Серия «Русалка - фольк хоррор»

Андрей был городским и в настоящем деревенском доме ночевал всего один раз — у друга на дне рождения. Да и тот дом даже близко не походил на эту избушку.

Тот больше напоминал квартиру, а этот был таким атмосферным: бревенчатым, с настоящей печкой внутри и ставнями на окнах. Рядом с входом под навесом лежала аккуратная куча дров, а чуть поодаль стоял туалет.

Что ж, это всё-таки лучше, чем кусты..

Пока дядя переносил в дом продукты и удочки, Андрей спустился к озеру.

Здесь было чуть прохладнее. Вода и вправду оказалась прозрачной и свежей, словно огромное чистое окно в другой, необычный и прекрасный мир.

Эх, искупаться бы, освежиться после долгой дороги!

Андрей недолго думая снял шорты, майку, сланцы, после чего с разбегу нырнул в воду.

Господи, какое блаженство — смыть с себя пот и дорожную пыль!

Ныряя на глубину, он с интересом рассматривал удивительный подводный мир обычного лесного озера.

Вода была настолько чистой, что дно просматривалось на десятки метров. Между зелёными водорослями мелькали серебристые рыбы, сновали мальки. На мелководье золотистый песок сверкал под солнечными лучами так, словно кто-то рассыпал по дну золотую пыль.

Да, завтра будет прекрасная рыбалка!

Он вынырнул почти на середине озера и огляделся.

На противоположном берегу стеной стояли огромные тёмно-зелёные сосны. Линию берега обрамлял золотой песок, а тут и там лежали большие и средних размеров каменные валуны.

Андрей взглянул на ветви сосен — вдруг опять увидит ту девушку.

Вот же дурак!

Отмахнувшись от собственных мыслей, он поплыл к берегу, где избушка уже вовсю дымила печной трубой, источая приятный запах горящих дров.

Подбирая одежду на берегу, Андрей вдруг заметил рядом следы босых ног.

Когда он спускался к озеру, их точно не было. Следы были совсем свежими и такими отчётливыми, будто человек прошёл здесь всего минуту назад.

Приложив свою ступню он увидел, что она в разы больше следа.

То есть следы принадлежали либо женщине либо подростку.

Непроизвольно в памяти вновь всплыл образ девушки, сидящей на ветке сосны.

Следы кружили вокруг того места, где лежала его одежда, а затем уходили в воду.

Что удивительно — обратно они не возвращались. Андрей ещё раз внимательно осмотрел берег.

Никого.

Ну, может, человек вышел из воды где-то в другом месте?

— Андрей! Айда кушать, всё готово! — дядя выглянул из-за кустов и жестами позвал  в дом.

В чуть приоткрытую створку окна доносились трели соловья. В печке потрескивали поленья. Рядом на соседней раскладушке храпел дядя.

Андрей не мог уснуть. Он тихо лежал, прислушиваясь к ночным звукам леса.

Вдруг до него донеслось нежное женское пение.

Он замер.

Несколько секунд Андрей прислушивался, убеждая себя, что показалось.

Но нет.

Кто-то действительно пел. Голос был тихим, грустным и удивительно красивым.

Бесшумно поднявшись с кровати, Андрей натянул сланцы, осторожно отодвинул задвижку и выскользнул наружу.

Здесь пение слышалось гораздо отчётливее и, судя по всему, доносилось со стороны озера.

Осторожно, почти гуськом, Андрей добрался до ближайших кустов, отделявших берег от леса, и так же осторожно выглянул из-за них.

У самой кромки воды на каменном валуне сидела девушка.

Она была в светлом платье, медленно расчёсывала свои длинные волосы гребнем.

Лица её он не видел, так как она сидела к нему спиной.

Полная луна висела над лесным озером, обрамлённым зачарованными соснами-гигантами. Где-то протяжно и грустно протянула у-уууу серая неясыть. Всё это зрелище выглядело странным, но не пугающим.

Скорее как кадр из старой, народной сказки.

Только сердце напряжённо стучало в груди, словно что-то предчувствуя. Или ему это лишь казалось.

Девушка понизила голос, продолжая напевать себе под нос что-то тихое и мелодичное, а затем вполголоса запела новую песню:

Расскажи, любимый,
Как солнце греет землю?
Расскажи, любимый,
Как пахнет летом лес?

