Точка невозврата⁠⁠

Есть у меня один знакомый.
Скорее, он даже не мой знакомый, а приятель моего друга.
Почтенный, солидный, набожный человек в возрасте.
Несколько раз ему помогал по замкам и по другим мелочам.

И вот недавно он попросил решить вопрос с замком у его дочери от первого брака.
Приехал, заменил замок и поставил ручку покрепче.
А надо сказать, что женщина очень красивая.
Уже давно не девочка, дети взрослые, но очень приятная красота, не смотря на возраст.
Даже сложно представить, какой эффектной она была в молодости.

И вот недавно встретились снова с ее отцом по одному вопросу, он поинтересовался: как у нее замки, что там было?
Я ответил и говорю:
- Дочка, конечно, у вас шибко красивая, в молодости так вообще, наверное, караул.
- Есть такое, – улыбается он. – Но вот мать у нее была, наверное, еще красивее. Даже в то время, без всяких косметологов. – Он замолчал, стал вдруг немного грустным. – Но не получилось у нас с ней. Разлучили. Дикие были времена. Сейчас оглядываюсь назад - словно врата ада тогда открыли, впустили сюда всех бесов и позволили им делать всё, что вздумается. Ну и мы, конечно же, им в то время хорошо помогали.
И замолчал.
- А что случилось-то, расскажете? – не унимаюсь я.
- Эх, – вздохнул он и немного подумал. – Тогда, вместе с СССР, старый мир рухнул. Куча людей перестали получать зарплаты и не знали, что делать дальше. А мы с друзьями попали в струю, делали что могли. Полулегальный бизнес: шмотки, машины... Жил я тогда в городе поменьше Свердловска, и казалось, что мы выиграли эту жизнь. Молодые, здоровые, отчаянные. Возможностей было много. И как-то я уехал на несколько дней из города, а когда приехал, мне сказали, что моя жена загуляла.
По его лицу пробежала тень того горя:
- Я домой, ее нет. А дочка в это время была у ее матери в деревне. Туда позвонил, оказалось, что обе там. Приехал. Рассказала какие-то, как мне тогда показалось, сказки. Уснула, говорит, и как наяву увидела какой-то силуэт в черных одеждах и капюшоне. Проснулась в ужасе, места себе найти не могла, волосы на руках дыбом стояли. Ну и, говорит, позвонила подруге, договорились, что в клубе встретятся. Она соседа попросила ее довезти до клуба. Там сидела, подруга так и не приехала, муж не отпустил. Подошел парень на танец пригласить; я говорит, отказываюсь и снова вижу этот силуэт в толпе, вцепилась в этого незнакомца и с ним до утра просидела, прослушала его россказни. А утром попросила отвезти ее к первой электричке на вокзал, и к матери уехала.
Ну а её, понятно, общие знакомые там видели, сразу слухи поползли, да и не очень верилось тогда в то, что она говорит. Но, видно, что ей страшно. Возвращаться в город отказалась. С одной стороны, мне тогда и прибить ее хотелось, а я был довольно горячим человеком, а с другой жалко было, думал у нее кукуха поехала. Пришлось оставить ее с дочкой в деревне, у тещи. Помогал понемногу.
Потом у друга жена домой привела мужика, пока его не было.
Потом у ещё одного загуляла. Та-то вообще вразнос пошла. Детей еще не было, а этот хахаль пообещал увезти её, - он задумался, – не помню уже куда обещал, но она поплыла. Правда, дальше своей койки он её не увез.

Главное, все эти парни были не местные, но мы тогда об этом даже не и не задумывались.
Мы думали, что это дурацкое время меняет девчонок.

Потом уже, пару лет спустя, у нас одного из товарищей скрючило вдруг. Врачи руками разводят, а тому все хуже и хуже. По совету одной бабки поехали к шаману; он сказал, что навели на него, «отряхнул», и нам с парнями рассказал, что с женами нашими тоже всё неспроста случилось. Помогли им.
- А зачем? – спросил я, недоумевая. – Они-то что кому плохого сделали?
- Ничего не сделали, – улыбнулся он, – нам палки в колеса вставляли. Разве же о деле думаешь, когда семья разваливается? Вот и подсобили. Один так и не пришел в себя, спился. Делали-то свои. Хотя у них нет своих. У них только те, кто помогает идти к целям и те, кто мешает. Но они плохо кончили, та дорожка к добру не приводит.

Время было страшное... – добавил он, немного подумав. – Все варились в одном большом котле, где нас помешивали черти. В этом котле все были вместе: милиция, бандиты, политики, артисты, военные, спортсмены, колдуны. И все хотели получить свой кусок, а кто-то и забрать у соседа. Запросто могли убить, посадить, заколдовать. Кто как умел, так и действовал.
Сейчас, по крайней мере, на гражданке поспокойнее, - он вздохнул. - Хотя в России покой нам только снится. Но ваше поколение уже должно понимать, куда нас ведёт тот сатанизм, который захватил мир. Для нас тогда это были возможности, потому что старый мир рухнул, а новый другого не предлагал. Но и в то время не все продали свои души за деньги. Много кто жил по чести и совести, даже в том жестоком мире. Они в основном и выжили в той мясорубке.
- Вот вам и вашим детям и надо сейчас изменить этот мир. Потому что на нас тогда это хлынуло и оглушило. Сейчас это все размазано и уже плотно вросло в нашу жизнь, и часто выгода ставится выше Любви, Совести, Чести. И вы еще видите и чувствуете эти контрасты, потому что застали старый мир и сможете изменить то... – он съел слово, которое хотел сказать. Немного поискал другое: – ...недоразумение, которое случилось. Через несколько поколений точка невозврата будет пройдена и люди уже будут уверены, что нормально говорить одно, делать другое, думать третье, ставить личную выгоду превыше всего и жить с кучей скелетов в шкафу. Не зря же сейчас мозгоправов столько развелось. Раздрай, между тем, зачем человек пришел сюда и к чему идет. Ладно, – засобирался он, – «сказки» я могу долго рассказывать, давай будем делом заниматься.

- А с женой вы не помирились, когда узнали? – спросил я.
- Да мы с ней вроде и не ссорились, – ответил он. – К тому времени я уже был женат, она тоже уже вышла замуж и уехала в другой город. Мы уже оба были там, откуда обратно не вернуться. Может, и к лучшему... – сказал он и замолчал.
- Да, – ответил я, – всё, что ни происходит – всё к лучшему.

Когда-нибудь, когда у меня будет больше свободного времени, я напишу книги про некоторых людей, с которыми меня сводила жизнь.
Потому что иногда слушаешь их рассказы и просто удивляешься, как они всё это успели вместить в одну жизнь.
И, думаю, в ближайшее время я выйду из формата записок взломщика и буду писать и о других аспектах своей жизни.
Тем более, что она становится все интереснее.