korabli.pikabu

Идея организовать экспедицию к южным широтам возникла в начале XIX века на фоне растущего интереса к неизведанным территориям. Инициатива исходила от морского ведомства Российской империи, а поддержку оказал император Александр I. Главными целями провозглашались исследование южных морей, поиск новых земель, изучение океанических течений и подтверждение гипотезы о существовании большого южного материка.

Для миссии выбрали два хорошо оснащённых корабля. «Восток» находился под командованием капитана 2-го ранга Фаддея Беллинсгаузена. Это был опытный мореплаватель, уже знакомый с условиями дальних плаваний. «Мирный» был в подчинении у лейтенанта Михаила Лазарева — будущего прославленного флотоводца.

В состав экипажа вошли не только моряки, но и учёные — профессор Казанского университета Иван Симонов и академик живописи Павел Михайлов. Их задача заключалась в сборе данных о флоре, фауне, климате, а также составлении подробных карт.

Подготовка к экспедиции включала в себя проверку корпусов кораблей и установку дополнительного утепления, закупку провизии, оснащение инструментами для астрономических наблюдений и навигации, создание запасов пресной воды и дров.

Старались учесть всё, но никто не мог предсказать, с какими испытаниями столкнётся экспедиция в полярных водах.

Маршрут

16 июля 1819 года корабли покинули Кронштадт. Первый этап пути пролегал через Балтийское море к английским портам, где экипажи пополнили запасы и провели мелкий ремонт. Затем маршрут направился к Канарским островам, а оттуда через экватор в сторону Южной Америки.

Пересечение экватора стало важным рубежом. Впереди моряков ждали суровые испытания. Корабли двигались на юг, постепенно приближаясь к зоне льдов.

Первая встреча с Антарктидой

27 января 1820 года вошёл в историю как день открытия Антарктиды. Корабли приблизились к ледяному барьеру, за которым угадывались очертания неизведанного континента. Беллинсгаузен записал в дневнике: «В 11 часов утра мы увидели берег; он состоял из высоких льдов, кои в ином месте видом были подобны высоким холмам» — это было первое визуальное наблюдение материка. Однако высадиться на берег не удалось: массивные льды преградили путь.

После этого экспедиция продолжила изучение окрестностей. Корабли обогнули ледяные поля, фиксируя скопления айсбергов. Были обнаружены острова, позже названные в честь участников плавания. Исследователи пытались приблизиться к берегу, но каждый раз сталкивались с непреодолимым ледяным барьером.

Плавание в условиях полярной зимы

Март 1820 года застал экспедицию в суровых условиях. Штормы, обледенение палуб, износ такелажа, повреждения корпусов льдами и нехватка света — всё это осложняло управление кораблями. Экипажи вынуждены были идти на зимовку в более тёплые широты. Корабли направились к Австралии, где остановились в Порт-Джексоне, современном Сиднее.

Здесь моряки провели необходимый ремонт, пополнили запасы провизии, восстановили силы перед возвращением в ледяные воды.

В мае — сентябре 1820 года было совершено плавание по южной части Тихого океана с открытием новых островов и архипелагов, названных в честь героев Наполеоновских войн.

В ноябре 1820 года экспедиция возобновилась. Корабли вновь направились к Антарктиде, исследуя ранее не изученные районы. Были открыты новые острова, собраны образцы морских животных и растений.

Возвращение домой

К лету 1821 года корабли взяли курс на север. Маршрут пролегал через Атлантический океан. 24 июля экспедиция вернулась в Кронштадт, проведя в плавании более двух лет.

Общая протяжённость пути составила свыше 90 000 км. За это время были нанесены на карту десятки объектов, собраны уникальные коллекции. Кроме того, моряки доказали возможность длительных плаваний в полярных условиях.

Научные результаты

Экспедиция принесла не только географические открытия, но и ценные научные данные. Беллинсгаузен и Лазарев составили подробные карты исследованных районов. В них они отразили контуры ледяного барьера Антарктиды, расположение островов в Южном океане, особенности течений и ветров в высоких широтах. Результаты их работы использовались ещё несколько десятилетий.

Учёные экспедиции описали виды пингвинов, тюленей и морских птиц, ранее неизвестных науке, водоросли и лишайники, приспособленные к экстремальным условиям, а также морских беспозвоночных, собранных во время остановок. Особенно ценными оказались зарисовки художника, запечатлевшего экзотических обитателей южных морей.

Были зафиксированы температурные рекорды для южных широт, характеристики ледяных образований: толщина, форма, скорость движения, а также данные о поведении морских льдов в разные сезоны. Эти сведения помогли лучше понять климатическую систему планеты.

Исследователи собрали образцы горных пород с открытых островов. Анализ показал, что многие из них имеют вулканическое происхождение, что расширило представления о геологическом строении Южного полушария.

Испытания

Длительное плавание сопровождалось серьёзными вызовами.

Штормы в Южном океане достигали такой силы, что корабли едва выдерживали удары волн. Морякам приходилось укреплять мачты и откачивать воду, просачивавшуюся через швы корпуса, бороться с обледенением, которое увеличивало риск потери управляемости.

«Восток» и «Мирный» неоднократно требовали срочного ремонта. В открытом море экипажи устраняли протечки, заменяли повреждённые части оснастки. Иногда работы велись в экстремальных условиях — при низких минусовых температурах и сильном ветре.

Длительная изоляция и скудный рацион привели к распространению цинги. Чтобы минимизировать риски, врачи экспедиции контролировали распределение витаминов, следили за гигиеной экипажа, организовывали физические упражнения для поддержания тонуса. За всё плавание не было смертельных случаев от цинги или других болезней — это выдающийся результат для экспедиций того времени.

Два года вдали от дома, постоянный риск гибели, монотонная пища — всё это проверяло на прочность моральный дух команды. Однако дисциплина и авторитет командиров помогли избежать конфликтов. Записи участников свидетельствуют, что дух товарищества оставался нерушимым даже в самые тяжёлые моменты.

Первая русская антарктическая экспедиция 1819–1821 годов стала выдающимся достижением отечественной и мировой науки. Она впервые документально подтвердила существование Антарктиды. Были расширены географические карты, добавив десятки новых объектов. Экспедиция собрала уникальные данные в биологии земном магнетизме, метеорологии и геологии. Также была доказана возможность длительных плаваний в условиях чрезвычайного холода.

