A1ex.Koz

В моём полку прибыло, а по сему планы о дальних хабарных выездах так и остались планами как минимум еще на год. А копать то хочется. И вот, смахнув пыль времён со старых, в пешей доступности мест, кинув клич по комрадам, воодушевляя их речью, типа "выбитых мест не бывает и везде что-то можно найти", решил я по этим самым местам погулять. Комрады речью не воодушевились, и даже верный "Мохнатый", прикинувшись ветошью, смотрел на меня с дивана испуганными, но очень умными глазами с намёком, что он просто так по лесу шариться не собирается. В общем, пошёл я ходить осенний лес сам... без ансамбля.

Ностальгия, конечно, нахлынула, лет пять я не бродил по этим местам, но всё так же тут осталось мне знакомо.
Вооон в том овраге мы хренову тучу железных пластин от конденсаторов нашли и немного нехуя.
А на этой полянке помню даже шурфить пытались, тогда тоже нехуя нашли, правда немного.
По этой дороге я раз пять ходил и неплохо так нехуя собрал.
Короче, есть где развернуться.

Погода радовала обилием воды со всех направлений, термос приятно грел спину, протекая в кофре горячим чаем, МДшка молчала и не нарушала сигналами природную идиллию. Кайф! подумал я, вспомнив подгузники и бессонные ночи.
Побродив среди осеннего великолепия в полной тишине, сделал привал, плеснув в кружку остатки из термоса.
Назад не хотелось. Но чай кончился, а выжимать напиток из промокшего кофра и "горки" мне показалось холодновато.
Тем более лимит по времени заканчивался, жена была записана на массаж, и мне предстояло полностью взять на себя удар 4,5 кг нежности на пару часов.
Ну и на выходе я всё же цепанул пару кругляшков, советик и убитую имперку.
В общем, мне понравилось, пойду ещё.

Приехал вчера вечером с работы, стою перед домом, курю думы думаю. И вдруг, мимо майский жук, наглый такой жжжж себе под нос и мимо меня ну я его хвать, рефлекс из детства сработал, вспомнил как мы их гоняли. Одна из самых веселых забав была. Сидишь такой в траве, а вокруг тебя с десяток таких же ловцов, ждешь когда полетят и не дай бог если кто встанет раньше времени.
-Ты куда прешься, распугаешь же
А это.
-Первого не ловим, это разведчик

Отличия майских жуков знал каждый мальчишка, большые усы самец, маленькие самка, спинка черная разведчик, были ещё королевские, но я уже не помню чем они отличались по-моему ни чем. - Сказал королевский, значит королевский.

Да и жуки редкость были, бывало не повезёт и за вечер ни одного не поймаешь и тогда оставалась последняя надежда трясти фонари. И вот летит этот бедный жук по своим делам, а вокруг него как залп из зенитной батареи, ветровки, кепки самые продвинутые с сачками.
Сшибаешь его и в коробок спичечный да березовых листочков туда.

И угодия "охотничьи" свои были, где народу по меньше и жуков побольше.
Хорошо было, весна, вечернее небо над головой, только вот поздно уже, дома Мамка заругает, но всё равно сидишь ждёшь, азарт.
А впереди совсем скоро каникулы и все лето свободы и преключений, лучшее лето какое оно идолжно быть.

Докурил, постоял еще немного играя на ладоне с жуком, да и отпустил, конечно.
Только вот глянул всё же на последок, какой масти.
-Точно вам говорю, королевский был)).