Расскажи, любимый,
Как ветер дует нежно?
Расскажи, любимый,
Про дальний звёздный блеск!

А я расскажу, как на дне
Волны поют колыбельную мне.
А я расскажу, как на дне
Рыбы едят моё тело во тьме.
А я расскажу, как на дне
Плачет русалка о горькой судьбе...

По спине пробежал холодок.

«Какие ужасные слова у этой песни», — подумал Андрей.

В этот момент на ветке ближайшей сосны глухо проухала сова. От неожиданности Андрей вздрогнул и машинально сломал тонкую ветку куста, за которым прятался.

Ветка громко хрустнула.

Пение девушки тут же оборвалось, и до парня донёсся громкий всплеск, будто в воду бросили что-то тяжёлое.

Он осторожно выглянул из-за куста, но девушки уже не было. Лишь огромные круги расходились по воде. Андрей осторожно подошёл к тому месту, где она сидела.

У подножия каменного валуна что-то темнело.

Это были  длинные бусы.

4

— Надо же, похоже на настоящий уральский малахит! — присвистнул дядя Игорь, внимательно рассматривая бусы.

Это были крупные бусины, примерно по десять или двенадцать миллиметров каждая, с неровными полосами от светло до тёмно-зелёного цвета. Украшение было непривычно длинным.

— Сейчас ведь больше африканский камень к нам везут, — продолжил он. — И если эти бусы потеряла девушка, как ты говоришь, то стоит вернуть их на то место, где нашёл. Она наверняка вернётся за ними. Хоть камень и не драгоценный, такое изделие ценится высоко.

— Но если я оставлю их там же, у камня, то они могут потеряться.

Андрею широко улыбнулся. Ему захотелось познакомиться с этой девушкой. И потерянные ею бусы были отличным предлогом.

— Я лучше оставлю их у себя. А если она не придёт за ними к концу выходных, то повешу на гвоздь у входной двери. Найдёт уж.

На том и решили.

— Ну а теперь рыбалка! — торжественно объявил дядя Игорь. — А то гляди, солнце вот-вот покажется из-за леса.

Андрею было доверено быстро и как следует надуть резиновую лодку.

Дядя же напевая что-то весёлое себе под нос, пошел готовить снасти и прикорм.

Спустя некоторое время рыбаки уже гребли к камышовым зарослям, предвкушая, как будут уплетать на обед наваристую уху из окуня.

Но через пару часа Андрей запросился на берег.

Клёва практически не было. Так, пара окуней да один карась.

Они обплыли чуть ли не пол-озера в поисках хорошего места, но рыба к ним так и не шла.

— Это всё ты со своими бусами! — ворчал дядя. — Время на них только потеряли! Давай вон там ещё посидим. Если ничего не будет — пойдём на берег.

Он махнул рукой в сторону камышей на противоположном берегу.

Настроения уже не было.

Андрей понял, что романтика рыбалки — это не для него.

В детстве всё как-то светлее казалось, что ли.

А тут сидишь тихо в этой резиновой вонючей лодке, боясь распугать рыбу лишним звуком, жаришься на солнце и смотришь на этот чёртов поплавок.

Боевой дядин настрой, судя по всему, тоже заметно подсдулся из-за неудачного клёва.

— Клюёт! — внезапно воскликнул Андрей. — Ого! Тяжёлая какая рыбина! Большая, поди!

Дядя Игорь быстро закрепил свою удочку и поспешил на помощь племяннику.

— Ты давай аккуратно тяни. Леску не порви. Смотри, чтобы не сорвалась, — засуетился он рядом.

Это было что-то очень тяжёлое.

Может, сом?

Но здесь они не водились.

Щука?

Но даже очень крупная щука не могла быть настолько тяжёлой.

И вдруг в воде блеснуло что-то светлое. Ещё чуть-чуть — и...

Мужчины в ужасе отпрянули от своего «улова».

Это была утопленница.

Крючок удочки Андрея каким-то несчастным образом зацепился за ворот её белого платья. Судя по признакам разложения, она находилась в воде уже давно.

Андрей никогда не видел таких покойников.

Ему не хотелось на неё смотреть, но как бы он ни отворачивал голову, длинные волосы и подол белого платья словно окружали их лодку со всех сторон.

Да ещё этот тошнотворный запах!

Белое платье… Та девушка на ветке тоже была в белом платье…. И вчера ночью...