Значение экспедиции выходит за рамки отдельных открытий. Она продемонстрировала технологический и организационный потенциал российского флота, важность междисциплинарного подхода в исследованиях, роль командной работы в экстремальных ситуациях.

Память об этом плавании сохраняется в названиях островов, мысов, даже астероидов и кратера на Луне, названных в честь Беллинсгаузена и Лазарева. Их подвиг остаётся примером мужества и научного любопытства, вдохновляющим новые поколения исследователей.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Заказ на строительство мониторов разместили уже 1 октября — USS Arkansas должен был строиться на верфях Newport News Shipbuilding & Dry Dock Company (Ньюпорт-Ньюс, штат Вирджиния), USS Connecticut, позже переименованный в Nevada, — на Bath Iron Works (Бат, штат Мэн), USS Florida — на Crescent Shipyard (Элизабет, штат Нью-Джерси), а USS Wyoming — силами Union Iron Works в Сан-Франциско.

Такая поспешность в проектировании подверглась критике. Эксперты указывали на то, что разработанные Хичборном корабли принципиально не отличались от устаревших мониторов Monterey и Monadnock. К тому же проектом на новых мониторах была предусмотрена только одна башня главного калибра. Кроме того, боевые действия в ходе Испано-американской войны выявили низкую скорость и точность стрельбы тогдашних американских мониторов.

Поскольку война закончилась, необходимость в спешке отпала, и министр Военно-морского флота распорядился приостановить закладку типа Arkansas до пересмотра проекта. С новыми предложениями выступил инженер Льюис Никсон, работавший в Crescent Shipyard. В его плане одна башня 305-мм орудий была заменена на две с 254-мм орудиями, увеличены водоизмещение и длина кораблей, а также объём их угольных бункеров. Бронирование мониторов впервые в американском флоте планировалось из крупповской стали.

Командованию ВМС США понравился план Никсона, но жёсткие бюджетные ограничения не позволили его реализовать. В результате компромисса между финансовыми возможностями и желаниями было решено оставить одну башню с 305-мм орудиями, вместо крупповской стали использовать гарвеевскую, но при этом всё же незначительно увеличить длину, водоизмещение и вместимость угольных бункеров.

Итоговые характеристики мониторов стали выглядеть следующим образом: длина — 77,75 м, ширина — 15,27 м, осадка — 3,81 м, полное водоизмещение — 3410 тонн. Энергетическая установка мощностью 2400 л.с. состояла из двух вертикальных паровых двигателей тройного расширения, приводивших в движение два гребных винта. Пар вырабатывался четырьмя паровыми котлами на угольном отоплении, причём на каждом мониторе был свой тип котлов: на Arkansas — Thornycroft, на Nevada — Niclausse, на Florida — Mosher, на Wyoming — Babcock & Wilcox. Из-за этого у однотипных кораблей отличалась максимальная скорость. При запланированной по проекту скорости 12,5 узла Arkansas на испытаниях показал 12,03 узла, Nevada — 13,04 узла, а Florida и Wyoming — 12,4 узла.

Вооружение состояло из двух 305-мм/40 орудий Mark 3 или Mark 4, размещённых в одной башне Mark 4. Вспомогательное вооружение насчитывало четыре 102 мм/50 орудия Mark 7 и три 57-мм орудия. Бронирование главного пояса достигало 280 мм на миделе, сужаясь до 130 мм в оконечностях. Толщина стальных плит в орудийных башнях составляла от 230 до 250 мм, а в барбетах — от 230 до 280 мм. Палуба прикрывалась 38-мм бронёй, а рубка — бронеплитой толщиной 200 мм.

Arkansas был спущен на воду 10 ноября 1900 года, а в строй вступил 28 октября 1902 года. Задержка объясняется забастовкой рабочих на верфи (из-за чего на борту недостроенного корабля даже пришлось разместить охрану) и длительными ходовыми испытаниями. После приёмки монитор использовался для нужд Военно-морской академии США в качестве учебного корабля для курсантов. В 1903 году Arkansas присоединился к Береговой эскадре Североатлантического флота и до 1906 года регулярно выходил на патрулирование Восточного побережья, Мексиканского залива и Вест-Индии. В 1906 году корабль вновь приписали к Военно-морской академии для учебных задач.

2 марта 1909 года монитор был переименован в Ozark, а предыдущее имя передано строящемуся линкору типа Wyoming. С 26 июня 1910 года по 6 марта 1913 года Ozark находился в составе сил военно-морского ополчения округа Колумбия, а затем отправился на военно-морскую верфь Норфолка для переоборудования в плавбазу подводных лодок. 12 июля 1913 года работы были завершены, и Ozark приступил к новым обязанностям.

В качестве судна обеспечения он в апреле 1914 года принял участие в американской оккупации мексиканского города Веракрус. Бывший монитор оставался в водах Мексики до 1915 года, а затем перешёл на только что созданную базу подводных лодок в Нью-Лондоне (штат Коннектикут), где и находился до 1917 года. Со вступлением США в Первую мировую войну Ozark привели в полную боевую готовность и приписали к 6-й дивизии Атлантического флота. С этого момента корабль патрулировал Мексиканский залив, базируясь в Тампико, а с 18 декабря 1918 года, перейдя в Новый Орлеан, монитор крейсировал у Ки-Уэст и побережья Центральной Америки.

23 июня 1919 года Ozark прибыл в Хэмптон-Роудс, а 20 августа перешёл в Филадельфию, где был выведен из эксплуатации. 26 января 1922 года корабль был продан на металлолом.

Nevada был спущен на воду 24 ноября 1900 года, а вошёл в строй 5 марта 1903 года. Все время своей службы монитор провел в Береговой охране. 2 марта 1909 года его переименовали в Tonopah, а имя Nevada было передано головному линкору нового типа.

В Первую мировую Tonopah в качестве вспомогательного судна подводных сил Атлантического флота действовал вдоль Восточного побережья США, от Массачусетса до Ки-Уэст. В январе 1918 года он входил в охрану Бермудских островов, а в феврале — отбыл на Азорские острова. Там монитор находился до декабря 1918 года, обслуживая подводные лодки K-1, K-2, K-3, K-5 и E-1, а также малые противолодочные корабли, действовавшие в районе Азорских островов.

В декабре 1918 года Tonopah отбуксировали в Лиссабон. После возвращения в США 1 июля 1920 года его вывели из эксплуатации на базе в Филадельфии, и 26 января 1922 года продали Henry A. Hitner's Sons Company на разделку.

