artishoke

Был у меня приятель Марк.
Марк активный пользователь тиндера, благодаря чему всегда имеет в запасе парочку занимательных историй: от девушек, исчезающих на утро с деньгами, продолжая кандидозом и заканчивая разводом.
Марк самолюбив и абъюзивен, поэтому все его дамы своего рода инстаграм-модели.
В начале лета Марк познакомился с девушкой, а уже в конце под хитрым аргументом «я не так воспитана и не могу жить (жить - не спать) с тобой до» сыграл свадьбу. Марк не дурак (вроде), но к его несчастью понторез. Как и положено у понторезов, cartier в кредит и фото в инстаграм.
Как утверждает Марк, девушка до брака была сущим ангелом и идеалом, а сразу после стала сатаной. Довольно быстро период нежности прошёл и начались скандалы: «Ты не мужчина, ты не состоялся, раз не можешь купить мне эти сапоги. Либо ты исправляешься, либо имеешь в виду, что уже есть тот, кто может меня обеспечить».
Друзья Марка, конечно, сильно удивились, что уже после этой фразы он не отправил свою даму в путешествие. Но Марк так быстро не сдаётся. Марка хватило ещё на два месяца токсичности. И в итоге развод.

Как думаете, это Марк такой невезучий или тиндер такая помойка? Сделает ли выводы и усвоит ли наш герой урок?

В определенный период своего 16летия я много зависала в интернете, а особенно в пабликах, где можно было развести флуд, влезть в срач или просто понаблюдать за чужими дискуссиями. Одним из таких мест было местное Подслушано. Так как в основном все друг друга косвенно, но знали (ну и во избежание возрастных стереотипов), естественно, использовался псевдоним.
Мне нравилось знакомиться с людьми, но переводом общения в реальность я не очень любила заниматься, отчасти из соображений безопасности. Однако в один из дней меня зацепил парень по имени Борис, который вместо стандартных комплиментов написал “у тебя красивые зубы“, в ходе диалога выяснилось, что его заинтересовало моё фото с крыши, так как самому найти открытую ему не удавалось, так мы и договорились на следующий день, что я покажу ему эту крышу, также было решено, что сделать это лучше утром где-то в 4:30-5:00 (конечно сейчас я задаюсь вопросом всё ли у меня в порядке с чувством самосохранения).
Борис пришёл на встречу с термосом с кофе и печеньем собственного приготовления (с его слов). Борис был старше меня на год, умён, начитан, занимался спортом и очень амбициозен. В то утро мы спорили о системе образования, политике и отношениях. Он рассказывал о том, как станет президентом, о сборах, о жизни с сестрой, о том, как по глупости пропустил возможность МЖМ и о том, как хорошо, что всё же пропустил, потому что его друг подхватил какую-то инфекцию. Мы говорили о лабрадоре Бориса, о перспективах в жизни, о людях в целом.
Не знаю почему я вспомнила Бориса и решила найти его в социальных сетях, может, потому что у него скоро день Рождения или просто ностальгия, в общем президентом он пока не стал, но уверенно идёт к этому. А то утро запомнилось мне особой атмосферой легкого безрассудства и приключения.

Оставил ли кто-то из интернета и для вас воспоминание?

2000 какой-то год. Чудесная пора - лето. Время беззаботного детства.
Отправили меня и двух моих сестёр с бабулей отдыхать к двоюродной сестре в город в Ставропольском крае. Там и природа и речка, и дом с огородом, в общем всё, что нужно для молодого растущего организма. Да и у двоюродной сестры двое своих мелких, так почти и детский сад набирался.
Это было чудесное время, ибо каждый день находились разные развлечения: то недозревший виноград пожевать, то цыплят потискать и от гусей побегать, а по вечерам нам мазали ссадины зеленкой и в придачу рисовали разные рожицы на животах. Бывали особые дни, когда нарядившись в лучшие наряды, мы отправлялись на прогулку в центр на рынок и в парк.
Ребёнком я была драматичным, в один из таких дней у пятилетней меня выдалось прескверное настроение, то ли солнце слишком ярко светило, то ли мой любимый голубой костюм уже не казался мне таким прекрасным, но настроения улыбаться не было совсем, а ещё и противный соседский мальчик обозвал меня толстой, отчего моё ранимое детское сердце преисполнилось ещё большей скорби. Оскорбившись и обидевшись на весь белый свет, я всю дорогу шла поодаль от семейства и остальных резвящихся детей, обдумывая свою несчастную судьбу.
В один момент, когда мы уже были на рынке, а моя бабушка рассматривала яблоки, я увидела палатку с чирикающими попугайчиками в клетках. Наблюдение за птицами так увлекло меня, что обернувшись к яблокам, я уже не обнаружила ни бабушки, ни сестёр, никого. Сначала я подумала, что перепутала яблоки и бросилась к другой витрине с фруктами, но и там бабушки не оказалось. Не могу точно описать свои ощущения, я не плакала, но просто резко почувствовала себя очень-очень одинокой.
И вот стою я такая одна кучерявая в своём блестящем голубом костюмчике посередине рынка в чужом городе (прям не ребёнок, а мечта цыган), в голове медленно собираются мысли…как в дали вижу чёрный сарафан в белый горошек торопливо идущий ко мне. Бабушка! “За мной вернулись“ - и я побежала, просто сорвалась с места и вцепилась в руку бабушки.
Конечно, и у бабушки с двоюродной сестрой седин прибавилось. Идут, считают, а детей не 5, а 4…
А мне сразу стало так спокойно, ведь пришли, а не оставили, что ещё ребёнку нужно?

