BATALEON

Глава 13 - «Последний рубеж». Глава 13

Глава 14 - «Надежда».

Шагоход АТ-АТ (тактический номер 309)

Планета «Саргон-2»

«Спустя 123 часа после высадки на планету»

Маленькая походная чашка горячего синтетического кафа приятно согревает мои ладони, всполохи языков пламени маленького костра освещают внутренности десантного отсека старой ржавой AT-AT… Ну может, с учетом сильно влажного климата, не такой уж и старой. Я обвожу взглядом просторный десантный отсек и слегка ухмыляюсь, вспомнив, как пару часов назад в гарнитуре раздался удивленный возглас Виста, продирающегося сквозь джунгли и находящегося в походном охранении нашего отряда.

- Да не может быть!!! Рик, кажется одна загадка этого стремного места стала немного меньше…

В основном конечно все было понятно. Тяжелый шагоход, принадлежащий по всей видимости «Рубежу», двигался по небольшой просеке, прилегающей вплотную к болотистой местности. Скорее всего пилот этой махины совершил ошибку и AT-AT увяз в болоте, а техникой, способной вытащить эту махину из болота, аванпост не обладал. Сняв с шагохода все ценное, командование приняло решение оставить его здесь. Все укладывается в логическую цепочку. А вот главный вопрос с повестки так и не снят - как задняя левая нога шагохода была вырвана с мясом, а затем оказалась в паре дней пути отсюда, висящая на кронах деревьев. Произошло это одновременно с попаданием AT-AT в болото или позже… Сраный Саргон-2… Настроение опять понеслось по ниспадающей…

- Сержант, опять думаете про эту чертову ногу? - спросил сидящий на против меня Робден. Видимо все мои мысли и эмоции стали, в следствии усталости, отражаться на моем лице.

Парни резко смолкают и переводят взгляды на меня, как будто только и ждут моего сержантского мнения. В их глазах читается жажда ответов. Наверное думают, что я сейчас возьму и по простому скажу им: «Ребята, да все хорошо, это же элементарно, ногу пронес несколько десятков километров и закинул на дерево капрал из третей роты, ну тот, который постоянно и оглушительно пердит на физ подготовки, а вы все про что подумали?!».

Да…

Похоже настало время поговорить с ними откровенно и тут не сработает логика, о том, что командир не имеет права сказать солдату - «Я не знаю», ведь командир всегда должен всё знать. Нет… Не сработает… С одной стороны услышать такое от своего сержанта им будет очень неожиданно и неприятно, а с другой стороны…

Я делаю медленный глоток кафа и провожаю взглядом сизый дым от костра, который поднимается вверх и выходит в открытый люк на крыше шагохода. Тишина затягивается, и я не могу просто взять и спрятать лицо и глаза под защиту штурмового шлема, которого у меня кстати и нет.
Выдыхаю. Дан Фаррик!

- Парни…, вы все опытные штурмовики, прошедшие не одну стычку и не один бой с различными врагами… - Бросаю взгляд на Китпа. - Ну ладно, почти все.

Раздается тихи смешок Шолги. Лицо Кипта начинает стремительно краснеть, а я продолжаю.

- Вы все, очевидно, понимаете в какой глубокой заднице мы оказались на этой планете. И впервые за много лет службы у меня нет точных ответов, ни как у бывшего капрала для своего отделения, - Вист молча кивнул, - Ни как у новоиспеченного сержанта для своей роты.
Я… - Вдох, выдох, - Я…просто не знаю и не понимаю что здесь происходит! Я… точно не знаю какая именно задача стояла перед высадкой, я точно не знаю что произошло на этом сраном «Рубеже», и тем более я не знаю почему взорвался ИЗР и когда нас спасут… и будет ли спасательная миссия вообще… Я не знаю, что за прыгучую тварь мы встретили на аванпосту… Я… не знаю какого «Карка» на планете делает бункер с дройдами… И я уж точно не знаю - как эта сраная нога от АТ-АТ оказалась на верхушках деревьев!

Вдох, выдох. Все скопившиеся напряжение последних дней… Плотину прорвало…

- Я!!! НЕ!!! ЗНАЮ!!!

В мертвой звенящей тишине только слышно, как потрескиваю деревяшки, дающие больше дыма, чем огня, в костре. Несколько уставших пар глаз смотрят на меня не мигая, в то же время выражая бурю чувств и эмоций. Даже Шолги больше не улыбается, хотя я этого парня,клянусь, не видел ни разу без улыбки.

Легкий озноб, связанный с ослабевающим действием ударной дозы лекарств, принятых в бункере, начинает потряхивать мое тело все сильнее.

Вдох. Выдох.

- Я знаю точно только одно…парни… - обвожу взглядом моих красных глаз, с полопавшимися каппилярами сосудов, штурмовиков.

Вдох. Выдох.

- Что бы смерти наших товарищей не были напрасными, что бы нам понять, что всё таки произошло на Саргоне-2… Нам нужно дойти до квадрата 60-14, вокруг которого здесь всё и крутиться, и если потребуется вырвать ответы зубами! И тогда, быть может, у нас появится шанс выбраться отсюда живыми!

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

- Всем отбой, подъем через 6 часов, дежурим по двое, смена через 2 часа, первая пара на часах Пауэрс и Вист, вторая пара Синим и Шогли.

Молча встаю, выливаю остатки еще теплого кафа в костер, разворачиваюсь и так же молча ухожу к задней стенки шагохода, где, в посадочном месте для легкого спидера, я приметил себе спальное место.

Ложусь на металлический пол. Твердо. Нужно хоть что-то подложить, но совершенно нет на это сил. Несколько секунд смотрю в ржавый потолок шагохода, первый раз за несколько дней голова совершенно пустая, только ровный монотонный гул в ушах.
С трудом приподняв правую руку сдвигаю кепи на лицо и наступает такая спасительная всеобъемлющая темнота…

Через какое-то время начинает обостряться слух. Сквозь гул я слышу как тяжелой поступью штурмовых ботинок на крышу шагохода по внутренней лестнице забрались Вист и Пауэрс. Как шепчась, на грани слышимости, оставшиеся в чреве АТ-АТ, бойцы укладываться спать. Слышу глухие обрывки фраз Виста и Пауэрса, о чем-то переговаривающихся на крыше…

В эту привычную палитру звуков моего подразделения внезапно закрадывается еще один звук… Легкое постукивание где-то над моей головой. Оно то усиливается, то на пару мгновений пропадает, что бы стать еще чуть ближе. Да что за черт! Смогу я поспать в конце концов или нет! Тяну ватную руку к кепи, что бы сдвинуть её и посмотреть на источник звука…

Мои глаза встречаются с глазами… Лопрада?! Он, как хищная тварь перед прыжком, нависает надо мной - его лицо находиться прямо над моим…Я чувствую как рука с неестественно длинными когтями…КОГТЯМИ?! Перебирая когтями, рука движется от моего пояса вверх. Я не могу пошевелиться. Глаза Лопрада заглядывают мне в душу и выжигают ее ледяным огнем. Где-то в глубине начинает пульсировать только одна мысль…беги…беги…беги…

Тело начинает действовать само по себе, без приказа. Левая рука пытается схватить чудовище за лацкан потрепанного офицерского кителя. Действуя на отработанных рефлексах, я совершенно забываю, что она сломана. Руку простреливает резкой болью и вместо того, что бы крепко сжать грязно-серую ткань, я промахиваюсь и срываю лейтенантскую планку. Она остается у меня в кулаке. Одновременно с левой рукой действует здоровая правая. Кисть поднимает «Ешку» вверх и немного влево. Палец с силой сжимает спусковой крючок и плазма начинает кромсать тело твари выстрел за выстрелом…

***
Карен Вист устало смотрел в спину уходящему сержанту. Все вокруг молчали. Он продолжал смотреть как Райли, прихрамывая, медленно шел в заднюю часть шагохода. Карен смог отвести взгляд, только тогда, когда сержант улегся и стянул черную кепи с ежика короткостриженных волос себе на глаза. Штурмовики сидели у почти потухшего костра и никто…, никто не решался заговорить первым..

Когда, через несколько долгих минут, грудь сержанта стала равномерно подниматься и опускаться, Вист первым нарушил молчание.

- Что носы повесили? Не слышали что сержант сказал? - стараясь говорить тихо, что бы не разбудить Рика проговорил Карен. - Всем спать, а ты «желток», - он ткнул пальцем в Пауэрса, - за мной на крышу.

Не дожидаясь ответа он надел на голову шлем, забросил «ДЛТ-19» на ремне себе спину и направился к вертикальной лестнице у стены десантного отсека по левому борту.

На крыше шагохода Висту было хорошо, свежий воздух, обдувает легким ветерком, все тревоги отходят на второй план, если конечно не смотреть на горную гряду вдали. На крыше АТ-АТ, в районе правого борта, над джунглями, вдалеке, вырастала горная гряда, на которой, не смотря на прошествие нескольких дней все еще пылали обломки их ИЗР «Грозный».