USS Florida был заложен 23 января 1899 года, спущен на воду 30 ноября 1901 года и вступил в строй 18 июня 1903 года. В составе Береговой эскадры USS Florida регулярно использовался для летних учебных походов с курсантами, а на зиму переходил на патрулирование в воды Карибского моря. Монитор принял участие в организованном президентом Рузвельтом 3 сентября 1906 года военно-морском смотре, а четыре дня спустя прибыл в Военно-морскую академию для несения службы в качестве стационарного учебного корабля. С 11 сентября Florida находился в резерве. Два раза монитор возвращался в строй — для учебного похода курсантов в 1907 году и для участия в стрельбах в 1908 году.

1 июля 1908 года Florida был переименован в Tallahassee, а прежнее имя досталось новому типу линкоров. С 1 августа 1910 года Tallahassee стал регулярно участвовать в испытаниях вооружений, а также действовать в зоне Панамского канала и районе Норфолка в качестве судна обеспечения подводных лодок. Во время Первой мировой войны монитор исполнял функции плавбазы субмарин в зоне Панамского канала, на Виргинских и Бермудских островах. 30 сентября 1919 года монитор прибыл на военно-морскую верфь Чарльстона, где был выведен из эксплуатации в декабре того же года.

19 февраля 1920 года монитор был приписан к 6-му военно-морскому округу в качестве учебного корабля резерва, хотя с 3 сентября 1920 года по 24 марта 1922 года формально он находился в строю. 24 марта 1922 года корабль окончательно вывели из эксплуатации, после чего продали компании Ammunition Products Corporation. Колокол монитора был передан городу Таллахасси, где и сейчас выставлен в здании городской ратуши.

Единственный из построенных на западном побережье мониторов этого типа, Wyoming, был заложен 11 апреля 1899 года, спущен на воду 8 сентября 1900 года и принят в состав флота 8 декабря 1902 года. После дооснащения на верфи Маре-Айленд, Wyoming в течение лета 1903 года провел учения в заливах Сан-Пабло и Сан-Франциско. 31 октября 1903 года монитор ушёл в Акапулько, а затем — в Колумбию, где шла гражданская война за отделение Панамы. США активно поддерживали сепаратистов, поэтому небольшая американская эскадра, включавшая Wyoming и бронепалубный крейсер Boston, 13 ноября поднялась вверх по реке Туира и высадила в Яризе роту морских пехотинцев.

17 декабря Wyoming переместился в Ла-Пальму, где захватил колумбийский пароход. Со временем на мониторе стали размещать американских граждан, бежавших из Колумбии, иногда привлекая корабль к доставке припасов для морских пехотинцев. Wyoming оставался в панамских водах до весны 1904 года, а затем, с промежуточной остановкой в Мексике, 14 мая прибыл в Сан-Диего.

Остаток 1904 года Wyoming провёл в патрулировании Западного побережья, после чего 22 октября встал на военно-морской верфи в Бремертоне на капитальный ремонт. 26 января 1905 года монитор направился в залив Магдалена (Мексика), совершил поход до Панамы и 30 июля вернулся на остров Маре, где 29 августа 1905 года был выведен из эксплуатации.

Wyoming вновь ввели в строй 8 октября 1908 года. Монитор провел более двух месяцев на верфи Маре-Айленд на модернизации, в ходе которой котлы были адаптированы под использование мазута, и стал первым кораблём ВМС США, работавшим на этом топливе. 1 января 1909 года Wyoming был переименован в Cheyenne с целью освобождения названия для строящегося линкора, а в марте того же года прошли ходовые испытания, в ходе которых проверялась работа двигателей на мазуте. Летом провели повторные испытания. После них, 8 июня, монитор перевели в резерв, а 13 ноября того же года вновь вывели из эксплуатации.

В очередной раз монитор ввели в строй уже в составе резерва Вашингтонского военно-морского ополчения 11 июля 1910 года. Корабль «служил в милиции» до начала февраля 1913 года, когда Cheyenne был переоборудован в базу подводных лодок и введен в состав 2-й дивизии подводных лодок Тихоокеанской торпедной флотилии. В связи с революционным брожением в Мексике корабль дважды проводил эвакуацию покидающих страну американцев в Сан-Диего.

Затем Cheyenne вернулся к роли базы подводных лодок Западного побережья. В конце 1917 года монитор перешёл в состав Атлантического флота, где служил флагманом 3-го дивизиона 1-й флотилии подводных сил. 17 декабря 1918 года корабль был передан в состав 1-го дивизиона американского патрульного отряда в мексиканском Тампико. В США Cheyenne вернулся 23 октября 1919 года, где на базе в Филадельфии 3 января 1920 года был выведен из эксплуатации.

В период простоя в Филадельфии Cheyenne переклассифицировали во вспомогательное судно под бортовым номером IX-4. 22 сентября 1920 года монитор был отбуксирован в Балтимор, где стал учебным судном для персонала резервных сил ВМС США. IX-4 занимался подготовкой резервистов до 1925 года, периодически посещая Хэмптон-Роудс в рамках учебных походов. 21 января 1926 года на буксире монитор вышел в Норфолк, а оттуда в Филадельфию, где 1 июня 1926 года его окончательно вывели из эксплуатации. IX-4 находился на стоянке вплоть до 25 января 1937 года, когда его наконец исключили из состава флота. Полуразобранный корпус монитора ещё некоторое время простоял без дела, и только 20 апреля 1939 года IX-4 был продан на металлолом.

Бывший Wyoming стал последним монитором ВМС США. На нём, как и на всём типе Arkansas, закончилась история этого класса в стране, в которой и был построен первый монитор.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Подготовка и старт экспедиции

Подготовка к походу велась с разрешения воеводы Новой Мангазеи. Толстоухов собрал команду из 60 человек — опытных поморов, умевших управлять кочами. Эти суда, приспособленные для плавания во льдах, казались надёжным выбором, но даже они не могли гарантировать безопасность в арктических водах.

Экспедиция стартовала в 1680-х годах из Енисейского залива. Команда взяла с собой запасы вяленой рыбы, муки, инструменты для навигации и тёплую одежду. Толстоухов рассчитывал, что знание местных условий и тщательная подготовка позволят преодолеть путь до устья Лены за несколько месяцев. Однако Арктика редко прощает самоуверенность.