Андрей судорожно сглотнул. Может, это она и утонула?

Но это невозможно.

Она не могла так разложиться всего за одну ночь.

Мозг упрямо искал рациональное объяснение, а сердце тревожно молчало: тут что-то не то.

— Надо полицию вызывать, — тяжело сказал дядя Игорь. — Греби к берегу.

Съездили на рыбалку, блин...

Продолжение следует.

— Дядь Игорь, ну зачем так далеко-то? — щурясь на утреннее солнце, спросил Андрей.

За окном дядиного джипа уже промелькнуло столько озёр и рек.

— Чем эти-то плохи?

— То озеро, куда мы едем, даже близко не стоит рядом с этими лужами, — дядя махнул крепкой, загорелой рукой в сторону очередного проезжающего водоёма. — Там вода — чистый кристалл! А рыба — наисвежайшая!

— Можно подумать, в других озёрах рыба тухлой плавает, — скептически усмехнулся Андрей.

— А ты посмотри, что с экологией творится, — оживился дядя. — Леса вырубают, заводы строят, отходы куда сливают? Вот то-то же… Давай не ной. Скоро сам увидишь.

Дядя по-отечески потрепал племянника по светловолосой кудрявой голове и, получив в ответ неловкую улыбку, довольно сосредоточился на дороге.

Андрей меж тем достал из рюкзака наушники и включив любимую музыку  быстро выпал из разговора.

Дядя искоса поглядывал на парня и уже предвкушал, как научит племянника всем тонкостям рыбалки и охоты. Так сказать, передаст свой опыт.

Дома-то у него — сплошные девчонки, которым не нужны ни удочки, ни дальние поездки, ни лесные ночёвки.

В этом плане он даже в чём-то рад был, что племянник осиротел по отцу. Нет, конечно, нельзя так думать.

Мужчина незаметно от племянника трижды сплюнул через плечо и постучал по деревянной ручке ножа, лежавшего в дверце машины.

Плохие мысли.

Но он не специально. Просто искренне рад был новоиспечённому сыну. Вот уже целый год как.

Да, ему искренне жаль, что родная сестра осталась вдовой. И Кольку жаль. Хороший мужик был. Сколько раз они ездили на это лесное озеро зимой! Тоже ведь заядлый рыбак и охотник был. Царствие Небесное ему.

Ну ничего. Сестра его всегда красавицей слыла, одна не останется. Вон Андрюха весь в неё — загорелый, румяный, с белёсыми крупными кудрями. Крепкий и видный мужик растёт. Не сегодня так завтра невесту в дом приведёт.

Деревня Большие Разрезы была небольшой — домов пятьсот, плюс-минус. Своё название она получила из-за причудливых зигзагообразных разрезов в земле за деревней, заполненных мутной водой.

Разрезы эти тянулись на несколько километров. Где-то в них даже впадала река, поэтому там можно было и купаться, и рыбачить.

Но дядя Игорь, проезжая мимо этого местного водоёма, испытывал чувство гадливости.

Мутная недоречка с крутыми обрывами. Фу.

То ли дело — их озеро. Там вода прозрачная, как слеза, и холодная, как родник. Самое то в жару.

Далеко, правда, но оно того стоит.

Тормознув возле местного магазинчика, мужчины с облегчением вышли из джипа.

Как же приятно потянуться и размяться!

— Сейчас я быстро сигареты куплю, — кивнул дядя парню через плечо и быстро скрылся за скрипучей дверью местного супермаркета.

Андрей остался у входа. На завалинке под навесом сидел старик.

— Куда путь держите? — спросил он Андрея, непроизвольно покачивая по-старчески головой.

Он был таким древним на вид, что казалось — ему лет сто. Кожа его напоминала изюм: такая же сморщенная и коричневая от солнца.

— На ваше лесное озеро тут. Рыбачить, — просто ответил Андрей, повернув голову к деду.

И тут же заметил, как тот слегка дёрнулся от его слов.

— На лесное озеро... — задумчиво повторил старик.

Пару минут они молчали, каждый думая о своём.

— В нём заложная живёт, — тихо произнёс дед. — Не надо туда ехать.

— Кто? — не понял Андрей.

В эту минуту скрипнула входная дверь магазина, и на деревянное крыльцо шумно вышел дядя с полным пакетом вкусняшек им в дорогу.

