Тайны дома №9 (Главы 10 и 11)⁠⁠

ГЛАВА 10

Хинкли запер свое отделение и вышел из больницы. Он дошел до остановки и сел в почти полный автобус. Джон уже не щипал себя перед посадкой, как делал после того сна. Он его очень напугал. Но время шло и Джон постепенно отошел, а вскоре вовсе позабыл о нем.

Благополучно добравшись до дома, он вышел и быстро направился к дому. Сегодня выходила новая серия “Горячих спасательниц”, сериала, который он смотрел по одну богом забытому каналу, пытающемуся поднять рейтинги подобными передачами.

Дом его был как минимум в два раза больше всех соседских. Жилище был красиво оформлено как снаружи, так и внутри.

Снаружи на хорошо скошенном газоне, которым занимался специалист из Мексики, стояла красивая задекорированная поливалка. Дорожка была ухожена и выложена шикарного вида плиткой, а далее под навесом находилась большая дорогая дверь толщиной в батон хлеба.

Внутри красота не прекращалась. Он сделал ремонт в стиле кантри. Часть стен была отделана в виде каменной кладки, часть стен была отделана под дерево. Огромная гостиная озарялась соответствующим электрическим камином, также сделанным под камень. Тут же был и минибар, который активно опустошался и столь же активно пополнялся хозяином. Все остальные комнаты были под стать большой и роскошной гостиной.

Джон сходил в душ, надел пушистый халат и тапочки, взял на кухне ассорти из крекеров, с любовью приготовленных еще вчера, и сел в шикарное вибромассажное кресло напротив камина, над которым красовался большой плазменный телевизор. Он достал из минибара вермут и налил в стакан, после чего с улыбкой надел очки и уставился в экран.

“Горячие спасательницы” начались. Он залпом выпил стакан вермута и налил еще один, закусив крекерами. Камин весело освещал комнату, тихо потрескивая, а над ним три молоденькие девушки в спасательных жилетах, прикрывавших их выдающиеся формы, бежали по пляжу спасать какого-то молодого человека, который глупо тонул в пяти метрах от входа в воду. Глупость происходящего не сильно смущала Хинкли. Он был здесь за тем, что прикрывали спасательные жилеты.

Хинкли с улыбкой посмотрел половину серии и выпил за это время три стакана вермута. Крекеры в какой-то момент закончились, и Джон с грустью посмотрел в пустую тарелку с крошками. Когда началась реклама, он пошел с тарелкой на кухню, чтобы насыпать еще. Предвидев такое развитие событий, доктор накупил крекеров столько, что мог прокормить трех себя за сегодняшний вечер. Деньги ему позволяли приобретать почти все, что он хочет из бытовых потребностей. У него даже были две кофемашины. Одна работала, а вторая просто была красивой.

Вернувшись в гостиную с новой порцией крекеров, он снова расположился в кресле и заметил, что стакан пуст, хотя он наливал его до краев перед тем, как встать. Джон посчитал, что его начало слегка качать от напитка, и списал все на это.

Налив себе стакан снова, он с улыбкой, вызванной приятным его уху звуком разливающегося алкоголя, повернулся за крекерами. Но, снова посмотрев в стакан, он увидел, что тот снова пуст. Джон посмотрел по сторонам и ничего подозрительного не увидел. Кресло было сухое как его душа, поэтому ничего явно не пролилось. Сей поразительный феномен встряхнул мужчину, и тот, уже изрядно напрягшись, налил себе еще стакан.

Не спуская с него глаз, Джон потянулся за крекерами. Но рука его не нащупала в тарелке ничего похожего на маленькие хлебные квадратики с солью. Джона снова дернуло и он посмотрел в тарелку. Она была пуста. Он поставил стакан и нагнулся посмотреть на пол. Пол был чист, ни плесков вермута ни хлебных крошек. Сердце его начало ускорять свой ритм. Он вернул свой взгляд на стакан и увидел, что тот тоже пуст. Теперь ему стало совсем не весело.

Реклама вдруг кончилась, и на огромной плазме появилась пылающая надпись “Горящие спасательницы” на фоне ржавого металла. У Хинкли сперло дух, и он вдавился в кресло. Далее по телевизору началась совсем неожиданная сцена. Она словно была снята на камеру видеонаблюдения, которая висела в углу.

Плохо освещенная маленькая комната с ржавыми стенами. Дальняя от камеры часть комнаты была полностью во тьме. В центре стоял огромный вертел, на котором были связаны три молодые девушки-спасательницы из сериала. Они кричали и звали мамочку. Вертел начал медленно крутиться, а костер под ним разгораться ярче и пышнее. Девушки стали кричать все сильнее, их кожа то жарилась и превращалась в уголь с мясом, то покрывалась толстыми волдырями. Потом у них загорелись волосы.

Хинкли чувствовал холод в пятках и был не в силах встать, как и не в силах оторвать взгляд от происходящего на экране. Он был парализован страхом.

Одна из девушек перестала кричать, когда все ее волосы выгорели, а кость на руке оголилась от прогорания мяса. Остальные две девушки еще плакали последними слезами и пытались кричать.

Из темной части комнаты вырвался леденящий душу вой. Девушек это уже не пугало, потому что мозг их работал по остаточному принципу, начиная закипать. Из темноты вышла уродливая тварь в виде большого медведя с головой лося. Сердце Джона больно ударило его. Монструозное создание раскрыло широкую пасть и одним движением откусило уже хрустящий живот одной из спасательниц. Оно стало медленно жевать свой обед, а кровь из тела девушки стала тушить костер.

Когда тварь прожевала жаркое, она подошла к камере и молча стала смотреть в нее тупым, но непоколебимым взглядом светящихся глаз.

Тут весь свет в доме погас. Даже свет с улицы уже не заходил в окна. Только два больших глаза, словно фары машины, светили сходящимися столбами света с того места, где был телевизор. Хинкли чуть не испытал остановку сердца. Он перестал чувствовать свое лицо, холод разбежался по всему его телу. Словно он был мертв.

Впереди прозвучал звук ломающихся костей и неуклюжие шаги. Из темноты вышло тело в бинтах и гипсе. Оно выходило криво и уродливо, по звуку ломая себя при каждом движении. Он узнал в этом человеке свою недавнюю пациентку, которую выписал на дом. От страха ему стало плохо.

- Привет, доктор. - сказала очень низким мужским голосом девушка в гипсе, пытаясь найти более удобную позу и постоянно выламывая себе кости неуклюжими спазмами конечностей. - Узнаешь меня?

- Д-д-да. - еле ответил Хинкли.

- Ты позволил начаться череде событий, о которой даже представить не можешь. Из-за своей жадности. Ты загубил многие жизни. Из-за своей жадности. Ты один. Из-за своей жадности. Твоя бывшая жена Маргарет передает привет из дальних краев. Она попала в них после того, как ты продал ее интимные фото, и вы развелись. Она не могла жить с тем позором, что на нее свалился, когда их опубликовали. Она вздернулась. В трейлере в лесу. На том месте, где вы обручились. Перед смертью она хотела только одного - чтобы ты прочувствовал.

Волосы Хинкли слегка поседели, а на лбу выступил пот.

