У меня есть guilty pleasure занятие — я уже 13 лет листаю ленту Твитера (который сейчас Х) в моменты, когда хочу расслабить мозг. Раньше это были исключительно мемы и новости про мир футбола, сейчас лента мне выдает все больше споров о том, кто виноват в экономических проблемах зумеров. На Пикабу таких постов тоже море, и единого мнения нет. Вот об этом я хочу сегодня поговорить.
Зумеры жалуются, что жизнь стала дорогой и несправедливой: аренда съедает зарплату, накопить на жильё невозможно, завести детей — страшно. В ответ бумеры и миллениалы, особенно первые, отвечают привычным: «В наши годы было не легче, но мы не ныли, а работали». Типичная история «отцов и детей» — каждый уверен, что у него был сложнее путь.
Но если копнуть глубже, становится понятно: подобные конфликты не новы. На самом деле, каждое поколение за последние 100 лет сталкивалось с тем, что за базовые экономические блага — жильё, стабильный доход, достойный уровень жизни — нужно бороться всё труднее. Но параллельно с этим экономика развивалась, рынок труда менялся, а мир предлагал новые возможности.
Что говорят цифры
Правда ли, что каждому новому поколению становится все труднее? Давайте посмотрим на объективные данные:
– Мировой ВВП за XX век вырос почти в 20 раз. Если в 1950 году он составлял около $5 трлн (в текущих ценах), то к 2020 году — более $100 трлн. Среднегодовой темп роста мировой экономики с 1950 по 2020 год — около 3,5%.
– Реальные доходы (то есть, скорректированные на инфляцию) в развитых странах за этот же период росли в среднем на 1,5-2% в год. Например, в США с 1960 по 2020 реальные доходы на душу населения выросли более чем в три раза, в Германии — почти в четыре раза.
– Но стоимость жилья росла быстрее. В США, например, с 1970 по 2020 год средняя цена дома увеличилась более чем в 7 раз (с $23 тыс. до $320 тыс.), в то время как реальные доходы — только в 2-2,5 раза. В Великобритании за 50 лет стоимость недвижимости выросла в 25 раз, а доходы — всего в 4-5 раз.
Это и есть суть проблемы, на которую сегодня указывают молодые: активы дорожают быстрее, чем доступ к ним.
Поколенческий контекст
Поколение наших дедушек и бабушек, выросшее после войны, чаще всего выбирало из ограниченного списка профессий: завод, сельское хозяйство, армия, инженер в НИИ. Возможностей было немного, но и ожидания — минимальные. Важную роль играл принцип «работай — и государство обеспечит».
Поколение родителей — 80-90-е — застало распад СССР, шоковую терапию, приватизацию и первую волну малого бизнеса. Это было хаотичное, но мобильное время. Возможности появились, но цена за них была высокой — нестабильность, инфляция, риск.
Поколение 2000-х и 2010-х (миллениалы и зумеры) живёт в цифровую эпоху, где удалёнка, фриланс, платформа, YouTube и IT-рынок формируют новую экономику труда. Новые рынки труда существуют — но они требуют других навыков, постоянной адаптации, высокой конкуренции.
Что из этого следует?
Да, зумерам действительно труднее войти в рынок недвижимости, чем их родителям. Но у них есть и другое преимущество — глобальный рынок труда, стартап-культура, возможность танцевать в тиктоке зарабатывать в интернете, не выходя из дома. Проблема не в старших поколениях — они не создавали умышленно такую систему. Проблема в том, что государство не обеспечило механизмов, при которых рост активов сопровождался бы ростом покупательной способности населения.
Так что спор между поколениями — это не про «кто ноет», а про объективный сдвиг в экономической структуре. И да, у каждого поколения были свои вызовы: кто-то жил в условиях войны, кто-то в условиях тотального дефицита, кто-то в экономике шока, а кому-то приходится жить в экономике перегретых активов и стагнирующих доходов.
Но вывод всё равно один: адаптация — это ключ.
А спорить, у кого было хуже, — это спор о температуре воды в разных кастрюлях. Мир меняется, и вместо того, чтобы искать виноватых, нужно искать новые решения.