Каждый раз когда Вист оборачивался в ту сторону и начинал всматриваться вдаль, в его горле вставал твердый ком безисходности и отчаяния. Карену Висту было около 35 лет, что считалось достаточно много для бойца штурмового корпуса Империи. В корпус он вступил в 20 лет, когда в него стали набирать простых людей, взамен выбывающих в боях и стареющих клонов.

За много лет честно службы на благо империи он побывал в множестве боев, был несколько раз ранен, терял товарищей по оружию, сменил не одно подразделение, но в такой неопределенной ситуации оказался впервые.
Безлунная ночь вокруг их временной базы, что без ночных фильтров шлема превращала окружающее пространство в полную темноту, не добавляла оптимизма. Не добавляло его и полное отсутствие звуков ночного леса - ни птиц, ни животных. Штурмовик вдруг поймал себя на мысли что не видел и не слышал обитателей джунглей с самого выхода из бункера утром.

- Рик походу сдавать начинает… - рядом раздался задумчивый голос Гэри Пауэрса.

Карен Вист неторопливо повернулся, сделал два шага по направлению к Пауэрсу и взял его одной рукой сзади за шею. Пару раз похлопал, а затем резко притянул к себе миномётчика и без размаха, с силой, ударил чуть ниже нагрудных пластин другой рукой. Пауэрс дернулся, закашлялся и попытался вырваться, но Карен не отпустил его. Он прислонив голову вплотную к штурмовому шлему Гэри он тихо прошептал:

- Это для меня он Рик, а для тебя Сержант Райли! Запомни это раз и навсегда… Тупой выродок Тусканского рейдера, еще раз услышу что-то подобное по отношению к командиру, то сорву твой желтый наплечник, сверну его трубочкой и запихну сам знаешь куда…я могу! - и разжал левую руку.

Пауэрс отшатнулся, сел на крышу и поднял руки перед собой, выставив ладони в сторону Виста.

- Всё, всё, не прав был! Зачем так сразу бить то?! - сказал он с обидой в голосе, - Все на взводе сейчас…понял я короче…не повториться…

- Ладно, поднимайся «желток», - и Вист протянул руку Пауэрсу, - без обид давай, уроком тебе будет! А вообще ты конечно правильно говоришь, тяжело ему, побольше чем нам, на одной воле держится Сержант, еще после контузии и ранения… Отдохнуть бы ему в мед отсеке дня три - четыре, отлежаться, а не по джунглям этим гадским с нами носиться. Иди и открой кормовой люк, он как раз под ним сейчас спит, пусть хоть воздух пойдет свежий ему.

- Есть. - козырнул Пауэрс и быстро пошел к люку, а Карен Вист сново направил взгляд на горную гряду и поежился.

ТУК! ТУК! ТУК…ТУК! ТУК…

Продолжал раздаваться металлический звук за спиной Виста.

- Да простит меня Император, что ты с ним возишься то так долго!!! Сейчас всех перебудишь внутри! - недовольно проворчал Карен и пошел к Пауэрсу, который продолжал мучить заржавевший люк.

- Не могу никак его открыть, мешает что-то! - ответил запыхавшийся минометчик.

- Дай сюда слабак, смотри как надо! - Вист оттолкнул Пауэрса вбок, приложил все силы и, рванув двумя руками люк, резко раскрыл его.

- Во, видел как легко я его… - Карен осекся, потому что, то что он увидел в люке ему совершенно не понравилось.

Рик лежал и смотрел на него из нутра шагохода абсолютно безумными глазами, в правой руке был зажат бластер, который смотрел прямо в лицо Карену.

- Твою же… - выстрелы плазмы начали вылетать в открытый люк, а один из них зацепил край шлема штурмовика, от чего, тот отпрянул назад, плюхнулся на пятую точку и заорал срывая глотку.

- РИК!!! ОТБОЙ!!! СВОИ!!! Прекратить огонь!!!

В чреве шагохода послышались крики и топот, непродолжительные звук борьбы и выстрелы стихли.

- Парни?! Вы там как?! Живы?! - Из открытого люка донесся голос Робдена.

Вист и Пауэрс опасливо заглянули в люк.

- Живы, правда мне немного шлем зацепило и задницу отбил, а в остальном порядок - крикнул Вист.

- А «желток»?

- А этот вообще без царапины! Везучий ублюдок!

- Старый, спустись вниз, поговорим! - затем Робден крикнул уже внутрь десантного отсека, - Сними! Смени Виста на крыше!

Меньше чем через минуту Карен съехал по лестнице вниз, плотно прижав ноги к боковым поручням и тихий стук штурмовых ботинок по рыжей дюрастали известил Робдена, о том, что «Старый» уже внутри.

- Что черт возьми это такое сейчас было?! - накинулся Вист на Робдена - тыча пальцем себе в опаленную часть шлема, - Мне чуть мозги не прострелили!!

- У меня почти такой же встречный вопрос? Какого Сарлака это было?! - парировал штурмовик, - Мы проснулись от стрельбы внутри десантного отсека, а сержант стреляет в открытый над ним люк, не жалея батарею!! Думали всё, кранты нам, сейчас запрут в десантном и…. А потом твой ор услышали, причем не по передатчику…

- С Риком что?! - перебил Робдена Карен и попытался заглянуть за штурмовика.

- Да нормально все с Сержантом. Мы когда к нему подскочили - стали сразу бластер вырывать. Он брыкаться начал и что-то кричать непонятное. Глаза бешеные. Смотрят в пустоту, как будто он где-то не здесь. Я сначала растерялся, а потом транквилизатор ему вколол в ногу. Целый шприц-тюбик с испугу бахнул, сержант сразу и обмяк. Шогли только - только бластер из пальцев вырвал, а Райли уже в отключке. Спит глубоким сном короче, сутки точно спать будет! - уверенно закончил Робден.

- Так…я даже не спрашиваю откуда у тебя в аптечке транквилизатор… Ты сума сошел сержанта отключать?!!

- А что мне было делать?! Смотреть как он поднимется в бреду и по всему отсеку стрелать начнет?! - оправдывался Робден.

- Ладно… - устало выдохнул Карен, - Может и к лучшему, хоть восстановиться немного , а то на Рика столько свалилось с начала этой чертовой высадки. Всё Робден - иди спи, а я сержанта пока проверю. - и Вист направился к спящему Райли. На пол пути остановился, посмотрел на часы и пнул сидящего в проходе Шолги.

- Вставай давай и иди менять «Желтка», ваше время через пять минут начнется.

Шолги не хотя поднялся, и взял протянутую ему Вистом длинную «ДЛТ-19», а Карен продолжил путь в заднюю часть отсека.

Подойдя и присев рядом с Риком он сначала долго смотрел на расслабленое в медикаментозном сне лицо Сержанта. Потом положил ему руку на плечо, слегко сжал её и еле слышно прошептал:

- Держись Рик, держись. Ты справишься, мы справимся! - затем немного помолчал и добавил, - Надеюсь…

Вист улегся головой на скатку походного ранца. Рядом заворочался Кипт.

- Карен, ты еще не уснул? - спросил он.

- Ещё нет, что хотел?

- Карен, я тут подумал, а что если мы все разбились при высадке на планету и сейчас находимся в загробном мире? И все это… это наказание нам за все те плохие вещи которые мы совершали… Что если это правда?! - в голосе Кипта послышалась тревога.

- О, великие древние! - закатил глаза Вист, - Сперва мне родной Сержант голову чуть не отстреливает, потом второй своему командиру снотворное вгоняет в ногу, которого хватило бы Ранкора усыпить, потом третий на полном серьезе заявляет что мы все разбились в десантном шатле при высадке…. - Карен повернулся к мирно спящего рядом Робдену и прокричал ему прямо в ухо.

- Робден! Деревенщина татуинская! У тебя транквилизатор еще есть?!

- А, что?! - подскочил Робден.

- Да ничего уже, спи давай. - Карен отвернулся от Робдена и лежа, ещё раз взглянул в направлении сержанта.

Через пару минут в десантном отсеке старого АТ-АТ, навеки застрявшего в глубоком болоте, наступила полная тишина, нарушаемая только негромкими вскриками спящих и иногда вздрагивающих во сне штурмовиков. Перед тем, как веки Виста полностью закрылись и он погрузился в глубокий сон без сновидений, Карен успел увидеть в полутьме, на полу около сержанта, что-то маленькое, что-то отдаленно напоминающие квадратную офицерскую планку.

Глава 12 - «Последний рубеж». Глава 12

Глава 13 - «Имперские мрази»

За четыре года до высадки на планету «Саргон-2».

«- Парни! Будьте внимательны, помните чему вас учили и все останетесь живы! - зычный бас сержанта Горвана доводит до нас последние указания перед началом штурма.