- Маргарет и все, кого ты погубил, смотрят на тебя и ждут, пока ты придешь. - зашипела тварь в гипсе. - Но теперь уже и он хочет, чтобы ты попал туда. Я повинуюсь.

Под креслом Джона огнем выжглась пентаграмма. Неразборчивые голоса мужчин и женщин вырвались из-под кресла. Обожженные искореженные руки трупов поднялись из пентаграммы вместе с языками огня и дымом, после чего прижали руки и ноги доктора к креслу. Тот закричал что есть силы. Из-за спинки кресла вылезла чистая женская рука и накинула петлю на его шею. Рука натянула петлю, и Хинкли больше не смог кричать, а лишь издавал хриплые звуки. Кресло медленно опустилось вниз в открывшуюся темную пропасть и дым под давлением рук. Пентаграмма растворилась, как и все, что недавно появилось в комнате.

Заведующего отделением Джона Хинкли пытались найти один день, после чего на его место поставили другого врача, и про старого начальника больше никто не вспоминал.

Джим спросил у всех своих приятелей в школе о семье Гринов. Только две семьи с такой фамилией были известны ребятам. Одна обитала в другой части города, а вторая буквально в паре кварталов. Позже выяснилось, что девочка из близлежащей семьи ходит в их же школу. Джим за несколько дней смог выудить информацию о том в каком классе она учится, и с удивлением узнал, что это класс из его параллели. Мишка в шкафу вел себя тихо и лишь изредка напоминал о своей просьбе, от чего Джиму каждый раз было не по себе, но он быстро отходил.

В один из дней он решил познакомиться с девочкой, которой должен был, скорее всего, вручить медвежонка - Сьюзи Грин. Он проложил свой путь в школу мимо спортивной площадки, чтобы не столкнуться снова с Питом. Отсидев все уроки, он вышел в коридор и стал искать глазами учеников класса, в котором училась Сьюзи. Вскоре он нашел одного, спросил где девочка, и тот указал на туалет.

Став между двумя дверями, а именно мужской и женской частями туалета, он принялся ждать юную мисс Грин. Тут появился Пит и какой-то его дружок вида еще более глупого, чем Пит.

- Че, малой, приспичило? - с глупой усмешкой спросил Пит.

- Нет. - спокойно ответил Джим и отвел глаза.

- А ну пойдем. - сказал Пит, схватил Джима за рюкзак и потянул в мужскую часть туалета.

Туалет был пуст. Пит скомандовал своему подельнику закрыть дверь туалета на щеколду. Сам же он толкнул Джима на пол. Тот упал и больно ударился локтем.

- Ну че, дурачек, я давно хотел попробовать один трюк, и ты - отличная мишень. - Сказал он улыбаясь и открывая туалетную кабинку. - Хватай за ногу. - приказал он своему другу.

Они вдвоем попытались схватить его за ноги, но Джим стал отбиваться, за что Пит ударил его по голове. Вибрация прошла по черепу и на время приостановила его способность к сопротивлению. Пит с союзником схватили Джима за ноги и навесили над унитазом, начиная опускать вниз. Унитаз выглядел так, словно он был единственным для роты солдат где-то полгода.

- Как только опустим, то нажимай на слив. - с ухмылкой скомандовал Пит своему подельнику, и тот кивнул.

Джим уперся руками в стульчак и со всей силы стал упираться. Крикнул “помогите”. Разозленный сопротивлением, Пит снова заехал мальчику, на этот раз коленом. Вибрация снова прошла по черепу и Джим расслабил руки, уже почти сознательно смирившись со своей участью. Парни резко опустили Джима и нажали на спуск. Вода с коричневым оттенком прошлась по голове мальчика и, когда ушла, на всем его лице и особенно в волосах остались коричневые кусочки и пятна.

Но тут зашел один из учителей и криком заставил хулиганов прекратить. Он спросил нормально ли себя чувствует Джим, посоветовал ему умыться, вытереться и идти домой, а после его кивка схватил за руки Пита с его другом и повел в кабинет директора.

Джим последовал совету учителя. Сумев очистить лицо, он почувствовал, что нет сил и желания стоять здесь и мыть голову в раковине. Он надел рюкзак и пошел домой, натянув капюшон и избрав безлюдный маршрут.

Выйдя на улицу он увидел в далеке Сьюзи, которая разговаривала с другой девочкой. Это был лучший вариант подойти и узнать о медведе и наконец избавиться от этой невероятно странной штуки, но сейчас он выглядел убого и подходить не захотел. Возможно, не только из-за того, что не очень культурно подходить с таким содержимым в волосах к людям в принципе, а также потому что эта Сьюзи была вполне ничего.

Вернувшись домой, он первым делом отправился в ванную. “Опять тяжелый день.” - сказал он в потолок, упав на кровать после душа. Голова слегка закружилась, и на него напало расстройство. Почему этот полоумный дурак имеет право вести себя так? Почему никто не поставит его на место? Почему он должен страдать? Джим подумал, что ему надоело это терпеть. Огонек вспыхнул в груди.

Ровно в эту секунду медленно открылась дверь шкафа.

- Я не успел сегодня спросить про твоих Гринов, меня в сортир макнули! - крикнул в сторону шкафа Джим, и глаза его покраснели от напряжения.

- Я уже понял. - послышался детский голос из темноты шкафа. - Я могу помочь тебе.

- Как? Испугать этого бугая тем, что мишка разговаривает? Ага.

- Ну а что? Ему бы точно не понравилось.

- Да он решит, что ты просто говорящая игрушка и порвет тебя. А потом меня. Не говори глупостей. - рявкнул Джим.

- Спорим у меня получится напугать его до чертиков, и он больше никогда не подойдет к тебе?

- Ну спорим. - с интересом поднял голову с кровати мальчик.

- Тогда возьми меня завтра в школу с собой и пойдем поговорим с твоим приятелем в безлюдном месте. И я выиграю спор! - весело крикнул мишка.

На следующий день Джим сложил вещи в рюкзак и к ним положил мишку. Тот подбодрил мальчика, что все получится и волноваться не стоит. Но Джим волновался словно шел на войну. Пит только вчера искупал его в испражнениях всей школы, а теперь он сам лезет на рожон. Внутри себя он решил, что порвет медведя, если ничего не получится. Но зло на Пита разгорелось и попробовать его проучить хотелось очень сильно.

Дэвид получил смс от парня, которого нанял для грязной работы. “Сегодня кто-то приходил ко мне и перерыл всю квартиру. Они меня нашли. Вы доплачваете мне десять тысяч за такую подставу!” Дэвид взволновался от такого сообщения. Платить он не собирался, но то, что Нельсон решил действовать жестко, его удивило. Чарльз не выглядел как человек, у которого в кармане был арсенал.

Он запросил у своего помощника статус по аренде в “Золотом городе”. Чарльз не отозвал предложение, но вот “Северные вкусности” отозвали. Дэвид навел справки о конкуренте и выяснил, что их владелец госпитализирован. Сломаны ребра. Один из их ресторанов загорелся “из-за проблем с проводкой”.

Когда Дэвид это прочитал, ему стало не по себе. Нельсон не казался дельцом разряда тех, кто ломает, поджигает и подкупает местные СМИ. Ведь без подкупа такую глупость про проводку никто бы в здравом уме не написал. Противник оказался явно сильнее, чем он представлял.

