ГЛАВА 16

Брюсу Фишеру никогда не везло. Он родился в семье алкоголиков в самом неблагоприятном районе города. Бедность, пьянство, отсталость и жестокость родителей не дали мальчику поступить в университет. Дорога жизни чудом вывела его через тернии к рулю. Он успел поработать и мусорщиком, и курьером, и охранником, но большую часть времени проработал в низкобюджетном такси. С детства он решил для себя, что никогда не будет пить как мать и отец, но реальность взрослой жизни толкнула его нарушить свой принцип. И пошло-поехало.

Забавно ли, но именно в период пьянства он смог найти работу водителем в более-менее пристойной транспортной компании “Мастерс и Ко”, когда там освободилась должность водителя. Среди кандидатов на эту работу в тот момент просто не нашлось никого, у кого был бы достаточный опыт вождения, кроме Брюса.

Единственное, что хорошего сделал отец для мальчика - научил его водить свой старый пикап. В юном возрасте Брюс смог сдать на права, почти сразу получив при этом в наследство пикап, который помог ему держаться на плаву, когда ежедневной рутиной была работа курьером и в такси. Чтобы иметь средства на алкоголь, Фишер совмещал две работы сразу.

Фишер не был, как нетрудно поверить, из приличных граждан. Сначала его перестал принимать у себя один бар, потом другой, а потом и третий. Драки, приставания к персоналу и гостям, битье рюмок и стаканов окружили Брюса дурной славой.

В один из дней его образ жизни сослужил ему дурную службу. В апогее очередного запоя Брюс заказал домой пиццу, так как ему было очень лень готовить что-либо. Когда прозвонил звонок в дверь, он открыл и увидел широко улыбающегося молодого парня, держащего в руках большую коробку.

- Ваша пицца, сэр! Приятного аппетита! - учтиво сказал доставщик, несмотря на то, что из квартиры его прямо в нос ударила волна алкогольной вони и запаха носков.

Брюс молча открыл коробку и потрогал пиццу.

- Я заказывал в девять часов. Мне сказали, что привезут через полчаса. Сколько сейчас времени? - раздолбанным агрессивным голосом проворчал Брюс.

- Сэр, да, я приношу извинения, очень большие пробки от ресторана к вам…

- Сколько времени?! Отвечай! - заорал Брюс.

Парень испуганно посмотрел часы.

- Одиннадцать, сэр. - ответил он дрожащим голосом.

- Пицца холодная. - пробурчал Брюс, смотря на парня исподлобья. - Мне вернут деньги?

- Сэр, у нас к сожалению не предусмотрен возврат, это непредвиденные обстоятельства, за которые мы не отвечаем, извините.

Брюс тяжело выдохнул и мощным ударом в лоб вырубил парня, после чего затащил за ноги в квартиру.

Позже его нашли в лесу рядом с городом после долгих поисковых мероприятий. Никаких стоящих улик найти не удалось. Его мать, увидев тело и услышав от полиции о количестве ножевых ранений, повесилась в тот же день.

Брюс не давал никаких своих данных кроме номера и адреса, когда заказывал пиццу. Он быстро поменял и то и другое. Человек, сдававший ему квартиру ранее, к великой удаче Брюса, по рассеянности не смог дать сколько-нибудь важных данных об убийце. Долго обдумывая произошедшее и раскалившись от вины, он решил победить свой недуг. Произошедшее дало ему силу воли через страх.

Сила это позволила ему постепенно, со срывами и самобичеванием, но сократить потребление алкоголя до минимума. Теперь он выпивал только когда действительно появлялся повод. Раньше поводом служило всякое: соседка притащила домой жить новую кошку, по телевизору рассказали о том, что приняли новый “важный” закон и даже то, что он смог отойти от прошлого запоя. Теперь же, крепко держа себя в руках, он выпивал по государственным праздникам и в свой день рождения. Брюс считал себя молодцом.

Он не только стал чувствовать себя лучше физически и психологически, но и работа его пошла вверх. Он стал больше работать, принимая больше заказов не перевозки, так как теперь не уходил в длительные запои. Учитывая, что денег с работы стало поступать больше, а на алкоголь стало тратиться меньше, у него стали скапливаться деньжата, что тоже не могло не радовать. Не доверяя банкам, Брюс хранил их по-старинке, как делали родители, а именно в большой стеклянной банке в шкафу. Он купил новый телефон, приоделся и стал выглядеть в разы более пристойно, чем раньше. Что уж там говорить, если Брюс Фишер, тот самый Брюс Фишер, которого местные бармены приводили в пример как самого отвратительного посетителя, начал читать книги! Он сам был в шоке! Дела его налаживались. Жить стало лучше, жить стало пусть и не веселее, но явно легче.

Когда его посещали мысли о том, чтобы сдаться властям, он отгонял их. Он же очистился, стал другим человеком. Тот Брюс Фишер умер, он наказан за свой грех. Он не ходил больше в церковь, хотя ранее захаживал, иногда причащаясь, как привила ему мать. Ему просто было стыдно заходить в эти стены, пусть он и говорил себе это другими словами. Вина кусала его, но заходить в церковь или в полицейский участок он более не планировал, так как наказание сейчас было бы несправедливо, а покаяние священнику не нужно.

Однажды случилось то, чего он уже не ожидал. Будучи в супермаркете и закупаясь продуктами, он услышал, как за его спиной что-то с грохотом упало. Он обернулся и увидел, что у женщины упала корзина для товаров, и все ее молоко, пакеты, фрукты и тд. разбежались по полу. Брюс, преисполненный благородства, которого в нем никогда ранее не было, бросился на помощь. Собрав все, что выпало из корзины, он сказал, что поможет ей донести все это добро до кассы. Женщина сто раз его поблагодарила и с виноватой улыбкой пошла с ним к кассе. Когда она рассчиталась, Брюс предложил ей донести провизию до машины, но женщина сказала, что машины у нее нет, и она собирается ехать домой на автобусе. Уже разошедшийся Брюс предложил подбросить ее до дома, так как пакеты у нее вышли большие и тяжелые. Женщина согласилась, и пара, сложив все в пикап, направилась по названному адресу.

По дороге они разговорились. Спутница представилась Амандой. Она рассказала как ей надоели все эти поездки за продуктами, уборка, которая сейчас была следующей в списке дел, и вся эта бытовуха. Брюс поддержал ее, они немного посмеялись. Когда он высадил ее у многоэтажного дома, то предложил помочь донести пакеты до квартиры. Аманда согласилась, так как жила на самом верхнем этаже. Когда они поднялись, Брюс, окрыленный приятным знакомством, предложил женщине сходить куда-нибудь на следующих выходных. Дама улыбнулась и, подумав, согласилась. Брюс взял ее телефон и в приподнятом расположении духа отправился домой.

Через неделю они действительно встретились и прекрасно провели вечер в недорогом кафе. Брюсу повезло, Аманда тоже не была из богатых и отличалась душевностью характера. Она сказала, что уже обожглась о высокомерных, лживых мужчин, которые обольщали ее в последние годы. Теперь для нее главное чистая душа человека. Это очень понравилось Брюсу, и он с интересом продолжил общение. Конечно, ему понравилось не только это, но и ее красота и разносторонние интересы. Например, она сказала, что, несмотря на частую усталость, любит готовить, особенно жарить мясо, а еще любит читать старинные книги. А вот что она не любит, так это церковь. Она тут же обмолвилась, что, к своему удивлению, в целом к богу она в последнее время стала относиться лучше.

После приятной беседы и выпитой бутылки шампанского, которое Брюс ранее запретил себе пить, но так как Аманда очень хотела, то выпил, они по ее желанию поехали к нему. Брюс запрещал себе шампанское, потому что из-за газов оно очень быстро выводило его из здравого рассудка. Но получилось так, что Аманда сделала всего несколько глотков, а ее собеседник с дуру выпил все остальное.

- Ты же едешь выпивший! Стой! - возмутилась вдруг Аманда, когда они уже проехали некоторое расстояние в машине Брюса.

- Все нормально, я вожу тачку с детства, меня какой-то там шампунь с дороги нихрена не собьет. - ответил Брюс.

Аманда пристально наблюдала за тем, как он ведет машину и как реагирует на происходящее на дороге.

Когда они завалились в квартиру, Брюс сразу начал к ней приставать. Но Аманда, будучи более трезвой, захотела налить еще, чтобы было веселее. Брюс не думая согласился. Он показал ей свой небольшой схрон алкоголя для праздников. Тут было четыре бутылки: вино, водка, пиво и еще пиво. Аманда настояла на водке. Тут уже Брюс смутился, но быстро забыл о своем смущении, когда Аманда стала раздеваться. Они разлили себе водку и употребили. Брюс стал напирать на Аманду, но та ловко ускользала от него, прося выпить еще. Накатив еще две рюмки, Брюс непроизвольно заснул, лежа рядом с гостьей.

На утро ему было плохо, голова гудела. Но это было не самое плохое. Самое плохое было то, что все деньги, что он хранил в банке в шкафу, пропали. Пропали и остальные ценные вещи, которые были в квартире. Постепенно перейдя из состояния похмелья в состояние гнева, он начал сначала бить стены, потом предметы, а потом разбил стекло в ванной, чем порезал себе руку.

Сейчас он чувствовал себя вернувшимся в прошлое. Все обнулилось. Он снова нажрался как свинья, ему было плохо, он лишился всех денег и ценностей, плюс ему снова воткнул в сердце нож человек, который был рядом. Как в детстве.

Мысль о том, чтобы обратиться в полицию, Брюс по понятным причинам сразу отмел. Оставался единственный вариант - поехать к ней. Он знает адрес.

Приехав к ее дому на автобусе, он проверил не забыл ли перочинный ножик, который должен был взять с собой перед выездом. Нож был на месте. Поднявшись, Брюс постучал в дверь, позвонил в звонок. Никто не открыл. Он начал стучать сильнее, гнев его разгорался, он бил по звонку. Начал стучать ногами. Тут дверь открылась, и за ней стоял мужчина в годах.

- Не слышал, был в наушниках, простите. Вам чего?

- Где Аманда? - спросил Брюс.

- Какая Аманда?

- Тут жила еще вчера женщина по имени Аманда. - тяжело сдерживая гнев спросил Брюс.

- А, да. Она сегодня утром мне сообщила, что уехала по чрезвычайным обстоятельствам из города, скорее всего не вернется. Она тут снимала квартиру, да.

Брюс лежал дома и смотрел в потолок. Живот и голова болели. Душа тоже. Из денег у него остались лишь те, что были в куртке. Достаточно, чтобы прожить пару недель на минимальных потребностях. Хоть так, могло бы быть и хуже, если бы она залезла в куртку. Хотя воровка видела, что в ресторане он расплачивался деньгами из нее. Странно. Но не странность волновала его сейчас, а полный крах всего, что было нажито. И денег, и здоровья и счастья. Пить ему снова хотелось как какому-то животному, как раньше. Словно пробку выдернули.

Так он лежал весь день до вечера. Около четырех часов организм справился с похмельем и симптомы прошли. В относительно стабильном состоянии он заметил на стуле, стоявшем недалеко от постели, записку. Ранее его мозг не регистрировал ее, потому что ее цвет практически сливался с цветом стула. Брюс схватил странную бумажку.

“Милый Брюс я очинь извиняюсь, что так получаеца, но я ни в силах сдерживать себя пака пьяная. Я все еще лублю своего прошлава парня. Я старалась о нем не думать и не сильно пить все последне е время. Но теперь я сорвалась изза тебя и не могу просто сидеть тут Я еду к ниму, еще раз прасти.” - было написано на листе бумаги некрасивым почерком.

Брюс не сдержаться. Он пошел в магазин и купил себе две бутылки самого дешевого виски. На водку он смотреть не мог.

Уже в полностью разбитом состоянии Брюс вспомнил, что на утро назначен заказ. Он рассудил, что деньгами теперь разбрасываться нельзя, заказ нужно отработать. А водит он здраво, той ночью же ничего не случилось. Он парень крепкий. Не смотря ни на что. Он никогда не работал выпивший, и этот факт начал его пугать. “А может не надо?” - подумал он.

- Чего ты боишься? - сказал некий голос в его голове, который он принял за бога алкоголя.

- А вдруг натворю дел, станет еще хуже. Может сейчас лечь спать и к утру уже более-менее будет?

- Что изменится? У тебя появятся деньги, которые украла эта тварь? Все вернется на круги своя к утру? Он сделал тебя, Брюс. Этот мир сделал тебя! Ты хочешь играть по его правилам?

- Но блин… Это же все таки опасно…

- Для всех них. Для всех этих людей. Кто тебе помог? Ты сам. Никто не помогал тебе раньше. А эти люди только прогоняли, били тебя и смеялись над тобой! И теперь еще и обворовали. И ты будешь играть по их правилам?

- Ммммм… - промычал Брюс, не найдя что сказать в ответ.

- Ты с детства за рулем, а они пошли в задницу! Ты вернешь себе и деньги, и счастье и здоровье! Но сейчас залей эту боль, чтобы не сойти с ума, ты же так хочешь выпить еще и вторую бутылку. Не надо себе отказывать, пока есть возможность. А утром едь и снова помоги себе сам, как и раньше. Ты справишься!

Брюс пил всю ночь. Он не заснул. Когда часы показали время выхода на работу, он как раз допил вторую бутылку и добавил из своих запасов для праздников. Не без трудностей собравшись, он, падая почти на все стены, что ему встречались, вышел из дома. Пока он добирался до корпоративной парковки “Мастерс и Ко”, люди шарахались от его вида, запаха и поведения.

На парковке никого не было. Брюс залез в кабину своего грузовика. Не с первого раза, конечно, но смог. В первый раз он упал. Серьезным испытанием было и вставить ключ, чтобы завести грузовик.

