Valpio

Я видел человека. Глаза его, невозможные, бесконечные, бездонные, горящие всепожирающим огнём безжалостного демона, всё стремящегося вырваться наружу из-за нескончаемой, безграничной, немыслимой ненависти – и эти глаза не отражают и сотой части его невообразимой души.

Я видел человека, что может с лёгкостью читать даже самые потаённые мысли других, скрытые в далёкой бездне их существа - и это губит его, мучает, не даёт покоя, каждый раз превращая сны в чёрно-белое месиво. Но благодаря своему проклятью он познаёт глубинные тайны мироздания каждую секунду своего бытия, и это – прямой путь к Абсолюту.

Я видел человека, чьи чувства обострились настолько, что стали не просто частью его естества, но он сам превратился в чувства. Годами он работал над собой, не обращая внимания на неумолимо стремительное, жестокое время. Его восприятие сущего совершенно изменилось, став сюрреалистическим, эмпирическим, полуабсурдным; существующую реальность он заменил собственной и создал мир, где больше не действуют никакие законы и никто не может ограничить его рамками времени или пространства, правилами логики, сложными физическими принципами или нормами морали – мир, где возможно всё.

Я видел человека, одинокого, чьё бренное тело, в отличие от непостижимо великого разума, заперто в четырёх ничтожных серых стенах; они угнетают его, сковывают, будто цепь, не дают взлететь - он проклинает эти стены, хотя только их может назвать домом. Каждый день в этих стенах он ведёт беспощадную борьбу со своим прошлым, что вечно преследует его неупокоенным призраком, ищущим кровавой мести. Этот человек не боится ничего, но сходит с ума каждый раз при виде ужасающего фантома своей жизни…

Я видел человека, который любил безумно, отдавал всего себя небесно-чистому порыву без примесей сладострастия или похоти, который жил этим чувством, верил в него, не осознавал без него самого себя, который едва касался губами нежных губ Афродиты, боясь спугнуть «божественную бабочку»…

Я видел человека, которого предали… Вырвав из груди сердце, оставив незаполнимую дыру, выжженную ложью и отвращением, обрекли его на Ад, на невыносимые, нечеловеческие страдания, на сумасшествие воспалённого мозга, на безумство, которое теперь невозможно остановить. Я видел человека, что смирился, но продолжал пытать себя, виня несуществующие причины и порожденные фантазией пороки; человека, что принял свою Судьбу, но возненавидел Судьбы прочих; человека, что умер раньше смерти: он устал искать своё предназначение, перестал идти вперёд, отрезав себе налитые железом ноги и оставив лишь кровавые, тошнотворного вида обрубки. Он запретил себе впредь прикасаться к Счастью, проткнув насквозь свои длинные пальцы толстыми ржавыми иглами и прибив их к изуродованной могучей груди, кожа с которой сползала слизкими лоскутами.

Я видел человека, что осознал эфемерность бескрайней Чёрной Пустоши, именуемой Вселенной, и её пустую бессмысленность, что обрёл и потерял гармонию в один и тот же день, в один и тот же час, что перестал ждать, перестал доверять, что скрылся за тысячей масок и ушёл в глубины чертогов своего подсознания. Я видел человека, не созданного им быть, неспособного принять истину, отказавшего себе в последнем шансе…

Я видел человека, бросившего вызов самому себе... И проигравшего…

Ты хочешь знать, кто этот человек? Оглядись: кого ты видишь в этой пустой безмолвной комнате? Правильно.

Только себя.


Я видел человека…

R. R.