Тут Дэвида осенило. Если люди Нельсона возьмут его подельника, то тот сдаст своего нанимателя с потрохами. Как минимум “Бифферс” и Дэвида постигнет та же участь, что и конкурента. Но, скорее всего, когда Чарльз поймет, что напал не на того, то он может…

Что делать, черт побери? Этот вопрос Дэвид задавал себе с утра и до вечера несколько дней. Ему нельзя было встречаться с подельником, это было слишком опасно. Он писал ему еще несколько раз, и Дэвид отправил его контакт в черный список. Никакого выхода на себя у этого бедолаги на Дэвида все равно не было, все таки заключил он. Он думал над тем, что вляпался в игру, где ставки теперь будут только выше.

- Черт, почему я не узнал этого усатого козла лучше?! Я же мог копнуть глубже! - говорил он в кабинете сам с собой и вскоре начал время от времени проверять свой счет, чтобы напомнить себе что он может потерять. По иррациональной причине он бичевал себя этим.

Не знал он и того, что “У Нельсона” выросла на том, что мэр города был братом Чарльза Нельсона. Это Дэвид действительно мог и раскопать, но, как сам себе и признался, поленился, недооценил врага. Чего он никак не мог раскопать, так это того, что некоторые высокопоставленные сотрудники местной полиции были друзьями Нельсона. Гидра раскинула свои щупальца в море бизнеса, а Дэвид кинул камнем во льва.

Переживания не давали ему покоя. Вскоре волнение переросло в паранойю. Теперь он думал, что один удачный визит громил Чарльза и плакал не только его ресторан, не только он сам, но и его семья. Он думал написать Чарльзу о том, что знает о случившемся, выражает озабоченность и соболезнования и готов помочь чем может. Снять с себя подозрения. Но эта идея была отметена, так как вряд ли будет кто-то еще, кто пошлет такое письмо, это подозрительно. Теперь он считал, что все его может выдать, даже поход с женой в торговый центр, где был один из ресторанов Нельсона. Он стал меньше времени проводить на улице и больше дома. Снова расчехлил запасы алкоголя.

“Я не дам ему тронуть меня, мою семью, мои деньги. Он не доберется до них. Я их спрячу! Да да. Я спрячу их и никто их не найдет. Переведу их на счет куда-нибудь в европейский банк. Нет, ты, урод, не достанешь их. Так так так. Он может натравить на меня трудовую инспекцию, полицию, прокуратуру, может даже ФБР или, чем черт не шутит, киллеров!” - думал он. - “Точно! Да!”

Недолгие поиски вскоре привели его к Виктору. Так он себя именовал. Акула черного рынка, он был готов выполнить заказ любой сложности за достойную оплату, при этом сохраняя полную анонимность как со стороны заказчика, так и со своей. Дэвид выяснил, что он еще никого не подвел. Все дела были завершены в срок и положительно. Снова пришлось обращаться к своему секретному кейсу с деньгами на черный день, мучительно отсчитывая нужную сумму.

Он написал ему по закрытому каналу через сайт в даркнете, описал цель. Виктор согласился. Дэвид подошел с хваткой профессионала и расписал все, что Виктору могло потребоваться. Тот принял оплату и сказал, что в недельный срок задача будет выполнена. По результату он доложит ему здесь же. В случае, если заказчик сдаст его властям, то он придет и ликвидирует заказчика. Дэвид понимающе согласился на такие условия. Он не поставил никаких особых условий выполнения контракта, лишь бы дело было сделано, а на него ничего не указывало. Виктор ответил, что свое дело знает, и это само собой разумеется. Дэвиду полегчало, он убрал бутылки на место. Неплохой идеей казалось одним махом и ликвидировать угрозу и получить место в “Золотом городе”. Вопрос о том, как смерть Чарльза должна привести к выбыванию “У Нельсона” из гонки, не задавался, полагая это самоочевидным.

Виктор выслеживал жертву пять дней. Он выяснил все маршруты Чарльза Нельсона, узнал что он любит, с кем спит, что пьет, что курит, что заказывает в своем ресторане. Все могло пригодиться. На пятый день он разработал план. На шестой приступил к выполнению. Дэвид с нетерпением ждал и представлял как он обставит помещение в “Золотом городе”.

Мистер Грин смирно проводил свои дни. В какой-то момент тело девушки уже смогло справляться с шевелением пальцами и открыванием рта, но произносить членораздельные слова пока не получалось. Звуки выходили из рта Лизы, но были пусты. Вскоре, показав, что звуки теперь девушка произносить может, дух перестал их издавать, чтобы не перенапрягать мышцы. Линда, не смотря на это, радовалась по уши каждому пальчику, которым Лиза могла пошевелить и каждому звуку, который издавала. Мама была на седьмом небе от счастья, когда видела процесс выздоровления. Это помогало ей на время забыть о собственных проблемах. Дэвид тоже был доволен, как и Джим, который недоумевал тому, как так быстро поправляется его сестра. Но, главное, что поправляется. Вскоре глаза девушки также восстановились и выглядели почти как здоровые.

Мистер Грин проводил дни глядя на стены. Прямо напротив него на стене под потолком висел деревянный крест. Он смотрел на него чаще, чем на что-то еще. Правда, и выбор был не велик. Шкаф, обои в горошек, собственные ноги, чуть скрипящая дверь, комод.

На комоде также стояла новенькая ваза с новенькими цветами, которые Дэвид обновлял раз в несколько дней. Это было его участие в жизни дочери, лучшего способа он не придумал и посчитал это достаточным. Рядом с вазой стояла коллекция керамических кукол Лизы из ее детства. Дух иногда засматривался на них, находя что-то.

Его забавляло то, что эти люди о нем думают. Но в любом случае, все самое забавное происходило внутри. Со временем он узнал, что не только внутри и стал прислушиваться к обстановке в доме. Домочадцы, которые знали о мистере Грине, были довольны тем, что он ведет себя спокойно и выполняет уговор, поэтому старались его особо не беспокоить. Точнее, Дэвид. Он заходил раз в несколько дней проверить все ли хорошо и видя, что пациент жив и прогресс есть, обновляя цветы.

Линда же проводила в комнате Лизы много времени. Для нее было чудом, как и было бы для любого, что она считала свою дочь уже практически погибшей, но теперь она лежит перед ней живая и выздоравливающая. Она кормила ее легкой жидкой пищей и не забывала следить за тем, чтобы пища не только входила, но и выходила. Дочь образцово кушала и не жаловалась ни на что.

Однажды Линда вспомнила, что перед ней дух в теле девочки и сказала ему “спасибо”. Тот моргнул, как ей показалось, в ответ. Она была на седьмом небе от счастья после этого случая. Линда очень ждала момента, когда доченька наконец-то сможет разговаривать и ходить. Если бы она понимала что в реальности происходит в их доме, она бы, конечно, вела себя чуть-чуть иначе.

А вот кто был ближе всех к пониманию происходящего, так это Фрутти. Самовольно она никогда не просилась в комнату Лизы. Когда туда кто-то приходил, и звал Фрутти за собой, то собачка стояла как вкопанная и не шла на призыв. Жители дома списывали это на то, что Фрутти никогда не видела людей в таком состоянии и просто боится.