Первые дни похода внушали надежду: корабли продвигались вдоль побережья, ловя редкие лучи северного солнца. Участники вели записи, отмечали ориентиры, делились наблюдениями о состоянии льда. Но чем дальше на север они уходили, тем явственнее ощущалась изоляция — бескрайние снежные просторы, где каждый шаг таил неизвестность.

Путь через льды

Продвижение замедлилось уже через несколько недель. Тяжёлые ледовые поля преграждали путь, вынуждая команду искать обходные маршруты. Поморы, привыкшие к суровым условиям, всё же тревожились: запасы таяли, а погода становилась всё более неблагоприятной.

Толстоухов пытался сохранить дисциплину, но напряжение росло. Записи, позже найденные исследователями, намекают на споры внутри команды: некоторые предлагали повернуть назад, другие настаивали на продолжении пути. Психологический климат ухудшался — люди чувствовали, что время работает против них.

К осени стало ясно, что до наступления холодов достичь цели не удастся. Экспедиционное снаряжение позволяло устроить зимовку, но выбор места оказался роковой ошибкой. Команда укрылась в одном из заливов, надеясь переждать зиму, но не учла переменчивость арктического климата.

Борьба за выживание

Зимовка превратилась в отчаянную борьбу за жизнь. Ледяные ветра продували временные постройки, запасы продовольствия быстро истощались. Поморы пытались охотиться, но дичи в заснеженной тундре почти не было. Голод и цинга начали косить команду.

Археологи, изучавшие места предполагаемых стоянок, обнаружили остатки избушек, кости животных и обломки инструментов. Эти находки рисуют мрачную картину: люди жгли всё, что могло гореть, в попытке согреться, шили одежду из шкур, но холод и голод побеждали.

Личные вещи участников — кресты, монеты, обрывки писем — хранят молчаливые свидетельства отчаяния. Возможно, кто-то пытался вести дневник, но записи обрываются на полуслове, оставляя лишь вопросы. Как они воспринимали свой обречённый поход? Какие мысли терзали их перед лицом неминуемой гибели?

Гибель команды: версии и свидетельства

Точные обстоятельства гибели экспедиции остаются неясными. Историки выдвигают несколько версий:

1. Ледовая ловушка.

Кочи могли быть раздавлены льдами во время внезапного шторма. Обломки судов, возможно, ушли на дно, оставив мало следов.

2. Голодная смерть.

Нехватка пищи и суровые условия могли привести к гибели участников экспедиции.

3. Попытки бегства.

Некоторые члены команды, вероятно, пытались добраться до материка пешком, но погибли в бескрайней тундре, не имея ориентиров.

Археологические находки XX века частично подтверждают эти гипотезы. На острове Фаддея и в заливе Симса обнаружены клады с серебряными монетами, остатки одежды и человеческие останки. Анализ костей показал признаки истощения и травм, возможно, полученных при попытках пробиться сквозь лёд.

Однако не все артефакты однозначно связаны с экспедицией Толстоухова. Историки спорят, не относятся ли некоторые из них к более поздним промысловым походам поморов. Это добавляет интриги, но не отменяет трагизма судьбы первопроходцев.

Уроки катастрофы: анализ причин

Почему экспедиция потерпела крах?

Арктика оказалась куда более жестокой, чем предполагалось. Ледовые поля, штормы, резкие перепады температуры — всё это застало команду врасплох. Запасов продовольствия хватило лишь на часть пути. Отсутствие надёжных методов прогнозирования погоды усугубило ситуацию.

Изоляция, неопределённость и конфликты внутри коллектива подорвали моральный дух. Люди теряли веру в спасение, что ускорило катастрофу. Даже прочные кочи не могли противостоять арктическим условиям в течение долгого времени. Средства навигации были несовершенны, что затрудняло выбор маршрута.

Трагедия Толстоухова показала, насколько важно учитывать долгосрочные риски при планировании полярных экспедиций. Она стала напоминанием, что природа Севера не прощает ошибок, какими бы опытными ни были путешественники.

История арктической трагедии Толстоухова оставляет несколько важных уроков. Попытки покорить неизведанные территории требуют не только смелости, но и тщательной подготовки, учёта климатических и технологических реалий. Конфликты и упадок духа могут стать столь же опасными, как и природные угрозы. Единство и взаимопомощь — ключевые факторы выживания в экстремальных условиях.

Современные методы навигации, метеорологии и медицины значительно повышают шансы на успех, но даже сегодня Арктика остаётся зоной повышенного риска. Находки, связанные с экспедицией, помогают лучше понять историю освоения Севера и почтить память тех, кто отдал жизнь ради знаний.

Актуальность этой истории сегодня неоспорима. В условиях глобального потепления и активизации освоения Северного морского пути Арктика вновь привлекает внимание. Стоит помнить: каждое новое достижение в этом регионе — это дань уважения тем, кто шёл впереди, порой ценой собственной жизни.

Можно учиться на ошибках прошлого, но арктическая стихия по-прежнему судит строго.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Длина минзага достигала 97,3 метра, ширина — 11,5 метра, а осадка составляла 3,5 метра.

«Сердцем» корабля служила комбинированная силовая установка: паровые турбины дополнялись дизельными двигателями. На ходовых испытаниях это позволило «Олафу Трюггвасону» развить максимальную скорость в 23 узла.

Вооружение корабля включало четыре 120-мм орудия производства «Бофорс», 76-мм зенитное орудие, две 40-мм пушки системы «Виккерс», два 12,7-мм пулемёта, а также 4×46-см торпедных аппарата и до 280 морских мин.

Первые рейсы «Олафа Трюггвасона» стали яркими страницами в истории норвежского флота. Корабль посетил Брюссель, Антверпен, Лиссабон, Бильбао и Ливерпуль, демонстрируя флаг страны в международных водах. На его борту в 1930-х годах служил наследный принц Олаф — будущий король Норвегии, что подчёркивало особое значение корабля для нации.

Миссия «Трюггвасона» заключалась не только в обучении моряков, но и в укреплении имиджа Норвегии как морской державы. Экипаж отрабатывал маневрирование, стрельбу и навигацию, а курсанты впитывали дух преданности флоту. Однако мирная рутина вскоре сменилась напряжённостью.

Норвегия провозгласила нейтралитет в начале Второй мировой, но соблюдать его становилось всё сложнее. Два эпизода с участием «Олафа Трюггвасона» ярко это иллюстрируют.

