Ответ на пост «Мануил Палеолог: Император без империи»1
В качестве последней меры к защите города (Константинополя) Константин XI пытался привлечь на свою сторону всех христиан, включая католиков, и всячески защищал Флорентийскую унию, считая её совершено необходимой для спасения Византийской империи перед лицом турецкой угрозы. Однако он не смог преодолеть оппозиционных настроений внутри страны, особенно среди среднего и младшего клира[2]. Дело дошло до того, что один из самых высокопоставленных военачальников, командующий византийским флотом мегадука Лука Нотарас открыто заявлял, что, по его мнению, «лучше увидеть в городе царствующей турецкую чалму, чем латинскую тиару».
«Через пять дней после падения города Мехмед устроил пир. Когда он уже достаточно опьянел, кто–то шепнул ему, что у Нотараса есть сын четырнадцати лет необыкновенной красоты. Султан тут же послал своего евнуха в дом мегадуки с требованием отдать мальчика в его гарем. Нотарас, оба старших сына которого пали в бою, отказался подвергнуть мальчика такой позорной участи. Тогда посланная за ним полиция привела к султану самого Нотараса вместе с сыном и юным зятем, сыном великого доместика Андроника Кантакузина. Когда Нотарас вновь ответил султану отказом, тот приказал немедленно обезглавить его и обоих юношей.