Отчасти это было правдой, Фрутти действительно было страшно, но не потому что она ранее не видела больничных коек, аппаратуры поддержания жизни и гипса. Она видела и чувствовала то, что не видели ее хозяева. То, что она не могла передать им.

Каждый раз, когда случалось, что кто-то не закрыл дверь в комнату Лизы, а Фрутти проходила мимо, она бросала взгляд на лежащее тело и издавала тихий рык с испуганным лицом. Когда Лиза поворачивала голову и в свою очередь бросала взгляд на собаку, то та не могла его выдержать и спешно убегала.

Фрутти спала, гуляла, через не хочу кушала кашку мамы, смотрела в окно. Такой умиротворяющий распорядок жизни позволял ей быстро забывать о том, что на втором этаже дома лежит черти что.

ГЛАВА 11

Лиза открыла глаза и на секунду испугалась окружающей обстановки, но быстро пришла в себя. Она тяжело встала и посмотрела в окно. Никаких чудовищ. Ей в голову снова пришел образ этой твари, которую она видела ночью. Выйдя из комнаты, она сразу встретила Тару, милого и сдержанного вида девушку в деревенском платье, которая протирала стол. Они вежливо поздоровались, и Тара поинтересовалась как Лиза себя чувствует. Та ответила, что хорошо и еще раз поблагодарила их с отцом. Стэн, как оказалось, ушел в лес проверять капканы.

Тара сделала чай, принесла печенья, и девушки разговорились. Она рассказала о своей семье. Стэн получил эту ферму в наследство от своего отца. Пока тот был жив, сын иногда приезжал погостить и помогал по хозяйству. Ему нравилась сельская жизнь своей тишиной, простотой и прямолинейностью. Если ты заготовил плохое мясо из собственной курицы, то ты в этом и виноват, если тебе холодно, то ты сам должен растопить камин, а для этого нарубить дров, если тебе скучно, то ты читаешь книги или гуляешь по лесу. Все это Стэну нравилось все больше и больше, он стал приезжать к отцу каждые выходные за год до его кончины. Город, в котором он жил и работал, был в паре часов езды отсюда.

Лиза сразу спросила про город, на который ей указывал Стэн, когда говорил как и куда ей идти. Тара ответила, что да, городок там есть и он действительно недалеко и в какой-то момент надо повернуть по дороге направо. Лиза уверила ее, что шла весь день и ни города ни поворота не увидела, а развернувшись поняла, что, оказывается, почти никуда и не ушла. Но Таре нечего было на это ответить кроме “Понятия не имею почему так, возможно просто не туда пошла. Мы с отцом уже очень давно никуда не выезжали, но я помню, что все так, как он тебе описал.” Тара добавила, что много месяцев они с папой сидят здесь, на ферме, не выбираясь ни в город, ни на ярмарку, никуда. Ее саму он тем более не отпускает. Она не знает почему, а отец не говорит, ссылаясь на безопасность. Но Таре и так не особо нужно куда-то отправляться, так как все необходимое есть и тут.

Далее она продолжила рассказ. Когда умер дед, Стэн переговорил с женой, и они решили, что будут продавать квартиру в городе, чтобы переехать сюда и иметь стартовый капитал для фермерского дела. Мать сначала сопротивлялась, но потом покорилась супругу, за что потом хвалила и его и себя. Ей тоже оказалась по нраву деревенская жизнь, когда она стала во главе намного большего внутридомового хозяйства. Раньше, когда она прибывала сюда с мужем, она просто гуляла, читала книги, помогала готовить деду и спала. Теперь она чувствовала себя сюзереном этих земель, вошла во вкус.

Таре тогда было пятнадцать лет. Ей происходящее казалось приключением, и ничего против переезда она не имела, как не имела и друзей в городе. Переехав, мать занялась ее домашним обучением, так как была сама умной и образованной женщиной, имевшей за спиной хорошее образование. Стэн тоже был неглупого десятка с дипломом на полке, но городская суматоха и необходимость постоянно заниматься тяжелым креативным трудом стала его утомлять. Он быстро вжился в роль фермера, как будто всегда им был. Сначала они жили на приличные семейные накопления, после чего перешли на доходы с продаж овощей и мяса, что было в основном приятным бонусом, а также с удаленной работы матери. Родители прекрасно работали и жили в тандеме. Их любовь, казалось, не проходила после многих лет совместной жизни.

Год назад мать умерла. Сердце. Оно стало давать о себе знать всего за два месяца до трагедии. Эта волна нахлынула на нее быстро, лекарства не помогли. После похорон Стэн стал угрюмым. Он разговаривал уже не так оптимистично и тепло, как раньше, старался полностью погрузиться в домашние заботы, чтобы забыть о произошедшем, но очевидно никак не мог. Несколько раз Тара слышала, как он плачет. Она плакала и сама, но от него, большого бородатого мужчины, который всегда был каменной стеной их семьи, слышать всхлипывания для нее было неожиданно и пугающе.

Сейчас он уже отошел, но стал совсем черствым и необщительным. Лиза сказала, что заметила. Тара понадеялась, что со временем отцу станет лучше, возможно он найдет себе кого-то, кто сможет заменить мать. Но пока он грузит себя физической работой.

Лиза спросила про монстра в лесу, но Тара сказала, что не знает о чем речь.

Тара предложила прогуляться и после недолгих уверений о том, что ничего страшного за дверью нет, они пошли в сторону амбара. Всю дорогу Лиза озиралась по сторонам, но ничего страшного в округе не видела.

Девушки зашли в амбар, и Тара представила Лизе козла, который как и раньше с абсолютно безмятежным видом жевал сено. Девушка рассказала, что козла этого отец нашел посреди леса, когда охотился. Видимо, убежал от хозяина, так как на шее была оборванная веревка в виде поводка. Отец привел его на ферму, так как козел был пассивен как замерзший пруд в декабре. Отец стрижет его и держит на черный день как приятное дополнение к тем коровам и свиньям, которых Лиза видела в загоне на поле.

В амбаре был беспорядок. Хозяйственные инструменты были разбросаны по полу, а сено рассыпалось из стога у стены. Тара сказала, что отец попросил ее привести все в порядок, а она в свою очередь сейчас просит Лизу помочь, раз уж она у них задержалась. Лиза благодарно согласилась.

Пару часов они провели за уборкой. Они рассказывали друг другу истории из жизни, шутили, а под конец начали кидаться сеном, на что козел неодобрительно смотрел. Лизе показалось, что Тара классная. Она была явно слегка зажата, как все деревенские жители, когда встречают незнакомца, но теперь ей было легче, и она общалась с ней как с подругой. Они обсудили и парней, и учебу, и волосы и что только не. Во многом они совпали, что удивило Лизу.

Тут в дверях амбара показался Стэн. Из-за спины у него торчало ружье, на поясе была закреплена граната, а на ноге ножны с вставленным в них мачете. В руке он держал за уши двух крупных зайцев с окровавленными головами и нижними лапами. Тара сказала ему, что Лиза помогает с уборкой. “Это хорошо” - ответил Стэн.

Они вернулись в дом. Стэн вручил зайцев Таре и сказал приготовить их, чем та и пошла заниматься. Хозяин дома отвел Лизу в комнату, где она ночевала, и закрыл дверь. Она села на кровать, а он подошел к окну и стал говорить не отводя взгляда.