Инцидент с «Сити оф Флинт»

9 октября немецкий малый линкор «Дойчланд» захватил в Атлантике американское судно «Сити оф Флинт», объявив его военным трофеем. Под угрозой преследования британским флотом захватчики попытались укрыться в норвежских водах, рассчитывая на нейтральный статус страны.

3 ноября корабль вошёл в территориальные воды Норвегии и встал на якорь в порту Хеугесунн, нарушив строгие правила нейтралитета. Ситуация накалилась, когда британский крейсер «Глазго» попытался приблизиться к американскому судну. «Олаф Трюггвасон» решительно вмешался, вынудив британцев уйти.

6 ноября норвежские моряки — один офицер и тридцать вооружённых матросов — поднялись на борт «Сити оф Флинт». Они вернули управление американскому капитану Джозефу Гайнарду, подчеркнув нерушимость международного права. Судно разгрузилось в Бергене, после чего отправилось в США с пустым трюмом.

Немецкие моряки, захватившие «Сити оф Флинт», оказались в ловушке: их интернировали в крепости Конгсвингер. Инцидент вызвал дипломатический взрыв — Германия направила Норвегии резкие ноты с угрозами. Но норвежское правительство проявило твёрдость, отстаивая право защищать свой нейтралитет даже под давлением великих держав.

Инцидент с «Альтмарком»

Немецкий танкер «Альтмарк», сопровождавший крейсер «Адмирал граф Шпее», укрывался в норвежских водах. На его борту было около 300 британских пленных. Англичане выслеживали судно, пока то не оказалось под «защитой» нейтральной Норвегии. Поздно вечером 16 февраля британский эсминец «Казак» дерзко ворвался в залив, игнорируя протесты норвежских миноносцев. Абордажная команда из 33 человек стремительно захватила «Альтмарк» и освободила своих соотечественников.

Норвегия бурно выразила протест, обвинив Лондон в нарушении нейтралитета. Великобритания отмахнулась, назвав инцидент «техническим недоразумением». Однако в Берлине реакция была иной: укрепилось мнение о ненадёжности нейтралитета Норвегии, и уже 19 февраля Гитлер приказал ускорить подготовку вторжения в Норвегию.

Битва в гавани Хортен

Ранним утром 9 апреля 1940 года Германия начала операцию «Везерюбунг» — вторжение в Норвегию. Гавань Хортен, где стоял «Олаф Трюггвасон», стала ареной ожесточённого противостояния.

Вместе с тральщиком «Раума» норвежский корабль встретил атаку немецких сил: торпедных катеров «Альбатрос» и «Кондор», крейсера «Эмден», а также тральщиков «Р-17» и «Р-21».

В результате короткого боя «Р-17» оказался потоплен. «Альбатрос» и «Раума» с незначительными повреждениями вышли из боя. Однако подоспевший на помощь «Эмден» сумел высадить десант, кроме того, возникла угроза бомбардировки.

Перед лицом превосходящих сил норвежские командиры приняли тяжёлое решение: капитулировать, чтобы избежать бессмысленных жертв.

Прощай, Олаф

Захваченный немцами, «Олаф Трюггвасон» лишился своего имени. 11 апреля его переименовали в «Альбатрос II». Затем, 16 апреля, в «Брюммер», в память о повреждённом норвежцами торпедном катере. Перевооружённый и модернизированный корабль стал частью кригсмарине, выполняя задачи по минированию, противолодочной обороне и сопровождению конвоев.

«Брюммер» участвовал в ключевых операциях:

1. Операция «Барбаросса», июнь 1941 года.

В ходе вторжения в СССР корабль был направлен в Финский залив для установки минных полей. Его задачей стало блокирование советских кораблей, пытавшихся прорваться из Ленинграда в Балтийское море. «Брюммер» заложил несколько линий мин, создав опасные зоны, в которых позже позже подорвались несколько судов. Немецкое командование рассчитывало изолировать Балтийский флот, но советские подлодки и эсминцы всё же прорывались через минные поля, ведя ожесточённые бои. За время службы «Брюммер» выставил около 5 000 мин и 3 000 минных защитников, существенно осложнив действия Балтийского флота СССР.

Жертвы минных постановок:

• Крейсер «Максим Горький» получил тяжёлые повреждения в ночь с 22 на 23 июня 1941 г. при подрыве на мине

• Советский эсминец «Гневный» оказался потерян в 23 июня 1941 г. после столкновения с миной.

• Советская подводная лодка М-81 подорвалась на мине и затонула у острова Вормси, Эстония, 1 июля 1941 года .

• Британский эсминец «Эск» был потоплен в результате подрыва на мине в 1942 году

2. Операция «Брунгильда», зима 1943–1944 гг.

Эта операция предусматривала эвакуацию немецких войск из Крыма под натиском Красной армии. «Брюммер» сопровождал конвои, перевозившие солдат в Румынию и Германию. Они подвергались непрерывным атакам советской авиации и подводных лодок союзников. Экипаж «Брюммера» демонстрировал изворотливость, маневрируя в штормовых условиях Чёрного моря, но потери среди судов конвоев были велики.

3. Операция «Ганнибал», январь–май 1945 г.

Крупнейшая морская эвакуация Второй мировой: «Брюммер» участвовал в вывозе более миллиона немецких солдат и гражданских лиц из Курляндии и Восточной Пруссии. Корабли шли под массированными ударами советской авиации и подводных лодок. «Брюммер» перевозил до 1500 человек за рейс, нередко загруженный сверх нормы. Экипаж рисковал жизнью, чтобы спасти людей, оказавшихся в ловушке на Восточном фронте.

На протяжении службы в кригсмарине корабль также патрулировал норвежские фьорды, защищая их от атак союзников, и участвовал в противолодочных операциях в Северном море.

Конец «Олафа Трюггвасона»/«Брюммера» наступил 3 апреля 1945 года. Корабль, находившийся в сухом доке в германском Киле, подвергся бомбардировке Королевских ВВС Великобритании. Взрывы разнесли корпус, превратив некогда гордый корабль в груду искорёженного металла. Останки разобрали на металл в 1945–1948 гг., оставив от корабля лишь воспоминания и архивные снимки.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

Тем не менее ещё долго после 1865 года США имели самый мощный и многочисленный флот в Новом Свете. Всё изменилось в начале 1880-х годов, когда Бразилия получила заказанные в Великобритании современные броненосцы Riachuelo и Aquidabã. Это не сделало ВМФ Бразилии многочисленным, зато, по оценке американских конгрессменов, любой из этих кораблей мог сойтись в схватке вообще со всем флотом США и выйти из неё победителем.