Дело было в разгар пандемии, лето 2020г.
Страдала я длительными носовыми кровотечениями, и всё бы ничего, да хирург сказал «100% надо оперировать», мои «а может само пройдет» или «а витаминками никак?» были не очень убедительны.
Чтобы было понятнее: я люблю докторов, но терпеть не могу задерживаться в больницах на ночь, по какой-то причине это вгоняет меня в преддепрессионное состояние и вызывает приступы тревоги.
И в общем либо из-за страха внимание мое было где угодно, но никак не на словах хирурга, либо хирург был такой красивый, но информацию о том, что мне нужно будет остаться на ночь в больнице я пропустила, ожидая лишь дневной стационар.
День Х.
Приезжаю в больничку, выдают мне накрахмаленную хбшную рубашку в цветочек и провожают в палату.
Тут я задаю свой главный вопрос:
- А домой через сколько можно будет пойти?
Медсестра лишь добродушно посмеялась надо мной:
- Только пришли, а уже домой торопитесь. Домой завтра, если всё хорошо будет.
Сначала подумала «что ещё за если». Но ладно, походила, смирилась с мыслью, поделала техники для расслабления. Вызвали в кабинет, пошла.
Процедура простейшая, пшикают обезболом, а потом нитратом серебра прижигают сосуд на слизистой.
Сажусь на стул, отоларинголог проводит осмотр, с ней ординатор внимательно всё слушает, повторяет осмотр.
Думаю «Пусть смотрит, учится же»
Уровень тревоги медленно растёт.
Пшикают лидокаин, но я понимаю, что чувствительность не снизилась и изменений нет, но решаю, что сейчас всё точно подействует - ошибка #1
Вижу как доктор передаёт ординатору аппарат для прижигания, ординатор направляет его мне в нос.
Тревога растёт, кишки немного скручиваются, и я совершаю вторую и главную ошибку:
- А это больно?
Тут свою ошибку совершает ординатор - медлит, запинается и выдаёт неуверенное «Ну так».
Пары секунд его запинки хватает, чтобы вызвать полноценный приступ тревоги. Давление растёт.
Я решаю, что не готова и хочу остановить этот процесс, и тут мой мозг пронзает адская боль. Чёртов лидокаин не подействовал или страх блокировал все его функции. Приступ тревоги накрывает по полной, я начинаю рыдать, от отёка и давления кровь начинает хлестать на меня и на ординатора. Я бледнею, ординатор пугается, хватается за нашатырь, к процессу подключается основной доктор. Я продолжаю рыдать, доктор причитает, что много крови и ничего теперь будет не видно, параллельно упрашивает всё же доделать процедуру, угрожая, что иначе мне всё равно придется вернуться позже и довести дело до конца.
Я пытаюсь перестать реветь и жалобно выдаю:
- Можно я пойду? Отпустите
Ординатор в удивлении, доктор в раздражении.
В итоге сквозь мои кровь и слёзы и пот врачей мы делаем то, зачем все там собрались, и меня провожают в палату.
Через пару часов, когда меня уже отпустило, пришёл ординатор проверить самочувствие и ещё больше удивился моему на тот момент уже радостному настроению. А я утешала себя пакетом сладостей из буфета. И только лишь моя кровь на форме ординатора напоминала о недавном позоре и стыде.