В универмаге⁠⁠

Федор проснулся, солнце ласково щекотало лицо сквозь тюлевые занавески, в избе пахло печеными яблоками и пирогами. Половицы весело скрипели, а сквозь раскрытое окно доносились голоса с улицы. Рыжий, с задорным характером, балагур и озорник. Слава про него  шла аж по соседним деревням, - уж больно гармонист был хороший. Как свечереет, выходят парни с девчатами на широкую дорогу, гармонист идет первый, музыка на всю деревню льется под небом звездным, а вместе с ней и песни о былом и думах. В избах желтоватый свет в оконцах мерцает от керосинок, на завалинке старики сидят, летнюю ночь стерегут. И вьется ветерок, пристает к  молодежи гуляющей. Как сядут у реки, смолкнет гармонь, слышно, как сверчки стрекочут, по полю туман густой стелется, словно спустившиеся облака. И в отражении воды луна блестит на перекатных волнах у бережка. Разговоры эхом проносятся. Тиха и необъятна такая ночь.

Как давай дружки к Федору приставать, - гармонь-то твоя совсем развалюха, того и гляди меха-то выпадут.

- Ты ж у нас эстрадный артист, а такую рвань с собой носишь,- смеются девчата.

-Да ну вас, - отмахивается Федор,  - А у тебя, Кирыч, велосипед кривой, все больше он на тебе ездит, а не ты на нем.

-Вон мы какие стали, ишь ты...Тоже мне Леонид Утесов, - смеются друзья, но по-доброму.  Все знали страсть к музыке у Федора, ты вон не смотри, что простой комбайнер, а песни с пластинок на слух подбирал. Ни одна пляска в клубе без него не обходилась. Приумолкли дружки и вдруг Гришка говорит : - Вот, Федюшка, это от нас всех - деньги на новую гармонь, - и протягивает рубли.

Тот, знамо дело, в краску пустился, отнекивается, а те уговаривают: - Возьми, от чистого сердца, будешь нас новой гармонью радовать.

-Ну, братцы, ну спасибо. Завтра в город еду, так я там самую горластую гармонь куплю.

___________________________________________________________________________________________________

Универмаг огромный, с лестничными пролетами, хрустальными люстрами и мраморными залами. А публика- сплошь интеллигенция. Девушки в платьях нарядных, с сережками и сумочками, мужчины в костюмах, шляпах. Федор заблудился в этом дворце, но потом нашел нужный отдел. Продавец зализанный, выглаженный странно смотрел на него: рубашка с закатанными рукавами, рюкзак.

-Ну-с, молодой человек, секция для туристов в другой стороне.

-Здравствуйте, товарищ продавец, покажите самую хорошую гармонь. Самую сильную, размашистую, чтоб душа пела?

-Обратите внимание на этот экземпляр, цена кусается, но душа точно запоет. Подходит и для выступлений на большой сцене.

Посетители универмага с любопытством и усмешкой глазели на парня, который никак не походил на музыканта.

-Вот чудак, ему бы велосипед лучше купить, а он в инструменты лезет.

-Из похода сразу в магазин.

-Слушайте. Снимите вы уже этот ваш рюкзак, мешает…

Федор снял рюкзак, взял в руки гармонь. Продавец услужливо подвинул стул и с любопытством замер. Фойе заполнила музыкальная рапсодия, неистово бежало море звуков по коридорам и залам большого универмага, эхом отзываясь в колонном зале. Посетители, с удивлением спрашивали, что за концерт, а вокруг простого рабочего парня толпились его первые зрители. Дебют вызвал шквал оваций.

-Вот это экспрессия…

-Во дает…

-Как в филармонии…

Как взял Федюшка последний аккорд, так овации захлестнули его. Но народ быстро разошелся по делам. На кассе музыкант расплатился за заветный инструмент и зашагал к выходу. В дверях его нагнал седовласый старик с большим портфелем.

-Товарищ, позвольте представиться - профессор Тихомиров Матвей Иванович, вы, наверное, студент консерватории? -  старичок пожал руку.

-Здравствуйте, очень приятно, Федор. Да ну что вы, нигде я не обучаюсь, из деревни вот приехал за инструментом.

