На ФБ у себя нашел. Баян и даже помню что взял картинку с Пикабу.
Вродже как шутка,но не щутка ни разу.
Но за 7 лет все стало только хуже и даже заживо похоронили интернет. Пора бы новые стихи на злобу дня десятилетия.
Баян старый, но в тему.
«Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма — стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту».
Автор: Светлана Хмель
Учу японские иероглифы и попросил у Дипсик растолковать в чем прикол чтениях очень похожих слов. Там есть правила чтения, но исключений больще чем дофига. И вот нейросеть выдала.
Дадее текст прям как его выдала нейросеть.
Китайцы завезли иероглифы, а японцы нихрена не хотели отказываться от своих слов
Взяли китайское чтение для «умных» слов (人口 — дзинко: «население»).
Но для бытовухи оставили своё (出口 — дегути: «выход», буквально «дыра, откуда вылезаешь»).
И теперь нихера не угадаешь, как читать, пока не выучишь конкретное слово.
Рэндаку — это когда японский язык просто троллит
Было «кути» (口), а стало «гути» (出口) — потому что так легче выговорить после «де».
Но не всегда! Вот 人口 — «ко:», а не «го:», потому что... ну потому что японский так захотел.
Исключения — это не баг, а фича
口 (рот) отдельно — «кути».
В 入口 (вход) — «гути».
В 口頭 (устный) — «ко:то:».
В 蛇口 (кран) — «дзягути» (да, «змеиный рот», потому что похож).
Логики? Нет, просто запоминай, уёбок.
Не зубри чтения отдельно — учи слова целиком.
Забей на «почему» — в 80% случаев ответ «потому что исторически так сложилось».
Если видишь новый иероглиф — сразу смотри примеры, как он читается в разных словах.
Японский — это не язык, а квест на выживание. Чем раньше ты примешь, что тут дохуя исключений и «просто запомни», тем быстрее начнёшь нормально его учить.
Пример из реальной жизни:
今日 (きょう) — «кё:» (сегодня).
昨日 (きのう) — «кино:» (вчера).
明日 (あした) — «асита» (завтра). А ещё можно читать «асу» или «мё:дзи» в других контекстах.
Вывод:
Да, это пиздец. Но если другие смогли — и ты сможешь. Главное — не зацикливайся на «почему», а просто впитывай как губка.
P.S. Если хочешь ещё таких же тленых объяснений — дай знать, разжуём любую тему. 😏
Поржал.