Но к сожалению в этот раз штурмуем не мы…

Нет, все начиналось очень даже неплохо. Сразу после высадки, внезапной атакой, наша рота с легкостью смогла овладеть несколькими корпусами небольшой базы повстанцев на «Сивиле», отдаленной планете, находящейся на внешнем рубеже. Вот только умные головы из ИББ просчитались. База оказалась очень далека от эпитета «небольшая». Охренительно как далека. Особенно если заранее не знать про количество подземных уровней под ней. Когда мы, практически не встречая сопротивления и оставив позади уже больше половины части базы, находящейся на поверхности, подобрались к открытому ангару с несколькими «Крестокрылами», эти террористы начали вылезать из под земли, как «родианские тараканы».

И сейчас остатки нашей роты, чуть больше 30 бойцов, героически отбивали накаты противника и не давали им проникнуть в последний, удерживаемый нами корпус на поверхности базы.

- Сержант, сэр! - обращается к Горвану, сидящий за укрытием рядом со мной, рядовой Дош, и в привычной своей манере начинает возмущаться, - Почему эти «Карабасты» на нас так давят?! Не считаются с потерями, все прут и прут? Все равно им по итогу конец - база вычислена, ИЗР на орбите. И вообще! Нам, после того как бомберы прошлись, была обещана легкая прогулка - туда и обратно! А ведь могли вообще турболазером бахнуть и высаживаться бы даже не пришлось!

- Рот свой закрой поганый! - рявкает Горван, и немного помолчав, уже тише добавляет, - Не знаю я почему они лезут, может прикрывают эвакуацию базы, может подкрепления ждут, может просто терять им больше нечего… Тебе то какая разница по какой причине в тебя стреляют?!

Дальнейшие размышления сержанта прерывают крики, доносящиеся из-за приоткрытых створок ворот за нашими спинами, и мы с сержантом синхронно оглядываемся.

- Сорен, что со связью?! - капитан просто в не себя от злости и его красные воспаленные глаза кажется скоро выпрыгнут из своих орбит.

- Капитан, сэр, нас глушат, не могу пробиться на орбиту… - штурмовик с рацией тут же получает увесистый удар от капитана в грудь и отшатывается.

Но другой рукой капитан снова притягивает его к себе и брызжа слюной в лицо Сорена продолжает:

- Сорен, твою мать!!!! Наладь. Мне. Связь. Ты меня понял?! Мне плевать как ты это сделаешь, слышишь?! У тебя две мину… - капитан сильно закашливается и наконец-то отпускает беднягу Лая Сорена.

Сержант Горван покрепче сжимает в руках свою «ешку» и отвернувшись от ворот начинает пристально вглядываться в дым перед нашей позицией. Он укоризненно качает головой и бормочет что-то вроде: «только и может что списки зачитывать, да орать на всех… «Майя ступа»! И этот малохольный еще со своим турболазером пристал…да тут несколько рот положить будет дешевле, чем раз выстрелить из главного калибра…»

Заметив что я смотрю на него, сержант молча кладет ладонь мне на шлем и поворачивает мою голову в сторону моего же сектора обстрела, приходящегося на правый фланг небольшой площадки, находящейся между корпусами базы. А затем хлопает мне по шлему несколько раз.

- Райли, внимательней давай! - это мне очередное напутствие от сержанта.

- Есть сэр! - отвечаю я и подбираюсь.

БУХ!

Мелкие песчинки на ящике передо мной весело и синхронно подпрыгнули.

БУХ!!

Я чувствую дрожь земли уже всем телом. Дош, сидящий за ящиком рядом со мной, поворачивает голову к сержанту и вопросительно наклоняет ее набок.

БУХ!!!

В затянутом дымом проходе между корпусами, как раз в моем секторе обстрела, появляется огромная тень…

- К-а-п-и-т-а-н!!! - за спиной истошно вопит радист Сорен, - Капитан, я пробился, ИЗР на связи!!!

В тот же момент из дыма вылетает огромный сгусток плазмы и буквально испаряет часть внешней стены корпуса, чуть выше и позади нашего укрепления, состоящего из сваленных кучей пустых грузовых контейнеров. Мелкие бетонные куски стены начинают барабанить по моей броне, правда не причиняя особого вреда.

- Огонь! - оглушительно громкий голос сержанта Горвана, усиленный динамиками шлемов, набатом врывается в мою голову и я нажимаю на спуск.

Сотни плазменных выстрелов встречаются на параллельных курсах между собой в центре площадки и каждый устремляется к своей цели.

Не смотря на наш плотный огонь, фигурки врагов выбегают из серой дымки, прячутся за укрытиями, постепенно, малыми перебежками рассредотачиваются по всему периметру. Вот пара террористов выскакивает из-за остова подбитого малого седельного тягача и, сокращая дистанцию с нами, пытается укрыться за несколькими крупными ящиками. Я тщательно прицеливаюсь, беру упреждение, задерживаю дыхание и несколько раз стреляю в их сторону. Третий выстрел настигает второго повстанца и он, налетев на заряд плазмы спотыкается и падает на колени.
Бежавший первым враг, уже почти достигший спасительного укрытия, останавливается, разворачивается и кидается к товарищу на помощь. Какие-то доли секунды и вот - он уже подхватывает его под руку и снова направляется к ящикам. Не получиться у тебя дружище…

Я хищно ухмыляюсь, перехватываю «ешку» и навожу прицельный маркер в грудь сердобольного помощника…

БУХ!!!

- Рик! - слышу я отчаянный крик Доша и перевожу взгляд по направлению его вытянутой руки.

Мгновенное оцепенение сменяться полной обреченностью. Взгляд утыкается в огромное жерло пушки старого AT-AP, которая направлена прямо на нас… Я вижу как третья опорная нога шагохода опускается на землю и фиксирует махину перед выстрелом. Сквозь пелену леденящего ужаса и статику помех долетают крики Горвана:
«Отходим… «Часовой»…в пути…накрытие объекта...5 минут…»

Поздно…

Внезапно красные вспышки плазмы расчерчивают корпус шагохода снизу вверх. Находящийся на нашем левом фланге тяжелый автоматический бластер «ИВЭП» капрала Сонта дарит части штурмовиков шанс на попытку все же убраться отсюда.

Темное жерло пушки, несущее смерть, дергается и начинает ползти от нас в сторону парней Сонта…

Капрал сам стоит за рукоятками бластера и захлебывающейся очередью лупит по шагоходу, а остальной расчет его «ИВЭПа», уже даже особо и не пригибаясь, бежит на всех парах в сторону входа в корпус.

- Отход! - продолжают надрываться динамики, а я, как зачарованный, всё смотрю и не могу оторвать взгляд от роя огненно-красных ос, бесполезно впивающегося в смертельную для нас громадину АТ-АР. На меня накатывает полный ступор и какое-то безразличие ко всему происходящему…

Из ступора меня вырывает Дош, который с силой дергает за мою руку и почти волоком начинает тащит ко входу в здание. Когда до створок входа остаются считанные метры, «ИВЭП» тонет в ярком облаке взрыва, и мы перепрыгивая тела неуспевших отступить штурмовиков, подгоняемые ударной волной от взрыва мощной батареи тяжелого бластера, последними влетаем под спасительное укрытие корпуса.

- Четыре минуты! Повторяю, всем отход! Всем на посадочную площадку! - бас сержанта Горвана не умолкает ни на минуту.

Сержант конечно мощный малый, прёт как боевой дройд. Бежит чуть впереди нас, тащит на себе раненого, а голос даже не запыхался. Стану ли я когда нибудь на него похож или нет? Смогу ли так же как он сохранять самообладание в жаркие моменты боя? Для начала надо убраться отсюда и выжить!

- Дош, поднажми! - кричу я начинающему отставать товарищу.

Мы вбегаем в длинный коридор, в конце которого находиться выход на лестницу, ведущую на посадочную площадку. Открывается второе дыхание. Почти успели!

- Три минуты до накрытия! Быстрее парни! - сквозь треск пробивается голос капитана…

Мощный взрыв снаружи проламывает стену коридора слева и нас сметает облаком каменных осколков и каких-то коммуникаций…
Меня сильно бросает в стену, вышибив весь дух. Я падаю на колени, но все же с легким гулом в голове быстро поднимаюсь.

Дош! Где Дош?! Он бежал сзади! Я оглядываюсь назад и вижу Доша прижатым к стене толстой трубой. Снизу, из под трубы видно его ноги, левая неестественно вывернута. Он вяло шевелит головой, пытаясь прийти в себя. В два шага оказываюсь рядом, хватаюсь за край разорванной трубы чтобы ее поднять.

А-а-а-а!!! Я прикладываю все силы, что бы сдвинуть трубу хоть немного, но она не сдвигается даже на миллиметр.

- Рик, помоги сдвинуть, я не могу пошевелиться… - приходит в себя Дош и хрипло закашливается.