- Как оно выглядело? То существо.

- Гигантский медведь с головой лося. У него еще такие большие копыта и длиннющие когти. И глаза. И они горели ярко как фары у машины.

- Оно ничего не говорило тебе?

- Нет. Я как его увидела сразу побежала.

- Похоже, тебе придется задержаться здесь. - сказал Стэн удрученно.

- Почему?

- Я думаю, что оно не выпустит тебя. Также, как не выпускает меня и дочку.

- Что? Почему? - испугалась Лиза.

- Сейчас я расскажу тебе то, что думал не расскажу никому. Но мы с тобой теперь в одной лодке. Единственное, о чем я тебя попрошу, - повернулся он к Лизе. - это не рассказывать ничего из того, что ты услышишь, Таре. Иначе монстра здесь будут два. Поняла?

- Да… - сказала Лиза в легком испуге.

- Тогда слушай и не перебивай. Полгода назад умерла моя жена. Сердце. Все произошло относительно быстро, никто этого не ожидал. Это свалилось на нас с дочерью как кирпич с крыши. Мы с ней были разбиты. Она еще молодая и быстро отходит. У меня же это ноет до сих пор. Так вот. Жену я похоронил, но на этом не остановился. - выдохнул он. - Я долго страдал и думал что я потерял. Потерял человека, с которым прожил в любви почти двадцать пять лет. Тебе сейчас не понять каково это. Это словно тебе отрубили половину тела. Ты всю жизнь жил с ним и даже не думал, что можешь его лишиться. Но это произошло. Фантомные боли, раздражение, отчаяние, сны… Вся эта хрень была со мной каждый день. Она ест меня изнутри и сейчас, правда уже послабее, жить можно. Но никому не пожелаешь такой участи. Да, есть вещи и намного тяжелее, но…ладно. Я не мог жить без нее. И даже Тара не могла меня успокоить. Несколько месяцев назад, когда был на ярмарке, я услышал от своего знакомого, что есть по ту сторону города старец, якобы он общается с духами, лечит людей, которым не помогают врачи и всякое такое. В общем, как в кино. Знакомый посоветовал мне обратиться к этому старцу, может быть он сможет дать мне поговорить с женой последний раз. Ну или хотя бы даст мне какой-то травки, чтобы я под кайфом забывал обо всем. Я приехал к нему. Он жил в маленьком дряхлом доме, и внутри все было плачевно. Старик принял меня и выслушал. Высказал мне свои соболезнования, но сразу предупредил, что все, что о нем говорят, это неправда. Он просто умеет делать отвары из трав, которые помогают желудочным и нервным больным, а еще он не против выпить с людьми и хорошенько их выслушать, иногда может вместе и помолиться за кого-то. От всего этого мол и берутся слухи. Черт меня дернул расхныкаться перед ним и всучить деньги.

Стэну явно стало не по себе и он остановил рассказ, начав чесать глаза.

- И что было потом? - спросила Лиза.

- Он увидел, что я плачу и пихаю ему деньги. Он не понимал зачем. Я видимо тоже. Я хотел, чтобы он дал мне поговорить с женой, чтобы вызвал ее как-то, но старик таким не занимался. Он сказал, что слышал от своей бабки предание, что в лесу, где моя ферма, когда-то водились благородные духи, которые помогали селянам с грибами, ягодами и зверем, отгоняли чужаков и исполняли желания в обмен на что-то. Бабка его мол даже видела однажды в молодости такого духа. Без возможности порекомендовать мне что-то еще, он отказался от денег и отправил меня домой с миром. На следующий день я отправился вечером в лес. Даже эта призрачная во всех смыслах идея старика засела у меня в голове. Я был настоящим параноиком, таких у вас в городах сразу забирают в дурку. Так вот, иду я по лесу с фонариком. Я еще выпил стакан виски для храбрости перед этим. Или два. Иду я по лесу где-то полчаса или час. Ничего необычного не вижу, хотя тогда уже был наверно в самом центре чащи. Но ничего. Только сверчки. Тут я в отчаянии говорю себе под нос “дух леса, помоги мне, я зову тебя”. - Стэн снова глубоко выдохнул. - Я услышал за спиной треск дерева, обернулся и увидел то, что видела и ты. Это чучело стояло и смирно смотрело на меня своими яркими глазами. У меня тогда вся душа спустилась в пятки. Знаешь, когда собираешься открыть что-то, то ты думаешь, что готов, но когда открываешь, то ты не готов всегда. У меня подкосились ноги, и я не сразу смог прийти в себя. Когда пришел, то сказал этому существу, что хочу, чтобы моя жена вернулась. Оно заговорило со мной. Я с трудом разобрал. Оно сказало, что жену можно вернуть, но…

Стэн снова прервал рассказ и закрыл глаза. Лиза смотрела на него с сострадательным взглядом.

- В общем оно потребовало от меня всех моих коров. Не знаю, возможно для того, чтобы всех их съесть или принести в жертву, оно не сказало. Было тяжело с ними расставаться, но ради жены это конечно было вполне оправдано. Я бы нашел и больше, если бы оно потребовало. Я привел в лес всех своих коров и оставил их там. На следующий день жена должна была вернуться ко мне. Так и случилось. Утром она постучала в дверь. Я был на седьмом небе от радости и плакал полдня. Но все это продлилось пару-тройку дней. Когда я попытался заняться с ней любовью, то она развалилась как старая игрушка. Эта лесная тварь обманула меня. Прислала мне пустышку вместо жены. Я был счастлив всего несколько дней. Оно меня обмануло. Время от времени эта тварь доставляет мне хлопоты. То напугает моих новых коров, то сломает капканы, то даже изредка гонится за мной, когда я в лесу, всякое бывает. И теперь она не дает тебе уйти. Для меня все дороги с фермы тоже перекрыты, я тебя понимаю. Я думал, что ты тут не причем и сможешь уйти, но, видимо, нет. Не рассказывай Таре.

Лиза с интересом выслушала Стэна. Теперь все стало ясно. Все это не ее психические проблемы, а реальное положение вещей. И главное - она не покинет эту ферму. Это угнетало и пугало. Как будто ее закрыли в клетке. Стэн еще раз напомнил, что Таре ни слова о его рассказе. Лиза кивнула.

Весь день Лиза думала об ужасающем рассказе хозяина дома, но в какой-то момент ее стал интересовать один вопрос - почему Тара ничего ей не рассказала о вернувшейся домой мертвой матери? Даже не намекнула. И где Тара в рассказе Стэна? Но спросить саму Тару было рискованно. Она могла сообщить отцу. Стэн будет зол на нее, а оказаться на закрытой для нее ферме со злым большим бородатым мужиком, у которого есть оружие, граната и мачете, ей не очень хотелось.

Джим отсидел все уроки вместе с медведем в рюкзаке. Сначала он переживал, что от него будут проблемы, но тот лежал как ни в чем не бывало. После уроков он встал там же у туалета, где стоял в прошлый раз. Пит не заставил себя ждать. Как на счастье, он был с тем же приятелем. На Джима накатила волна страха, но он собрал в кулак всю свою храбрость и направил взгляд на противника.

- Да ты камикадзе, придурок! - крикнул Пит, снова схватил мальчика за рюкзак и потянул в туалет. - Мне кажется тебе нужно снова сделать маску для волос, чтоб блестели.

