина практически не отличается от мальтийской. Она хранилась в собрании князей Барятинских в имении Марьино Курской губернии, откуда перешла в музей.

«Аэндорская волшебница вызывает тень пророка Самуила» (1857) художника Дмитрия Мартынова.

Напомню, что первый царь Израиля Саул под конец жизни отбился от рук и потерял расположение Господа. Перед битвой с филистимлянами он захотел узнать её исход и отправился к волшебнице в Аэндорскую пещеру. Та призвала дух пророка Самуила, и пророк сказал: «И предаст Господь Израиля вместе с тобою в руки Филистимлян: завтра ты и сыны твои будете со мною, и стан Израильский предаст Господь в руки Филистимлян». Судя по картине, Саула предсказание явно не обрадовало.

«Славильщики-городовые» (1872) художника Леонида Соломаткина. Этот сюжет столь полюбился художнику, что он написал аж несколько копий картины. Первоначальная картина датируется 1864 годом, а более поздние варианты осели в Третьяковке, Русском музее, Владимиро-Суздальском музее-заповеднике и, возможно, ещё где-то.

Сюжет следующий. Славильщики – это люди, славящие Христа в канун Рождества, они ходили по домам, пели песни и явно рассчитывали на угощение в ответ. Желательно звонкой монетой. И вот трое уже нетрезвых городовых пришли к купцу. Тот, что стоит сзади, не может удержаться и смотрит на бутылку на столе, но остальные, насколько это позволяет состояние ужратости, старательно поют. Купец, чтобы не светить кошельком, отвернулся и ищет мелочь, чтобы всучить этим проходимцам и они наконец отстали. Не на всех вариантах картины купец отвернулся, но мне кажется, что так смешнее.

Вот такие два музея. Они вполне стандартны и «программу-минимум» выполняют, но на фоне других провинциальных краеведческих и художественных музеев не выделяются. Если время поджимает, советую посетить какие-нибудь иные ульяновские музеи, а выбор тут имеется. До них ещё дойдём, а пока – возвращаемся на Венец.

Продолжение следует...

Один из интернет-обзоров на Ульяновск утверждал: «Если вкратце, то это самое крутое место, где можно впасть в депрессию ещё глубже». Не знаю, как депрессуют в Ульяновске в спальных районах, но исторический центр города, который я посетил, мне не показался унылым. Разве что в первый день знакомства с городом погода была серой. Точнее, светло-серой, вполне приемлемой и тёплой для начала марта, но не то чтобы безумно радостной.

Для тех, кто вдруг не знает, сообщу, что дореволюционное название Ульяновска – Симбирск. Надо объяснить, откуда оно взялось. Слово «Симбирск» – нерусского происхождения. Ещё до основания города в 1648 году нынешняя Ульяновская гора именовалась Симберской на карте немецкого географа Адама Олеария, в XVII веке встречались и разные топонимы с буквой Н – «Синбир», «город Синбирской» и так далее. Так и прижилось за русской крепостью, а затем и городом имя Синбирска/Симбирска.

Основные версии происхождения топонима такие. Возможно, он от монгольских захватчиков, для которых «сум бэр» означало «священная гора». Одна беда: монгольской топонимики после нашествия Батыя на Русской равнине не сохранилось, поскольку в Золотой Орде, существовавшей на этой территории, доминировали тюркские народы, и монголы в их среде просто растворились.

Тюркские версии переводят название города по-разному. Возможно, «сен бер» – это «река горная». А возможно, «сим бир» – это «граница первая». Также исследователи находят аналогии среди чувашских и татарских имён: Синбирь/Синбир, Бирсин/Берсен. Здесь когда-то жил какой-то булгарский или татарский князёк, передавший имя местности? Может.

Совсем экзотическая древнескандинавская гипотеза переводит фразу «синн бор» как «путь волока», мол, здесь устроили переволоку из реки Волги в реку Свиягу. Теоретически варяги могли сюда добраться, но шанс наследить в топонимике у них был не очень большой. Есть и масса устаревших интерпретаций, тысячи их.

