День за днём советы печки
Отводили от беды,
И хозяин посчитал,
Что он баловень судьбы.

Голос знал про всё на свете:
Где беда, где ждать успех,
И хозяин верил слепо,
Не проверив слов всех тех.

Не осталось у хозяина
Ни сомнений, ни тревог:
За него давно решал всё
Неизвестный голосок.

А однажды из печурки
Прозвучал иной совет:
— От жены и сына нынче
Жди предательства и бед.

— Не пускай их этой ночью,
Закрывай скорее дверь.
Если хочешь жить спокойно —
Только мне теперь и верь.

Вечер тянется тревожно,
Пёс залаял под окном,
А хозяин жался к печке,
Не решаясь выйти вон.

Стук раздался за калиткой,
Кто-то плакал: нас впусти,
Но хозяин лишь сильнее
Прижимается к печи.

До полуночи у двери
Кто-то плакал и стучал,
А хозяин у заслонки
Молча страх свой обнимал.

И когда шаги затихли,
Лишь сверчок под печью пел,
Человек вздохнул спокойно,
Будто беды одолел.

Не меняй родные лица
На красивый шёпот лжи:
Тот, кто любит — не обманет,
Как ни тяжки будут дни.

Из печи полезла морда,
Следом тулово с хвостом
Чёрт раскатисто смеялся
Над доверчивым глупцом.

— Ну и дурень мне достался! —
Громко чёрт захохотал.
— Сам прогнал свою защиту,
Сам себя мне передал!

Чёрт смеялся так, что угли
Покатились по полу:
— Я ведь правду говорил,
Но как водится не всю!

И хозяина за ворот
Чёрт схватил своей рукой,
И исчезли оба в печке
Под потухшею золой.

Утром вновь пришли к порогу
Сын и женщина его,
Только дверь была открыта,
А внутри уж никого.

Не меняй родные лица
На красивый шёпот лжи:
Тот, кто любит — не обманет,
Как ни тяжки будут дни.

Так и не нашли мужчину
Ни весной, ни через год,
Лишь старушки говорили:
Печь своих не отдаёт.

С той поры пустует хата,
Паутина по углам,
А деревня эту сказку
Шепчет детям по ночам.

Слаще мёда могут речи
Незнакомца прозвучать,
Только ближе тех, кто любит,
Никогда вам не сыскать.

Не меняй родные лица
На красивый шёпот лжи:
Тот, кто любит — не обманет,
Как ни тяжки будут дни.

Чёрт не просит душу сразу,
Не пугает он огнём —
Он сначала помогает,
Чтобы стать тебе роднёй.

Послушать её в обработке ИИ под "Короля и Шута" (условно):
https://vk.ru/wall4635024_1143

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

В далёком 1960-ом на далёком острове Итуруп, одном из спорных островов Курильской гряды, проходили службу четверо пареньков: Асхат Зиганшин, Иван Федотов, Анатолий Крючковский да Филипп Поплавский. Четверо солдат встретили утро 17 января на борту самоходной баржи Т-36. В 9 часов утра по местному времени ураганным ветром, достигавшим скорости 60 м/с, судно было сорвано со швартовки. Экипаж боролся со стихией десять часов; около 7 часов вечера мотористы доложили, что запасы топлива на барже заканчиваются. Зиганшин предложил выброситься на берег, но ни одна из трёх попыток результата не дала; одна из таких попыток привела к тому, что баржа получила пробоину. Волны достигали высоты в 15 метров; одной из таких волн, ударившей в рубку баржи, была выведена из строя радиостанция. Около 22:00 лишённую хода баржу вынесло в открытый океан. Так уж сложилось, что ребят особо не искали, посчитав, что они погибли. 49 дней они дрейфовали в условиях практического отсутствия еды и воды. Люди теряли в весе до 800 граммов в день — Зиганшин, ранее весивший 70 кг, похудел до 40. В тяжелейших условиях солдаты смогли не только выжить, но и сохранить человеческое достоинство.

7 марта истощённые и обессиленные люди были подобраны американским авианосцем «Кирсердж» в 1930 км от атолла Уэйк. Авианосец доставил военнослужащих в Сан-Франциско. Губернатор Сан-Франциско вручил героям символический ключ от города. Затем военнослужащих отправили в Нью-Йорк, где они встретились с представителями советского посольства и неделю отдыхали на даче. Из Нью-Йорка они отплыли на корабле «Куин Мэри» в Европу. Из Европы участников дрейфа, уже в военной форме, доставили в Москву, а затем, после медицинского обследования, их вернули в свою часть. Таким образом, герои совершили кругосветное путешествие.