Он перечитал заметку, оставленную им же в кабине. На ней он расписывал себе следующий заказ. Что везем, когда и куда. Грузовик еще вчера был загружен компанией, оставалось только ехать. Глаза Брюса стали чувствовать себя плохо после столь сложного путешествия из квартиры сюда, в них ударило давление. Он нажал на газ.

Человеческое тело удивительно. Даже в тяжелых условиях мышцы могут помнить все, чему их учили. Так руки и ноги Брюса вполне эффективно довезли его до центра города, благо он был рядом. Небольшие качания водителя и самого грузовика из стороны в сторону пока не были серьезной проблемой. Но глаза быстро начали сбоить. Видеть становилось все тяжелее. Возможно, это давление заливало ему глаза, возможно плохой виски дал о себе знать, а возможно все сразу.

Брюс остановился на светофоре. Наивная надежда на то, что сегодня всегда будет зеленый, не оправдалась. Сейчас ему стало совсем плохо, глаза видели все словно из толщи воды. Он дожидался зеленого света словно манны небесной. Зеленый загорелся слишком быстро, чтобы быть правдой, а не галлюцинацией, но, конечно, Брюс об этом сейчас не думал. Он уже совсем плохо думал.

Еле различив оттенки зеленого, Брюс со всей силы ударил по педали газа, чтобы наконец сдвинуться с места, так как поток воздуха из окна делал его состояние чуть-чуть легче. Грузовик дернулся с места и рванул вперед так быстро, как ему позволяла масса. Водители и прохожие вокруг в удивлении обернулись на огромную машину, которая рванула на красный.

Девушка, которая переходила дорогу, не слышала и не видела грузовик, несшийся сбоку. Именно в этот момент песня в ее наушниках дошла до момента кульминации. В самый последний момент Брюс чудом заметил ее сквозь залитые глаза и попытался резко развернуть стального гиганта. Но как бы сейчас не вращал руль, он бы уже выполнил свою задачу в любом случае.

На суде выживший, но сломавший руку Брюс во всем сознался, рассказал все как было. Хотелось выложить на стол все карты жизни, раз дело дошло до такой точки, рассказать о доставщике, но он прикусил язык, чтобы ему не накрутили еще больший срок. Потом подсудимого нашли повешенным в одиночной камере. Заключенные, которые были ближе всего к ней, говорили, что в ночь этого происшествия слышали какой-то рыдающий голос женщины, переходящий в яростный, крики Брюса, а еще точно было слово “пицца”.

ГЛАВА 17

Фрутти сидела на подоконнике и умиротворенно смотрела в окошко. За ним дул легкий ветер, покачивая ветви деревьев, и проезжали машины. Синие, черные, белые и даже проехала одна фиолетовая. Болонка не особо понимала что это за большие быстрые штуки, но привыкла к их виду за три года своей жизни. Мама привила ей важное знание о мире - на дорогу не выбегать. Ей было достаточно этого знания. Бежать знакомиться с этими бегущими гигантами у нее желания не было.

Мама привила ей и еще одну вещь, чуть ли по ее словам не более полезную. Кушать кашку. Мама делала ей и гречку, и овсянку, и, в плохие для собаки дни, перловку. Если бы Фрутти умела говорить и не так сильно любила маму, то она бы высказала ей в лицо все по поводу этой проклятой богом еды. За неимением чего-то другого, болонка через силу ела эту безвкусную массу. Понимая, что ничего другого не будет, ей приходилось жмуриться и быстро поглощать все, что попало в миску.

Линда считала, что если она смогла вырастить прекрасную дочь-отличницу, кормя ее все детство кашей, плюс сынок растет вполне хорошим, пусть и диковатым мальчиком на той же каше, то и Фрутти вырастет приличной здоровой собачкой, если будет кушать кашку. Лиза и Джим с детства говорили матери, что каша ужасна, особенно ее манная каша по эксклюзивному рецепту бабули, но Линда оставалась при своем. После собственной вредной и наркотической молодости она в глубине разума хотела, чтобы ее дети были не такими. Олицетворением такого подхода была, почему-то, именно каша. Возможно, это пришло к ней от ее собственной матери.

Фрутти очень хотела мяса. Как хищница, она хотела жевать не крупу, а сочные кусочки печенки, вареной курочки или отбивной. Ммммм. Вкуснота. Но получала мяско она не часто. Несмотря на то, что ее бодрый и здоровый желудок на ура справлялся с любым его видом, мать считала, что мясо для таких собачек, как Фрутти, вредно в больших количествах, что мясо надо давать дозированно и иногда, так как читала на форуме, что у некоторых собак болели животики от мяса. Естественно, как заботливая мама и домохозяйка, Линда не хотела, чтобы у ее домочадцев болели животики, даже у самых терпеливы, таких как Фрутти. Поэтому мясо Фрутти получала раз в неделю и то в небольших количествах.

Для болонки это был настоящий праздник, если у собак бывают праздники. Когда она чувствовала запах индейки или свинины, то вся исходила слюной и не выходила с кухни, подметая пушистым белым хвостиком пол вместо веника. Когда она видела, как миска с мясом двигается к месту своей дислокации на полу, то все ее нутро трепетало. Она с яростью тигра набрасывалась на миску, предвкушая экстаз языка. Зная домашние расклады, она понимала, что сейчас нужно максимально насытиться мясным духом и прочувствовать его сочность, так как следующая порция будет не скоро. Любимым видом мяса Фрутти была курица. Деликатес. Ее она уплетала с особым удовольствием и погружением в дело.

Но не только в мечтах о мясе проходили дни Фрутти. Время от времени, смотря в окошко или гуляя с мамой или братом, она встречала на их улице йоркширского терьера, который гулял со своей мамой. При встрече они виляли хвостиками, обнюхивались и, когда времени у их хозяев было много, играли в догонялки на большой площадке, которая была в их районе.

Но как-то Фрутти явилась на площадку и увидела, что ее йорк точно также как с ней бегает с незнакомой дворняжкой, не замечая болонку. Фрутти смотрела на их догонялки не принимая участия. Она ожидала уже полюбившиеся игры со своим другом, но ее ожидания в этот день разрушились. Издав легкий скулеж, она отвернулась и пошла в обратном направлении, потянув за собой поводком Линду. Уже через пять минут болонка увлеченно обнюхивала большое полено, лежавшее под деревьями, и пыталась с интересом разобрать всю гамму запахов, которую это полено издавало.

А на следующий день Фрутти встретила на улице мопса, с которым потом они стали часто видеться и вместе гулять, так как маршруты выгула домашнего любимца у Линды и хозяина мопса пересекались. О йорке, который был ее другом в прошлом, она уже не вспоминала, играя в перетягивание веревки зубами с мопсом.

Когда Линда позже встретила на улице хозяйку йорка, то та с грустью рассказала, что собачка сильно заболела от укуса летучей мыши в нос.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9

ГЛАВА 14

Лиза думала над тем как наказать Клэр, которая увела у нее Джареда. Единственного, к кому она смогла испытать реальные чувства за всю ее жизнь. Из боли и злобы к ней, Лиза начала испытывать ее и к своему возлюбленному. У нее наметились две цели. Возможно, если преподать Джареду урок, он вернется к ней или хотя бы поймет, что был неправ.

Первая мысль была самой распутить грязные слухи про эту парочку. Пусть о них думают, например, что они изменяют друг другу. Тогда, возможно, они даже расстанутся, и Джаред вернется. Лиза скажет, что готова принять его любого. У нее были связи, и некоторые даже доверяли ей. Но такой план не был принят, так как Лиза решила, что кара недостаточно сильна, тем более, что результат не факт, что будет успешным.

Вторая мысль была натравить на Клэр кого-то из недоухажеров Лизы. Был у нее один громадина, который не побоялся бы заморать руки или о саму разлучницу или об ее имущество. А Джареду можно было хотя бы сломать телефон. Но нет. Если что, то он бы раскололся и сдал Лизу, она это понимала. Этот громадина не был надежен.

Далее ей пришло в голову заявить об изнасиловании. Мол Джаред тот еще насильник. Такой план был быстро отметен, так как Лиза испугалась всей этой канители с законом. Да и Клэр бы тут не пострадала.

Несколько недель после пар она думала над тем, что можно сделать. Все варианты не подходили или по причине своей ненадежности, или по причине своей сложности или по причине слабости эффекта. Голова у Лизы гудела, пытаясь найти выход. И она нашла его благодаря объявлениям в интернете.

Записавшись на анонимный прием, на который пришла в медицинской маске для пущей конфиденциальности, она явилась в оговоренный срок на оговоренный адрес. Дверь открыла высокая бледная женщина в черном, больше напоминавшая манекен, чем живого человека, но от этого казавшаяся более профессиональной в своей деятельности. Хозяйка дома завела Лизу в гостиную, богато обставленную различными пугающими побрякушками и картинами. Девушка сразу поняла, что пришла по адресу.

Хозяйка налила ей чай и села напротив в большое кресло, стоявшее рядом с пылающим камином. Лиза заранее продумала легенду. Конечно, она не могла прийти и сказать, что ей нужно жестоко наказать девчонку, которая увела у нее парня и этого самого парня. Ей бы явно дали отворот-поворот как просто разбитой горем девчонке, у которой кипят гормоны. Поэтому она отточила дома историю о том, что ее избили и изнасиловали парень с девушкой, воспользовавшись на вечеринке ее беспомощным состоянием, когда она была пьяна. Полиция, которая была куплена их богатыми родителями, ничего не сделала. Эти двое гуляют на свободе, а она живет с травмами внутренних органов и психики, которые ее родители не могут позволить себе вылечить из-за бедности. Лиза якобы слышала, что она не первая и не последняя жертва этой парочки “маньяков”. Только экстраординарные меры могут помочь ей восстановить справедливость и перестать плохо спать по ночам.

Лиза включила все свои актерские способности для рассказа этой истории и даже умудрилась пустить слезу. Хозяйка, назвавшаяся Бриджит Майлз, прониклась рассказом. Все сработало.

Она предложила вариант с наведением порчи, но Лиза однозначно отказалась, посчитав это несоизмеримым наказанием для этих преступников. Бриджит предложила и несколько других, также недостаточно радикальных для девушки идей. Когда Лиза отказалась от всего предложенного, Бриджит устало закрыла рукой лицо и задумалась. Клиентка явно хотела перейти приемлемую черту. У нее был джокер в рукаве, но пользоваться им не очень хотелось по разумным соображениям.

Решив, что лучше отправить девочку домой, Бриджит сказала, что есть один вариант, но это будет стоит большой суммы. Когда она ее назвала, взяв с неба неадекватно большое число, то ожидала увидеть на лице девушки охлаждение, которое показывает каждый клиент, смущенный большим ценником. Тем более, что по словам девушки, семья ее была не из богатых. Но та практически без раздумий согласилась. Сказать, что Бриджит удивилась, это ничего не сказать. Видимо, девушка была уж очень решительно настроена на результат. Видимо могла достать любые деньги.

Отойдя от удивления, мисс Майлз, предупредила, что это опасно в первую очередь для самой клиентки. На вопрос насколько, она ответила честно - “Можно снова сильно пострадать, а то и жизни лишиться.”

- А что можно получить то за такой риск?

Бриджит решила ответить честно, так как перспектива закрыть все свои долги за одну сделку с одним клиентом ее манила. Она богато обставила свой дом, в который недавно переехала. Ей очень повезло, что дом перешел по наследству и соответствовал ее работе. В ней были амбиции, тщеславие и жадность, которые она хотела удовлетворять уже сейчас. Тем более, что это можно было делать не через работу поваром, которую ей сулили родители, толкавшие в этом направлении с юности, а через реально драйвовые и захватывающие заказы. Проработав поваром, она решила, что меняет заказы горячих блюд на заказы холодных.

- Что угодно, вплоть до самых интересных фантазий.

Лиза, огонь в которой разгорелся, и фантазии в которой разыгрались, сразу же согласилась.

Хозяйка дома повела гостью в подвал. По всему помещению здесь были расставлены диковинные штуки. Изодранный флаг США, какая-то черная грязная книга за стеклом, старое письмо от некой Мэри и другие необычные вещи. В конце помещения стоял постамент с золотым мишкой в стеклянном прозрачном кубе. Лиза засмотрелась на убранство с интересом. Пока она разглядывала местные диковинки, Бриджит полезла на верхнюю полку шкафа и достала небольшой коробок, после чего взяла одну из книг со стола.

- Это все, что вам нужно будет для того, чтобы получить желаемое, мисс Уильямс. - обратилась к законспирированной Лизе Бриджит. - Для того, чтобы наказать ваших обидчиков, вы можете обратиться к…демону.

Лиза отшатнулась с недоумением на лице. Когда она шла сюда, то осознавала, что будет иметь дело с чем то необычным, явно выходящим за пределы ее понимания. Но такого она явно не ожидала. Бриджит тут же сказала свое веское слово.

- Не бойтесь. Я знаю что делать. План таков: я расскажу вам как вызвать демона. На ваш зов может прийти любой из них, кто услышит и захочет. Он ничего не сможет сделать вам при простом контакте через круг призыва, который вы нарисуете. Это как видеосвязь через веб-камеру. Вы расскажете ему что нужно сделать и спросите готов ли он вам помочь и что хочет от вас за это. Демоны это не простые духи, это хитрые создания. Вы должны будете выслушать его цену и согласиться, заключить своеобразный договор. Затем незамедлительно сообщить мне как все прошло. После того, как он исполнит ваше желание, вы легко изгоните его. Таким образом получите то, чего хотите, и без последствий. Он не сможет вернуться, договор не нужно будет исполнять с вашей стороны. Демон это не доброе существо, поэтому мы поступим с ним соответствующе его натуре.

Лиза была в шоке. Она стала закидывать Бриджит вопросами, каждый из которых та успешно отбила. Деньги были на кону, а план обещал быть идеальным. Медиум умела делать то, о чем говорила и смогла уверить в этом клиентку.

