Я просто никогда не любила⁠⁠

Юле 25 лет. Умница, красавица, единственный поздний ребенок в семье. Родители возлагали на нее большие надежды, которые Юля оправдала лишь отчасти, получив высшее образование. Для себя же она решила, что ей важнее реализовать себя в роли любящей жены и матери. Но по большей части всё-таки жены.

Познакомились мы с Юлей три года назад. Вернее, сначала мы познакомились с ее мужиком (хотя какой там мужик, так, 50 кг недоразумения). Серёжа после основной работы играл на гитаре в переходе, рассказывал о том, какая у него меркантильная и жадная баба, сколько денег он не принесет, всё ей мало. Было очень жаль его, такой маленький, хрупкий, как подросток, старается для семьи и никакой отдачи. Единственное, что меня малость напрягало, что я его никогда не видела трезвым. Он говорил, что снимает стресс, мол, жена беременная совсем житья не даёт, а бросить ее он не может, не по-мужски это.

Когда я, наконец, увидела Юлю, она произвела на меня неплохое впечатление, несмотря на то, что после Серёжиных рассказов, я поначалу отнеслась к ней предвзято. Несколько раз пересекались, мне понравилось с ней общаться, стали периодически гулять вместе, иногда бывали у них в гостях. Ни разу не видела, чтобы она отчитывала своего Серёжу за отсутствие денег или за пьянку, хотя, зачастую, он до дома вообще ни копейки не доносил, сливая весь свой заработок на "снятие стресса".

Вскоре после этого знакомства мы вернулись домой, с Юлей я продолжала переписываться в соцсетях и созваниваться время от времени. Она рассказывала, как их выгнали со съёмного жилья за то, что Серёжа пропивал деньги отложенные на аренду и накопил долг, о котором Юля узнала только когда приехали хозяева этой квартиры и сменили замки, выставив все их вещи во двор. Рассказывала, как до глубокой ночи перетаскивала вещи к подруге, а Серёжа вместо того, чтобы объясниться и попытаться вместе решить эту проблему, распсиховался и разбил ее телефон.

Рассказывала Юля, как после рождения сына смогла уговорить маму пустить Серёжу пожить с ними, результатом чего стали выбитые окна и испорченные отношения с матерью. Единовременную выплату за рождение ребенка получил Серёжа, так как он в то время официально работал. Деньги эти он потратил неизвестно на что, а Юля в это время думала, у кого бы занять тысячу рублей на лекарства для приболевшего малыша. Остальные выплаты на ребёнка она смогла оформить только после того, как мы приехали и мой муж поговорил с Серёжей, после чего тот соизволил дать Юле свой паспорт, чтобы она сама собрала нужные справки. Жили они врозь с тех самых пор, как мама Юли выгнала зятька после пьяного дебоша в ее доме. Вообще, он даже и не зять ей, так как Серёжа не торопится обременять себя брачными узами, вот уже четвёртый год он кормит свою девушку обещаниями, что женится на ней, если она будет хорошо себя вести. Жили по разным городам, Серёжа кочевал по вагончикам и бытовкам , получал аванс, приезжал к Юле, снимал на пару ночей номер в дешевой гостинице, куда она тут же бежала с грудным ребенком, разругавшись перед этим с матерью. Потом он вёл Юлю в магазин, давал тысячу рублей на продукты и ставил на ленту к ее покупкам пару бутылок пива, после чего опять пропадал на месяц-другой. Зато звонил часто, угрожал самойбийством, когда она просила его бросить пить.

В тот раз, когда мы приезжали и виделись с этими ребятами, я стала свидетелем безобразной сцены. Юля с трёхмесячным ребёнком на руках оступилась, чуть не упав, и невольно выругалась. На что Серёжа неслабо ей втащил в ухо, чтобы не материлась при ребёнке. И да, ребёнок всё еще был у нее на руках. Потом распсиховался и убежал, а Юлька потирая фиолетовое ухо пыталась побежать за ним, чтобы "он, не дай Бог, ничего с собой не сотворил". Еле удержала, пообещав поговорить с ним.