Экипажу баржи посвящена ранняя песня В. С. Высоцкого «Сорок девять дней» (1960). В 1962 году снят художественный фильм «49 дней». Режиссёр Генрих Габай. В 2005 году снят документальный фильм «Их могли не спасти. Узники Курильского квадрата». В 60-е же появилась и фольклорная переделка буги-вуги «Зиганшин буги, Зиганшин рок, Зиганшин съел сырой сапог...»

И уж дети постарели,
Неудобно звать отцом,
А в зеркальном отраженьи
Не меняется лицо.

Он сперва смеялся громко:
— Вот так чудо, я не стар!
Только грузом постепенно
Становился этот дар.

Слишком много лиц и судеб
Поселилось в голове,
И воспоминаний шёпот
Стал внутри звучать сильней.

Человек мечтает часто
Победить свои года,
Но не знает, что забвенье
Тоже милость иногда.

Ни один прожитый год
Не желал уйти во тьму,
И толпились в голове
Сотни жизней наяву.

Память стала тесной комнатой,
Где нельзя открыть окно,
Где все новые события
Снова ломятся в неё.

Он бросал часы в колодец,
Зарывал их под сосной,
Но наутро находил их
Непременно пред собой.

Он кидал их в море ночью,
Оставлял их в кабаках,
Только снова слышал рядом
Их размеренный «тик-так».

Человек мечтает часто
Победить свои года,
Но не знает, что забвенье
Тоже милость иногда.

Словно верный пёс безмолвный,
Механизм за ним ходил,
Будто кто-то этой связью
Их судьбу соединил.

Часовщик часы пощупал,
Покачал их на весах:
— Ты уверен, что желаешь
Видеть стрелки на часах?

Мастер хитро усмехнулся:
— Хорошенько всё взвесь ты.
Не для всех идёт на пользу
Исполнение мечты.

— Ты уверен? — тихо мастер
Повторил ещё раз пять.
— Да! — вскричал тогда бессмертный.
— Значит, будем исправлять.

Человек мечтает часто
Победить свои года,
Но не знает, что забвенье
Тоже милость иногда.

Мастер молча взял щипцами
Две блестящие стрелы,
И часы вдруг задрожали,
Будто ждали этот миг.

— Что ж, держи, — сказал он тихо,
Им осталось лишь одно:
Заведи их, и вернётся
То, что спит уже давно.

Он часы завёл неспешно,
Ключ привычно повернул,
И впервые дрогнув, стрелки
Начали привычный круг.

С каждым тихим ходом стрелок
Возвращался бег годов,
Время снова на свободе,
Сбросив тяжесть всех оков.

В зеркалах седели виски,
Стала тяжелей рука,
Но улыбка не сходила
С просветлевшего лица.

Ведь теперь он знал наверно:
Не навеки длится путь,
И однажды непременно
Сможет он глаза сомкнуть.

Бой часов пробил двенадцать,
Замер мир в его глазах,
И ушёл он с облегченьем,
С тихой радостью в устах.

Человек мечтает часто
Победить свои года,
Но не знает, что забвенье
Тоже милость иногда.

Послушать её в обработке ИИ под "Короля и Шута" (условно):
https://vk.ru/wall4635024_1141

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176

Выбирай мечты земные,
Что дано живым найти,
Не зови во тьме былое
Тех, чьи кончились пути.

Побледнел он у дороги,
Сердце сжалось от тоски:
Лишь недавно над могилой
Зацвели её цветы.

«Пусть другие ищут славы,
Пусть другие копят клад,
Я иду туда, где снова
Встречу я любимый взгляд».

Шёл вперёд он без сомнений,
Через мох и бурелом,
И навстречу показался
Под крестом могильный холм.

Выбирай мечты земные,
Что дано живым найти,
Не зови во тьме былое
Тех, чьи кончились пути.

Под плитой она лежала,
Тишина вокруг цвела,
И тогда он понял горько:
Надпись та не солгала.

Вот могила у ограды,
Вот цветы, что сам сажал,
Вот и встреча состоялась —
Та, что камень обещал.

Не пытайся обмануть ты
То, что знает наперёд:
Судьба терпит всё на свете,
Но насмешек не поймёт.

Судьба всё давно решила,
Разложила по местам,
И вмешательство людское
Не по нраву небесам.

Выбирай мечты земные,
Что дано живым найти,
Не зови во тьме былое
Тех, чьи кончились пути.

Послушать её в обработке ИИ под "Короля и Шута" (условно):
https://vk.com/wall4635024_1140

Остальные мои песни тут:
https://vk.com/artist/aljuriy
или тут:
https://music.yandex.ru/artist/25773176