Когда волнения схлынули, а желание отомстить накатило волной вновь, Лиза представила необъятные возможности потусторонних сил, что придало ей энтузиазма. Она согласилась.

Бриджит получила от девушки перевод средств, после чего открыла коробку и достала оттуда кусок мела, закрытого в пакете. Она пояснила, что это не обычный мел, которым пишут в школе, только такой и нужен для того, чтобы нарисовать круг призыва. После этого она открыла книгу с непонятным названием где-то ближе к концу и показала схему круга с небольшой инструкцией по его рисованию. Лиза сфотографировала. Далее Бриджит убрала книгу и коробок и взяла другую книгу. Она была внешне похожа на первую, видимо была из одной серии. Долистав до нужной страницы, Бриджит показала ее Лизе. Здесь были прописаны слова, которые нужно произнести для призыва демона. Они совершенно не походили на что-то человеческое и представляли собой абсолютную тарабарщину на китайском языке, но Бриджит уверила, что здесь все в порядке.

“Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.” - было написано на пожелтевшей странице, которую сфотографировала Лиза.

Бриджит пролистала книгу и показала еще один непонятный набор слов:

“Crux sancta sit mihi lux

Non draco sit mihi dux

Vade retro satana

Numquam suade mihi vana

Sunt mala quae libas

Ipse venena bibas”

Это было заклинание изгнания демона в ад. По словам мисс Майлз, необходимо сказать эти слова в присутствии демона, после чего навести на него освященное распятие и повторять до результата “In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti. Amen.” Собственно результатом было изгнание демона из нашего мира после того, как призыв и договор позволили ему явиться. Так можно было обойти обязательства перед демоном. Бриджит достала из одного из ящиков стола блестящий и явно ранее не использованный крест, после чего почти торжественно вручила Лизе.

На вопрос о том, где нужно проводить ритуал и может ли ей помочь Бриджит, та ответила, что ритуал должен быть проведен в одиночестве в любом закрытом темном месте, иначе демон просто не явится. Такие условия еще раз напугали Лизу, но отказываться она уже не хотела. На вопрос о том, как ей дать понять демону с кем нужно “поработать”, мисс Майлз сказала, что демон это не человек, ему не нужно ничего показывать, он все поймет, посмотрев девушке в глаза, что прозвучало пугающе. Но в любом случае план звучал довольно обнадеживающе, нужно было лишь, так сказать, собраться с духом. Затея была грязной и опасной, а помыслы разгоряченной девушки видели все более нездоровыми, поэтому Майлз не стала предлагать собственное участие в разборках с демоном. Слишком странный визит слишком странного клиента.

Вернувшись домой со всем необходимым для того, чтобы осуществить желанную месть, Лиза села и попыталась еще раз разобраться в себе и в своей решимости. Решимость боролась со страхом. Перед уходом, Бриджит успокаивала ее как только могла, что дало эффект. Лиза посмотрела в телефон и вспоминала все свои эмоции, которые обуревали ее до сегодняшнего дня. Глубоко вздохнув, она решилась.

Предстояло решить вопрос с выбором места. Ее не должны были потревожить, а круг призыва не должны были найти. Подумав, она не вспомнила ни одного места, где можно было бы провести сие действо. У нее не было доступа ни к каким закрытым безлюдным объектам, тем более что идти туда с намеченной целью было уже выше ее психологических сил. Тут девушку озарил поражающий своей простотой выход. Ведь никуда и не нужно идти.

Выбрав день, когда отец с матерью повезли болевшего тогда Джима к врачу, что обычно было надолго, Лиза заперла Фрутти в комнате брата, взяла мел с телефоном и спустилась в подвал. Нельзя было, чтобы круг нашли, поэтому было принято решение спрятать его под старыми громоздкими коробками, стоявшими в темном углу и собирающими пыль. План состоял в том, чтобы раздвинуть их, провести ритуал, после чего поставить назад. Все равно домочадцам лень разбирать эту кучу мусора.

Лиза включила свет и начала передвигать большие пыльные коробки. Это заняло у нее не много времени. Больше времени она возмущалась их мерзости, пыльности и бесполезности. Сметя пыль с пола в углу, она достала телефон, внимательно рассмотрела рисунок круга призыва и прочитала небольшие пояснения по его рисованию. Держа мел в одной руке, а телефон в другой, Лиза аккуратно и медленно нарисовала пятиконечную звезду, объятую кругом, и внимательно срисовала непонятные символы в кружках, находящихся на каждом конце звезды. Она ожидала, что после завершения последнего символа, что-то резко произойдет, поэтому отпрыгнула от круга. Но ничего не произошло. Лиза пересмотрела получившийся рисунок и картинку в телефоне. Все сходилось, получилось отлично.

Вдруг ее снова обуяли сомнения. Но она подумала, что уже и деньги заплатила и зашла далеко. Вспомнив лицо мерзкой Клэр, все сомнения снова отпали. Она была готова продолжать.

Лиза вспомнила, что надо было выключить свет. Она нажала на выключатель. Весь свет потух, заработала красная лампа. Ее свет был тусклый, но его было достаточно чтобы найти круг в темноте. Лиза почувствовала холодок по телу и стремительные мурашки. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она подошла к кругу и открыла на телефоне фото с необходимыми для начала ритуала словами.

Сейчас, прямо перед стартом, ей было страшно как никогда. Еще несколько минут она приходила в себя, но нашла способ придать себе сил. Она прокрутила в голове все свои больные воспоминания о Джареде и Клэр. Проиграла словно на магнитофоне всю свою боль. Злоба вновь заиграла в ее душе. Чувственно она вспомнила зачем начала все это. Теперь решимость вновь толкала ее вперед. Она уже упивалась в своем воображениями картинами того, что произойдет с Клэр и Джаредом.

Она вспомнила слова Бриджит о процессе того, что должна была сейчас начать. Ничего ужасного произойти было не должно. “Это как видеосвязь и не более. Кто что мне может сделать по видеосвязи. Я же спрашивала несколько раз перед уходом.” - сказала Лиза себе.

- Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.

Из пентаграммы столбом повалил густой дым, который растворялся у потолка. В дыму можно было увидеть языки пламени, с трудом пробивавшиеся через черный столб. Лиза в шоке отпрыгнула назад. Через несколько секунд в дыму загорелись два круглых красных глаза, словно два фонаря. Она чувствовала это взгляд, словно он воздействовал прямиком на ее нервную систему. Сущность по ту сторону дыма молчала. Сначала от страха молчала и Лиза, но вскоре собралась с духом.

- Я хочу заключить договор. Мне нужно наказать двух человек.

Два глаза молча сделали круг и поменялись местами. От этого у Лизы прошла дрожь.

- Ты согласен?

- Приведи чистую душу. - тяжелым загробным голосом, нюансы которого трудно было различить, сказали глаза.

- Ты хочешь забрать чистую душу за наказание моих двух людей, да? - спросила волнующимся голосом Лиза.

- Да. - отдалось ей из тлеющего дыма легким рыком.

- Я хочу, чтобы ты убил Клэр Бэннет, вот ее фотография. - сказала Лиза и показала на телефоне селфи своего врага из соцсети. - И мне нужно, чтобы Джаред Фостер страдал, он должен заплатить за боль, которую мне причинил, вот его фотография. - Лиза несколько раз провела по экрану и показала глазам фото. - Ты сделаешь это за чистую душу?

- Две. - также безэмоционально ответило существо.

Лиза достала заранее подготовленный и подписанный кровью по инструкции мисс Майлз договор, в котором было прописано, что в ответ на совершенную услугу Лизой будет исполнено то, что просит демон, после чего дрожащими руками положила его рядом с пентаграммой, резко убрав руку. Глаза перевели взгляд на бумагу. Она поднялась в воздухе, и поток дыма затянул ее в себя. Через несколько секунд он выплюнул бумагу в сторону Лизы. Та подхватила ее. На месте подписи второй стороны зияло обожженное пятно.

- Приведешь их сюда, когда будет готово. - проговорила сущность, после чего глаза ее перестали гореть, а поток дыма прекратился.

Лиза держала договор дрожащими руками. Ее накрыла сильная усталость. Задвинув коробки назад и закрыв ими пентаграмму, а потом поднявшись к себе и спрятав договор в шкафу, она сразу легла спать.

Девушка проспала всю ночь. Наутро она проснулась полной сил, как и обычно. Для конспирации она вышла на улицу и пошла обходить район. Набрав Бриджит, она пересказала ей все произошедшее. Та похвалила ее за смелость и сказала, что клиентка сделала все правильно. Теперь Лизе предстояло ожидать результата, а потом собраться с духом и изгнать демона в ад. Медиум пообещала, что это будет легко. Легкий мандраж был с ней все последующие дни.

“Превет, кися. Это Джаред, у меня телифон разбился, пишу пока с этова тебе. Можешь не записывать он не надолго у меня. Я хочу устроить тибе сегодня сюрприс вечером но чтобы нас никто не видел. Примерна понимаешь о чем я? ;)))) Приходи сегодня в 21:00 на заброжку, которая в конце хизер-стрит. Если есть то вазьми резинки плиз)))))”.

Такое сообщение Клэр получила с утра. Она не сомневалась, что это действительно Джаред, так как он называли друг друга “кися”, это была часть их маленького мирка.

“Ни мог по лучше места найти? Может просто к тибе?” - ответила она.

“Не у меня родители приехоли с одыха и теперь торчат дома день и ноч, аклематизируюдся назад в том то и прикол, что нужно именно ту да, тебе понравиться ;>” - написал Джаред.

“Ну харашо.” - ответила Клэр, смущенно пытаясь предсказать что же будет и почему именно то большое заброшенное здание. Он что, просто хочет перепихнуться с ней в окружении мусора и пауков? Очень романтично. Но она знала, что Джаред не был из пустоголовых ребят и явно должен был устроить что-то действительно интересное, раз уже приглашает в такое место.

Вечером она ярко накрасилась, надела вызывающий наряд и направилась в место встречи. Чем ближе она была к нему, тем больше ей эта идея казалась нехорошей.

Подойдя к зданию, закрытому от остального района деревьями, она, включив фонарик телефона, осмотрелась по сторонам. Вокруг никого не было. Доносились только звуки дороги, не более. Когда она разблокировала телефон с целью написать Джареду, то увидела того, выходящего из двери здания. Он улыбчиво окликнул ее и помахал рукой, мол пусть Клэр быстрее идет сюда. Клэр окинула взглядом большое заброшенное здание и, пересиливая нарастающий страх, пошла ко входу. Она решила всецело положиться на своего парня, который уже защищал ее пару раз на улице.

Зайдя внутрь, она не увидела Джареда и испугалась. Свет фонарика не бил далеко. Она видела лишь грязный коридор в нескольких метрах от себя. Джаред показался впереди у лестницы и позвал дальше. Не получив ответ на вопрос что это все за шутки, Клэр медленно пошла туда, где только что был Джаред. Она светила фонариком вокруг, что только больше пугало ее. Обшарпанные стены, выбитые двери, старый гнилой мусор на полу и легкая, но постоянная вонь чем-то разлагающимся.

Дойдя до лестницы, она взглянула на нее вверх. На втором этаже показалась голова Джареда и пропала в темноте.

- Джаред, мне страшно. Может все таки пойдем домой? - крикнула она.

- Не бойся, все круто, тут никого нет, иди сюда быстрее! - ответил сверху Джаред.

В максимальном смущении Клэр стала медленно подниматься по грязной лестнице. Поднявшись на второй этаж, она снова не увидела тут Джареда. Он окликнул ее, но уже с третьего этажа. Поняв, что она зашла уже и так слишком далеко, а ее мужчина все равно здесь, она отправилась выше.

В коридоре третьего этажа она увидела, как фигура Джареда зашла в одну из комнат. Клэр снова крикнула ему, а тот выглянул и рукой позвал ее сюда. Решив, что ее парень наконец уже близко, она направилась к нужной комнате. По дороге девушка наступила на мертвую крысу, от чего вскрикнула и отпрыгнула. Это придало ей скорости, чтобы быстрее оказаться в объятиях любимого.

Зайдя в комнату, она посветила фонариком по сторонам. В углу стоял какой-то медицинский предмет, а пустые оконные проемы впускали тусклый лунный свет. Джаред стоял у окна и смотрел на луну. Он показал рукой, чтобы Клэр подходила ближе. В этот момент Клэр почувствовала неладное. Интуиция стала запугивать ее, но доверие толкнуло вперед. Сделав несколько шагов навстречу любимому и пытаясь добиться от него ответа о том, что здесь происходит, он наконец услышала от него резкое слово “стой”.

Джаред повернулся к ней. Глаза у него горели двумя красными лампочками. Клэр бросило в холод и ужас. Она попыталась отойти назад, но ноги ее как будто приклеились к полу. Она посветила на них и увидела, что стоит на большой красной пентаграмме, а из пола, из двух черных дымящихся отверстий торчат серые, похожие на трупные руки, которые держат ее за кроссовки. Клэр от страха перестала чувствовать что-либо и судорожно попыталась вырваться из хватки. Но руки были слишком сильны. Появились еще два черных дымящихся отверстия и из них еще две руки схватили ее за ноги, совершенно лишив шанса на сопротивление.

Клэр закричала что есть сил, просила помощи. Она посмотрела на Джареда. Тот стоял неподвижно и ухмылялся, мигая красными светящимися глазами. Тут он лопнул словно шар и превратился в поток черного дыма с проблесками огня. Эта темная масса окружила орущую что есть сил Клэр как смерч. Она перестала что-то видеть и стала задыхаться. В этот момент, словно кухонная печь, пентаграмма дала искру и весь поток густого дыма загорелся ярким плотным пламенем.