- Да пытаюсь я! А-р-р-гх! - опять напрягаю все мышцы и все свои силы, на какие только способен, но тщетно. Труба как будто приварена.

В конце коридора слышится топот ног и крики повстанцев.

- Вон они, имперские мрази! Стреляйте!!! - и в нашу сторону начинают, пока еще неприцельно, лететь заряды плазмы. Я поднимаю с пола оброненную ранее «ешку», направляю её в даль коридора и нажимаю на спуск, но выстрела не происходит. В центральной части бластера видна огромная вмятина.

- Слимо! - вырываются из меня ругательства и я в отчаянии швыряю, ставшее бесполезным, оружие об стену.

- Рик, давай, толкай, ну же! Давай! - Дош яростно срывает с себя шлем и смотрит на меня умоляющими глазами полными слёз.

- Одна минута до накрытия, все кто мог уже на борту, скорее увозите нас отсюда! - фраза сержанта сказанная в эфир звучит как приговор…

Я кладу руку на плечо Доша. Запершило горло.

- Прости…

- Что? Вытащи меня скорее, они сейчас уже будут здесь! - Он бросает быстрый нервный взгляд в сторону повстанцев, - Пожалуйста!!!

Выстрел плазмы ударяет почти что рядом со мной в стену, но я не обращаю на него внимания.

- Взлетаем! - в эфир пробился картавый голос одного из пилотов шатла, - закр’ываю аппар’ель!

- Прости…, не могу… - встав с колена, я разворачиваюсь, начинаю бежать по коридору в сторону посадочной площадки и уже не смотря на Доша еще раз кричу, - Прости!

- Рик, не бросай меня, пожалуйста!!! - летит мне в спину, - Вернись!!! А-а-а-а!!!

Заряды плазмы пролетают мимо меня, попадая в стены и оставляя на серых панелях черные длинные оспины, а я бегу на ходу выплевывая легкие. Эти оставшиеся 30 метров кажутся мне вечностью, но и вечность когда-нибудь заканчивается.

Ногой выбив дверь я выскакиваю прямо у посадочной площадки, остается преодолеть только небольшую лестницу наверх, что бы оказаться на платформе. «Часовой» уже оторвался от поверхности и начал медленно разворачиваться.

Аппарель шатла под кабиной начинает задвигаться и подниматься. В открытом проеме челнока я вижу фигуру Горвана. Свет из пока еще открытого десантного отсека обрамляет опаленные штурмовые доспехи и оранжевый наплечник сержанта каким-то волшебно-спасительным ареолом.

- Сержант!!! - кричу я в эфир и припускаю вверх по лестнице с удвоенной скоростью.

Горван, услышав крик, оборачивается в мою сторону и тут же, мощным ударом ладони, впечатывает клавишу ручного управления аппарелью в борт десантного отсека, тем самым аварийно отключая гидравлику.

- Стоп взлет! У нас еще один остался внизу! - рычит он в эфир.

БУХ!!!

- Взлетаем! Быстрее! Шагоход! Он наводиться на нас! - в наушниках слышится истерично-испуганный крик второго пилота, - Он наводится!

- Остановите взлет! Мы его не бросим! - не сдаётся Горван.

Его перебивает голос капитана:

-Сержант, ты ошалел?! Сейчас главным накроют…

- Уходи с линии! Уходи! Уводи нас! - капитана перебивает леденящий душу крик второго пилота, в эфире царит жуткая какофония.

Мои ботинки во всю грохочут по дюрасталевым плитам, я несусь в сторону «Часового», который почти развернулся. Он уже находиться в паре метров за краем посадочной площадки и на высоте нескольких метров над ней.

- Подождите меня-я-я, мать твою!!!! - мой крик переходит на ультразвук.

БДАМ!

Из жерла пушки АТ-АР вырывается огромный заряд раскаленной плазмы и устремляется в верхнее крыло «Часового», но в этот момент шатл повинуясь твердой руке первого пилота резко проваливается на несколько метров ниже, уходя от выстрела. Плазма пролетает почти в притирку над оперением чуть выше законцовки крыла, а я пробегаю оставшиеся три шага до края платформы и зажмурив глаза прыгаю в сторону еще открытой аппарели…

***

Пункт управления сектора «Бета» научно-исследовательского центра КНС «Рапира»

Планета «Саргон-2»

«Спустя 109 часов после высадки на планету»

- Сержант, сэр! - из-за спины раздается голос рядового Кипта и я открываю глаза.

Я стою в отсеке управления бункером и смотрю на свое отражение в один из выключенных мониторов, который использую в качестве зеркала.

На мне черная сержантская повседневная форма штурмового корпуса империи, которую я получил в день назначения на должность. Только сейчас я достал её из недр тактического рюкзака, распаковал тугую упаковочную пленку, и надел форму, взамен вышедшей из строя брони. Левый рукав кителя топорщиться из-за шины, фиксирующей сломанную руку, и портит всю картину бравого сержанта Рика Райли.

- Докладывай! - не оборачиваясь и так же смотря в отражение монитора говорю я Кипту.

- Сэр, отряд готов к выходу, собрались в коридоре у выхода из бункера! - отчеканивает штурмовик.

Автоматически хлопаю правой ладонью по бедру и на миг покрываюсь испариной, где бластер?! И тут же выдыхаю, он же теперь висит выше - у меня на поясе.

Обвожу взглядом пункт управления. Выключенные, частью разбитые мониторы, тактический стол, снаряжение штурмовиков, расположенное по всему помещению. Затем резко разворачиваюсь и, уже привычно протиснувшись сквозь покосившиеся створки взорванной двери, начинаю идти в сторону выхода по мерцающему остатками аварийного освещения туннелю.

Пока взгляд настороженно бороздит стены опаленного войной туннеля, а мои шаги выбивают пыль, мысли снова начинают захватывать мое сознание. Я всё прокручиваю в голове последние сутки, которые мы провели в этом подземном бункере. Я решил дать ребятам отдохнуть после боя, да и мне нужно было хоть немного восстановиться, что бы дальше следовать к цели. Ещё нужно было как-то уложить в голове новые знания, которыми «очень щедро» снабдила нас карта на тактическом столе.

Все на этом чертовом «Саргоне-2» указывает на квадрат 60-14. Контрабандисты, пропавший гарнизон «Рубежа», теперь - лаборатория на карте. Вот он корень зла, дойдя до которого, я надеюсь мы поймем, что же здесь всё таки твориться. То что мы дойдем - в этом я не сомневался…вернёмся ли?…

Еще и странный Лопрад, или тот кто выдавал себя за него никак не давал мне покоя. Звено ли он одной цепочки со всеми остальными странностями? Или это что-то другое?

Еще немного гудящая голова после контузии снова разболелась от всех этих мыслей…

Шедший сзади меня Кипт чертыхнулся, запнувшись обо что-то на полу. Я оглянулся на него…

Такой же растяпа, как когда-то были мы с Дошем…с Дошем…

Чувство вины так и не прошло. Все это время, все эти 4 года я пытаюсь подавить его в себе, объяснить что я ничего не мог сделать. Либо мы бы погибли оба, либо только он. Ничего нельзя было тогда изменить. Я все сделал правильно, только почему-же,день за днем, я вижу перед собой его умоляющие глаза…

Вот и развилка. Повернув в сторону выхода, я увидел в конце туннеля свое небольшое воинство. Пять угрюмых бойцов сидели в разных позах у стен туннеля, и ждали своего командира.

Я все же решился разделить группу на две части. Пять раненых штурмовиков во главе с капралом Шеком я решил оставить в этом бункере, и забрать на обратном пути, по скольку…ну не бойцы они сейчас…
Часть же которая выдвигалась дальше, состояла из меня, Виста, Шогли, Пауэрса, Робдена, Синима и Кипта, который, как-то незаметно даже для меня, стал выполнять обязанности моего ординарца.

При нашем с Киптом приближении штурмовики заворочались и начали подниматься с пола.

- Ну что парни?! Готовы?! - сказал я, придав голосу максимально бодрые интонации.

- А когда мы были не готовы, сержант?! - хмурое лицо Шогли озарила улыбка.

- Ну тогда вперёд! - я с силой ударил правым кулаком в грудь и поморщился от боли, причиненной моим же ударом. Надо не забывать что на мне больше нет брони.

Парни, увидев мое исказившееся лицо после удара и поняв причину, дружно засмеялись. Каждый два раза синхронно ударил кулаком по своей груди.

Стоявший в стороне капрал Шек подошел к мне и немного помявшись произнёс:

- Удачи, Рик! Будем ждать вашего возвращения.

Я легким движением прислонил пальцы к козырьку кепи и, повернувшись, направился к выходу. За мной послышался ритмичный звук шагов моей группы.

Выйдя из бункера, и поднявшись по короткой лестнице, мы снова оказались посреди лесных джунглей. Утреннее ярко-зеленое Саргонское солнце ослепило меня.

