Наизнанку
Предисловие
Была глубокая ночь. Зубная боль, которую я, казалось бы, навечно усмирил с вечера, прорвалась-таки через ослабшую со временем протекцию анальгина и ворвалась в мой безмятежный сон. Какая же она всё-таки мерзкая и надоедливая, эта боль. Даже утро понедельника не кажется таким противным и нескончаемым. Жаль, что острое желание посетить стоматолога у меня возникает лишь в такие периоды безысходности. В остальное же время оно мирно гуляет на поводке детских страхов, когда лучшей анестезией являлась своевременно отвлекающая шутка стоматолога. Мой неадекватный вечно веселый и безбашенный сибирский хаски мирно спал под дверью балкона лапками кверху. Перешагнув через его лохматую тушку, я оказался на свежем воздухе. Июль. Середина лета, тепло, полноценные тёмные ночи и светлые дни. После жизни в условиях крайнего севера я так и не смог до конца привыкнуть к нормальным климатическим условиям, включающим в себя отсутствие таких явлений, как полярная ночь или снег в середине лета. Привычным, выработанным целым десятилетием жестом я прикурил сигарету. Щелкнув разблокировкой смартфона, я приступил к поискам ближайшего круглосуточного пункта стоматологической помощи. Желаемое здание высветилось на экране еще до того, как рыжеватый уголек добрался до фильтра сигареты. Ловко швырнув окурок с 9ого этажа на мокрый асфальт, или куда он там долетел, я начал неспешные сборы к доктору-спасителю. Подъехав к отделению и заглушив двигатель, я осмотрелся. Единственный освещенный парадный вход заставлял темноту становиться ещё непрогляднее. Ноющий зуб, чувствуя неминуемо подкрадывающуюся встречу с хирургическими щипцами, начинал как-будто болеть меньше, а мой пугливый, имеющий слабость к врачам-стоматлогам мозг начинал уверять меня, что все не так уж плохо, и очередная таблетка анальгина куда лучше какого-то там незнакомого «дяденьки в халате». Но на этот раз здравый смысл победил малодушие, и, хлопнув дверью своей старенькой тойоты, я направился ко входу. «Зачем топтать мою любовь…» - вдруг начал играть свою привычную мелодию рингтона мой телефон, что показалось мне довольно громким и неудобным в середине ночи на пустой улице. Остановившись, я быстрым движением достал гаджет из внутреннего кармана своего пиджака. Префикс не местный - московский, номер незнакомый. Не долго думая, я нажал на сброс, ночная тишина вновь окружила меня своим тревожным, усыпляющим спокойствием. И кому это понадобилось звонить в такое время? Тем более, что в Москве у меня всего пара знакомых, у которых явно не было моего номера. Я вернул телефон на его законное место и подошел к металлической входной двери. Известная всем жителям постсоветской эпохи, «потасканная», со следами времени табличка, красовавшаяся у входа, гласила: «Пункт неотложной стоматологической помощи. Время работы: круглосуточно». Дверь, видимо, тоже осталась еще с советских времен, когда все делалось на совесть, и весила килограмм 80. Я приложил небольшое усилие и оказался внутри маленького тускло освещённого предбанника. Не успев толком привыкнуть к полумраку, я почувствовал, как что-то холодное и металлическое уперлось мне в затылок: «Михалыч, не дёргайся и всё закончится хорошо». Страх. Резкий липкий страх и холодный пот - это, пожалуй, всё, что я почувствовал в тот момент. Даже не могу сказать, какое из этих ощущений было неприятней. Зубная боль, естественно, унеслась в неизвестность, а острое желание повернуть время вспять и, поддавшись своему малодушию, отказаться от ночного путешествия подвисло в моем сознании.
Глава I
Стоял знойный июльский день. Ртутный столбик, накаленный прямыми солнечными лучами, изо всех сил пытался добраться до конца градусной шкалы и уже перевалил за отметку в сорок. Для территории «Незалежной» это - норма.
Алексей, родившийся и проживший в этих краях всю жизнь, не задумываясь о возможном солнечном ударе, собирался на улицу. У крыльца дома томился новенький спортивный мотоцикл, и Алексей, жаждущий встречи, конечно, не мог заставлять своего нового «друга» долго ждать. Перемахивая через ступеньку, новоиспеченный мотолюбитель выскочил через парадную, ловко «оседлал» блестящее на солнце чудо инженерной мысли и уверенным движением руки наполнил утренний двор раскатистым ревом восьми-клапанного мотора системы «BMW»...