Клэр, не имея возможности вырваться, рвалась во все стороны и кричала что есть мочи. Огонь охватил ее, и кожа постепенно стала плавиться, пока пламя разбегалось по голому бетонному потолку. Ее крик из испуганного женского превратился в дикий животный, она перестала контролировать свое тело и разум, они горели.

Когда Клэр полностью выгорела, и от нее остался обугленный скелет с хорошо прожаренными остатками мяса в некоторых местах, руки отпустили ее и пропали, огонь потух, а дым развеялся. Вся вонь вскоре выветрилась. Местные крысы потом приходили полакомиться оставшимися кусочками пережареного мяса, но оно скорее походило на угли, чем расстраивало малюток.

Джаред сидел дома и играл в приставку. У него легко и ловко получалось пробираться сквозь джунгли и катакомбы в приключенческой игре. Но сейчас его уже поджидало другое приключение. В дверь позвонили. В доме никого кроме Джареда не было. Родители уехали на отдых и планировали провести на нем еще минимум неделю. Джаред посмотрел в глазок и увидел Клэр. Это было для него неожиданностью, поскольку они виделись только вчера и сегодня встречаться не планировали, да и девушка ничего ему не писала. Недавно они ссорились, из-за чего огонька любви сейчас особо не было.

- Клэр? Что ты тут делаешь? Что случилось? - спросил Джаред, поправляя свои пышные волосы.

Клэр была вся в слезах. Ее косметика расплылась по лицу. В руках она держала большой платок. Джаред завел ее в дом, но дальше прихожей она не пошла. Продолжая плакать, она подняла платок и развернула его. В нем лежал пистолет.

- Какого хрена?! Зачем ты принесла пушку?! Откуда?!

- Возьми его. Посмотри на него. - хлюпая сказала Клэр каким-то не своим голосом.

Совершенно не понимая происходящего и доверившись своей возлюбленной, Джаред взял пистолет и осмотрел. Совершенно стандартный образец, который он видел в руках у местных полицейских.

- И что?! - недоумевая спросил он.

Клэр выхватила пистолет рукой в платке, повернула дуло к себе, и, обливаясь слезами, приставила пистолет ко лбу. Звук выстрела разнесся по дому и всей окрестности. Мозги вылетели на дверь, плотно забрызгав ее кровью и кусками мяса. Кровь попала и на Джареда, который в тотальном шоке не мог сдвинуться с места и пошевелиться. У него сперло дыхание от ужаса и неожиданности. Наконец его дернуло назад, и он вдавил себя в стену, не отводя взгляд от своей девушки, часть головы которой представляла собой кровавую кашу. Ее пальцы слегка подергивались. Послышались сирены полиции, словно еще до этого были неподалеку.

Это было очередным легким делом офицера Брайана Дугласа, который привык и любил расследовать подобные дела. Его прошлое журналиста, когда он был еще совсем юным, дало ему многое, чтобы потом стать хорошим полицейским. Опыт азартного ищейки, академия и большая практика сделали из него показательный пример трудяги во благо народа. Он дослужился до высокого положения в полиции города и был именно тем, про кого говорили старики “вот таким и должен быть хороший коп”. То ли ему везло, и его обходили темные дела местных власть предержащих, то ли он умел выходить чистым из грязной воды. В любом случае офицер Дуглас был тем самым исключением из правил, который работал для людей, а не за деньги людей. Именно он расследовал убийство девушки водителем грузовика и пропажу местного священника, предположительно связанную с его насильственной смертью.

Также он писал рапорт о том, что Джаред Фостер, молодой человек двадцати семи лет, на почве межличностного конфликта застрелил свою девушку Клэр Бэннет у себя в доме. На пистолете обнаружены только отпечатки подозреваемого. На характер межличностного конфликта указывает то, что лицо девушки, а именно то, что от него осталось, было залито слезами, а косметика расплылась, после чего смешалась с кровью. Свидетели подтвердили, что видели, как девушка зашла к молодому человеку домой, после чего произошел выстрел. Тот после выстрела открыл дверь, осмотрелся с испуганным видом и заперся. Знакомые мистера Фостера и мисс Бэннет подтвердили на опросах, что у подозреваемого и потерпевшей были романтические отношения, а несколько дней назад они скандалили прилюдно в университете. Университет дал обоим плохую характеристику.

В итоге Джаред Фостер получил несколько лет тюремного заключения, после которого в городе больше не появлялся. Знакомые рассказывали, что он уехал в другой штат, где спился и снова попал за решетку по какой-то менее тяжелой статье. Примечательной частью дела было то, что после первого осмотра трупа патологоанатомом, труп бесследно исчез. Объяснения этому найдено не было.

Лиза смотрела в телефоне очередной выпуск своего любимого шоу с молодыми блогерами. В этот раз они со связанными глазами пытались понять по тактильным ощущениям что же лежит в коробке, в которую они просунули руку.

Но смешное действо посреди ролика прервало сообщение от неизвестного номера. У него не было ни аватарки, ни информации о профиле, ни чего-то опознавательного. Он прислал два фото и больше ничего. На первом был обгоревший скелет на грязном бетонном полу. На втором фото Джареда, сидящего в наручниках за решеткой в полицейском участке. Сразу после того, как Лиза подробно рассмотрела снимки, сообщение было удалено, как и профиль того, кто его отправил.

Когда она осознала о чем речь, ее, вместо ожидаемых ранее чувств триумфа и исполненной мести, накрыло чувство глубокого страха и темноты. Как будто она сделала что-то совсем ужасающее. Целый день она не могла заниматься ничем. Первые чувства от увиденных фото кристаллизовались в чувство вины. Возможно, ее ищут. Но каким образом? Она никак не связана с произошедшим. Нет, точно не ищут. Но стоило ли все это затевать? Еще и с таким исполнителем…

В ее мыслях проносился образ Клэр. Она помнила ее как суку, но красивую девушку. Теперь она сравнивала ее с тем, что было на фото. От этого начинал болеть живот. В ее мыслях проносился и образ Джареда. Она влюбилась в него как последняя школьница, у которой разыгрались гормоны. А теперь его, очевидно, ждем тюрьма из-за нее. Позже она увидела в новостях за что, что повергло ее в еще большее отвращение, ужас и оторопь. Между делом она задалась вопросом откуда взялись две Клэр. Но напрашивался логичный вывод - нет смысла вдумываться в это. В любом случае она мертва, это уже сверх ее понимания. В этот и следующий день, когда она ела, купалась, была в университете, гуляла с Фрутти, засыпала и тд., ее не отпускали эти тягучие и черные как гудрон мысли. Но теперь возникала еще одна проблема - нужно решить вопрос с долгом исполнителю. Хорошо, что решение уже было придумано.

Лиза дождалась момента, когда Джима снова отвезли к врачу. Это был последний прием брата, когда ему должны были наконец заявить, что он поправился и может ходить в школу. Другого шанса вряд ли бы появилось. Лиза созвонилась с мисс Майлз и проговорила все, что нужно сделать еще раз. Достав телефон с фотографиями нужных слов, мел и распятие, она вдохнула и выдохнула полной грудью, после чего отправилась в подвал.

Сейчас ей с одной стороны было менее страшно, чем раньше, так как она уже знала что ее ждет, но с другой стороны она теперь хотела пойти этой темной сущности наперекор. Это придавало ей чувство слабости. Лиза раздвинула коробки и обновила растертую пентаграмму мелом. Походив несколько минут взад-вперед, она наконец решила покончить с со всем этим и забыть как страшный сон.

- Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.

Столб густого черного дыма с прожилками пламени вновь взвился над узором на полу, разбегаясь у потолка. В этот раз два красных глаза загорелись быстрее, чем ранее. Оно явно ждало встречи.

- Души. - голодным голосом сказал демон, на что кожа Лизы отреагировала холодом и мурашками.

- Crux sancta sit mihi lux

Non draco sit mihi dux

Vade retro satana

Numquam suade mihi vana

Sunt mala quae libas

Ipse venena bibas! - прокричала истерично Лиза, неумело читая с телефона и выставив вперед крест, ранее спрятанный за спиной на поясе.

Красные глаза расширились. Оно явно не ожидало такого поворота событий. Дымовой столб стал яростным и нестабильным, пламени в нем прибавилось. Существо зарычало от злости.

- In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! - прокричала Лиза, вдруг почувствовав свою силу. - In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen!

Существо в дыму начало орать вперемешку с ревом, словно ему было больно. Гнилые трупные руки вырвались из дыма и ухватились за стены. Красная лампа стала неестественно мигать. Со стороны демона пошел жар.

- In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen!!!

- АААААААААААААААААААААА!!! - заорал демон во все горло, если оно у него было.

Столб дыма превратился в столб огня. В нем уже не были видны глаза существа, а только было слышно его душераздирающий рев, отдаленно напоминающий громкий наглухо сломанный электроприбор.

Окончания действа Лиза ждала недолго. Огонь резко пропал, как будто ничего и не было. Демонический крик тоже. Лампа перестала мигать. Лиза отошла от шока и отдышалась. Она предположила, что эта то ли молитва то ли заклинание сожгло демона. По крайней мере, именно так выглядело произошедшее. В любом случае, все закончилось так, как мисс Майлз и говорила! Лиза снова почувствовала сильную усталость, задвинула коробки и отправилась в постель, снова проведя там половину суток.

На следующий день она проснулась бодрая и позитивная. Подумав над произошедшим, она решила, что все все таки сложилось идеально. Она получила то, чего хотела, и при этом ни она ни кто-то со стороны не пострадал. Отчитавшись мисс Майл об успехе и получив похвалу, Лиза почувствовала себя еще легче.

Вина, которая пришла к ней в сердце после увиденных фотографий по разному замученных Джареда и Клэр, через неделю и вовсе улетучилась. Чтобы отвлечься, Лиза сходила на большую тусовку, обливаясь внутри и снаружи алкоголем и выкурив неестественное для себя количество сигарет. Для родителей она как всегда была на ночевке у подруги.

Пока Лиза в тот день заливала вину, красная лампа в подвале снова замигала. Посреди помещения в воздухе появилась маленькая сияющая точка, словно светлячок. Точка медленно разрослась до большого, почти в человеческий рост аморфной формы пятна, напоминающего плоское зеркало. Оно ярко светилось молочным белым цветом как залитое солнцем окно, находящееся в темной комнате. В тот момент никого не было в подвале, но если бы кто-то был, то мог бы назвать этот свет умиротворяющим. Из этого объекта доносились очень тихие голоса.

Из этого светящегося портала струей пошел черный дым, аккуратно стелящийся по полу. Дым медленно стянулся в темный угол подвала под лестницей, куда не пробивалась красная лампа. Светящееся пятно коллапсировало обратно в точку, после чего она потухла. Дым смешался с темнотой.

ГЛАВА 15

Яркая вспышка закончилась, и старик осмотрелся. Наконец-то хоть что-то произошло, но он не знал что теперь делать. Кругом была непроглядная темнота. В таком положении он был впервые, но за последнее время привык к открытиям.

Несколько лет назад онн качался на кресле-качалке и смотрел телевизор. Ожидал приезда дочери, специально для которого провел некоторую уборку, для которой обычно у него не было достаточно сил. Его одинокое существование в маленьком, но очень уютном домике в не менее уютном районе продолжалось уже много лет. Он жил на пенсию и в целом не тужил, не разбрасывая деньги на что-то кроме базовых вещей. Его скромная жизнь вскоре должна была подойти к концу.

Он встретил дочь и вновь уселся обратно в кресло. Когда он спросил о причине ее очевидного волнения, та замешкалась. Ответив тем, что у нее слегка болит голова, женщина попросила деда не волноваться и спокойно сидеть в кресле, пока она приготовит им что-нибудь вкусненькое. Тот не стал возражать и после того, как еще несколько вопросов о делах и здоровье дочери не достигли цели, продолжил смотреть телевизор, решив, что она пока не готова общаться. Хотя зачем она тогда приезжала?

Через несколько минут горло старика сзади обхватило что-то плотное. Его душило что-то, чему ему не хватало сил противостоять. Попытки сопротивления быстро кончились, и старик вынуждено закрыл глаза в последний раз, отпустив ремень, сжавший его горло. Последнее, что старик чувствовал, это тяжелый свинцовый страх, который сжал его, как ремень сжал горло.

Но когда он открыл глаза, то ощутил такую легкость, какой не испытывал за всю жизнь. Словно он был ветром. Вокруг были деревья и земля, а за деревьями виднелись дома. Осмотрев себя и поняв, что его форма крайне разительно отличается от того, какой была раньше, старик столь сильно испугался, что чуть дернулся и улетел вперед со сногсшибательной скоростью.

Он летел и не мог остановиться, пугаясь каждого удара о деревья, дома, заборы и так далее, но никаких ударов не случалось, он просто пролетал сквозь, не ощущая ничего. Вскоре, совладав с собой, старик залетел в один из домов и забился в темный угол.

Там он отдышался, если можно так выразиться, и стал постепенно отходить от шока. Было очевидно, что с ним что-то мягко говоря не так. Люди, а особенно старые, не летают сквозь стены. И тем более не выглядят как маленький светящийся шарик. Он попытался вспомнить последние события, и ему мучительно открылось случившееся.

Его накрыла волна чувств, которые теперь были в разы ярче, больнее и тактильнее, чем в его физическом теле ранее. Они словно струились рекой, были как кровь в венах. Как будто он полностью состоял из чувств. Когда он подумал о том, что его задушила собственная дочь, то импульс его боли скинул со шкафа в комнате всех кукол. Он испугался собственных возможностей. Сейчас старик был как на электрическом стуле, который пускал ток не только в него, но и вокруг.

Следующие несколько дней он боялся покидать дом, пугаясь того, как искажен мир за окном. Все выглядело расплывающимся, нетвердым и похожим на желе. Сквозь пространство местами проходили странные фиолетовые, коричневые и другие лучи. Как будто что-то прошивало реальность. Иногда он видел, как похожие на него шары летели в небе или меж домов, но он боялся их. Его пугал этот новый мир.