Как-то раз, ещё в мою поисковую бытность, заканчивали мы сезон как говорится, уже по "белым мухам", скорее даже не заканчивали, а набивали место на будущий год. Назвонили каску с хозяином, а поскольку оставлять "времянки" не наш стиль, начали работать.
По итогу подняли останки нашего бойца, помимо нехитрой армейской утвари с ним был и мятый котелок со скромной нацарапанной надписью "Василий", ага, Вася, значит.
Сложили мы, что от Васи осталось, в мешок и стали думать, что с ним делать дальше.
Все торжественные мероприятия, а вместе с ними и захоронения, прошли, а Василия надо до весны где-то приютить.
Решили у меня, а что, я тогда был человек холостой, со своей двухкомнатной жилплощадью, причём одна из комнат за ненадобностью бытовой эксплуатации одинокого мужчины представляла собой смесь мастерской, музея и бомжатника. Больше, конечно, бомжатника; в общем, идеальные условия для хранения человеческих костей.
Вот так Василий стал мне соседом, вёл себя тихо, ночью не ходил, во сне не являлся, посудой не гремел, в общем, никакой мистики, лежал себе в комнате в уголке в мешочке и ждал, когда придёт его время обрести своë последние пристанище.
Я, если честно, о нём даже как-то подзабыл в моменте.
А где-то через полгода с тогда ещё будущей женой решили мы перевести наши отношения с конфетно-букетного периода на новый виток развития, съехаться, значит, дабы проверить наши чувства и зажить коллективным хозяйством.
И по этому поводу устроили мы в моей берлоге генеральную уборку, я пыль по квартире гоняю да починяю где что могу, а жене будущей отдал на растерзание ту самую комнату, потому что выкинуть большинство вещей у меня просто бы не поднялась рука.
Выглядело этот примерно так - она ко мне подходит, показывает какую-нибудь фигню, я оцениваю, насколько эта штука дорога мне как память, потом короткий спор о ненужности - и хрень уходит в мусорный пакет либо в специальный ящик ненужных фиговин до лучших времён.
И вот слышу, заходит она в очередной раз в комнату и молчит, я, понимая что что-то не то, поворачиваюсь к ней.
Она молчит и как-то странно на меня смотрит.
Спрашиваю, случилось что?
А сам перебираю в памяти, что там такого можно было найти, вроде ничего такого не было, ну штуки разные с копа, ну, может, бутылка коньяка початая, ножички, пульки.
Повторяю вопрос.
А она так спокойно:
-Леш, у тебя там кости человеческие в пакете лежат.
Я аж выдохнул, - ааа, говорю, это Вася.
Ну и дальше делами занимаюсь.
По молчанию за спиной понимаю, что объяснения не приняты, потом доходит уже до меня, что как бы найти такое в доме будущего мужа и на законный вопрос, что это за хрень, получить ответ, что не переживай, это Вася, мягко говоря, маловато.
Посадил еë на кресло перед собой, налил винишка и разложил всё по полочкам.
Вроде поверила.
Стоит заметить, что с женой мы познакомились в поисково-спасательном отряде, а там ей и по тёмному лесу бродить приходилось, и бабушек из бурелома тягать, да и двухсотых находить; в общем, как мы потом выяснили, это ей и помогло тогда сначала спросить, а не ломануться сразу в сторону мексиканской границы с криками «маньяк»! и попутно звоня в милицию.
Вот такая проверка отношений у нас получилась на начальном этапе, вместе уже девять лет, дочке четыре года)))

Сидел я тут и вспоминал, как в первый раз оказался на копе.
Жил я летом в деревне, и старшие ребята позвали копать "патрики", лет 12 мне было. У нас там как раз линия обороны проходила. Добра послевоенного было валом. Нашел я тогда каску нашу и горсть патронов от "моськи", счастью не было предела. Всё лето бегали на позиции. Патроны, каски, первый штык-нож - обломанный, ржавый насквозь, но свой, первый, сам. Мальчишечьему счастью не было предела.Наверное, тогда я этим и заболел. Продолжалось это до тех пор, пока соседский паренек не нашел детонатор,который хлопнул у него прямо в руке и оставил его без двух пальцев. После этого случая взрослые нам весь коп прикрыли, ну как прикрыли, всё равно бегали но уже не так в открытую.
Потом уже лет в 15 в первый раз выехал с поисковым отрядом; первые поднятые бойцы, первый страх перед ВОПами, первые захоронения, и слезы родных тех бойцов, что смогли опознать. Затем уже своей бандой за трофеями по "черному", сами. Но все равно каждый раз получалось, что в первую очередь - за нашими бойцами.
Перерыв лет в пять, служба, работа. И снова. Первый МД, простенький, на троих купленный. Опять поисковый отряд, но уже с опытом, поисковым и боевым.
Надоела бюрократия и тупая чиновничья недальновидность. И вот последние лет восемь в основном по монеткам. Природа, спокойствие, шашлычок. Не ждешь, что может что-нибудь бахнуть под лопатой. Но все равно, нет-нет, да и потянет на вахту, в болото, в самую жопу, чтобы снова прочувствовать то волнительное чувство, когда, поднимая бойца, нащупываешь в коме земли бакелитовый цилиндр солдатского медальона.