Я прикрыл глаза рукой и понял, что нужно как-то привыкать смотреть на окружающую меня действительность без мощных светофильтров шлема и прочих радостей штурмовой брони, вроде терморегуляции и защиты от осколков.

- Рассредоточились по одному, дистанция 5 метров, курс на Юго-Восток, Вист - направляющий, Синим - замыкающий, Шогли и Пауэрс - фланги, пошли! - скомандовал я и сделал первый шаг по направлению к квадрату 60-14.

Ссылки:
Глава 9 - «Последний рубеж». Глава 9

ГЛАВА 10 - «Чужая воля»

Громкие истеричные крики майора Лагрета, пробирающие оцепеневшую от ужаса Мару Шаное до самых кончиков волос, раздавались в светлом и просторном кабинете директора ИББ в самом сердце Корусанта. Звуки отражались от белоснежного куполообразного потолка и словно хлесткие пощечины обрушивались на несчастного лейтенанта, заставляя её сжиматься все сильнее и сильнее под гневом недовольного начальства.

- Как можно быть такой некомпетентной?! - глаза Лагрета от злости и гнева буквально вылезали из орбит.

- Потерять столько людей, столько техники…и ради чего?! Скажи мне?! Ради двух рядовых мятежников?!

- Но я… - попыталась было что-то сказать в свое оправдание лейтенант Шаное, - это же был Ваш при…

- Молчать! Как ты смеешь?! - крик был такой силы, что два штурмовика с противоположной стороны герметичной двери невольно вздрогнули и переглянулись.

- Даже не смей открывать свой поганый рот! Таким как ты не место в штаб квартире службы, да и вообще в Имперской Службе Безопасности, лейтенант! - Майор Лагрет конечно немного кривил душой, так как понимал что в провале операции есть и его вина, но в данный момент для доклада выше нужен был козел отпущения и Мара Шаное, как непосредственный полевой исполнитель, подходила на эту роль лучше всего.

- Вот твое новое место службы! - Лагрет нажал клавишу на терминале и тут же на коммуникаторе Мары сработал сигнал входящего сообщения, - Тебя проводят к шатлу! А теперь пошла отсюда! Вон!

Гулкие шаги штурмовиков, сопровождавших Мару Шаное к посадочной платформе, отражались от стен коридора. Она не мигающим взглядом смотрела в белоснежную заднюю часть шлема впереди идущего солдата, в которой отражались мертвенно-бледные световые панели на потолке, и всеми силами пыталась сдержать слезы. Столько труда, столько сил, столько самопожертвования! Последние 5 лет она полностью посвятила ИББ и теперь её карьера…теперь её просто больше нет.
Мару опять мысленно передернуло от входящего сообщения кадровой службы бюро о ее новом назначении. Планета «Саргон-2». У нее даже название собственного нет…

Как обычного человека её нестерпимо душило чувство обиды и несправедливости, но как офицера находящегося внутри системы… Мара прекрасно понимала, что в её случае она отделалась просто легчайшим испугом. Не всем коллегам, если бы они оказались на месте Мары, могло повезти так же как и ей.

Выйдя на посадочную площадку Мара невольно прищурилась от яркого закатного светила. Немного замедлив шаг она прикрыла глаза ладонью и в последний раз взглянула на высокие здания Корусанта. Увидит ли она столицу еще раз? Немой вопрос остался без ответа, а сопровождавший впереди её штурмовик уже взял направление в сторону нужного шатла. Чуть замешкавшись со сменой направления Шаное тут же почувствовала, как рука второго штурмовика, что шёл сзади, не сильно, но крепко взяла её за локоть.

- Мэм, не отвлекайтесь! - произнес почти над ухом глухой голос сопровождающего.
- А, да, конечно…- немного рассеяно ответила она.

И снова белоснежный шлем, так же как и минуту назад был прямо перед глазами…прямо перед глазами…глазами…

Она несколько раз моргнула и закатный сияющий Корусант внезапно превратился в бесконечные леса Саргона - 2…как такое возможно?! Впереди Мары, в такт ее шагам, колыхался затылок какого-то солдата в форменной кепи. От полного непонимания происходящего её окатила волна ледяного ужаса и она захотела закричать. Но не смогла произнести ни одного звука. Вторая волна холодного страха накатила уже не от мгновенной смены обстановки, а от осознание того факта, что её собственное тело больше ей не подчиняется. Спустя несколько минут Мара все же смогла взять себя в руки и немного успокоится, в ее голове, как по щелчку тумблера, включились вбитые и отточенные в ИББ рефлексы. Она начала с огромной скоростью анализировать окружающую обстановку.

Периферийным зрением Мара видела, что она идет по среди Саргонского субтропического леса в составе…? Вместе с ней как минимум идут несколько солдат.

Попытка вспомнить как она оказалась здесь ни к чему не привела. Последнее более - менее четкое воспоминание, которое лейтенант Шаное смогла извлечь из свое памяти, был нервный разговор на повышенных тонах с комендантом «Рубежа» капитаном Ренодо. У этого остолопа дезертировал сразу целый взвод с аванпоста и никто ничего не видел и не слышал.

Вот действительно сборище идиотов, а не аванпост Империи!!! Дальше все как в тумане, круговерть и мешанина из криков и ругани, испуганные лица личного состава…мощное журчание воды в реке… И всё… Теперь она здесь… Её тело, как под мощным гипнозом, идет само среди леса четко выверенными шагами. И судя по впереди идущему солдату и иногда появляющуюся из-за него еще одно такой же головы в форменной кепи - их здесь таких несколько.

Куда они идут? Сколько их? Почему она ничего не помнит?! Почему, черт возьми, она не управляет своим телом?! - все эти вопросы безумным хороводом вертелись в сознании Мары, но как она не старалась, ни на один из них не смогла ответить.

Маре Шаное просто не за что было зацепиться, оттолкнуться в своих размышлениях.

Лейтенант ИББ в порыве беспомощной ярости готова было разорвать свои оковы, но увы, ей это было не под силу. В какой-то момент она просто смирилась со странной для неё мыслью, что она ничего не может сейчас изменить. Вдруг Мара поняла, что впервые в жизни она никак не может ни на что повлиять, и от этого ей почему-то стало так хорошо и спокойно. Наступило легкое умиротворение. «Ну и ладно» мысленно сказала она себе. Ей оставалось только смотреть прямо, на впереди идущего солдата и покорно и молча следовать за ним.

В скором времени ровная поверхность леса начала немного меняться, сначала они долго шли в гору и лейтенант Шаное полностью изучила все складки на форменном кителе солдата, а затем, при спуске, затылок с форменной кепи немного ушел вниз и Мара смогла рассмотреть панораму открывшейся её взору долины. Ничего необычного, стандартный зеленый лес «Саргона-2», которым была покрыта почти вся болотистая суша планеты. Внезапно, прямо по направлению движения, лейтенант Шаное увидела на кронах высоких деревьев, ниже по склону, огромную ржавую ногу шагохода АТ-АТ, опутанную множеством лиан…
Само происхождение ноги Мару не удивило. Очевидно это была нога единственного на «Саргоне-2» АТ-АТ, который один из бездарей - водителей несколько месяцев назад загнал наглухо в болото. Тогда вытащить своими силами шагоход не смогли. Долго думали что с ним делать, но по итогу так ничего и не решили… Громада шагохода так и остался гнить в болоте.

Но джедай побери!!! Как нога оказалась на кроне дерева?! Разве такое возможно?!
Еще один вопрос, как и все вопросы до этого остался без ответа… Лишь нога Мары в стоптанном от долгой ходьбы черном сапоге, ведомая чье-то неизвестной волей, перешагнула трухлявую незаметную корягу, которая торчала из травы прямо по ходу движения…

***
Где-то в лесах планеты «Саргон-2»
Система «Саргон»

«Спустя 42 часа после высадки на планету»

- Да что за дерьмо! - эфир на мгновение захлебнулся от моих ругательств, когда я, изумленно уставившись на исполинскую ногу АТ-АТ в кроне деревьев, не заметил какую-то корягу, запнулся об неё и, покувыркавшись несколько метров вниз по склону, наконец смог остановиться.

- Сержант, сэр! С вами все в порядке?! - Кипт подбежал ко мне и протянул руку, чтобы помочь подняться.

- Все в норме, продолжаем движение, смотрим под ноги! - сказал я поднимаясь.

Ага, как же! В норме! Так позорно навернуться на глазах всего взвода, что парни подумают обо мне?! Я оглянулся и понял что моих акробатических кульбитов кроме Кипта никто не видел, так как часть штурмовиков, которые успели подняться на верхушку холма как зачарованные смотрели на ржавую ногу AT-AT.

- Сержант, Райли…ты тоже это видишь? - спросил меня за всех Ральф. - это вообще как? Это же…

- Капрал, спокойно, продолжаем движения, никому не отвлекаться!