Но что пугало его еще больше - люди выглядели не так, как раньше. Сейчас он видел их как сгустки чего-то, какие-то ходячие ульи, которые жужжат и светятся непонятным светом. Словно в них переплетены разные потоки, и каждый шумит по своему. Сначала они представлялись как совершенная неразбериха, но вскоре старик стал различать их и даже видеть некоторые закономерности.

Он все еще боялся покидать дом и сторонился его жителей. Его неуклюжее владение собой приводило к тому, что он разбрасывал вещи, провоцировал всяческие звуки и даже один раз не заметил, как хозяйка дома подошла к нему сзади, от чего на пару секунд непроизвольно воплотился в своем прежнем, но размытом обличии. Женщина пришла в полнейший ужас и убежала из дома.

Вскоре в комнату, в углу которой он преимущественно проводил время, пытаясь осмыслить происходящее и понять свои возможности, зашла женщина. Она достала крест, от которого доносился обжигающий жар. Ему показалось, что женщина хочет добить его, когда он чудом остался “жив”. Старик попытался прогнать женщину, напугав ее, чтобы она не ошпарила его крестом окончательно. Та брызнула в него какой-то жидкостью, которая оказала столь болезненное воздействие, что все его внутренние потоки словно покрылись шипами. Он заметался по комнате, потеряв возможность просто улететь. Повторные попытки испугать женщину всеми способами, которым он научился, не дали эффекта. Прячась от страшной воды и креста, он влетел в первую попавшуюся игрушку, испуганно смотря на женщину из ее глаз. Но покинуть игрушку старик больше не смог. После “холодного”, как ему показалось, ритуала, нападавшая сделала стены игрушки непроходимыми. Теперь он испугался вдвойне.

Старик бился о стенки и смотрел сквозь глаза своей клетки, но ничего не мог сделать. Никакие его способности не действовали вне этого бункера, дверь которого закрылась на неприступный замок. Он еще долго пытался пробиться и найти лазейку, но после того, как его посадили в стеклянный куб под крест, силы резко иссякли. Ему ничего не оставалось, кроме как найти возможность впасть в некое подобие спячки.

Сейчас же, резко проснувшись и поменяв место обитания, он сначала увидел яркую вспышку и большое залитое светом место, где почувствовал себя в разы свободнее. Но через несколько секунд весь свет потух, и кругом образовалась тьма, - и больше ничего.

Старик ощутил, что он находится не в игрушке, а в живом существе. Он даже не представлял, что такое может случиться. Вокруг чувствовались потоки, которые давным-давно он видел в людях. Но сейчас они были словно заморожены и еле-еле двигались. Попытавшись прочувствовать сосуд, в котором он оказался, старик понял, что это человек женского пола, с которым явно что-то не то. Он чувствовал ее боль. Но попытавшись посмотреть через ее глаза, старик не смог этого сделать, упершись в своего рода заслон.

В окружающей темноте было еще что-то. Что-то сильное. Чем-то напоминавшее самого старика, но другой природы и совершенно другой силы. Он вспомнил что такое страх, и тот заструился в его внутренних потоках.

Перед стариком вдруг появилась дверь. Не найдя ничего лучше, он медленно подошел и прислушался что за ней. Никаких звуков. Открыв ее, старик увидел свой собственный дом. Не понимая что происходит, но чувствуя некое облегчение от более привычной обстановки, он прошел в гостиную.

В гостиной, раскачиваясь в кресле-качалке сидел он сам. Увидев себя, старик испугался, но сразу понял, что его проекция в кресле не видит его настоящего. Все выглядело как во сне. Из соседней комнаты вышла дочь и накинула ремень на горло мирно сидящего дедушки. Старик, стоя рядом, снова прочувствовал все, что было. Как будто этот ремень душил его прямо сейчас. Ужас смерти снова наполнил его потоки, но теперь был не так страшен, ведь сейчас он был уже по ту сторону. Закончив свое, женщина отдышалась, отряхнула руки и ушла в кухню. За ней, посмотрев на свое старое мертвое тело, отправился и светящийся шар.

Дочь открыла занавеску окна и помахала кому-то. Через минуту зашел некий мужчина, который справился у нее сделано ли дело и, получив положительный ответ, обнял. Дочь была расстроена, руки ее дрожали. Но мужчина сказал, что это пройдет, ведь им осталось только быстро избавиться от тела и, когда старика признают пропавшим без вести, дом перейдет к ней, а тут они уже заживут в любви и спокойствии. И не нужно будет копить, брать кредиты и вечно гнуть спину. Их проблема решена, а дед все равно никому не был нужен, даже себе. Он уже отжил свой век.

Услышав это, потоки внутри шара наполнились болью, чуть не разорвавшей его. Окружающее пространство несколько раз искривилось помехами от его импульсов эмоций. Если бы он мог сейчас плакать, то залил бы слезами весь свой старый дом.

Влюбленные надели перчатки, достали огромный мешок и стали упаковывать тело, чтобы незаметно вывезти его на пустырь под покровом ночи и закопать. Старик смотрел на все это, пытаясь поймать взгляд дочери, но тот каждый раз убегал.

В этот момент рядом с ним образовалось облако густого дыма, в котором проглядывались искры огня. Старик почувствовал от этого облака сильную энергию и темные, нехорошие потоки.

- Она убила тебя. - мерзким неестественным голосом сказало облако. - Тебе нет здесь места. Отправляйся и сделай то, что должен. Избавься от оков и получи покой.

- Кто ты?

- Это не имеет значения. Я здесь, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Тебе тут не место. Я отпускаю тебя сделать то, что ты сам должен сделать.

- Я не понимаю. - ответил исступленный светящийся шар.

- Почувствуй свои оковы.

После слов пугающей черной тучи, старик ощутил то, о чем она говорит, и испугался.

- Но я не… Она же моя дочь…

- Она убила тебя ради этого. Убила. Убила. УБИЛА! - крикнуло черное облако.

- Я уже достаточно отжил. Я сам скоро должен был умереть. Ей дом был нужнее.

- Ты сопливый сгусток плазмы. Если бы ты так считал, то не оказался бы пленником. Они отняли у тебя дом и жизнь. Почувствуй то, что в тебе есть. Или ты идешь к свету или я погружаю тебя во тьму.

Старик измученно опустил взгляд на трудящуюся в поте лица над избавлением от его тела пару. Он подлетел к дочери и заглянул в ее глаза вплотную. Теперь в них он увидел потоки радости от наживы. Ей больше не было плохо.

Старик понял о чем говорит темная сущность. Он почувствовал в себе поток огня и разочарования в той, кого растил и любил. Он поднялся и всем своим шарообразным телом кивнул черному облаку.

- Следуй по своему пути. - сказало оно.

Тут старик взлетел вверх, прорвался через темноту и вылетел из сосуда, в котором находился. Он явственно увидел красную дорогу, идущую через пространство. Она выглядела как красный луч или красная нить.

Долетев до ее конца, он оказался у своего старого дома. Яростно просочившись через стены, старик увидел, как его в прошлом любимая дочь раскачивается в том же кресле и смотрит тот же телевизор, что смотрел он в тот вечер. Это вызвало в нем еще большую уверенность и боль. Ее подельник мыл посуду на кухне.

Свет в доме погас.

- Милая, у тебя тоже все погасло? - крикнул мужчина с кухни.

- Да! - крикнула она в ответ.

- Сейчас пойду посмотрю щиток.

Мужчина поднялся на чердак по откидной лестнице. Здесь было наиболее темно. Включив фонарик на телефоне, он нашел стену с щитком и с неприятным скрипом открыл его. Судя по всему, все было на своем месте, ничего не повреждено. “Может вырубило во всем квартале? Или районе?” - задался вопросом он.

Закрыв щиток и повернувшись, мужчина увидел расплывающийся силуэт старика. Душа его ушла в пятки. Старик испустил озлобленную гримасу и прыгнул на врага.

- Милый, все хорошо? - спросила женщина снизу. - Милый?

Никакого ответа с чердака не поступало. Она пошла к откидной лестнице на чердак, и к ее ужасу сверху по ступенькам свалилось тело возлюбленного. Из его рта шла кровь, а глаза выражали ужас. “Беги…” - прошептал он. Ужас передался женщине, и та закричала, бросившись вниз.

Сбегая вниз по лестнице, она почувствовала взявшуюся из ниоткуда подножку. Кривнув и кубарем спустившись вниз, она подняла глаза на лестницу. На ней стоял ситуэт ее отца, кровожадно смотревший на дочь.

- Я любил тебя! - крикнул расплывающимся голосом он. - А ты прикончила меня из-за дома! Я вырастил тебя! А ты задушила меня чертовым ремнем!

Дочь ничего не могла понять и просто кричала от страха. Тогда ее горло сжалось, и за него невидимая рука подняла женщину в воздух, принявшись неистово душить. Она пыталась высвободить горло, но не могла схватить то, чего нет.

Но тут невидимых хват ослаб. Женщина грохнулась на пол, продышалась и бросилась к двери, которую теперь смогла открыть. С криком она убежала вдаль.

Старик расплакался, если этот процесс можно назвать плачем. Он опустил руки и опустился на ступени лестницы. Он не смог, даже ради освобождения. Он растил ее долгие годы, менял пеленки, поддерживал в школе, обнимал, переживал, отдавал ей последние деньги, чтобы она была счастлива. Никак. Хоть она и сделала то, что сделала, но любовь в его нематериальном теле все еще осталась. Часть его чувствовала себя угнетенно, но часть почувствовала облегчение от того, что он не довел начатое до конца. Неожиданно все вокруг начало покрываться светящимися белыми пятнами, и вскоре свет полностью окружил его, растворяя пространство физического мира.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9

ГЛАВА 12

Лиза сидела на крыльце и смотрела на солнечный день вокруг. Стрекозы летали над иссушенной жарой дорогой, а мухи вдалеке рядом с сараем. Теплый воздух развивал волосы, а сама девушка попивала прохладный томатный сок. Раньше она его ненавидела, но сейчас распробовала. Последние дни все было спокойно.

Проведя мозговой штурм со Стэном, они не нашли никаких вариантов того, как можно покинуть ферму. Стэн сам еще раз попытался это сделать, но увы. Часовая поездка на пикапе с Лизой, когда педаль газа была вжата в пол без остановки, ни к чему не привела, и они повернули обратно. Тару они не сильно посвящали в свои дела. Она помогала отцу по хозяйству, в первую очередь по готовке.

Лиза сделала глоток сока и всмотрелась в чащу. Ничего, кроме кустов и деревьев видно не было. И так уже несколько дней. Как будто ничего особенного там был и не должно было быть. Из двери вышла Тара. Она присела рядом на деревянные ступеньки. В руках у нее был большой стакан такого же сока, как и у Лизы.

- Сегодня чудесная погода. - начала она.

- Тут не поспоришь - ответила Лиза.

Они сидели и молча наслаждались ветром, солнцем и прохладным напитком. Стрекозы иногда подлетали к Таре, но та отгоняла их минут на пять, после чего они снова пытались удариться об ее голову. Лиза все больше и больше хотела начать разговор, но понимала, что нельзя этого делать. Стэн ушел к коровам, что-то там делать с забором. Они надолго были одни, и дел по хозяйству пока не было.

Через час молчания вперемешку с бессмысленными разговорами Лиза не выдержала.

- Расскажи мне про своих родителей. Отец у тебя явно не из веселых малых. Мама была такой же?

- Мама всегда была более легкой. Она тоже была не робкого десятка, но всегда улыбалась и была на позитиве. Даже когда болезнь ее одолевала. А отец… Ну ты видишь его. Он груб и немногословен. Это матери в нем и понравилось. А ему в ней и понравился этот позитив. Они как плюс и минус. Но как мать умерла он стал еще большим минусом, чем был раньше. Я все еще надеюсь, что он найдет что-то, что ему поможет. Может быть, новую жену. Я буду не против кого бы он не нашел. Потому что его характер становится все более темным и раздражительным с каждым месяцем. Это чувствуется. И это началось после смерти матери.

- А после того, как она умерла, ничего не происходило?

- О чем ты?

- Ну может какие-то необычные события в вашей жизни.

- Да нет. Корова умерла только неделю-две назад. А так ничего. Вообще. - Сказала Тара. Ее голос был спокоен и уверен, не похоже было на то, что она врет, совсем не похоже.

Лиза нахмурилась. Что-то явно не сходилось. Тара, конечно, могла так умело скрывать тот факт, что к ним домой вернулась мертвая мать. Но это уже был их второй разговор по душам по поводу семьи, а на ее лице не проскочило ничего, что могло бы сказать о том, что она не договаривает.

В один из следующих дней Лиза проснулась под покровом ночи от сильной жажды. Такое количество засоленной рыбы, которую с любовью приготовила Тара, дало о себе знать. Тяжело шагая, она вышла из комнаты и пошла на кухню. Взяв бутылку воды, за один присест осушила половину. Уже собираясь отправляться назад, она услышала шаги в прихожей. Томные и редкие. Кто-то явно пытался не разбудить домочадцев.

Аккуратно выглянув из кухни, в толстой темноте она смогла рассмотреть огонек, мелькнувший из-за закрывающейся двери. Лиза на цыпочках подошла к окну. Крупная фигура в дождевом плаще с перекинутой за спину двустволкой направилась в сторону леса. Лиза заключила, что это Стэн. Кто еще массивный будет выходить из дома с его ружьем? Ее обуяло жгучее любопытство, но, конечно, идти за ним она не решилась. Одной в футболке идти непонятно зачем в темный лес ночью без оружия? В тот лес, где сидит богомерзкая тварь? Ну уж нет. Еще несколько минут Лиза смотрела в окно, но ничего примечательного не увидела. Стэн растворился в темной глуши. “Что он там забыл ночью?” - вертелось у нее в голове. “Может он решил пойти и прикончить эту тварь? Сомнительно.” Не найдя ответов в своей голове, она вернулась в отведенную ей комнату.