Пит с дружком опять затолкали Джима в туалет и заперли дверь. Адреналин начал бить мальчику в голову, он быстро снял рюкзак и достал оттуда медведя.

- Что, твой защитник? Ах-ах-ах! - рассмеялся Пит, а его дружок хрюкнул от смеха.

Пит схватил мишку из рук Джима и швырнул его в сторону. Мальчик начал пятиться назад с дрожащими коленями.

Тут свет в туалете потух. Пит начал ругаться. Послышался сильный удар об стену. Потом второй. Пит и его друг начали истерично кричать. Еще удары. Как будто что-то крупное ударяется об пол и стены. Удары, удары, удары. Крики обоих парней. Джим прижался к умывальнику, ничего не видел. Раздался звук смыва унитаза. И второй раз. Пит и его друг кричали и булькали. И еще по одному удару. Они заохали от боли.

Свет включился. Посреди комнаты аккуратно сидел мишка, смотря на Пита и его друга, которые, опершись на стену, лежали напротив. Глаза у них вылезали из орбит, нос Пита был сломан, из него выбегала струйка крови. Его дружок держался за бок и плакал. Они с ужасом посмотрели на Джима, а потом на мишку, у них не получалось сказать ни слова, страх и боль парализовали их языки. Тут мишка медленно повернул голову на триста шестьдесят градусов. Парни, увидев это, сквозь боль поднялись, открыли щеколду и, хромая, убежали, крича что-то невнятное.

Джим стоял чуть ли не в таком же шоке, что и его обидчики. “Ты проспорил.” - добрым голосом сказал медведь и усмехнулся. Когда у Джима все более-менее устоялось в голове, он наконец расслабил мышцы и понял что произошло. Постепенно страх начал сменяться благодарностью. Мальчик взял медведя, максимально аккуратно положил в рюкзак и направился домой.

Вернувшись домой, Джим посадил медведя перед собой.

- Это…было сильно. - сказал он.

- Я же говорил, что могу тебе помочь! Теперь они тебя за милю будут обходить!

- Ух, я до сих пор не отдышался. Спасибо. - сказал Джим неуверенно. - Завтра я узнаю у той девчонки по фамилии Грин был ли у нее золотой мишка. Покажу ей твою фотку. Давай я сфоткаю тебя.

Джим взял телефон и сделал фото мишки.

На следующий день он подошел к Сьюзи на перемене. Мальчик неуклюже познакомился с ней и спросил не теряла ли она недавно игрушечного золотого медведя и показал фото. Сьюзи скривилась, увидев фото, и спросила что это за ужас. Джим посмотрел, но ничего необычного не увидел. Игрушечный мишка сидел на кровати. Все. Он показал ей еще раз и сказал что он видит, что ничего ужасного тут нет. Девочка сказала, что это какая-то шутка, и такого уродства у нее никогда не было. И ушла. Джим еще раз рассмотрел фото. Мишка как мишка. Золотой. На кровати. Мишка улыбается. Что она тут увидела ужасного и уродливого?

Позже Сьюзи рассказывала подружкам про то, как какой-то странный пацан показывал ей фото противного черного грязного игрушечного медведя, разорванного на куски. “Это он так хотел подкатить?” - спросила ее подруга.

Джим донес медведю о том, что это явно не та семья Гринов. А еще, что девочка посчитала мишку уродливым. Мишка ответил, что он не обижается, игрушки это дело вкуса. Джим сказал, что будет пытаться найти других Гринов в городе и чуть что даст знать. И еще поблагодарил за Пита, который сегодня увидел в коридоре Джима и поменял направление движения.

Виктор зарядил пистолет, надел на него небольшой глушитель, засунул в кобуру на торсе, надел пиджак, чтобы прикрыть оружие, и, когда стукнуло два часа ночи, направился к дому, где жил Чарльз Нельсон.

Он разведал, что Чарльз живет один в небольшом домике на окраине города. Ночной визит показался киллеру лучшей возможностью из имеющихся. Цель выглядела идеальной. Он прибыл к дому, огляделся и не увидел никаких лишний свидетелей. Мышью он пронырнул на задний двор дома, где полностью распахнул приоткрытое окно.

Проникнув в дом, Виктор остановился и прислушался. Никаких звуков и никакого света. Он достал небольшой фонарик и пистолет. На цыпочках Виктор прошелся по первому этажу дома. Кухня, гостиная, туалет. Никого. Камер он тоже не заметил ни в одной комнате.

Он медленно стал подниматься по лестнице. Убийца старался ступать максимально мягко, чтобы лестница не заскрипела. По двум сторонам коридора второго этажа были две двери. Поднявшись, он прислушался к двери ближайшей комнаты. Ничего. Из другой тоже никаких звуков. Он решил выбрать ту дверь, что ближе к лестнице. Настолько аккуратно, насколько только мог, он открыл дверь и просунул пистолет. В комнате никого не было.

Громкий выстрел. Колено Виктора разлетелось на куски, кровь забрызгала стены. Он закричал во всю силу своей глотки. Нельсон выбежал с ружьем из другой двери в трусах и легкой майке, выбил ногой пистолет из руки Виктора и навел дуло ему на лицо.

- Сейчас приедет мой помощник, и мы с тобой отправимся ко мне в подвал. Будем узнавать кто такой и с кем дружишь. - сказал он и усмехнулся. - Попробуешь что-нибудь учудить - вторая пуля в этой двустволке разнесет тебе бошку, ублюдок. Закрыл рот и лежи! Помощник подлатает тебе ногу, чтобы ты не сдох тут у меня. - проворчал он, набрал какого-то мужчину и попросил его приехать как можно скорее с аптечкой для тяжелых случаев.

Помощник приехал очень быстро. За такую зарплату он был готов примчаться к боссу в самые короткие сроки посреди ночи. Он поработал над раной Виктора насколько мог. Чарльз и помощник оттащили Виктора в подвал, посадили на стул и связали руки за спинкой. Кожа пленника начала слегка бледнеть, выглядел он неважно.

Нельсон сходил наверх, взял бутылку молока, сигареты и вернулся. Он поставил себе стул, рядом ружье, сел и уставился на Виктора, сделав глоток молока.

- Ну рассказывай. Какими судьбами, тварь?

Виктор молчал и тяжело дышал, смотря в пол.

- Не хочу вставать, сделай что-нибудь. - попросил он помощника.

Помощник, хлипкого вида молодой человек в очках, не сильно, но ощутимо ударил Виктора в лицо.

- Ну?

Виктор молчал. Чарльз тяжело выдохнул и встал. Он сделал глоток молока и закурил сигарету. После он подошел к пленнику и ударил его прикладом по забинтованному колену. В этот раз Виктор закричал. Чарльз струхнул на его голову пепел сигареты.

- Ну что, поговорим? Я могу тебя отпустить куда глаза глядят, если расскажешь мне кто тебя отправил развлечься со мной. Ты мелкая сошка, простой исполнитель. Держу пари, ты даже не злишься на самом деле на меня. Да-да, ты понимаешь, что это работа. Просто оплошность, с кем не бывает. Наверняка ты поразнюхал где я живу и чем занимаюсь и приперся сюда, чтобы сделать дело и уйти. Ни танцев на трупе, ни издевательств над моими усами. Скукота. Мне нужно знать кто тебя нанял. Говори, и мы закончим всю эту порнографию. - сказал Чарльз, театрально размахивая двустволкой.