— Поехали! — махнул он рукой парню и бодро направился к машине.

Андрей неловко поспешил следом, то и дело оборачиваясь на деда.

Старик продолжал смотреть на него бесцветными от старости глазами и всё так же непроизвольно качал головой.

2

— Дядь Игорь, а кто такая «заложная»? — спросил Андрей, жуя чипсы, когда их джип уже вовсю ехал по извилистой лесной дороге в сторону озера.

— Заложная... — повторил, словно про себя, дядя. — А где ты такое услышал?

— Да у магазина в деревне. Дед один сказал, что в том озере заложная живёт. А кто такая — не пояснил.

Дядя помолчал, потом хмыкнул:

— По славянским поверьям, заложные — это те, кто умер не своей смертью, раньше срока. Считается, что они «доживают» своё уже после смерти… в виде нечисти. Мужчины становятся лешими, водяными, упырями. Женщины — вроде как русалками.

— То есть тот дед хотел сказать, что в озере, куда мы едем, живёт русалка? Та самая, что с рыбьем хвостом? — подытожил Андрей.

Мужчины переглянулись, а затем весело рассмеялись.

— Да бросьте!. Двадцать первый век на дворе. Люди изучают Марс, а тут стоит отъехать несколько километров от города — и видишь, что люди до сих пор верят в русалок и упырей.

Андрей задумчиво покачал головой и снова хрустнул чипсами.

— Ну знаешь, это же наша культура, обычаи, традиции. Без всего этого не было бы и освоения космоса, понимаешь? — мягко сказал дядя, то и дело поглядывая на племянника.

Сам он абсолютно не верил во все эти деревенские сказки, но с интересом послушал бы их как увлекательные истории.

В детстве он обожал бабушкины рассказы про леших, Бабу-ягу, упырей и прочую сказочную нечисть. Бабуля была очень верующей, малограмотной крестьянкой, но при этом являлась настоящим кладезем знаний о деревенском фольклоре.

От неё он много чего нахватался. И сейчас часть этого осталась с ним в виде привычек. Например, сплёвывать три раза через плечо при плохих мыслях и следом стучать по дереву. Или держаться за пуговицу, когда чёрный кот перебегал дорогу.

Лесная дорога, по которой ехал дядин джип, вдруг упёрлась в три огромные сосны, а затем круто сворачивала влево.

— Но мы поедем направо, — довольно и загадочно улыбаясь, подмигнул дядя Андрею, выворачивая руль вправо.

Никакой дороги там не было. Даже робкой тропинки. Только лесные заросли.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил Андрей, пытаясь разглядеть впереди хоть намёк на дорогу.

— Абсолютно!

Машина замедлила ход, так как гнать по лесному бездорожью было чревато поломками.

Андрей опустил окно и с наслаждением втянул ноздрями свежий аромат леса и сырой земли.

Ах, этот запах детства!

Сколько они с папой и дядей лесных троп истоптали — не счесть.

Летний лес всегда ассоциировался у него с отцом, походами, ночёвками в палатках, вкусом печёной картошки с солью из отцовского спичечного коробка.

Воспоминания из детства, веселыми фотографиями, замелькали перед глазами Андрея.

Утопая в наслаждении лесом, его ароматами и красками, Андрей вдруг мельком увидел в зеркале заднего вида, девушку в белом платье, сидящую на ветке крепкой сосны.

Она расчёсывала длинные волосы медного цвета. При этом её голова была повёрнута вслед проезжающей машине.

Андрей резко обернулся.

Но девушки на ветке уже не было.

— Приехали! — радостно объявил дядя Игорь.

Деревья расступились, и впереди блеснула синяя гладь лесного озера.

А дядя-то не врал!

Озеро действительно оказалось удивительным.

Небольшое по размеру — словно чаша из синего самоцвета покоилось среди высоких, пушистых сосен и нежно-зелёных кустарников.

Самым необыкновенным тут была вода. От тёмно-синей в середине до почти бирюзовой у берегов, видимо, из-за песчаного мелководья.

Правда, были и небольшие камышовые заросли, но только с одной стороны водоёма.

Обычно маленькие лесные озёра похожи на заросшие лужи с квакающими жабами и кувшинками, а тут цвет воды и окружающий пейзаж были такими, будто сошли с полотна именитого пейзажиста золотого века.

Продолжение следует.