Еще час она не могла заснуть, смотря на темные волны качающихся деревьев. Она снова думала о том как попала сюда. Ведь это невозможно. Может ее похитили? Почему она цела? Почему попала именно сюда? В дом, где явно что-то скрывают и откуда ей нет выхода. Уже засыпая, она решила, что оставаться в неведении может быть опасно. Тут она может рассчитывать только на себя.

- Куда вы ходили ночью? - спросила Лиза Стэна за утренним столом, прервав полное молчание собравшихся.

Тара посмотрела на нее и отца с недоумением. Стэн был явно возмущен вопросом и плохо пытался это скрывать.

- За кроликами. - ответил он с явным раздражением.

- А зачем ночью?

Стэн почесал пышную бороду и поправил подтяжки, явно собираясь с мыслями.

- Ночью они видят также плохо, как мы. В ловушки попадаются чаще. А до утра уже могут и не дотянуть. В этих лесах есть и медведи, и волки и прочая шушера. Не только мы надеемся на капканы.

Молча закончив трапезу, Стэн ушел куда-то в сторону амбара.

- Он реально ходит ночью за кроликами? - спросила Лиза у моющей тарелки Тары.

- Я не знаю. - ответила та с таким же недоумением на лице, какое было у ее сожительницы. - Но я знаю, что ночью кролики видят также хорошо, как и днем. Отец мне это рассказывал.

“Жалко, что я не учила это вонючую биологию.” - подумала Лиза.

Лиза имела школьные медали, дипломы, отличные отметки и в школе и в университете. Родители очень гордились ей, и отец ожидал, что она станет хорошим специалистом в лучшем экономическом факультете штата. Дэвида и Линду хватил бы жар, если бы они узнали, что их умница Лиззи умело покупает оценки за деньги отца, списывает все, что можно списать, а в сложных случаях отдается преподавателям за нужную цифру в табеле. И не только за нее.

В кругах, где Лиза крутилась, репутация у нее была не самая завидная. Да, она была одной из первых заводил городской тусовки молодняка, при этом все ее прелести уже были облапаны, осмотрены и обработаны чуть ли не половиной хорошеньких парней этой тусовки. Лиза гордилась тем, как волна несет ее, обходя скалы.

Но, как это часто бывает, легкая жизнь остановилась в один момент. На одной из подвальных вечеринок, где воздух полон дыма, а столы залиты выпивкой, она встретила Джареда. Ее внутренний триггер заиграл как бешеный. Молодой человек попал сразу во все ее хотелки. Высокий блондин в очках, который был достаточно сдержан, но при этом не стоял в углу, а весело смеялся со своими друзьями у самодельной барной стойки.

Она первая подошла к нему и предложила выпить по коктейлю. Он был не против. Так у них и завязалось.

Они продолжили общаться, переписываясь каждый день. Джаред нравился ей все больше, раскрываясь как умный, но при этом открытый парень. Ему в ней нравилась яркость и разящий эротизм. Они несколько раз сходили на свидания, ближе к концу которых смаковали губы друг друга. Лизе был почти в новинку такой расклад дел. Словно он сам затягивал момент постели, когда она была готова уже чуть ли не в первую встречу. Он не знал о ее репутации, потому что недавно переехал в город вместе со своими друзьями для обучения в одном университете.

В один из дней она проснулась, и ее торкнуло. Как сосулька падает на голову, когда идешь под крышей крепкой зимой или как банкнота, которую ты нашел в старых джинсах. Она почувствовала необычное ощущение в животе. Оно разгоралось. Через пару часов до нее дошло. Она влюбилась как последняя школьница. Такого положения дел она не ожидала и даже не думала, что может влюбиться снова после нескольких неудачных опытов школьных “серьезных” отношений. Но дело было сделано, и сердце стабильно учащало свой ход, когда она заходила в диалог со своим возлюбленным.

Но примерно в тот же момент началась и обратная тенденция с другой стороны баррикад. Джаред стал дольше отвечать, сократил размер ответов и даже отказался встретиться! Предлог - “сегодня не хочется, не знаю когда смогу, занят.” Лиза разволновалась. Потом разволновалась не на шутку. Покопав информацию у знакомых, она наконец узнала в чем дело. Та похотливая сволочь с каре! Он стал гулять с ней! Она же уродина по сравнению с Лизой! Но видимо Джаред считал не так.

Хорошенько пронывшись и наткнувшись на почти что игнорирование ее постоянных потоков сообщений, Лиза узнала, что Клэр, а так звали эту наглую разлучницу, выложила Джареду все карты на стол о том, что говорят о его прошлой спутнице. Лиза не знала что делать. Это жгучее чувство, которое прорвалось из детства, из ее первой глупой любви, стало опять кусать ее своими затупленными клыками. Ей было плохо день за днем и час за часом. От того, что он стал холоден, огонь разгорелся сильнее. Потом она случайно встретила его в центре города. Но, подбежав обнять, она встретила холодный отпор и сухое прощание. Это добило ее. “Все из-за этой твари.”

Это состояние не прекращалось неделями, словно вода не заканчивала падать через взорванную дамбу. Настроение ее кривилось и ломалось, как и начала потихоньку ломаться ее психика, которая справлялась с алкогольными и сексуальными угарами, но не справилась с влюбленностью одинокой школьницы, каковой она была много лет назад. В один момент помехи в ее голове решили, что Клэр нужно наказать.

Днем Тара позвала Лизу помочь на выгоне скота. Большое зеленое поле за домом заливалось солнечным светом. На огороженном участке, примыкающем к дому, мирно паслись шесть коров. Еще несколько дней назад девушки договорились, что если они идут куда-то на любое расстояние от дома и из леса появляется монстр, в которого Тара не верила, они тут же бегут домой, бросая все дела. Тара относилась к страху новоиспеченной подруги как к слабости, которая может быть у каждого. Так они и ходили в амбар и на выгон. Лиза же в одиночку никуда не отходила от здания.

Тара подставила большую алюминиевую емкость под одну из коров и принялась со знанием дела доить ее, объясняя процесс Лизе. После первой коровы Тара предложила ей попробовать самой. Та неуклюже принялась за дело. Сначала у нее получалось плохо, и даже рыжего цвета корова, чью ношу Лиза облегчала, один раз выказала неудовольствие, пнув землю копытом. Но коллега подсказала ей верные движения, и в какой-то момент все пошло как по маслу.

Лизе было очень не по себе заниматься этим. Раньше она думала, что деревенские дурачки это явно не люди ее розлива, как и их примитивные занятия. Но после второй коровы ей стало вполне неплохо. Свежий ветер, животные, простая работа, вкусное молоко. Ей показалось, что что-то в этом есть.

Они двигались от коровы к корове, периодически унося наполненные емкости с молоком в дом.

- Можно задать тебе вопрос? Если не хочешь, можешь не отвечать, я пойму. - спросила Лиза, убирая с лица волосы, разбрасываемые ветром.

- Валяй. - ответила трудящаяся над молоком Тара.

- После смерти с твоей мамой ничего необычного не происходило?

Тара с недоумением бросила доить корову и посмотрела на Лизу.

- Ничего странного не происходило с ней? Я спрашиваю не просто так.

- А что? - грубо ответила Тара.

- Просто ответить, потом я тебе расскажу.

- Нет. Она умерла и я не хочу отвлекать себя мыслями о ней. Это было не самое приятное время в нашей жизни.

- Твой отец сказал мне, что она вернулась домой после смерти. Буквально пришла живой.

- Что?!

Лиза пересказала историю, рассказанную ей Стэном. Тара была в смеси шока и непонимания. Она попросила Лизу додоить корову, а сама уверенными шагами пошла в дом. Лиза пыталась ее остановить, напомнить, что они договорились не оставлять ее одну. Но Тара словно не слышала. Лиза постояла в поле, но после поднявшегося ветра, начавшего раскачивать лесные деревья, побежала в дом, захватив уже собранное молоко.

Дэвид не был глупым человеком и быстро понял, что с аккаунта Виктора поступают странные вопросы, и что-то здесь не так. Со всех сторон “Виктор” пытался выйти на любую информацию о заказчике. Когда он задал вопрос “Где мне с вами встретиться для отчета? Задача выполнена.”, Дэвид чуть ли не поседел. Он прекрасно знал, что сайт и в целом негласные правила дистанционных наемников не предполагают личных контактов. “Похоже, что задача не выполнена. Причем с треском.” - заключил он. После некоторого игнорирования сообщений со стороны Дэвида, “Виктор” написал, что сам прибудет для доклада, будет в маскировке, что заказчику не надо пугаться, если придет неизвестное лицо.

Дэвида несколько раз бросало в жар, он снова напился, и руки у него задрожали. Он не разговаривал с женой и сыном, ходил с бледным лицом. Это не смущало Линду, которая сама была в похожем состоянии, а Джим просто не особо тяготел к общению с родителями, вздыхая облегченно после того, как они стали меньше его трогать.

В голову Дэвида сначала закралась мысль нанять еще одного дельца, но вскоре она вдребезги разбилась о два фактора - не хочется тратить деньги на еще одного неудачника, да и скорее всего новый Виктор также будет спрашивать у него где с ним встретиться. Нельсон оказался гораздо более крепким и опасным орешком, чем думал Дэвид. Он всегда пиарил себя как добродушного полненького доброго мужичка, который всегда поможет клиентам. Типичный образ веселого бизнесмена с юга. Но за этой завесой крылся куда более серьезный человек.

Дэвид корил себя за глупость. “Придурок! Просто придурок! Зачем я сотворил эту хрень?!” Его разъедала мысль, что он пытался одним надрезом решить обычный бизнес-вопрос, а теперь его хотят прикончить. Он снова стал плохо спать и хорошо пить.

Сначала каждые несколько часов он смотрел в окно. Потом стал смотреть чаще. Потом все свободное время стал проводить у окна, а охранника своего ресторана озадачил тут же звонить ему по каждому подозрительному типу у входа, особенно если он ищет владельца. Все двери стали всегда запираться на максимальное количество замков.

Прошла неделя. У Дэвида чуть не остановилось сердце, когда доставщик товаров из интернет-магазина постучал в дверь. Он сказал Линде открыть. Сам же держал пистолет в кармане, готовый стрелять направо и налево. Но ничего страшного не произошло. Он стал все свободное время проводить за окном, выпивкой и телевизором, который ранее никогда не смотрел. Нервная система стала сдавать и требовала расслабления, с чем в некоторой степени справлялся голубой экран. Сегодня Дэвид смотрел один из фильмов, который лежал в пыльной коробке, с которой возился Джим. Ничего особенно, просто очередной ужастик. Отличный выбор для расслабления. Но на моменте, когда главный герой обратился к сатане за спасением любимой, Дэвид задумался. Он отставил стакан виски и нахмурился, напрягая извилины. Голова его повернулась в сторону лестницы, и легкий холодок пробежался со спины до пяток.

На улице стояла теплая солнечная суббота. Джим сидел на берегу речки прямо у границы кукурузного поля и смотрел на блестящие маленькие волны. Бриз, мягко обволакивавший его кожу, то усиливался, то ослабевал. Мальчик достал из рюкзака бутылку с любимым томатным соком и залпом выпил половину, довольно улыбнувшись. Доставая ее, он обнаружил, что мишка лежит на дне рюкзака. Он не выложил его, случайно не увидев под грудами всяческого хлама, ковром стелящимся на дне. Рядом гремела железная дорога, а подальше шумела автомобильная.

Джим откинул руки назад и уперся ими в землю, щурясь от солнца. Он решил просто приятно провести день вдали от всех. Спустя какое-то время он услышал женский голос.

- Какая встреча! - сказала Сьюзи, проходя между стеблями в ярком желтом платье.

- Что ты тут делаешь? - спросил сильно удивившись Джим. В нем проскочила легкая грусть по поводу того, что снова он не сможет побыть один.

Сьюзи села рядом в такой же позе, как и он. Джим сразу заметил как хороши ее золотистые волосы. Девочка рассказала, что ей надоело сидеть дома, надоели родители, надоело все, что она захотела отвлечься и поэтому пришла сюда. Джим ответил, что у него та же ситуация и… он рад, что проведет это время не один. Он сам не понял, что сказал. Вырвалось. Сьюзи в ответ улыбнулась.

Она спросила что за медведя он показывал ей в школе. Джим рассказал, что случайно нашел эту игрушку, а с ней была записка, что игрушку нужно передать семье Гринов. Глупость эту он выдумал на ходу, и получилось не очень правдоподобно, но девочка, судя по всему, поверила. У нее было хорошее настроение, и вдаваться во все это у нее не было особой задачи.

Слово за слово, они разговорились на фоне спокойно текущей реки. Сьюзи рассказала как ей одиноко живется, что ее не понимают ни родители ни друзья. Она смотрит дома кино, чтобы забыться и убить время вне школы, а в самой школе старается досидеть до конца уроков, потому что просто напросто засыпает. Джиму понравился ее рассказ, он почувствовал, что она может его понять. И вообще жизни у них похожи. Это немного не совпадало с тем ее образом, который он себе представил, встретив ее в школе. Там она выглядела высокомерной и раздражительной, но теперь показала себя с совершенно другой стороны.

Джим рассказал ей и о своей жизни. Сьюзи ответила, что полностью понимает его. И взяла за руку. У Джима внутри все перевернулось и загорелось. Внешне же он просто посмотрел на руку и на нее. Она улыбнулась ему в лицо, после чего отвернулась. Верчение и кручение всего подряд внутри и переливание крови из одних органов в другие продолжилось.