Виктор молчал. Он ощущал себя профессионалом своего дела и не мог сдаться. Особенно мужику с пивным пузом в трусах. Он аккуратно проверял руками можно ли освободиться от веревки.

- Ты что, ради какого-то непонятного хрена будешь сейчас это все терпеть? - прорычал Чарльз.

Виктор молчал и пропускал воздух через зубы.

- Принесешь секатор? Вон там на полке. - сказал помощнику Чарльз.

Молодой человек достал новенький секатор и дал Чарльзу. Тот поставил ружье к стенке, нагнулся, засунул мизинец ноги Виктора между лезвий и одним быстрым движением отделил палец от тела. Пленник заорал во все горло, кровь плеснула на руки Нельсона и ручейком побежала из пальца. Чарльз указал помощнику на палец, и тот принялся его обрабатывать. Виктор сильно дергался и сжимал пальцы на ноге от боли. Нельсон ударил его и сказал не мешать зашивать его же палец.

- Ну что? - спросил с удрученным лицом Нельсон. - Молчим? Или говорим и прекращаем все?

Виктор орал. Нельсон ударил его прикладом ружья в нос.

- Не ори, люди спят. Мы продолжаем с тобой развлекаться или все спокойно идем на боковую?

- Я не знаю… - сказал сквозь боль и истерику Виктор. - Все анонимно! - крикнул он.

- Ну а деньги тебе как передали?

- Перевод от неизвестного лица. Через систему. Даркнет.

Чарльз спросил у помощника может ли такое быть. Тот поправил очки и подтвердил. “Блин.” - буркнул Нельсон.

- А может ты просто врешь?

- Нет, я все сказал. - ответил Виктор, стараясь отдышаться.

- Или не все. - сказал Чарльз, взял ружье как биту за дуло, размахнулся и вломил хороший удар по лицу Виктора.

Стул пленника покосился и упал на пол. Он вскрикнул от боли, ударившись головой при падении. Изо рта брызнула кровь и выпал зуб. Позже он выплюнул еще один.

- Замах еще молодой, хех. - заключил Нельсон. Помощник согласился.

Виктор заплакал. На полу уже было несколько лужиц крови.

- Я сказал все, что знал! Можете поехать ко мне домой и посмотреть в моем компьютере, я не вру! Пожалуйста!

- Где ты живешь? - спросил Чарльз, сделав глоток молока.

Виктор назвал адрес. Чарльз поручил помощнику проверить что там по некой базе данных. Тот ушел делать какой-то звонок наверх. Чарльз сел на стул.

- Ну вот стоило до этого доводить?

- Я все сказал. - сквозь слезы, сопли и кровь во рту выпалил Виктор. - Я не знаю кто это.

Нельсон пристально смотрел ему в глаза и пил молоко, закуривая сигаретой, пока помощник не вернулся. Он доложил о том, что дом принадлежит некоему Эриху Мюллеру, под описание гость подходит.

- Вот так поворот! - сказал Чарльз, вставая со стула и вытирая молоко с усов. - Ты там нам сюрприз устроил, верно? Ну как же иначе. Наверно придем туда, а там ловушка в стиле Джеймса Бонда.

- Нет. Это правда, вы можете поехать и проверить в моем компьютере. Анонимный покупатель. Там есть все диалоги, все там, поверьте мне! - совершенно расклеился Виктор, оказавшийся Эрихом.

Чарльз с отвращением посмотрел на него и приказал помощнику направить пару ребят по этому адресу, собрать всю информацию, что они смогут найти. Помощник пошел наверх организовывать вылазку. Чарльз положил двустволку на стул, затушил сигарету и перешагнул через лежащего пленника. По звукам, он копался в каких-то коробках и железяках.

Перешагнув назад, он с усталым выражением лица встал перед Эрихом. В руках он держал ржавый нож. Он был очень старый и повидал много на своем веку.

- Отцовский. - сказал с горделивой улыбкой Чарльз. - По его рассказам он кучу фрицев им замочил. Оставил мне. - сказал Чарльз, широко улыбнувшись. - Что ж. Продолжим его дело. - закончил он и всадил нож в висок гостя.

Вылазка подтвердила слова Эриха, хоть первый из входивших в дом подорвался на мине прямо под полом. В компьютере на сайте в даркнете действительно была обнаружена переписка с анонимом, заказавшим Нельсона. Тот, узнав, что все подтвердилось, выделил деньги на то, чтобы специально обученные люди разнюхали кем являлся аноним.

Каждый день Фрутти хорошо спала.

Линда готовила в большой кастрюле суп для всей семьи. Пикантный запах специй распространился по дому и добрался даже до комнаты Лизы. Мистер Грин с трудом облизнулся, потому что ничего вкусного он не ел за время пребывания здесь. Хозяюшку отвлекло от готовки смс Шерил. Сначала она боялась в него заглядывать, но интерес одержал верх.

“Привет. В пятницу у нас дома званый ужин, зовем всех друзей отметить годовщину. У нас с Рональдом три года. Приходи!”

Линда не знала как на это реагировать. Если не пойти, то Шерил может сильно обидеться, она ее знает, эмоциональная натура. Если пойти, то могут быть неловкие моменты. А если все вдруг вскроется? Мужики же любят кичиться своими постельными похождениями. А там будут люди. Линда не знала что ответить. Она призналась себе, что ее причина не идти звучит глупо но, поразмыслив еще, решилась. Она ответила Шерил, что “по семейным обстоятельствам” не может прийти к ней.

Но в пятницу ей в дверь постучали. Она открыла и увидела улыбающуюся Шерил. Та в восторженном состоянии звала Линду с собой на званый ужин. Она сказала, что проходила мимо и заодно решила захватить свою лучшую подругу. Шерил взяла Линду за руку и стала тянуть из дома. Та упиралась и отказывалась, ссылаясь то на одни дела, то на другие. Шерил ловко разрушила ее неловкую оборону по каждому делу. Линде нечего было ей возразить, тем более, что подруга была такой веселой, что хотелось составить ей компанию, забыв о риске, отдохнуть от домашней рутины. Линда сквозь зубы сказала, что сейчас оденется и пойдет. Шерил стала вне себя от радости.

По пути Линда была максимально сконфужена и явно не блистала от того, что идет к подруге. Шерил пыталась узнать почему спутница не весела. Та продолжала глупые отговорки, но, поняв, что Линда все равно не расколется, Шерил прекратила попытки.

Они вошли в дом. В гостиной был накрыт большой стол. Тут уже стояла большая запеченая свинья, салат, шампанское, мясные нарезки и т.д. Никого в доме не было. Шерил сказала, что скоро все соберутся, но уже можно располагаться. Она посетовала, что “Трейд-Центр” опять ворует у нее мужа, тот засиживается за компьютером и работает даже в такой день.