Таким образом, США оказались не только смещены с позиции военно-морского лидера Нового Света, но и оказались под угрозой поражения в случае войны с южноамериканским соседом, которую исключать было нельзя. Командованию флота удалось сломить оппозицию в Конгрессе и получить разрешение на постройку сначала четырёх новых крейсеров, а затем еще двух кораблей — броненосца для действия у береговой линии (будущего USS Texas) и броненосного крейсера для рейдерской войны в океане (печально знаменитого USS Maine) .

Оба корабля, по замыслу проектировщиков, должны были иметь компактные размеры и малую осадку для использования уже существовавших доков и мелководных портов. Самостоятельно разработать проект американцы из-за уже упомянутого технологического отставания от Европы не смогли и объявили конкурс. Победителем оказалась британская верфь Naval Construction & Armaments Co. в Барроу-ин-Фернесс.

Длина Texas составляла 94,1 м, ширина — 19,5 м, осадка — 7,5 м, а полное водоизмещение корабля достигало 6416 тонн. Корпус имел таранный нос, а также продольную водонепроницаемую перегородку по центральной линии, разделяющую двигатели и котлы. Двойное дно защищало большую часть корпуса, загибаясь вверх по борту до нижнего края броневой палубы. Энергетическая установка мощностью 8610 л.с. состояла их двух вертикальных паровых двигателей тройного расширения, каждый из которых приводил в движение свой гребной вал. Пар вырабатывался четырьмя двухконцевыми цилиндрическими котлами на угольном отоплении; также на борту имелись две динамо-машины Эдисона для питания прожекторов и обеспечения внутреннего освещения. На испытаниях броненосец достиг скорости 17,8 узла, незначительно превысив контрактную скорость.

Основной бронепояс толщиной от 152 до 305 мм из стали, закалённой по методу Гарвея, прикрывал центральную часть корабля на участке длиной 57,3 м. По краям цитадели главный пояс загибался внутрь и соединялся с броневой переборкой, а его толщина снижалась до 203 миллиметров. Горизонтальная защита обеспечивалась выпуклой броневой палубой толщиной 51 мм. Её центральная часть находилась на уровне ватерлинии, а в оконечностях опускалась под воду. Палуба в центральной части корпуса имела скосы толщиной в 76 мм.

Похожая схема бронирования была применена для башен главного калибра. Они прикрывались 305-мм плитами брони, помимо этого, у оснований барбетов в корпусе была оборудована диагональная цитадель, защищающая механизмы башен. Она тоже имела 305-мм броню, сужающуюся до 152 мм у двойного дна и до 203 мм на скосах. Боковые стенки башен имели толщину брони 305 мм, тогда как крыша — всего 25 мм.

Подъемники башен, переговорные трубы и электрические провода были защищены броней. Боковые же гидравлические трубы, проходившие вдоль нижней части орудийной палубы, первоначально не имели брони, и лишь в 1902 году они получили дополнительную защиту. Большой проблемой стало отсутствие противоосколочной брони над основным бронепоясом, которое делало корабль уязвимым для фугасных снарядов.

Главный калибр состоял из двух 305-мм орудий Mark I, установленных в одиночных гидравлических башнях Mark 2. Первоначально пушки можно было заряжать только в одном положении — стволы нужно было направить вперёд под углом возвышения 0°, но незадолго до начала Испано-американской войны их модифицировали для зарядки под любым углом прицеливания.

Четыре из шести 152-мм орудий среднего калибра были установлены в казематах в корпусе, а оставшиеся два — на главной палубе. Вспомогательное вооружение состояло из двенадцати 57-мм орудий, расположенных в казематах вдоль корпуса. На носовой и кормовой надстройках были установлены по две 37-мм пятиствольных револьверных пушки Гочкиса, а на марсах обеих мачт имелось по два 37-мм орудия Дриггс-Шрёдера. Минно-торпедное вооружение было представлено четырьмя 356-мм надводными торпедными аппаратами.

После получения готового проекта из Великобритании Texas был заложен 1 июня 1889 года на военно-морской верфи Норфолка в Портсмуте, штат Вирджиния. Корабль был спущен на воду 28 июня 1892 года и введён в строй 15 августа 1895 года.

Вскоре обнаружилось несколько структурных дефектов — балки днища деформировались, а цемент возле киля потрескался. Кронштейны днища усилили стальным уголком размером 10×10 см, а цемент отремонтировали. Эти проблемы вызвали вопросы к целостности конструкции, поэтому в январе 1896 года была создана комиссия для оценки состояния судна. Она определила необходимость дальнейшего укрепления корпуса, но точных данных о том, какие меры были приняты, нет. Известно, что работы стоили почти 40 000 долларов, заняли 100 дней, а водоизмещение броненосца в результате увеличилось на 31 тонну.

В сентябре 1896 года Texas из-за ошибки офицеров сел на мель недалеко от Ньюпорта, штат Род-Айленд. Во время ремонта в Нью-Йорке 9 ноября 1896 года сломался хомут, крепящий главный впрыскивающий клапан в правом машинном отделении. В результате давлением воды клапан выбило, и отсек оказался затоплен. Протечки в якобы водонепроницаемых дверях, переговорных трубах и отверстиях в переборках для электрических кабелей позволили воде распространиться на другие машинные и котельные отделения, расположенные рядом угольные бункеры, а также на большую часть погребов боеприпасов. Texas лёг на грунт, но поскольку глубина была небольшой, уже 11 ноября, выгрузив некоторое количество угля для облегчения корабля, воду откачали, и броненосец подняли.

После ремонта Texas был приписан к Североатлантической эскадре и патрулировал восточное побережье Соединенных Штатов. В феврале 1897 года он совершил круиз в порты побережья Мексиканского залива. 16 февраля броненосец прибыл в Галвестон, штат Техас, и встал на якорь. Местный лоцман заверил командира, что это лучшее место в гавани для корабля такого размера, однако вскоре сильное течение развернуло Texas, и он застрял на илистой отмели. Самостоятельно корабль сняться не смог, не справился и с помощью таможенного парохода. Лишь на следующий день Texas при помощи якоря и буксира сняли с мели. Все эти инциденты и проблемы создали броненосцу среди моряков репутацию проклятого или несчастливого корабля.