Они посидели так еще некоторое время, после чего Сьюзи сказала, что ей пора. Она не сказала родителям, что ушла, а скоро они приедут и будут ее искать. Предложила встретиться и прогуляться на следующей неделе. Ошарашенный таким поворотом событий Джим не нашелся что сказать кроме “конечно, давай”. На этом она попрощалась и легкой походкой скрылась в высоких стеблях кукурузы.

Джим продолжал сидеть и думать над произошедшим. Такого он никак не ожидал. Он же просто спросил ее в школе не ее ли это игрушечный медвежонок, и тут такое. Видимо он попал в яблочко, видимо ему суперски повезло. Да и она вполне себе ничего, красивая. И живет также, как он. Джим был не против попробовать ввязаться в эту интрижку. Конечно, если бы он встал с песка и наблюдал за тем, как Сьюзи уходит, он бы увидел, что девочка растворилась среди кукурузы.

Бриджит открыла дверь и впустила Линду в дом. По бледности они были примерно на одном уровне. Усадив гостью на кресло в гостиной, хозяйка принесла чай, учтиво заваренный до визита клиентки.

Линда изложила собеседнице все, что произошло несколько дней назад. Кроме самого постыдного эпизода. Бриджит сначала слушала с каменным лицом, но ближе к кульминации по нему стали простреливать нотки неудовольствия. В конце Линда спросила что это за хрень и что будет с ее дочерью. Бриджит глотнула чай.

- Похоже, то, что сидело в теле Роджера, в нем и осталось. Не понимаю как это могло произойти, он был связан договором. - на этих словах Бриджит опустила глаза и тяжело выдохнула. - Оно соблазнило Шерил деньгами, и та забыла о своем настоящем муже. Бессовестно. Хотя, может она и изначально понимала, что это не Роджер и не противилась этому. Может, она и не хотела, чтобы он уходил… Может быть, в этом и было дело… - сказала мрачно Майлз. - В любом случае, я решу эту проблему. Завтра я пойду к нему и изгоню из тела Роджера. Он уже не сможет никому навредить.

- Как вы это сделаете?! Он кидает людей силой мысли! Нужно вызвать полицию, чтобы они обезвредили его или убили!

- Если бы вы реально так думали, вы бы не приходили ко мне, согласитесь. - ответила стальным голосом Бриджит.

Линда опустила голову, не найдя что ответить.

- Я занимаюсь этим не первый год и знаю подход к этим сущностям. Полиция здесь не поможет. Он или перебьет их всех или скроется, если уже не скрылся. Я спасу Роджера или хотя бы не дам его телу быть орудием этого духа. - сказала Бриджит, не желая акцентировать внимание на то, что прокололась.

- А что с моей дочерью?! Она тоже станет такой?!

- Нет. - отрезала Бриджит и глотнула чай. - Я прослежу, чтобы такого не случилось. Я обещаю вам. - ответила она также железно.

Они перекинулись еще несколькими малосодержательными фразами, после чего Бриджит постаралась еще раз успокоить свою гостью. Когда она добилась эффекта, Линда ушла.

Оставшись в одиночестве, Бриджит зашла в спальню и открыла шкаф. Тот был разделен на несколько секций. Каждая секция хранила свои инструменты бывалого боевого медиума. Тут были и распятия, и святая вода, и серебряные ложки и детекторы электро-магнитного поля и много чего еще, что может и не может прийти на ум, когда обыватель представляет себе работу такого специалиста. Бриджит нахмурилась и с раздражением стала собирать вещи на завтра. “Какого черта? Я же все сделала верно. Почему договор не сработал? Неужели из-за этой суки? Или… Нет, такого не может быть, это же зло.”

Собрав сумку, она подошла к зеркалу. Осмотрев морщины на бледном лице, она подумала о том, почему занимается всем этим, когда такие, как ее клиентка Линда, счастливы в своей семье, без холода, боли и измен. Эта мысль коробила ее пару раз в год. Но она быстро побеждала ее тем, что у таких, как ее клиентка, никогда не будет столь осмысленной и интересной жизни, полной тайн, борьбы и загадочного. А еще она независима и свободна как птица. На этом женщина, как и всегда, успокоилась.

Вечером следующего дня под светом фонарей Бриджит, со своей рабочей сумкой наперевес, приближалась к дому Шерил. Подойдя к нему, она остановилась и достала сигареты. Прикуривая, она осматривала дом, в котором была последний раз несколько лет назад. У дома стояла полицейская машина, в которой никого не было.

По лужайке рядом с окном не было осколков стекла. Само окно было на месте, и никаких признаков побоища не наблюдалось. Из окон не вырывалось ни грамма света. Даже уличное освещение не пробивало ни на сантиметр густую тьму внутри. Бриджит удивилась тому, почему это место выглядит таким умиротворенным, словно все так и должно быть. Портит вид только машина полиции. Где следы битвы и разбитое окно? Может, впечатлительная Линда напридумывала? Как профессионал, она должна была во всем разобраться.

Подойдя к описанному Линдой окну, Бриджит аккуратно прощупала его. Абсолютно целое и на вид обычное окно. Ни следов ремонта или разрушения. За окном действительно не было видно ничего, ни сантиметра. Словно черное одеяло было накинуто по ту сторону. Бриджит прислушалась. Никаких звуков. Достав детектор электро-магнитного поля, она навела его на окно. Сильный фон. Не столь сильный, какой мог бы быть, но достаточный, чтобы понять, что что-то здесь не так. Убрав детектор, она достала кулон. Это был черный обточенный камень на металлической цепочке. Бриджит поднесла его к окну. Камень слегка поднялся в его направлении. Теперь все было точно. Внутри что-то сидит.

Подойдя к двери, Бриджит снова прислушалась и никаких звуков изнутри не услышала. Она озадачилась как бы проникнуть внутрь и проникнуть так, чтобы не взволновать соседей и прохожих. Но долго думать не пришлось. Попробовав повернуть ручку двери без надежды на нужный результат, она с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Распахнув ее, она увидела такую же плотную темноту, как и та, что виднелась из окна. Бриджит достала фонарик и осветила область у входа. Свет легко прорезал темноту как горячий нож теплое масло. Бриджит приготовила распятие, положив его так, чтобы его можно было легко достать из сумки.

Зайдя в дом она быстро осмотрелась, проведя фонарем во все стороны. Везде была эта густая тьма, а вот чего не было, так это следов того, о чем рассказала Линда. Стояла гробовая тишина.

Бриджит зашла в гостиную, где по словам клиентки произошли страшные события. Все было на месте, никакого бардака. Вокруг царил порядок, словно дом был подготовлен к продаже. Только пыль летала в воздухе. Выключатели не работали, электричества не было. Бриджит медленно прошлась по гостинной. Предметы блестели под светом фонаря, но ничего странного не было. Тела Шерил она также не нашла. Медиум снова достала детектор. Тот показал более высокий уровень, чем был, когда был наведен на окно. Бриджит снова достала и кулон. Тот начал тянуться к лестнице. Это значило, что оттуда исходит паранормальная энергия.

- Кто здесь? - донесся детский голос со 2 этажа.

Бриджит дернулась назад. Медленно она пошла к лестнице. Заглянув наверх, она увидела, что там сидит маленький мальчик в грязной порванной одежде, явно бездомный.

- Кто ты и что здесь делаешь? - стальным голосом спросила Бриджит, светя ему фонарем прямо в глаза.

- Я забрался сюда переночевать, я думал дом заброшен. Простите, я уйду. - ответил мальчик жалобным тоном. - У вас не будет немного еды? Или хотя бы пары долларов?

Бриджит молча смотрела на него, не отрывая глаз, после чего продолжила.

- Давай я дам тебе на ужин в столовой, спускайся.

Мальчик с усталым лицом встал и спустился к Бриджит.

- Вы видели что там в подвале?

- Нет. А что там?

- Там мертвая тетя и мертвые полицейские. Это вы их убили?

- Это не мой дом. - отрывисто ответила Бриджит. - Что за тетя? Ты ее знаешь? Что с ней случилось?

- Я не знаю. Пойдемте, я покажу. Вызовите только сначала полицию!

- У меня нет телефона, я схожу в участок и вызову полицию, пойдем со мной.

- Ну тогда просто пойдемте в подвал! - настаивал мальчик.

- Я не хочу идти в подвал, я боюсь. - не меняя интонацию ответила Бриджит.

- Ничего страшного, пойдемте! - жалобно продолжал мальчик.

Бриджит нахмурилась, отчего ее бледное лицо с черным макияжем стало, возможно, более пугающим, чем этот дом. Она попросила мальчика подержать крест, чтобы она могла достать ему несколько долларов. Но мальчик сказал, что у него болят ручки.

- Ты настолько тупой, что не мог придумать ничего по изобретательнее? - усталым голосом сказала Бриджит.

- Что? - ответил мальчик с взволнованным лицом.

Бриджит резким ударом ноги прямо в лицо откинула его назад на лестницу. Тот упал и заплакал, закрыв лицо руками от боли. Бриджит кинула крест на пол перед ним. Мальчик, крича от боли и испуга, полез наверх.

- Сюда, тварь. Мы же с тобой тогда договорились, а ты оказался засранцем.

- Что вы делаете?! Не трогайте меня! - закричал заплаканный мальчик с разбитым носом и скрылся на втором этаже.

Бриджит достала склянку с надписью “святая вода” и поднялась наверх. В конце коридора стоял ребенок и, закрывая лицо руками, плакал.

- Что вы делаете?! - крикнул он в истерике.

- Только химеры могут принимать чужое обличье. А значит ты всего лишь химера. Долго же ты скрывал свое естество. А еще химеры очень боятся святой воды.

Бриджит открыла склянку и с силой выплеснула все содержимое на мальчика. Тот закричал и упал. Места, куда попала вода, стали исходить паром. Мальчик с детским писклявым криком бился на полу. Звук его крика постепенно переходил из детского в какой-то утробный, животный и агрессивный. Отдаленно он напоминал орган.

Политые святой водой места оставили глубокие ожоги, словно мощная кислота, добравшись до мяса. Мальчик поднял голову и повернулся к Бриджит, лежа в свете фонаря. Глаза его увеличились и стали черными с двумя белыми точками в центре. Челюсть отвисла, а зубы на ней превратились в клыки, выпирающие из уродливой пасти. Он зарычал и как животное побежал по полу. Добежав до стены, он вскарабкался на нее, выпустив когти, и, когда залез в угол, свесил голову.

Чудище поползло к Бриджит по потолку. Та стояла неподвижно у края лестницы и напряженно смотрела. Мальчик с рыком хищника прыгнул на женщину, выставив когти и сверкая белыми точками в больших черных глазах. Бриджит ловко отпрыгнула в сторону, и тварь полетела прямо на ступени лестницы. Она не сумела вовремя среагировать и схватиться за перила или приземлиться на четыре лапы, поэтому ударилась мордой и кубарем покатилась на первый этаж. Несколько раз кувыркнувшись по ступеням, тварь упала спиной прямо на распятие. Монстр изошелся страшным криком боли, и от него снова пошел пар. Бриджит спокойно стала спускаться по лестнице, не сводя луч фонарика с призрачной сущности.

С трудом оторвавшись от въевшегося креста, мальчик, скуля и скалясь, пополз в гостинную.

- Очень глупый план прикинуться мальчиком и заманить меня в подвал, чтобы там убить. Так ты наверно заманил туда полицейских на труп Шерил и хотел заманить еще. Телефон у меня, кстати, есть. Женушку твою, к слову, не очень жалко, раз вы сколотили банду по торговле органами. Очень удобно, ты пожираешь их души, а внутренности продаешь и живешь припеваючи. А жена еще и за, наплевав на своего мужа. Хорошо устроились.

Монстр добрался до обеденного стола и залез под него, шипя и извиваясь как дикая кошка. Его легко можно было определить в окружающей тьме благодаря свету глаз.

- Почему ты не ушел? Мы заключили договор и выполнили его, ты физически не мог тут остаться, это, мать твою, договор. Вы не можете его не соблюсти. - спросила Бриджит, став перед столом и светя под него.

Мальчик издал рык, похожий на львиный и попятился назад.

- Хар-ша-ву-хар. А-ли-кири. - сказала Бриджит.

- Би-ша-хар. А-ву-кири. - прорычал призрак.

- Хан-га-фара-да-сим-рон?

- Каррр-фа-лах. Ги-ва-хан-га. А-ву-кири.

- Не выйдет меня обмануть, он бы не поступил так. Ты зло, трус и лжец, и тебе пора отправиться в ад.

Призрак вскочил на стол и бросился на Бриджит. Та столь же ловко кинула склянку в лицо призраку и дернулась в сторону, напоминая тореадора. Склянка разбилась на морде существа, оно упало на пол и стало орать душераздирающими криками, извиваясь и постепенно переходя на скулеж.

- Ха-вар-нас. - сказала Бриджит над ним.

Бриджит достала маленькую старую книжечку и стала громко и отчетливо зачитывать молитву. Дилетанты, какой и она была в начале своего пути, думают, что достаточно помолиться и любая сущность уйдет из дома. Но это не так. У духов есть сила, у каждой их породы своя. И пока сущность в силе, так просто ее не прогнать. Химеры, одной из которых был паразит в теле Роджера, особо активно разлагаются от святой воды. В рабочей сумке Бриджит всегда носила две-три склянки.

Однажды она была на заброшенном заводе, который новый владелец хотел возродить. Зудящая белая сущность носилась по коридорам и сводила рабочих с ума. Бриджит раскидала вокруг нее кресты, заключив в своеобразный круг, после чего призрак, заслушав молитву, испепелился. Была она и в старом доме, где пожилую хозяйку стали донимать стоны из подвала и пугающие видения. Подняв информацию, Бриджит выяснила, что дом построен на старом кладбище, а кот, который пару недель назад умер у старушки, разбудил захороненные души. Обработав весь дом солью, развесив кресты, закопав в грунте большой серебряный крест и зачитав несколько сильных молитв, она решила проблему старушки, за что помимо оплаты получила и большой баллон самодельного джема.