Отряд двинулся дальше повинуясь моему приказу, а я, дождавшись «Дубину», поманил его пальцем и жестом показал снять шлем.

Оставшись без шлемов я сделал шаг к капралу. Подошел к нему вплотную, посмотрел капралу в глаза снизу вверх и зло зашептал.

- Ральф, даже не смей спрашивать у меня как эта штука оказалась на дереве!!!

- Рик, я….

- Я на сквозь тебя вижу! - перебил я его, - ты же хочешь спросить, но можешь этого и не делать!… Я увидел то же что и ты на пару секунд раньше тебя, и я понятия не имею как эта чертова нога там оказалась! Слышишь! Не знаю! Не з-н-а-ю! Единственное что я знаю, это то, что до квадрата 60-14 нам еще почти два дня пути! Я доступно тебе объяснил?! Доступно?! - я схватился рукой за бок нагрудной пластины Ральфа и начал его трясти, - До твоих извилин дошло, о чем я тебе сейчас только что сказал?!

Лицо этого звероподобного здоровяка, который в бою не знал жалости к противнику, внезапно преобразилось. В его взгляде я увидел какую-то детскую обиду. Он даже не пытался стряхнуть с себя мои руки, лишь молча стоял и смотрел на меня. Мне вдруг стало очень стыдно за эту минутную слабость. Весь негатив этого долгого дня, внезапно и не подконтрольно мне, выплеснулся на ни в чем неповинного капрала.

Я резко убрал руку с его нагрудника, молча надел шлем, развернулся и пошел в голову колонны.

Через 20 минут марша, я, увидев неплохое место для ночлега, вышел в общий эфир.

- Рота, стой! Примерно через пол часа закат, обустраиваемся на ночлег на поляне впереди.
Шек, распредели по периметру часовых, твое отделение на часах до двух ночи.

- Так точно, сержант! - тут же ответил капрал Шек и принялся за дело.

Языки пламени негромко потрескивали, освещая усталые лица моих парней, которые расселись вокруг костра. Кто-то уплетал за обе щёки паек, реквизированный нами с «Рубежа», кто-то чистил снятые пластины штурмовой брони, один из бойцов негромко затянул «Легион» - негласный гимн штурмовиков, который в зависимости от подразделения принимал очередные изменение и дополнение…Народное творчество, «Банту» за ногу…

«Горят деревни, города,
Горят планеты, сектора:
Умбара, Явин, Орд-Мантелл,
Джабиим, Кристофсис, Харрун-Кэл.

Плечом к плечу мы прем вперед,
А в небе «Грозный» наш ревет.
Живыми бы прийти домой,
Но легион уходит в бой…

Вот имперский марш играет,
Меч свой…»

Я, облокотившись об дерево, невольно заслушался пением ребят. Перевел взгляд на Нарта и Виста, которые собирали после чистки свои бластеры и залюбовался ими. Выверенные отточенные движения настоящих профессионалов. Ветераны остатков моей роты.

Я горько усмехнулся. Остатков роты. Мысли плавно перетекли в воспоминание, о том как я только попал в подразделение зеленым новичком и Вист с Нартом взялись за наше с Дошем воспитание… Ох и погоняли конечно же они нас тогда… А сейчас, спустя 5 лет, как все повернулось. Я их сержант. Они мои солдаты. Хотя в глубине души мне до сих пор кажется, что любой из них справился бы намного лучше меня… Интересно, а они бы приказали развести огонь сегодня? Это конечно против правил, сильный демаскирующий фактор, но… Всегда есть но…

Когда я вечером взглянул в лица парней, снявших шлемы, посмотрел в их глаза… Ни один из них ничего мне не скажет, у них всегда есть приказ, который они обязаны исполнять, их так учили.

А может я так сам себя пытаюсь обмануть и это мне в первую очередь нужна разрядка. Небольшой отдых. Почувствовать себя с ввереным мне подразделением единым целым…? Ничего так не сближает людей, как «посиделки» вокруг костра. Совместное принятие пищи, истории рассказанные в тишине друг другу. Вон, я уже вижу как посветлели некоторые лица, появились первые улыбки и негромкий смех. Может я и не ошибся…

В какой-то момент я осознал, что перестал прокручивать в голове события последних двух дней, думать над тем, правильный приказ я отдал или нет, виноват ли в сложившейся ситуации и правильно ли я поступаю. Я сделал несколько шагов и тоже присел к костру. Кипт, который сидел напротив, подкинул в огонь пару веток. Пламя взвилось выше и тут же чьи-то руки справа передали мне паек и фляжку. Я повернул голову и увидел улыбающегося Ральфа.

- Прости… - сказал я ему, - Я не должен был на тебя срываться…

- Да все хорошо, Рик, я не в обиде, все понимаю…

Я положил руку ему на плечо.

- Спасибо тебе, друг…

Ссылки:

Глава 7 - «Последний рубеж». Глава 7

Для моих 13-подписчиков!

«Приношу извинения что долго не выкладывал 8 главу, были определенные трудности и соответственно мало времени для творчества, следующую главу выложу гораздо быстрее))»

Глава 8 - «Прости меня»

Территория аванпоста «Рубеж 16»
Планета «Саргон 2»
Система «Саргон»

«Спустя сутки после высадки на планету»

Я не спеша шел по коридору командного модуля в сторону центрального поста, но не потому что не торопился, а потому что мне очень сильно не хотелось начинать разговор с парнями, после беседы с лейтенантом. На душе было не спокойно и я не знал, толи на меня так подействовала вся ситуация с беднягой Лопрадом, или…«они» и правда уже давно среди нас…
Кто «они»? Лопрад и сам не смог мне толком этого объяснить…

Я замедлил шаг у открытой двери одной из комнат, где отдыхала часть моего штурмового отряда. До меня донесся их тихий разговор.

- На Кашиике по утрам туманы сильные стоят, ничего не видно уже метрах в пяти! - кажется это был голос рядового Шолги.

- Да ты же там не был никогда! Хватит трындеть, - а это уже Кипт, - хватит твоих баек мрачных, тошнит уже. И так неуютно здесь, такое ощущение что в спину кто-то смотрит постоянно, а тут ты еще…

- А я и не говорил, что там был! Это мне парни из разведчиков рассказывали, они там почти пол года просидели. Тогда еще у Терна гангрена после травмы от сырости местной началась на ноге. Помнишь?! Как их к нам на «Грозный» перекинули, он еще пару месяцев ходил прихрамывал. Видимо в голове что-то, после «бакты» не должен был вроде бы хромать. - Пустился в воспоминания Шолги. - Так не сбивай короче! Они тогда в охранении лагеря Вуки стояли.

- Какого еще лагеря? - не врубился Кипт.

- Оздоровительного, блин, для детишек их волосатых! Ну какого еще лагеря, Кипт…тук-тук откройте…трудового естественно, от туда их на рудники отправляли и еще куда-то…

- А-а-а! - догадался Кипт.

- Короче, возвращаются они из охранения, а в лагере мертвая тишина…обычно на ограждающюю загон сетку кидались эти «Шерстяные», угукали что-то злобное, рычали, а тут тишина и у сетки никого… - перешел на шепот Шолги. - И туман, не видно ничего. Их сержант тепловизор включил, взглянул на лагерь и встал как вкопанный, в туман смотрит и молчит…сказать что-то хочет, пытается, но слова комом в горле застряли…

Я еле слышно ругнулся:
- Вот Шолги, вот засранец!

Знаю я эту байку Кашиикскую, бред полнейший, но даже меня что-то в этот раз от неё пробрало…Так все, без мандража, нормально все будет, справимся, не из такого вылазили. Я тихо прошел мимо двери и уже более уверенным шагом двинулся дальше.

***
«Часом ранее»

- Сержант, я сейчас буду говорить странные вещи, прошу не удивляться и воспринять мои слова максимально серьезно! - Лопрад внимательно посмотрел на меня, взгляд ясный, четкий, ни намека на того человека, каким он был еще буквально несколько минут назад.

Вот на что способно применение боевого коктейля для командного состава штурмовых подразделений! А мне всего-то и оставалось вогнать лейтенанта в стрессовое состояние для ускорения действия препарата, что я и сделал ударив и наорав на него.

За несколько минут до начала беседы я отправил Нарта к лейтенанту сделать инъекцию. Мощнейшая штука, как ее называют офицеры - «60 минут жизни» или по простому «Шестидесятка». После введения активизируются скрытые резервы мозга. Голова проясняется, все становиться предельно просто и понятно, все тактические схемы боя как на ладони, вспоминаешь даже то, что только раз в жизни увидел или услышал.
Офицеры штурмовых подразделений этот коктейль используют крайне редко и только в самых безвыходных ситуациях, так как это билет в один конец. Спустя час человек превращается в натуральный овощ. Мозг почти полностью прекращает свою работу и тот кто использовал препарат по назначению навсегда становиться в один ряд с шестимесячным младенцем.

