И падший ангел закричит,
Увидев то, как он дрочит:
«Не для того тебя берег!»
А он кончает на порог.
Я говорю: «Стой, прекрати, не заставляй сжигать мосты».
«А я хочу, я буду делать!
Мне не дают вокруг все девы.
Что предлагаешь мне искать?
А жизнь мне с куртизанками проспать?
Я отдаюсь вовсю науке, мне сложно, тянутся же руки,
И времени нет, и денег тоже.
Был бы ты рядом — въебал по роже!»
И ангел тихо замолчал,
Закрыл глаза и в тьму умчал
Я эгоист, я как ты,
Да не помогут тут мольбы.
Мы все давно уже пропали,
И каждый отъебнет от стаи.
Ведь ты не пес, ты человек,
Не проживешь и этот век.
Нет смысла думать о свободе,
Нам проще покричать о моде:
В каких кроссовках он идет?
Что за духи? Ну просто мед.
А тот, что главный человек,
Не думает про наш обед.
Ему плевать, где ты там жил
И то, что мир тебе не мил.
Его понятия другие: «Я бог, я власть, они немые.
Мне все равно, что он хотел,
Он, блин, никчемен, не у дел!
Я царь, я бог, я ваш пророк...»
И бабка умерла у ног,
Молилась, плакала, кричала:
«Ты потерпи, начни сначала!»
Готовый скрыться, это тебе не убийца.
Идут в строю, как вереница,
Понимает: каждому из нас пизда.
И жизнь давно тут не проста,
А похороненных уже за ста
А нет тут места протирающим уста.
Работай, брат, работал Бог,
Чтоб сотворить наш же мирок —
Такой прекрасный и чудесный,
А рядом кажется всё пресным.
Мы не видим ничего, но там-там далеко
Большие замки и дома, а на столе одна икра,
И все с лопатами большими гребут бабло, идут к вершине.
А мы за ними все пойдём и так же нищими умрём.
Ебал я вас и ваши взгляды,
А вы кричите: «Что за маты?»
Да похуй мне, вы чё мычите?
Ну я же врач — так вот лечите!
Вы чё тут снова озверели?
Я ссал на вас с высокой ели.
Вы не быки, вы, блять, бараны,
Тут каждый тычет хуем в раны.
И я гондон гондоном был,
А может, даже и заныл,
Если б не приняло то стадо.
А кто пастух — тому пиздато
Я видел сказки, видел сны,
Любил тебя до полноты.
Шипели, злились, как коты,
Но не уйти нам от судьбы.
Квартира — дом, полно еды,
Но нет тут, сука, красоты —
Той нежной, ласковой, любимой, сквозь весь наш холод ощутимой.
Но я простой, я, блин, дурак,
Я выбираю снова мрак.
Не доверял, боюсь любить,
Мне проще всё в себе убить.
Хочу лететь — лететь, как птица,
Но не хочу сейчас разбиться.
Та птица, что не полетала, —
Она не с нами, не наша дева.
Ведь, отделяясь от толпы,
Ты видишь ночью глаза тьмы.
Они кричат: «Ты не такая, ты птица глупая, немая!
Ты не умеешь ведь летать,
И счастья тебе не видать!»
Пошли вы нахуй! От груди
Я не выбирал средь вас расти,
И выбора у меня нету, а вы кричите выше к небу:
Хотите больше власти, денег, а я хочу увидеть берег.
Тот берег, где полно еды, где люди — люди, не скоты.
Прощай, мечтающая птица, лети туда, где не разбиться,
А я — лишь сволочь-человек, ищу сейчас где есть ночлег.