В связи с погодой предлагаю сегодня ограничиться небольшой территорией Венца. Словом «венец» в Ульяновске издавна прозвали плато на самой высокой точке Ульяновской горы. К западу от Венца расположена основная застройка исторического центра, к востоку – большой Волжский косогор.

В южной части Венца на бывшей площади Ленина стоит Ленин, человек, давший имя современному названию Симбирска. Переименовать город местные жители предлагали ещё при жизни советского вождя, а уж после смерти в 1924 году сам Маркс велел. А как переименовать? «Ленинград» быстро заняли. Местные инициативы взять на вооружение «Ленинск» или «Ильич» центральным органам власти не понравились, и тогда секретарь ЦИК Авель Енукидзе написал в Симбирск предложение переименоваться в «Ульяновск». Так и прижилось.

Бронзовый памятник Ленину в 1940 году сделал скульптор Матвей Манизер, уже попадавшийся нам на страницах Дневника. В Петрозаводске есть его Ленин 1933 года. Ленины вышли разными. Петрозаводский Ильич – рьяный агитатор, которому нужно покорить просторы Русского Севера. Ульяновский – уверенно стоящий на ногах вождь, спокойно наблюдающий за родным городом.

Сейчас площадь с Лениным называется не его именем. До революции это была Соборная площадь, таковой же с 2018 года она является сейчас. Соборов уже давно нет. Я не категорический противник возвращения дореволюционных названий, однако, на мой взгляд, Соборная площадь без соборов звучит немного нелепо. Уж переименовали бы тогда во что-то новое и оригинальное, было бы интереснее.

Тем не менее, вот небольшое представление о том, как выглядел кафедральный собор Симбирской епархии – Николая Чудотворца или Николаевский. На дореволюционной открытке он слева, обозначен как зимний собор. До середины XIX века собор был Свято-Троицким, затем переименован, когда пару ему составил собор справа как собор Троицы Живоначальной. Как раз на месте Троицкого летнего собора сегодня разместился Ленин.

Оба собора снесены в 1930-е годы.

Соборная площадь ныне не особо интересна. Наполовину сквер, наполовину плац. Хорошо хотя бы, что на парковку выделили лишь небольшой кусочек сбоку. От площади начинается большая эспланада с дорожками и скверами длиной в полкилометра, тянущаяся на север почти на весь Венец. Мы к ней периодически будем возвращаться.

Единственное крупное здание площади – бывший обком КПСС. Построено во второй половине 1950-х годов. Теперь здесь тоже обком, в смысле правительство Ульяновской области. Вполне аккуратное административное здание с элементами упрощённого сталинского классицизма – таким стилем отличались многие постройки в СССР, спроектированные до борьбы с архитектурными излишествами, но реализованные уже во время хрущёвской политики.

Как я понимаю по старым картам, ранее здесь никакого здания не было. Троицкий собор занимал заметную часть площади, отчего её пространство было сдвинуто в ту сторону, куда мы смотрим.

[Сарказм on.] Мммм, парковки. Парковки в историческом центре – это то, ради чего стоит путешествовать. Обожаю парковки, они прекрасны. [Сарказм off.]

Это небольшое здание Соборной площади – историческое. Сегодня тут находится областной клинический госпиталь ветеранов войн, а до революции было основанное в 1876 году Симбирское епархиальное женское училище. Само здание датируется 1790-ми годами, это одно из старейших сохранившихся каменных строений в Симбирске. Почти столетие тут жили некие дворяне Карповы, отсюда другое именование объекта – Дом дворян Карповых.