В марте 1897 года Texas вернулся на восточное побережье США, где прошёл модернизацию, затем в 1898 году вновь посетил Галвестон. После начала в апреле 1898 года Испано-американской войны Texas вышел в Ки-Уэст, штат Флорида, присоединился там к «Летучей эскадре» и 21 мая в её составе приступил к блокаде кубинского побережья, крейсируя между Сантьяго-де-Куба и заливом Гуантанамо. 16 июня Texas и крейсер Marblehead артиллерийским огнём разрушили форт на полуострове Саут-Торо-Кей в заливе Гуантанамо.

3 июля, когда испанская эскадра под командованием контр-адмирала Серверы попыталась ускользнуть от американцев, Texas находился у Сантьяго-де-Куба. Броненосец открыл огонь главным калибром по четырём испанским крейсерам, тогда как вспомогательная батарея сосредоточилась на двух эсминцах. К концу сражения, закончившегося потерей всех испанских кораблей, Texas получил повреждения от попадания 152-мм фугасного снаряда в главную палубу, непосредственно перед подъёмником для угля. Снаряд сильно повредил подъёмник, разрушил двери обеих вентиляционных шахт и прилегающие переборки.

Сражением у Сантьяго-де Куба война де-факто закончилась, и уже 31 июля 1898 года Texas прибыл в Нью-Йорк, а со 2 декабря возобновил регулярное патрулирование. атлантического побережья Соединенных Штатов. Затем, в 1900 году, броненосец встал на ремонт, закончившийся только в конце 1902 года. За это время были увеличены высота дымовой трубы и верхних мачт, толщина брони подъемников боеприпасов, а также сняты бортовые торпедные аппараты. Осадка корабля увеличилась, и в ходе очередного рейса в Новый Орлеан Texas смог развить скорость всего в 13,9 узлов.

В течение 1904 года корабль прошёл модернизацию, в ходе которой четыре 152-мм 30-калиберных орудия были заменены на более мощные 35-калиберные орудия. Кроме того, на Texas установили два новых 37-мм орудия, после чего корабль назначили флагманом Береговой эскадры флота США.

Впрочем, к 1908 году устаревший броненосец де-факто превратился в стационарный корабль в Чарльстоне, штат Южная Каролина. В 1910 году были демонтированы одно 37-мм орудие и 37-мм револьверная пушка, взамен были установлены два 57-мм орудия. В 1911 году корабль был переведен в артиллерийские мишени, чтобы позволить ВМС оценить воздействие современных снарядов на бронированные и небронированные части корабля. В числе прочего проверяли вероятность подводных попаданий и их глубину, воздействие ударных нагрузок на трубы и коммуникации, воспламеняемость внутренних элементов корабля, а также угол, под которым были направлены снаряды при попаданиях с большого расстояния. В рамках этой оценки Texas вновь привели в боеготовность и установили манекены для оценки воздействия от попадания снарядов на экипаж.

15 февраля 1911 года имя Texas было передано строящемуся линкору типа New York, а старому броненосцу присвоили название USS San Marcos. В ходе учений 21-22 марта 1911 года San Marcos был потоплен в мелководной части Чесапикского залива артиллерийским огнём броненосца New Hampshire. Затем, 6 апреля, корпус корабля стал мишенью для торпедных атак эсминцев. 10 октября 1911 года корабль исключили из списков флота, но продолжали использовать как мишень. Так, в 1912 году на остатках San Marcos была построена решётчатая мачта, и в августе ее испытали на прочность огнём 305-мм снарядов монитора Tallahassee (бывший USS Florida). Мачту сбили после девятого попадания, что было признано успешным результатом.

San Marcos использовался для артиллерийских учений вплоть до начала Второй мировой войны. В 1940 году с лежавшим на малой глубине броненосцем, отмеченным только неосвещённым сигнальным буем, в ночное время столкнулся и затонул сухогруз. После этого командование флота приняло решение убрать это препятствие путём направленных взрывов. Окончательно уничтожить надстройки и глубже погрузить корпус в донный ил удалось только к январю 1959 года ценой использования многих тонн взрывчатки. Там бывший Texas остаётся и ныне.

Таким образом, первый броненосец, построенный американцами после долгого перерыва, трудно назвать удачным — большое количество аварий и проблем сделали его, по мнению моряков, несчастливым. Тем не менее он прослужил достаточно долго, успешно принял участие в битве у Сантьяго-де-Куба, а главное — заложил базу для создания более успешных серий американских броненосцев.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»

14 июня 1939 года заградитель торжественно спустили на воду. Спустя два года, 2 мая 1941 года, он вошёл в строй — незадолго до того, как Чёрное море превратилось в арену жестоких сражений.

ТТХ

Корабль обладал следующими параметрами. Его водоизмещение достигало 812 тонн, длина составляла 77 метров, а ширина — 9,1 метра. Максимальная скорость хода — 16 узлов, при этом на крейсерской скорости в 12 узлов «Адмирал Мурджеску» способен был преодолеть дистанцию в 3400 миль. Экипаж судна насчитывал 135 человек.

Вооружение состояло из двух универсальных 105‑мм орудий SK C/32 немецкого производства. Противовоздушную оборону обеспечивали 4 37-мм установки Rheinmetall и 2 20-мм установки Oerlikon. Корабль также мог нести стандартный боекомплект из 135 морских мин и 65 глубинных бомб.

Лето 1941

Оно стало для «Адмирала Мурджеску» временем первых серьёзных испытаний. Румыния, союзная нацистской Германии, активно участвовала в военных действиях на Чёрном море. С 16 по 19 июня, совместно с минзагами «Регеле Карол I» и «Аурора» корабль установил 1000 мин между мысом Мидия и Тузлой — стратегическим участком, защищавшим порт Констанца. Операция проводилась в условиях строгой секретности. Отряд даже прикрывали румынские истребители, чтобы скрыть масштабы минной постановки.

Мины были размещены в несколько эшелонов, создавая ловушку для советского флота. Эти заграждения вынуждали корабли СССР менять маршруты, замедляя снабжение Крыма. При возможных прорывах к румынскому побережью кратно возрастал риск потерь. Также эти мины служили основой для последующих операций по уничтожению советских подлодок и надводных кораблей.