Линда села за стол и принялась ждать. Сейчас ей хотелось только одного - лишь бы Рональд вообще не пришел и не сел рядом. Тогда она натурально сгорит. Ее стали посещать мысли о том, чтобы просто сбежать. Линда совсем не понимала зачем пришла сюда. “Глупая баба!” - думала она о себе. Шерил выглянула из кухни и спросила налить ли Линде заранее немного шампанского. Та решила, что чтобы расслабиться и не думать о своих красных щеках, стоит немного пригубить. Вскоре Шерил принесла бокалы, расставила их по столу и весело поставила бокал подруге. Она позвала Рональда, чтобы тот открыл шампанское. Линда в миг покраснела как помидор, она не знала, что он работает из дома.

Со второго этажа спустился Рональд в чистой выглаженной белой рубашке и деловых брюках. Он бросил взгляд на Линду, но никакой эмоции не выказал. Лицо было все таким же холодным и безжизненным. Он легкими движениями рук открыл шампанское. Во время выстрела он даже не моргнул. Поставив открытое шампанское на стол, он сел прямо напротив Линды и стал безотрывно смотреть ей в глаза. Линда стала мять руки и смотреть куда угодно, но не на Рональда. Шерил налила шампанское подруге и ушла на кухню.

Линда залпом выпила весь бокал, стараясь не смотреть на мужчину. Тот сидел недвижимо как восковая фигура и смотрел на нее. Линда аккуратно встала и пошла в туалет. Там она умылась и посмотрела самой себе в глаза. Думала что делать дальше. Если бы он сказал ей, то она бы устроила скандал и не звала ее. Но нет. Если бы Рональд хотел сказать ей сейчас, то сказал бы сейчас, пока никого нет. Но нет. И где остальные гости? Уже время. Она решила, что нужно еще чуть чуть посидеть и сослаться на то, что у нее болит живот, после чего уйти. Рональд, как она его видела со спины, сидел недвижимо как скульптура.

Линда вернулась и посидела еще немного. На вопрос о том где же остальные гости, Шерил ответила, что те “очень опаздывают”. Линда собралась с силами и сказала Шерил, что чувствует себя не очень и уходит. И, конечно же, извинилась. Шерил испортилась в лице. Линда аккуратно встала и пошла к выходу. Женщина попыталась открыть дверь, но вставленный в замок ключ не поворачивался. Она обратилась к Шерил, чтобы та помогла. Но подруга встала и медитативным спокойным голосом сказала Линде, чтобы та не выдумывала и садилась назад. Линда ответила, что ей нехорошо и ей нужно идти домой, она очень извиняется. Шерил четко и жестко проговорила “садись за стол”. В доме воцарилась загробная тишина. Линда ощутила холод по телу и медленно вернулась к столу. Рональд продолжал смотреть на нее и выдал какую-то нездоровую улыбку.

Линда думала что делать дальше и озиралась вокруг.

Шерил попросила сказать тост. Происходящее стало сильно напрягать Линду.

- Я бы хотела сказать спасибо моей лучшей подруге Линде, которая единственная не опоздала сегодня! Последние годы мы с ней стали так близки, она меня понимает с полуслова, как и, надеюсь, я ее. - говорила Шерил в сторону Рональда, пока Линда не могла найти себе места на стуле. - Хотелось бы поднять бокал за мою лучшую подругу и сказать ей отдельное спасибо за то, что трахнула моего мужа. - закончила она.

Шерил кинула в Линду свой бокал. Он разбился, и шампанское разлилось у нее по волосам. Линда с криком вскочила и отошла от стола, вытирая руками голову, стала пятиться назад. Шерил стояла и молча смотрела на происходящее с озлобленным лицом. Рональд же сидел спокойно и тихо.

- Давай, убей эту суку! Вырви ей кишки! Купим отличный новый телевизор! - крикнула она и показала пальцем на подругу.

Но Рональд ничего не делал, несмотря на ее крики.

- Ты что, оглох, кабель?! Я сейчас достану крест, если не прикончишь эту шлюху и не положишь в холодильник ее кишки! - крикнула она ему во весь голос.

Тот повернул голову в сторону жены, словно это была голова не человека, а каменной статуи. Шерил мощным броском откинуло в стену. Что-то прижало ее и стало давить на горло.

Линде стало трудно дышать от происходящего, но, превозмогая себя, она ринулась к входной двери. Замок не поддавался никаким усилиям, словно ключ вообще был не от него. Шерил корчилась и пыталась убрать от своей шеи что-то невидимое, а Рональд пристально смотрел на нее, пока она извивалась под потолком с краснеющим, а потом и синеющим лицом. Линда в это время схватила торшер и выбила им окно, в которое неуклюже вылезла, порезав себе ноги о стекло.

Бросив взгляд назад, она увидела, как Шерил падает на пол и уже не двигается, а Рональд с улыбкой встает и медленно идет к окну. Испугавшись, она со всех ног побежала в сторону дома.

Линда дрожащими руками открыла дверь, со всей силы захлопнула ее за собой и закрыла на все замки. Еще пять минут она смотрела в окно, выслеживая преследователя. Но никого не было.

Отойдя от мандража насколько это было возможно в сложившейся ситуации, она поднялась в спальню. Дэвида не было. Она закурила сигарету и уставилась в окно. Рональд так и не появился.

Линда стала прокручивать в голове все произошедшее. Сердце ее все еще билось в спортивном темпе, пусть уже и не так рьяно, как полчаса назад. Она пришла к мысли, что никаких гостей, кроме нее, быть и не должно было. Похоже, что столько времени ее лучшей и единственной подругой была жена маньяка-призрака. Видимо, он так и не ушел их тела Рональда по какой-то неведомой причине, несмотря на договор с медиумом. Видимо, он остался и принялся жить на всю катушку, а Шерил…это понравилось. Она не могла не понимать, что это не Рональд… Вспомнив слова Шерил о телевизоре, она поняла как они с Рональдом сделали такой ремонт.

Линда также вспомнила, что Шерил сказала, что муж что-то делал для “Трейд Центр”. Она вспомнила, что видела пару раз логотип этой фирмы и решила проверить. Зайдя на сайт поиска работы, она все поняла. Абсолютно все вакансии этой компании пестрили столь маленькими обещанными доходами, что сделать ремонт в своем доме явно никто за такой срок, как это сделал Рональд, не сможет. Зато какое громкое название! Видимо такую легенду они и выбрали, чтобы никто не задавал вопросов. Какой кошмар!

Линда подумала над тем стоит ли вызвать полицию в дом бывшей подруги. Но, испугавшись, решила этого не делать. Во-первых было страшно снова связываться с этим домом и его последним оставшимся обитателем. Во-вторых она не хотела, чтобы муж узнал обо всем этом, а тем более, если была вероятность узнать о ее измене. Выкурив вторую сигарету, она приняла успокоительные и легла спать. Спала плохо.

Утром она проснулась уже в спокойном состоянии, но, придя в себя, снова ощутила тревожность и временами поглядывала в окно. За все ближайшие дни она не заметила никого страшного за окном, постаравшись вытеснить произошедшее из памяти. Хотя несколько раз ее пробивало на слезы о смерти подруги, она на удивление от самой себя, быстро возвращалась в норму, вспоминая, что подруга оказалась с сюрпризом. Но страх временами играл в ее груди. После переживаний о паранормальном убийстве и ее половой несдержанности ей в голову понемногу стала закрадываться более волнующая мысль. “А что тогда будет с Лизой?”

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9