1941 год. Конец ноября.
Марков Дмитрий Алексеевич, младший сержант 8 отдельной бригады морской пехоты, готовился к последнему своему бою. Четвертый сектор обороны Севастополя. Позади были мирная жизнь в деревне Соколовка Велико-Устюгского района, где о море и не слышали, семья: мать, отец, да сестренка Зоя. Проводы в армию на флот. Срочная служба в береговой обороне. Отпуск, Зойка еще совсем малек, все на коленки лезет - Дим, ну дай значок посмотреть.
Вновь на службу, еще всего лишь год - и дома.

Война, бои за Керчь. От полка осталась горстка, всех, кто смог выжить в этой круговерти, вливают в восьмую ОБМП. Диму с повышением звания до младшего сержанта.
И вот он, четвертый сектор у села Поворотное.

Сложно погибать в 23 года. Погибать всегда сложно, и в 23, и в 42, и в 60.
Дима погиб. Точнее, пропал без вести. Может, в отражении очередной атаки достала пуля, а близкий разрыв артиллерийского снаряда засыпал землей так, что и сейчас не в раз откопаешь. А может, в лихой контратаке, зажав ленточку бескозырки в сведенных от холода и страха зубах, но несмотря ни на что идя вперед, хотя бы на сто метров, хоть на пятьдесят отодвинуть от Севастополя врага, упал, сраженный осколком,да и остался лежать на ничейной земле.
Не знаю. Знаю, что его сестра, моя бабушка, ждала его до 2003 года, до конца жизни. Не дождалась.

Потом были мои поиски, ОБД "Мемориал" со скупой формулировкой «пропал без вести», старая фотокарточка с подписью "г. Керчь", где дед в морской форме, а у его друга на бескозырке надпись "береговая оборона", запросы в Подольский архив МО с ответом - информации нет.
Запрос в архив военно-морского флота в Питер, откуда перенаправили в Гатчину.
И ответ: "младший сержант Марков с 7 ноября 1941 г. проходил службу в 8 отдельной бригаде морской пехоты Черноморского флота, в списке потерь с ноября 41 по январь 42 числится пропавшим без вести.

Было это довольно давно, но недостаточно, чтобы вся боль утраты прошла бесследно, а жизнь вымарала из памяти этот случай.
Как-то по осени поехали мы веселой командой копнуть один немецкий офицерский блиндаж в надежде добыть что-нибудь ценное или хотя бы интересное, так как весь прошедший сезон нам не везло, и прошел он, можно сказать, вхолостую.
Искомое место встретило нас осенней сыростью и нудным дождём. Копать пришлось долго, мокро и до одури много.
А что самое обидное - впустую. Печка и разный железный бытовой хлам наподобие скоб и пары котелков не в счёт.
И вот, уже почти отчаявшись, в дальнем углу камрад натыкается на какой-то ящик. Вскрываем и находим на дне четыре зеленых пузатых бутылки с сургучными печатями на боку.
Коньяк.
День уже перевалил к вечеру, уставшие и мокрые, решаем ночевать на месте.
И вот у походного костра поступает предложение - одну пробуем, три оставляем, и дома думаем, что с ними делать.
Тогда никто не задумывался на предмет цены находки и возможности отравления.
Предложение было воспринято на ура, точнее, по итогу, на все четыре бутылки. Коньяк особенно хорошо пошел под гречку с тушенкой из армейского сухпайка, сваренной на костре и разложенной по алюминиевым котелкам.
И только спустя несколько дней мне позвонил товарищ, который учавствовал в дегустации, и сказал, что это была самая дорогая лесная попойка, которую видели окрестные земли. Цену за бутылочку он мне так и не сказал, дабы не травмировать до конца мою психику, но думаю, гульнули мы знатно, с шиком, не хватало только цыган с медведем и стрельбы по бутылкам из пистолета.Достойное завершение провального сезона.