Жестоко, очень жестоко, особенно по отношению к Лопраду, который выживал здесь почти полгода в надежде на спасение…но зато максимально эффективно. И если я хочу вытащить отсюда парней, то мне придется забыть о жалости к этому офицеру - связисту.

- Да давайте уже. - дал я отправную точку его рассказа.

- Инцидент «45», в курсе что там случилось?

- Да, читал рапорт коменданта. Сбили контриков, по итогу отправили в тот квадрат взвод и ИББешника с ними.

- Все верно, вернуться они должны были через сутки, но вернулись через двое, ночью, в 2 часа 13 минут. В коридоре командного модуля я увидел, что двух солдат тащили в сторону лазарета почти волоком. - Лейтенант шумно вздохнул и продолжил.

- Через 32 минуты ко мне в радиоузел зашел комендант и приказал передать в центр рапорт по инциденту. Про двух бойцов в лазарете в рапорте не было ни слова. Я попытался связаться по гиперсвязи со штабом сектора…вот тут то «они» первый раз и появились!

- Кто «они»? - не понял я.

- Это я их так называю…не сбивай сержант! Как только я установил связь у меня появилось смутное чувство тревоги…не знаю как тебе его описать…и начало быстро усиливаться.

Мне оставалось отправить только пакет данных с докладом используя 37 протокол связи…ну по простому нажать на кнопку, если тебе так будет понятней.
И в этот момент у меня…словно стальной перчаткой все сжало внутри. Так сильно, что я даже пошевелиться не мог…думал сердце от боли остановиться.
Затем время отправки пакета вышло, связь прервалась. После этого тут же отпустило…вся боль сразу прошла! Что ты на меня так смотришь…а-а-а, понял про что я? Было так же уже?! - глаза Лопрада прямо заглянули мне в душу и на миг я снова почувствовал ту страшную и непонятную боль.

- Было. - я все же взял себя в руки и, ничем не выдав внутреннего напряжения, спокойно ответил лейтенанту.

- Ну тогда понимаешь все…Когда боль ушла, я сразу весь взмок. Я же сначала с отправкой пакета никак эти вещи не связал, думал со мной что-то страшное…
Капитан Ренодо, увидев мое паническое состояние, срочно вызвал лейтенанта Вушнека в рубку, а меня отправил в лазарет. В медблоке меня осмотрела ассистент, доктор был в операционной. Солдат, которых сюда притащили, в помещении на кроватях не было, видимо они были в операционной. После моего рассказа о неожиданном приступе боли мне поставили ударную дозу успокоительного и медицинский дройд подключил меня к монитору для диагностики. От успокоительного я почти сразу отключился.

Сержант, есть что-нибудь попить? - прервал Лопрад рассказ. Вот и начинаются «побочки» от инъекции препарата. Одна из них - сильнейшая жажда.

- Да, сейчас. - я извернулся, вытащил флягу и протянул ее Лопраду.

Он резким движением выхватил ее у меня, снял крышку и жадно, глубоким глотками принялся пить.

Как только лейтенант поставил пустую флягу на стол, то сразу продолжил.

- А вот очнулся я только спустя двое суток, видимо это меня и спасло. Когда я открыл глаза, то увидел офицера ИББ которая около операционной кричала на коменданта. Вроде и женщина, а…. неважно. Кричала «Где они?!», «Что произошло?!». Произошл…

Лопрад внезапно замолк и уставился в стену позади меня, взгляд его снова стал мутным и поплыл. Вот же черт! Только этого не хватало! Не должен эффект от «Шестидесятки» так быстро заканчиваться, надо срочно его возвращать в реальность. Я не думая схватил «Ешку» и пальнул над головой лейтенанта.

- Ты что творишь, сержант!!!?

Вот и вернули парня обратно, внутренни улыбнулся я.

- Случайно, сэр! - невозмутимо и молодцевато ответил я Лопраду.

- Да я тебя… - взвился было лейтенант, но затем опустился обратно на стул. - Справедливо, согласен…и эффективно, тут не поспоришь! - уже более спокойно продолжил он. - Райли, я понимаю что почти пол года одиночества сыграли со мной злую шутку, тяжело остаться вменяемым…я старался, честно…- Лопрад медленно взглянул на темный след от бластера за своей спиной и продолжил.

- В общем за те двое суток что я был без сознания на аванпосту начали происходить странные вещи.
В первые сутки часть солдат и офицеров начала ощущать беспокойство. Взгляды направленные в спину, чьё то невидимое присутствие.

Сначала это списывалось на общую усталость и расшатанные нервы на фоне недавнего инцидента. Ведь у нас на Саргоне всегда было спокойно. В стороне от торговых маршрутов, глушь, окраина, тишина - всеми забытое место. Сюда ссылали неугодных и провинившихся.
А тут бой, смерть товарищей.
Тебе сержант не понять этого, вы всегда на острие ножа. - Лопрад грустно улыбнулся, а я пожал плечами.

Все так, он полностью прав. Мы всегда идем в атаку первыми и потери для нас, как что-то само собой разумеющиеся.

- А вот после второй ночи, когда я очнулся, выяснилось что пропал взвод лейтенанта Бужезе в полном составе, включая парней из операционной. Словно их и не было. Отделение которое несло вахту и два отделения из казармы. Лишь система зафиксировала открытие и автоматическое закрытие центральных врат аванпоста.

- Так, а дежурный центрального поста, он должен же был что-то зафиксировать?- перебил я Лопрада.

- Дежурил как раз лейтенант Бужезе. Утром там было пусто. Именно по-этому Шаное и была в ярости. Пропало больше 30 человек и никто ничего не видел и не слышал. Лейтенант Вушнак и лейтенант Клайтон, мой второй связист, по ее приказу пытались связаться с центром, но не смогли. Клайтон потерял сознание от боли и был так же доставлен в медблок, а у Вушнака, как только он установил связь, остановилось сердце…Тогда я понял, что произошедшее со мной в рубке не случайность… - Лейтенант несколько секунд помолчал, видимо обдумывая как продолжить рассказ дальше. Задумчиво постучал ладонью по краешку стола, а другой смахнул грязную прядь волос с лица, обнажив под левым глазам маленькую родинку в форме капли.

- Скажи, сержант, ты веришь во что-то необъяснимое, незримое, но живое, злое, желающее нам плохого? - Вдруг спросил он.

- Я верю, лейтенант, во врага, которого я могу уничтожить, а не в сказки и легенды! - с вызовом сказал я, одновременно с этим пряча в глубину памяти свой последний сеанс связи с «Грозным», свою вчерашнюю стрельбу в центральном посту и постоянное непроходящее чувство враждебного взгляда в спину.

- Значит не веришь…что ж, хуже для тебя, так как на третий день началось самое странное и необъяснимое.

- Что же именно?

- Из медблока я отправился к коменданту, он находился на центральном посту командного модуля. Капитан Ренодо был уже не в себе. Слова путались, взгляд был блуждающим. Он все спрашивал менял, слышу ли я какие-то голоса. Пытался заставить меня связаться со штабом сектора, но я помня о том что случилось со мной и парнями не горел желанием этого делать и сослался на поломку оборудования. Было видно что Ренодо мне не поверил, но ничего по этому поводу не сказал. Я ушел в казарму. Больше коменданта я не видел. Дальше произошло два события, и я не знаю какое из них случилось раньше. Сержант, можно мне еще воды? - спросил Лопрад. - я мельком глянул на таймер, оставалось уже не так много времени, а надо было еще столько узнать.

- Минуту! - я одел шлем и вышел на в эфир. - Нарт, принеси флягу с водой в комнату с лейтенантом! Срочно!

Через несколько мгновений, что мы провели в молчании дверь плавно отъехала в сторону и Нарт протянул мне полную флягу.

- Рик, все нормально? - шепотом и с тревогой в голосе спросил он. Только Нарт был посвящен в мой план с инъекцией.

- Пока да, вроде стабильно всё, насколько это возможно. Иди, но будь на подхвате! - так же еле слышно ответил я.

После того, как Нарт ушел, а Лопрад со скоростью света вылакал еще одну флягу, этот фантастический рассказ был продолжен.

- Так, сержант, слушай дальше. На третьи сутки, после возвращения отряда, офицер ИББ Шаное объявила эвакуацию с аванпоста без видимых на то причин. В это же время комендант Ренодо забаррикадировался в центральном посту командного модуля и обнулил все коды доступа к нему. Затем он запустил в автоматическом режиме фланговые турели, сняв с них кодировку «свой-чужой». Это выяснилось чуть позже, когда пилот шаттла, на котором должна была пройти эвакуация сначала расстрелял из бластера кабину, приведя тем самым «Часовой» в негодность, убил второго пилота, а затем застрелился сам. Не смотря на это офицер ИББ Шаное не отказалась от эвакуации и попыталась вывести оставшийся на рубеже взвод солдат через врата. Вот первое отделение второго взвода и попало под раздачу этих турелей, прямо после выхода на поле. Техники притащили еще одну турель со склада, поставили у врат и подключили ее в общую сеть обороны аванпоста. Они пытаясь перегрузить сеть, тем самым отключив автоматику, но у них ничего и не вышло! - продолжал с новыми силами свое повествование лейтенант. К этому времени скорость речи Лопрада уже заметно возросла. Когда он прикрывал глаза, то было видно как его глазные яблоки под веками судорожно двигаются. Бледность пропала. Похоже действие препарата выходит на свою пиковую нагрузку. Надо успеть получить как можно больше ответов, которые без «шестидесятки» я бы никогда не узнал.