Я пыталась воззвать к его совести, бесполезно. Сказала ему, что я на месте Юли не стала бы давать ему эти бесконечные последние шансы, подала бы на алименты и лишила его родительских прав, запретив даже к дому приближаться. На что он мне сказал, что если до этого дойдёт, он сам ее лишит прав и ребёнка заберёт. Тогда я окончательно поняла, что с этим мудаком говорить больше не о чем, он явно не в себе.

Когда мы снова вернулись домой, общение с Юлей продолжалось. Она жаловалась на пьянство Серёжи, на рукоприкладство, на его жадность, на ссоры с матерью из-за него и многое другое. Всякий раз просила совета. Но мой совет был один - бросай это чмо и всё наладится. Однажды после того, как я в очередной раз ей посоветовала поставить крест на этих отношениях, у нас состоялся следующий диалог
Ю.- Ты что, действительно, не понимаешь? Он болен. Ему нужна помощь. Я не могу от него отвернуться.
Я- Ну, если не можешь, тогда прекрати жаловаться, шли лесом всех советчиков и признайся в первую очередь себе, что тебя всё устраивает в этих отношениях.
Ю.- А если с твоим мужем какая-нибудь онкология случится, ты его тоже бросишь? Или всё-таки будешь вместе с ним пытаться бороться с этим недугом?
Я- Охереть сравнение. Одно могу сказать, что мой муж не заразится случайно алкоголизмом от чихнувшего на него условного Серёжи, но если такое случится, я буду вместе с ним ровно до тех пор, пока не пойму, что он не хочет бороться с этой зависимостью. А по твоему всегда было понятно, что его все устраивает, он даже не признаёт, что у него есть такая проблема, не говоря уж о том, чтобы пытаться ее устранить. Алкоголизм, может, и болезнь, но это всегда выбор самого больного, в отличие от той же онкологии.
Ю.- Ты, наверное, никогда не любила, если так легко готова отказаться от близкого человека.
Я- Просто своих детей я люблю гораздо больше, и не готова жертвовать их психикой и, возможно, жизнью ради спасения человека, который в этом и не нуждается. Подумай, кем вырастет твой сын в такой обстановке на примере таких отношений.

Год я была заблокирована. Юля обиделась. Недавно она сама написала, спросила, как дела. Я вкратце рассказала, спросила, как она. У Юли всё по старому. Три месяца пожили с Серёжей на съёмной квартире, за два из которых он опять не заплатил и их выгнали. А мама ее в это время уезжала к родственникам на неделю и ключи ей не оставила, чтобы она Серёжу не привела. Так и пришлось Юле с ребёнком по знакомым кантоваться. Сын ходит в садик, но она его уже не хочет больше водить, ее воспитатели ругают, то подгузники заставляют надевать раз уж он на горшок не ходит, то ногти у него, видите ли, нестрижены на ногах ("хах, а я их ему ни разу еще не стригла, он не дается, орёт"). Три года ребёнку... А Серёжа весной Юле ребро сломал, ну, вообще, это только ее догадки, к врачу она не обращалась, чтобы не позорить любимого, но болело несколько месяцев, аж дышать больно было и весь бок был фиолетовый, а потом разноцветным. Даже на море с мамой не ходила, чтобы та синяков не видела. Но сейчас всё налаживается, Серёжа обещает снять квартиру и забрать Юлю с сыном. Правда, вот в последний раз когда он приезжал, опозорил ее на детской площадке при детях и мамашках, матом орал на нее, с кулаками кидался. Потом пока он блевал на той же площадке, она кое-как домой убежала с ребёнком на руках и пузом. Теперь вот не знает, как на этой площадке показываться, стыдно капец. Но он извинился, обещал, что больше такого не повторится.А, ну да, она беременна, в марте рожать. Естественно, от Серёжи. Юля точно знает, что с рождением второго ребёнка тот изменится, станет любящим отцом и мужем, будет хорошо зарабатывать и бросит пить. У сына не получилось, может, хоть у дочки получится как-то повлиять на папашу. Хотя насчёт дочки, это тоже только догадки Юли, она еще не встала на учёт ("а то замучают по всяким обследованиям гонять, ближе к родам встану").

Я ничего в этот раз не стала советовать, хотя она спрашивала, правильно ли она поступает, давая ему последний шанс. Но как я могу что-то ей советовать, если я никогда не любила.