Столкновение с советским флотом

26 июня 1941 года советский флот предпринял рейд на Констанцу. Эскадра состояла из двух лидеров «Москва» и «Харьков» под прикрытием лёгкого крейсера «Ворошилов». Румынские корабли дали отпор. В результате боя «Москва» подорвалась на мине и затонула. Крейсер «Ворошилов» получил серьёзные повреждения и вынужден был отступить. Зенитчики «Адмирала Мурджеску» сбили 2 советских самолёта, продемонстрировав эффективность ПВО. Этот бой стал первой крупной победой румынского флота в войне.

Воздушные атаки

В последующие месяцы «Адмирал Мурджеску» регулярно подвергался налётам советской авиации.

23 июня: два члена экипажа ранены, корабль получил лёгкие повреждения.

25 июня: зенитчики сбили 3 самолёта, отразив массированную атаку.

5 августа: ещё 3 самолёта уничтожены — экипаж действовал слаженно, несмотря на нарастающее напряжение.

Эти события закалили команду, но также подчеркнули уязвимость корабля перед авиацией. Румынский флот начал усиливать зенитное вооружение, понимая, что воздушные удары станут главной угрозой.

Минные постановки

Осень 1941 года ознаменовалась масштабными минными постановками у болгарского побережья. «Адмирал Мурджеску» совместно с другими румынскими кораблями установил 4 полных и 1 частичное минное заграждение. Эти участки моря стали смертельной ловушкой.

За годы войны минные поля «Адмирала Мурджеску» и других румынских заградителей привели к потере 5 советских кораблей и предположительно до 12 подводных лодок, нанеся серьёзный ущерб Черноморскому флоту СССР.

Заграждения, выставленные «Адмиралом Мурджеску», имели важное тактическое значение. Они сковывали действия советского флота, вынуждая его тратить время и ресурсы на траление. В результате в том числе затруднялось снабжение советских войск в Крыму. Кроме того, эти постановки увеличивали психологическое давление на экипажи советских кораблей, которые знали о высокой вероятности гибели.

Сопровождение конвоев

С ноября 1942 года корабль переключился на сопровождение конвоев по маршруту Констанца — Севастополь. За этот период он совершил 16 рейсов, перевозя боеприпасы, топливо и продовольствие для немецких и румынских войск в Крыму. Также минный заградитель доставлял и подкрепления — тысячи солдат, которые пополняли истощающиеся силы Оси.

Один из самых напряжённых рейсов состоялся 19–20 июля 1943 года. «Адмирал Мурджеску» действовал в одиночку. Корабль демонстрировал высочайшую манёвренность, уклоняясь от атак советской авиации и подводных лодок. Экипаж, несмотря на нехватку прикрытия, успешно доставил груз в Севастополь. Эти конвои играли критическую роль в удержании Крыма. Без снабжения немецкие и румынские части рисковали оказаться в изоляции. «Адмирал Мурджеску» стал символом решимости Оси удерживать полуостров любой ценой.

Эвакуация из Крыма

В 1944 году ситуация на фронте резко изменилась. Красная армия начала масштабное наступление в Крыму, угрожая окружением немецким и румынским войскам. «Адмирал Мурджеску» переключился на эвакуацию.

15 апреля 1944 года конвой под защитой корабля подвергся пятикратной атаке советских бомбардировщиков. Расчёт ПВО сбил 2 самолёта, используя 37-мм и 20-мм орудия, но получил повреждения орудия ГК и одной зенитной установки. Ремонтной бригаде пришлось работать круглосуточно, чтобы восстановить боеспособность заградителя. Несмотря на тяжёлые условия, корабль продолжил эвакуацию, вывозя раненых и ценные грузы.

12 мая «Адмирал Мурджеску» выполнил последний рейс из Крыма. Он принял на борт около 1000 военнослужащих, включая известного немецкого генерала Вальтера Хартманна. Поход проходил под постоянным обстрелом советской авиации и артиллерии. Экипаж действовал в экстремальных условиях. Перегруженный корабль рисковал потерять манёвренность, а нехватка топлива вынуждала экономить каждый узел скорости. Тем не менее рейс завершился успешно — солдаты были доставлены в Румынию.

Последние мины

Перед окончательным отступлением румынский флот предпринял последнюю крупную минную постановку. Совместно с «Дачией» «Адмирал Мурджеску» установил мины у Сулины. Эта операция в целом была просто отчаянным шагом. Румыния пыталась замедлить советское наступление, хотя исход войны уже был предрешён.

Награды и командиры

За заслуги в 1941–1944 годах корабль был награждён:

- орденом Короны Румынии;

- орденом Звезды Румынии IV класса с мечами;

- лентой «Военные добродетели», крепящейся к кормовому флагу.

На протяжении войны у корабля сменилось четыре капитана:

1. Александру Думбравэ в 1941–1942 гг. руководил первыми минными постановками.

2. Овидиу Мэрджиняну в 1942–1943 гг. координировал сопровождение конвоев.

3. Георге Хартинг в 1943 г. участвовал в отражении воздушных атак.

4. Антон Фока в 1943–1944 гг. возглавил эвакуацию из Крыма.

Каждый из них внёс вклад в легендарную репутацию корабля.

Трофей

23 августа 1944 года Румыния вышла из союза с Германией, объявив о переходе на сторону антигитлеровской коалиции. 29 августа советские войска стремительно захватили Констанцу и флот, находившийся там, включая «Адмирала Мурджеску».

14 сентября 1944 года корабль был зачислен в Черноморский флот СССР в качестве минного заградителя под названием «Дон». Это событие стало символом геополитического перелома: корабль, некогда угрожавший советским интересам, теперь служил для их продвижения.

Последующие этапы службы:

2 апреля 1945 г. — разоружён, выведен из боевого состава, переклассифицирован в учебный корабль.

18 января 1947 г. — переведён в статус плавбазы, обеспечивающей снабжение других кораблей.

9 февраля 1948 г. — стал штабным кораблём, выполняя административные функции.

7 мая 1956 г. — получил обозначение «ПКЗ-107».

4 января 1958 г. — корабль переоборудовали в плавмастерскую и переименовали в «ПМ-76».

8 июня 1966 г. — корабль переименован в «ПМР-76».

27 мая 1988 г. — «ПМР-76» был исключён из состава ВМФ и отправлен на разделку в Инкерман.

Разделка стала грустным финалом для корабля, пережившего три эпохальных перемены в своей судьбе — от символа военно-морской мощи Румынии до мирного вспомогательного судна советского флота.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»