В голове у меня уже начала складываться картинка нашей неудачной и трагичной высадки и последующих событий, но этого еще было мало.

- Лейтенант, а удалось выяснить куда все таки все делись? - мне было видно что лейтенант что-то не договаривает.

- Не удалось, оставшимся уже было не до этого. Ложась на благодатную почву в виде «неврозов», недоверии друг другу, чувству опасности и тревоги, паника офицера ИББ стремительно передалась оставшимся солдатам и вспомогательному персоналу. Они все как будто больше не могли оставаться на аванпосту. Им просто необходимо было его покинуть. После инцидента в кабине шаттла и
неудачи у врат она приняла отчаянное решение провести эвакуацию через запасной выход аванпоста у реки.
При спуске к реке несколько солдат и техников сорвались вниз, упали в воду и их унесло течением. Остальные в спешке погрузились на «спидботы» и ушли вверх по реке, больше я их не видел и что с ними случилось не знаю - закончил лейтенант.

- А ты почему не ушел? - подозрительно спросил я у Лопрада. Чуйка просто оглушительно кричала, что видимо сейчас я получу все ответы, которые мне может дать лейтенант.

- Я шел последним. У самого выхода, перед спуском к реке, у меня сново начался «приступ», как тогда, в радиорубке. Меня просто не отпустили. Как только боты ушли, и я отошел от запасного выхода, моя боль сразу стихла. Как итог - я остался на аванпосту один. Тогда я думал что остался еще Ренодо, но он так и не вышел с центрального поста. Дверь все это время оставалась запечатанной. Через несколько дней я понял что он так и не выйдет. Кстати, что с ним? Раз ты в курсе про инцидент, значит в центральный пост вы проникли.

- Застрелился. - коротко ответил я.

- Хм, я предполагал это…Соответственно на «Рубеже 16» я остался один. До регулярного сеанса связи меня не трогали. Я еще несколько раз пытался выбраться наружу, но как только я подходил к запасным вратам, то «они» снова напоминали о себе. Не за долго до очередного времени сеанса связи со штабом сектора, я опять начал испытывать беспокойство. Меня прямо вели в радиоузел. Оставалось только выйти в положенное время на связь. Я сложил «два плюс два». Мне надо было сообщить что на аванпосту все штатно. До этого я дошел в первый же «подконтрольный» ими сеанс связи. При попытках отступить от шаблонного доклада - сразу же в животе появлялась «стальная перчатка». При возврате к шаблону - «перчатка» пропадала. Между сеансами меня никто не трогал. Уйти с рубежа я все равно не мог. Центральные врата - турели, запасной - нет ботов, да и «они» не пускали. Ну и смысл, куда мне идти?! - речь лейтенанта начала возвращаться в привычный ритм, на фоне предыдущего ускорения это было отчетливо заметно. Значит у меня осталось времени совсем чуть-чуть.

- Несколько дней после первого «подконтрольного» сеанса связи я размышлял над произошедшим и смог построить какую-никакую логику событий! - лейтенант встал и начал ходить от стены к стене.

- Что-то проникло на рубеж при возвращении взвода лейтенанта Бужезе из квадрата 60-14. С вероятностью 87% они притащили это с собой с точки проверки.

- Во-первых - «они» сделали все, что бы о них никто не узнал за пределами планеты и продолжают это делать до этого момента.

- Во-вторых - «они», если судить по их способам воздействия, не питают к нам теплых чувств и рассматривают нас только как инструмент.

- В-третьих - их этапы воздействия.
В первые и вторые сутки идет общее воздействия на объекты, то есть нас, находящихся в сознании. Это выражается в основном в чувстве тревоги, панических атаках. Механизмы воздействия мне не известны. В конце третьих суток мозг не может больше сопротивляться воздействию и наступают фатальные изменения, приводящие к необратимым последствиям.

- В-четвертых - «они» вполне развиты и понимают что такое техника, гиперсвязь и чем она отличается от простой радиосвязи в переделах планеты, опять же если судить по контролю моих сеансов связи! - Лопрад устал мерить шагами комнату, уселся снова на стул и уставился на меня. В глазах уже не было той четкости, которая была еще несколько минут назад.

- Но раз вы здесь, значит у меня все же получилось найти способ их обмануть! Я никак не мог передать в штаб, что здесь произошло. При любых попытках - наказание в виде жуткой боли. Я решил действовать тоньше…
У каждого офицера связи есть свои персональные метки ширования. Эдакие электронные документы конкретного офицера во внутреннем пространстве гиперсвязи. Они индивидуальны, и подписывать сообщение чужими метками - преступление, которое в случае обнаружения рассматривает трибунал, со 100% обвинительным вердиктом. Дальше только разжалование и тюрьма. - У лейтенанта появился сильнейший нервный тик, левая нога под столом начала жить своей жизнью. Необратимые последствия применения препарата уже начались, а я, даже не думая об этом, молча впитывал информацию.

-У меня не было возможности даже пропустить сеанс, что бы по протоколу безопасности при пропуске 3 сеансов подряд на «Рубеж 16» была выслана спасательная команда. Я увидел единственный вариант в подделке меток шифрования в моих сообщениях. Как у старшего связиста аванпоста у меня был доступ в базу личных кодировок армейских и флотских связистов и я стал использовать случайно выбранные метки из базы. Через каждые три сообщения я ставил свою метку, в надежде что кто-нибудь заметит их несовпадение и заподозрит что-то не ладное. Мой план сработал…у меня не было уверенности, что все получиться, поэтому я записал всю информацию на накопитель и спрятал в радиорубке. Код сейфа - пять, один, семь, десять, один, один, три…я же тебе про него уже говорил! Сержант, ты его нашел?! Он у тебя?! - внезапно поднявшись закричал Лопрад и тут же опустился обратно на стул.

Я еле сдержался что-бы не хлопнуть себя ладонью по лицу…из-за всей этой свистопляски, что тут происходит я совершенно забыл про этот накопитель.

Как же так…да я даже не мог подумать что этот вчерашний несвязный бред сумасшедшего в столовой что-то значит…я совершил ошибку! Просто ошибся…

И этот чертов инъекционный шприц с «Шестидесяткой», который попался мне на глаза в рюкзаке Гала, когда его притащил Пауэрс вместе с цилиндром доступа…

Я же мог просто сразу взять накопитель…

-Лейтенант, Гэри…- я осекся, взглянув на Лопрада. Он не мигая смотрел сквозь меня.

Я помахал рукой перед его лицом, но никакой реакции не последовало, монотонный взгляд не выражал абсолютно ничего…Прости меня, Гэри, прости…я ошибся…и эта ошибка стоила твоего рассудка…твоей жизни…

Я встал из-за стола. На этом все,про лейтенанта можно забыть. И я очень хочу надеяться, что этот очередной груз, как и многие другие ранее, не станет последней точкой, точкой моего слома, невозврата, из-за которого я уже не смогу вернуться.

Я узнал все что мог, а что не узнал, так уже и не узнаю. Ну или по крайне мере не от него. Вряд ли на накопителе будет еще какая-то информация.

Два шага до двери и рука уже коснулась клавиши открытия.

- Сколько? - ударили абсолютно спокойные слова Лопрада мне в спину. Рука замерла на клавише.
- Сколько мне осталось, сержант? - я медленно развернулся, и взглянул прямо в глаза лейтенанту. В них еще на мгновение можно было уловить проблески сознания.

Покосился на таймер.

- Несколько минут, может меньше, все зависит от организма. - ответил я и стыдливо отвел взгляд.

- Не переживай, сержант, я еще в середине разговора все понял, так как сам едва ли смог бы выбрался из этого «тумана». Такой эффект может дать только мощнейшая химия, только вот откуда она у тебя? Впрочем не важно. Мне уже все равно…

Лопрад медленно откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Я, больше ничего не сказав, повернулся к выходу, надел шлем. Дверь почти неслышно проскользила и моя нога шагнула за порог.
В коридоре я развернулся к закрывающейся двери. Старший связист аванпоста «Рубеж 16» лейтенант Гэри Лопрад так же расслаблено сидел на стуле, а из уголка его губ начала стекать густая слюна. Дверь закрылась.

Прости меня Гэри…