История, если честно, не совсем о кошачьих, а скорее о социуме, индивидах, самоидентификации, прокрастинации и, конечно, о моем любимом угольно-черном лабрадоре с прохладным бархатным носом, усами морского котика и самыми голодными и честными глазами в мире.
Моя собака не любит чужих людей, она не дается гладиться, не берет еду из чужих рук, не стоит рядом с незнакомцами и напрягается, когда рядом со мной чужие.
Моя собака очень редко позволяет, да, именно Позволяет, кому-то себя потрогать (само собой, я-то любимая humom и моим прикосновениям она всегда рада). Тем не менее, у моей собаки бывают периоды лунного календаря или пришельцы посылают сигналы и она становится ласковой к некоторым людям. Такое поведение чрезвычайно не характерно для моей собаки и я искренне удивляюсь, когда она, виляя хвостом, несется не ко мне.
Это случилось прошлым летом, в один из трех теплых дней того лета, когда яжмати вместе с сумасшедшими велосипедистами вылезли из своих нор появились из глубин преисподней, а местные алконавты соизволили остановиться на лавочке и устроить там тихое дружеское, почти семейное, гнездышко.
Проходя мимо гнездышка алконавтов, один из них решил встать и пойти в нашу сторону, собственно- решено и сделано, мужик сказал-мужик сделал, и вот... Мое ласковое личное солнышко, которое не проявляет интереса к миру, если меня в зоне видимости Нет. Моя радость, виляющая всем телом и размахивающая ушами при виде меня и только меня. Моя любовь всей жизни (муж, ты тоже ок, но ты же понимаешь), моя собака... несется в порыве нежности к этому алконавту, виляя всем телом, размахивая хвостом и супер-ушами, хрюкая от восторга, прижимается к его ногам. Алконавт, хрюкая в ответ то ли от восторга, то ли от избытка алкоголя, наклоняется к моему черному бриллианту и самой зацелованной в мире собаке, и... целует ее в мой любимый носик и мои любимые усы морского котика.
Пока я стояла в шоке (и праведном гневе) алконавт взял 32кг счастья и нежности на руки и продолжил ее тискать.
Вероятно, моя мимика более выразительна, чем я привыкла думать. Алконавт встал, распрямив спину и отпустив мою собаку, молвил:
-Это она меня любит из-за того, что я коооооооотик. - протянул последнее слово он еще раз. - кооооооооооотик.
И абсолютно кошачьей походкой удалился в ближайших кустах.
"Кооотик"- звучало в моей голове еще несколько часов. Кооотик.