Попался мне тут на глаза рассказ про копарей, бабку и сестрорецкий рубль.
Если коротко, то приехали ребятки в одну Богом забытую деревеньку монетки покопать, поселились у бабки Божий одуванчик да решили это дело отметить, в процессе бабулька предложила им капустки квашеной домашней из погреба взять, а гнёт под это чудо домашней кулинарии оказался тем самым сестрорецким рублём.
У ребят, конечно, ручонки затряслись, и, пряча алчный блеск в глазах, начали они бабку на этот рубль раскручивать.
Та, конечно, ни в какую, мол, семейная реликвия ещё от пра-пра-прадеда, но вроде как согласилась на машину обменять, внучку в подарок. Переписали парни свой джипчик на бабушку и на поезде домой рванули в предвкушении наживы. Но при проверке рубчик фальшивкой оказался. Как они дальше это разруливали не знаю, но вроде как таких "рублей" там в каждой хате по паре.
И вспомнилась мне история, как в самом начале моего копарьского пути забросила нас судьба в такую вот деревеньку к похожей бабульке. Сезон только начинался, ранняя весна, деревенька на краю леса. Попросились на постой к бабушке в хату пожить недельку - и ей прибыток, и нам не в палатках ещё холодными ночами ночевать.
По традиции начали работать с опроса местного населения, а конкретно с этой бабки, что да как во время войны тут было.
-А что, говорит, внучки, ищете-то?
-Да солдат, бабушка, ищем, ну и так, всякое, что с тех времён осталось.
Ну и рассказывает она нам, что ей тогда лет десять было, наши когда деревню эту брали, у них во дворе бомбой ажно трёх офицеров фрицевских убило, все, говорит, важные были, с мядалями.
-А куда же вы, спрашиваем, их дели-то?
-Да куды их девать-то, иродов, было, туды в воронку поскидывали и закопали, токмо углубили маненько.
-А где место то, помните?
-Ну а как же не помнить, сама, чай, хоронить помогала, вон за домом справа от яблоньки вони и лежат уже скокмо. Хочите копайте.
Ну мы и копали с утра и до вечера, хорошую такую ямку вырыли , глубокую, только не то что офицеров, а даже гильзы не нашли.
Ну бабка нам посочувствовала, сказала, может и не там вовсе "вони" лежат, годков-то сколько прошло, да и память уже не та, старость опять же.
-А вот ямку не закапывайте, не утруждайтесь, пригодится в хозяйстве-то.
Ну и хорошо, нам же лучше.
Погостили мы там положенное время, покопали да и уехали.
Осенью вернулись, ну и думаем опять к ней подселиться, а там-то и занято. Смотрим через заборчик - камрады трудятся, двое над нашей ямкой туалет из досок колотят, ещё двое в конце огорода ямку роют.
Подходим, спрашиваем, что это за соц. помощь пенсионерам?
Ну ребята и рассказывают, сдала им бабка за помощь в восстановлении гальюна место, где они офицериков прикопали, так что место занято, идите вы своей дорогой. Ну, мы плечами пожали да и пошли.
Приезжали мы туда ещё пару сезонов, яма камрадов вполне себе подошла под силос, обновился забор, выкопалась канавка, чтобы, значит, двор водой не заливало, и всякий раз у ушлой бабульки кто-то что-то копал и ремонтировал, и всё под одну легенду.
Ну а что? Дураков работа любит.