К первому поколению преподавателей епархиального училища принадлежал протоиерей Неофит Любимов. Его послужной список довольно долгий и нудный, известен он в первую очередь не этим. В 1918 году по предложению бывшего обер-прокурора Синода Александра Самарина он отслужил панихиду по убиенному Николаю II, за что его арестовали и расстреляли – подобное действие было расценено как агитация против советской власти. В 2000 году он признан РПЦ священномучеником.

О том же 1918 годе напоминает другая мемориальная доска на фасаде здания. Она относится к самой площади и гласит, что 12 сентября 1918-го тут прошёл митинг красноармейцев после освобождения Симбирска от белых. Цитаты из телеграмм участников митинга и Ленина явно намекают на недавно пережитое Ильичом покушение Каплан.

Удивительная у нас, конечно, страна. В пределах нескольких метров – абсолютно противоположные по смыслу свидетельства исторической памяти. Но это правильно, потому что если фанаты одних мемориальных досок будут срывать другие, то это к добру не доведёт. Срывать можно только доски Маннергейму и Колчаку в Питере, я считаю.

Рядом с площадью можно спуститься во Владимирский сад. Он создан в 1873 году на небольшом участке косогора по решению городской думы.

Владимирский – в честь Владимира Владимировича. Не шутка! Владимира Владимировича Орлова-Давыдова, в 1860-е симбирского губернатора. Пусть губернией он командовал недолго, при нём в городе многое восстановили после пожаров 1864 года и построили водопровод, поэтому горожане помнили вклад Орлова-Давыдова и решили его имя увековечить. В советское время парк носил имя Свердлова.

Сейчас по саду гулять не очень удобно из-за тающего снега. Ну и в целом он для любителей ходить то в горку, то с горки.

За садом приглядывают Маяковский и Курчатов. Последний – с неестественной улыбкой, оставим её на совести художника.

Чуть дальше от того же угла Соборной площади на самом краю обрыва к Волге находится здание, которое и без комментариев навевает тоску. А если его прокомментировать, то станет совсем грустно.

Здание Общественного собрания построено в 1910 году в стиле модерна по проекту Фёдора Ливчака, который оставил заметный след в архитектуре Симбирска. Общественное собрание проводило тут спектакли, музыкальные и танцевальные вечера, народные чтения, лектории и другие мероприятия. Культурное значение дом сохранил и после. После революции в здании организовали Народный дом имени Свердлова, он же Дворец рабочей культуры со столь же разнообразной номенклатурой культурных развлечений. После войны сюда поселили областную филармонию.

Уже пару десятков лет здание вызывает беспокойство не только своим видом, но и возможностями оползней на Волжском косогоре. Склон начинается у деревьев в левой части кадра. Вместо необходимых работ местные власти, выселив филармонию, юридически объединили её с... музейным комплексом Ленинского мемориала (логично), несколько лет кормили обещаниями отреставрировать здание, потом решили, что передадут его другому музыкальному коллективу – государственному ансамблю песни и танца «Волга», и заявили, что закончат ремонт в 2022 году. Ахахаха. Ха. Какое же позорище.

Посмотрим лучше на Волгу. Великая русская река в Ульяновске широка и величественна. Но надо понимать, что перед нами не совсем Волга, а часть крупнейшего в Евразии водохранилища – Куйбышевского, созданного в 1950-е годы.

Пожалуй, о Волге мы поговорим чуть позже, как и о мосте, что видно сверху. Пока идём дальше.

Смотреть на Волгу лучше всего с Нового Венца. Так прозвали бульвар и улицу вдоль окраины Венца незадолго до революции. На бульваре есть несколько памятников, как старых, так и современных. Это, скажем, новодел 2019 года от ижевского скульптора Павла Медведева – памятник влюблённым или «Свидание».

За памятником проглядывается здание губернского правления начала XIX века, образец архитектуры классицизма.