-Поразительно, знаете, у вас редкий талант, надо непременно получать образование, алмаз требует огранки.

-Какая уж там огранка, вот в поле скоро выходить, я комбайнер, план выполнять надо, наша бригада передовая. А вы мне предлагаете тренькать.

-Ну, что ж, дело ваше благородное, а все же возьмите мою карточку. Вы уж подумайте хорошенько. А, впрочем, знаете что? Могли бы вы  сегодня выступить у нас в филармонии?

Федор удивленно посмотрел на собеседника: - да у меня даже костюма нет, да какой я артист…

-Пустяки, форменные пустяки, за это не переживайте. Представляете, в филармонии сегодня  важный концерт. Гармонист заболел, заменить не кем, представляете? —грустно рассказывал профессор Тихомиров. .

-Да куда уж мне на сцену-то. Я ж вон кроме клуба своего нигде и не выступал. Да и что сыграть могу-то, разве что русские народные песни, да шлягеры с пластинок.

-Отлично, сыграйте русские народные песни. Надолго я вас не задержу. Выручайте,  - собеседник умоляюще посмотрел на Федора.

-Ну, ваша взяла. Идемте, что ли, в эту вашу филармонию.

Столичный проспект бушевал в разгар дня. Машины разноцветными пятнами носились по магистрали, высотки протыкали небо и море солнечных зайчиков от стеклянных окон кружило по тротуарам. В здании филармонии было прохладно: в мраморном фойе высились пальмы и экзотические растения, мозаичное панно во всю стену изображало оркестр. Федор остановился возле него.

-Голубчик, поторопитесь, вам скоро на сцену, - подталкивал его портфелем Тихомиров. Филармония казалась огромной, они шли по бесчисленным коридорам, устланными коврами, успели заблудиться и, наконец, нашли концертный зал. На потолке - хрустальная люстра, всюду барельефы и позолота, огромный зрительный зал с мягкими креслами и необъятных размеров сцена с занавесом. В таком зале он был первый раз. На сцене уже собрался оркестр.

-Итак, знакомьтесь, это Федор, - сказал Матвей Иванович, - Сегодня он выступает с вами. Так, давайте еще раз прогоним программу. - потом он спустился в зал и крикнул, - Федя, бери гармонь, запоминай.  Когда тебя объявят, сядешь на стул, конферансье поправит микрофон. Ты сыграешь без аккомпанемента.  Потом встанешь и поклонишься зрителям. Так, тишина. Начинай.

Федор вдруг вспомнил свой тесный клуб. Маленькая сцена, которую он с ребятами сделал из досок, стулья и висевшие лампочки. И как он, простой парень, вдруг оказался здесь, с этими артистами, увидеть которых можно разве что по телевизору.

Он залихватски прошелся по клавишам и заиграл, отбивая ритм. И вся его боязнь куда-то делась, он улыбался от того, что на душе стало радостно, а музыка разливалась по залу, заставляя пританцовывать.

Репетиция закончилась. Он не помнил, как прошел концерт. Помнил лишь, как вышел на сцену, зрительный зал во мраке, и он, в свете софит, как под солнцем в поле в летний день. Будто играет для своих деревенских, с размахом и широтой.

Зритель аплодировал простому рыжему парню, который улыбался им всем. За кулисами было темно, только мелькали звезды вспышек фотоаппаратов.

-Ну, молодец, справился, - похлопал его по плечу профессор. - Сейчас фотокорреспондент из газеты сделает твой снимок  с нашими ведущими музыкантами оркестра.

-Да ну, бросьте, куда мне в газету-то.

Но его уже не слушали, а сгребли в общий снимок.

-Ну, ты старик, дал жару, - сказал стоявший рядом парень-балалаечник.

-Вот, возьми, твои честно заработанные за концерт деньги, - сказал Матвей Иванович, протягивая Федору его зарплату.

-Перестаньте, чего уж там

-Бери, дело молодое. Потратишь, - улыбнулся тот. - Ну, что ж, ты насчет обучения подумай хорошенько и непременно звони мне, я тебе всегда рад.

Возвращаясь в родную деревню, уже в поезде, Федор пил чай, граненый стакан звенел в такт колесам, мерно отсчитывающим километры. А он думал о своем будущем: светлом и пугающем.