С 1940-х годов тут поселился Ульяновский сельскохозяйственный институт, что ныне называется аграрным университетом имени Столыпина. Почему Столыпина? Ну он же у нас главный агроном Российской империи, крестьян любил. Точнее, не совсем крестьян... Кулаков любил, которых многие крестьяне ненавидели, но что сейчас в детали вдаваться. Наверняка же в Ульяновске создавали сельскохозяйственный институт во время Великой Отечественной, чтобы он воспитывал юных столыпиных и культивировал кулачество.

Ладно, прекращаю издёвки, не удержался.

На Новом Венце есть разные памятники, как старые, так и современные. Из старых в глаза бросается крупный обелиск погибшим в годы Гражданской войны с Вечным огнём. На этом месте находится братская могила красноармейцев, которые участвовали в том самом освобождении Симбирска в 1918 году, а также других жертв разных событий Гражданской войны. Обелиск достаточно простой, установлен в 1927 году. Вечный огонь к нему добавили в 1968-м.

Попадается и такое. Памятник «Одуванчик» 2018 года символизирует мир и доброту. Здесь интересен скорее не сам памятник, а его автор – скульптор Григорий Потоцкий, который установил уже несколько таких одуванчиков в России и за рубежом. Так он пытается сеять добро по всей Земле. Ничего против не имеем, пусть сеет.

Желающие могут спуститься к Волге тут. Мы в конце прогулки по этой лестнице поднимемся оттуда, снизу. Подъём получится бодреньким.

Еееее! В смысле, ёёёёёёё! Памятник букве Ё появился на Новом Венце в 2005 году. Он находится именно в Ульяновске, потому что из Симбирской губернии родом писатель Николай Карамзин, который ввёл в русский алфавит эту букву, напечатав в одном своём стихотворении «Опытная Соломонова мудрость» в 1797 году слово «слёзы»:

Тамъ бѣдный проливаетъ слёзы,
Въ судѣ невинный осужденъ,
Глупецъ уваженъ и почтенъ;
Злодѣй находитъ въ жизни розы,
Для добрыхъ тернїе растетъ;
Для нихъ унылъ, печаленъ свѣтъ.

По задумке автора памятника Александра Зинина, Ё на памятнике довольно точно передаёт написание буквы в той самой публикации Карамзина. Как давний фанат буквы Ё, я заранее знал о памятнике, и это было одной из причин, почему мне хотелось приехать в Ульяновск. Как же не поклониться своей любимой букве!

Аргументы тех, кто упорно унижает букву Ё, считая, что она не нужна и вполне заменяема на Е, я готов опровергать многими доводами, но приведу для краткости один. Вот вы же, исходя из контекста, поймёте, где в слове находится буква И, а где Й, так ведь? Ну так зачем нужна отдельная буква тогда? Давайте писать «Новыи Венец» или «Народныи дом». Понятно же и так! А то придумали лишнюю букву, только отвлекаться на диакритический знак приходится. Глупо рассуждаю, верно? Тогда почему Ё не считается полноценной буквой и её принято игнорировать?

Пока я не увлекся... ой, извините, пока я не увлёкся рассуждениями о важности буквы Ё, давайте отвлечёмся на это здание. Прекрасный образец модерна 1910-х годов построен по проекту архитектора Августа Шодэ, который, как и Ливчак, много работал в Симбирске. У здания нестандартное название – Дом-памятник Гончарову. «Дом-памятник» – это вообще что?

Известный писатель Иван Гончаров родился в Симбирске в 1812 году. Когда праздновали столетие со дня его рождения, со всей России собирали средства для открытия памятника писателю. В итоге вместо памятника решили построить целый дом культуры, чтобы в нём был музей, библиотека и школа. Правда, когда его достроили в 1915 году, часть помещений занимал лазарет, поскольку шла мировая война. Но музей краеведческого характера тут всё же появился после революции и по-прежнему тут же живёт.

Точнее, в реальности музеев два – и областной краеведческий, и областной художественный. Они не объединены в одну организацию, но делят одно здание. Такое я не пропускаю. Вперед. Да что ж такое, конечно же, вперёд!

Продолжение следует...