Встречала она и подобные сегодняшней сущности экземпляры. Они всегда пытались ее пугать избитыми способами из учебника. Сначала ей было страшно, но проходили годы, и теперь ее уже ничего не пугало. Все эти избитые рыки, отвратительные формы и прятки - лишь элемент игры, которую она уже успела переиграть множество раз и теперь всегда хотела пройти побыстрее.

Чем дольше она читала молитву, тем сильнее и более душераздирающе кричало существо. От его морды не осталось ничего, святая вода полностью ее выжгла, и та почернела как уголь. Постепенно форма его стала возвращаться в норму и все больше существо стало походить на взрослого мужчину без ожогов и прочих мерзостей. К концу молитвы, Бриджит уже увидела мужчину, лежащего на полу. Он замолк и не двигался. Убрав книжечку в сумку, женщина рассмотрела человека. Это был Роджер в своем реальном виде. Но Бриджит сморщилась и пошла за распятием, все еще лежавшем у лестницы. Вернувшись с ним в руке, она кинула его на грудь Роджера. Тот снова заорал и стал исходить дымом. Обман химеры не удался. Бриджит с утомленным видом снова достала книжку и прочитала одну короткую молитву.

Постепенно движения человека на полу прекратились, он замолк. Медиум снова осмотрела тело и на сей раз взяла распятие, убрав в сумку. Свет из окон стал проникать в дом. Густая тьма рассеялась. Для верности Бриджит попробовала включить свет. Все работало.

Бриджит спустилась в подвал и обнаружила там Шерил, а также двух людей в полицейской форме в больших засохших лужах крови. Лица их были искривлены ужасом, а животы были разорваны. Поднявшись назад, медиум вызвала полицию и скорую помощь. Когда они приехали, она сообщила им, что проходила мимо и услышала какие-то шумы, а когда вошла, то увидела тело, а странные звуки из подвала навели ее на два трупа.

Ей не впервой было вызывать полицию и рассказывать им сказки как эта. Было бы неправильно оставлять дом как есть. Она сделала свое дело и теперь может передать бразды правления ситуацией мирским властям. Она дала им все нужные пояснения и отправилась домой, где уведомила Линду о произошедшем кратко и по делу.

ГЛАВА 13

- Мама возвращалась домой?! Мертвая?! Что за хрень?!

Лицо Стэна с обычного резко переключилось на агрессивное. Лиза сначала хотела забежать за Тарой, но в последний момент остановилась за стеной, прильнув к ней для того, чтобы лучше слышать.

- Что? - буркнул Стэн.

- Ты сказал Лизе, что мама вернулась домой мертвая, после того, как ты провел в лесу какой-то обряд или какую то такую хрень! - кричала Тара. Такой ни Лиза ни Стэн не видели ее никогда. - Что все это значит?

- Что за бред ты несешь? - прорычал отец.

- Ты это рассказал Лизе!

- Где она? Какого черта она имеет право трындеть эту ложь?!

Стэн сорвался с места и вместе с дочерью рванул в поле. Лиза спряталась в туалете, дрожа и прислушиваясь. Она не хотела такого развития событий. Она знала Тару совсем немного, но та не казалась девушкой, кто будет бежать поднимать шум и гам. Теперь ей уже было неспокойно в этом доме. “Дура! Могла спокойно сидеть!” - корила себя Лиза.

Сейчас она не знала что делать дальше. Выйти к ним - равно самоубийству. Схватить вещи и бежать - тоже. Недалеко она сбежит с местной дорогой и лесным чучелом. Отдышавшись и умывшись, Лиза все таки решила, что выбора нет. Лучше уж к ним, чем в лес.

Стэн и Тара ходили по дому и искали гостью. Лиза тихо зашла на кухню, взяла из ящика самый маленький нож, который нашла, и положила в карман. Выйдя в гостиную, она окликнула этих двоих. Стэн с лицом оголодавшего хищника, бегущего за добычей, стрелой полетел с лестницы к Лизе. Тара вскоре догнала его.

Медвежьим рыком и взмахами рук Стэн стал добиваться ответа от девушки какое она имеет право рассказывать бред про его жену. Жену человека, который спас ее и приютил в своем доме. Тара возмущенно смотрела из-за его спины, но по ее лицу было видно, что она не ожидала такой бурной реакции отца, который обычно представляет собой нечто вроде камня. Судя по Стэну, он был готов навалять гостье прямо тут. Лиза, слегка отходя назад, ответила, что тот сам ей рассказал эту историю несколько дней назад, и она ничего не придумывает. Мужчина стал уличать ее в прямой лжи, но Лиза упрямо смотрела на него, пусть и со все более нервным лицом. Рука ее опустилась в карман.

В какой-то момент Тара уже смотрела на гостью не с таким ожесточенным лицом. Вдруг она взяла отца за руку и попросила успокоиться. Лиза почувствовала себя в сумасшедшем доме. Она сказала себе, что ей явно не повезло с семьей, пристанище в доме которой она нашла. Стэн сначала словно не чувствовал руки дочери, продолжая напирать на Лизу и называть ее слова ложью. Но постепенно пар в нем стал заканчиваться и пыл охладевать. Он взглянул на дочь и спросил “Ты же не веришь ей?”. На что Тара ответила “нет”, но попросила отца наконец успокоиться и вернуться к этому разговору утром, когда все придут в себя. Стэн вновь повернулся к Лизе и бросил на нее такой взгляд, что той поплохело. Она сразу поняла, что сегодня, если и будет спать, то плохо.

Ничего не сказав по существу, Стэн поддался Таре, и та увела его в его комнату под успокаивающие слова. Она закрыла за ним дверь, тот с силой ее открыл, но дальше не пошел. Тара спустилась к Лизе и увела в ее комнату. Лиза села на кровать и бросила взгляд на закрывающую дверь Тару. Судя по всему, она пошла в комнату отца.

Ноги Лизы все еще дрожали, как и руки. Она достала нож из кармана и положила под подушку. Легкий голод, который она ощущала до всего произошедшего, куда-то улетучился. Ей не хотелось сейчас ничего, кроме как прийти в себя. Еще минут пять она просто сидела на кровати и думала во что вляпалась. Как она с похотливых тусовок попала сюда, а потом попала в такую ситуацию.

Сейчас, когда ее нервная система играла с ней в жестокие игры, она снова стала чувствовать какую-то нереальность происходящего. Словно все это сон. Достав нож из-под подушки, она легонько кольнула себя им в запястье. Ожидаемая боль появилась во всей красе. В голове пролетела мысль о том, чтобы не убирать нож, а продолжать играть им на руке. Это показалось выходом. Но идея эта была отринута как как минимум приводящая к долгой и мучительной смерти. А если уж и умирать, то быстро и, по возможности, безболезненно.

На улице потемнело. Лиза долго лежала на кровати и смотрела в потолок и окно. Когда ее мозг получил возможность более-менее трезво рассуждать, она пыталась осознать все происходящее. Видимо, что-то между отцом и дочерью нечисто.

Когда совсем стемнело, ручка двери повернулась. Лиза запустила руку под подушку. В двери показалась Тара. Она зашла и закрыла за собой дверь, после чего села на кровать.

- Он врет о том, что ты врешь. - сказала она отрывисто, смотря на дверь. - Я знаю его, он всегда ведет себя как сейчас, когда загнан в угол. Прости, что так вышло с ним, но… Он закрытый человек, особенно после маминой смерти. И сейчас он открылся.

- Все правда, Тара, я не…

- Я понимаю. - посмотрела на нее Тара. - А вот не понимаю я только одного. Почему я не видела мать, когда она вернулась. Почему он мне не рассказал обо всем. Я впервые слышу про это. Возможно твой этот монстр и правда не выдумка. Я уже не знаю что у отца в голове. В его глазах я увидела не злость. А испуг.

Тара попросила Лизу еще раз рассказать ей всю историю, которую той поведал Стэн. В подробностях. Снова прослушав ее, Тара сказала, что количество коров у них никогда резко не уменьшалось, кроме падежа скота четыре года назад из-за какой-то болезни, но это явно тут не причем. Лиза предостерегла Тару, сидевшую со стеклянными глазами, что что-то здесь точно не так, и ее отец очевидно что-то скрывает. Глаза Тары намокли. Чудище, смотревшее на дом из леса, издало тихий вой и вернулось в чащу.

Дэвид зашел в комнату дочери и закрыл за собой дверь.

К тому моменту Лиза уже спокойно вращала головой, сама брала уже освобожденными об бинтов пальцами еду и жевала, двигала конечностями и даже могла приподнять тело. Горло ее было все еще слабое, чтобы членораздельно говорить, но какие-то звуки могло издавать. Кожа на тех местах лица, где не было бинтов, казалась уже изрядно восстановившейся.

Дэвид подвинул стул к кровати дочери и тяжело сел, смотря ей в глаза. Та не отрывала от него взгляд с момента, как скрипнула дверь. Он поставил на прикроватную тумбу кружку сока, который принес с собой и показал на него рукой. Лиза натужно взяла ее, поднесла к губам и медленно отпила, облизнувшись темноватым языком.

- За все это время ни разу не говорил с тобой. Не с тобой, Лиза. А с тем, кто сидит в тебе. - начал Дэвид под пронзительный взгляд перебинтованной девушки. - Кто ты?

Лиза молчала.

- Ты игнорируешь меня или реально не можешь говорить?

Лиза открыла рот и издала хриплый звук, смотря на него змеиным взглядом.

- Понятно. - сказал Дэвид, сцепив руки в замок. - Ты можешь что-то кроме всей этой лечебной процедуры? Ты еще что-то умеешь? Давай так - если “да”, то издай какой-то звук, а если нет, то молчи.

Лиза сделала злое выражение лица. Расспросы явно не были ей по вкусу, и Дэвид это почувствовал.

- Я понимаю, что ты тут не для того, чтобы вести беседы. Я понимаю, что ты хочешь уже улететь в небеса, если они вообще есть. Но я хотел бы предложить тебе еще одну сделку, если ты конечно можешь сделать то, что мне нужно.

Губы девушки растянулись в отвратительной улыбке, и сквозь них вышел хрип.

- Я так понимаю, что ты заинтересован. Так что ты можешь?

Телевизор, стоявший в углу, включился. Дэвид в испуге обернулся на него. Он понимал зачем пришел сюда и ждал чего-то такого, но увидев, своими глазами, все равно испугался. Несмотря на это, инстинкт защиты себя, денег и семьи, не дал ему выйти из комнаты в испуге.

- А что-нибудь по круче? - спросил он.

Весь свет в комнате померк, тьма окутала Дэвида. Перед ним появились два больших красных глаза, издававшие нечеловеческие звуки. Какой-то искусственный страх, словно впрыснутый ему в кровь шприцом, разбежался по его телу. Дэвид крикнул остановить это, добавив, что все понял.

Он, собравшись с мыслями, рассказал небольшую предысторию. Мужчина поведал духу о том, что некий незаконопослушный конкурент хочет убить его и всю его семью за место в торговом центре. Что это бесчеловечно, что его конкурент полный психопат, и Дэвиду очень не повезло. Запнувшись, он наконец высказал свое предложение. Он просит убить этого человека. Чтобы семья Дэвида не пострадала. Но нужно, чтобы ничего не привело ищеек в этот дом, чтобы все было тихо. А если люди его неблагожелателя придут сюда, то разобраться с ними до того, как они навредят ему, семье и дому. На слове “убить” улыбка Лизы стала чуть более уродливой, а взгляд чуть более диким.

Дэвид спросил что дух хочет за это. Тот усиленно захрипел. На возражение Дэвида о том, что он не понимает, Лиза подняла руку и указала пальцем в сторону листа бумаги, лежавшего на столе. Дэвид принес его и положил Лизе на грудь. Пальцы ее не были еще столь бодры, чтобы писать, поэтому она указала Дэвиду на дверь. Тот понимающе вышел, помня, что еще в доме мисс Майлз дух не хотел писать что-либо при нем с женой. Вернувшись, он взял листок бумаги с ее груди. Казалось, что она не притрагивалась к нему руками.

“согласен. Привиди чистою душу. Абман: кара.” - было выжжено корявым почерком на бумаге. В нижнем углу стояло прогоревшее пятно, нечто вроде подписи, а напротив было место для подписи второй стороны. Дыхание Дэвида сбилось, когда он разобрал слова. Он посмотрел в лицо дочери. Оно выглядело совсем безумно и хищнически. Рот ее был открыт в клоунской улыбке, и уродливые зубы, часть которых уже отросла, создавали пугающую картину.

Дэвид правильно решил, что это существо проголодалось. Сколько бы они не кормили Лизу, то, что сидит в ее теле, все еще голодно. Ломался он недолго и протянул руку девушке. Та вложила свою ладонь в его. Взяв ее за руку, он почувствовал от нее огонь, как будто она горела до сих пор. Он принес иглу и подписал бумагу напротив черного пятна.

Когда Дэвид вышел из комнаты, его уже не донимала мысль о том правильно ли он поступает. Он думал о том, что же такое “чистоя душа” и где ее найти.

Следующие дни, уже не испуганный, а окрыленный найденным решением проблемы, Дэвид, между подсчетами прибыли в своем офисе, думал над тем где же взять то, что запросил его новый бизнес-партнер. Он был настолько испуган угрозой Нельсона, что совершенно не думал о том, что что-то может пойти не так, и что жертвоприношения это не самая лучшая вещь на свете. Но он, как патерфамилиас, нашел выход и защитил свою семью, себя, свои деньги. Осталось лишь решить небольшую проблему. Дэвид был недостаточно погружен во все эти мистические дела и не был достаточно внимателен, чтобы заметить, что кресты, развешанные на стенах в его доме, как и крест, который висел непосредственно напротив Лизы, не помешали ей показать ему несколько фокусов.

Линда приняла новость от Бриджит со смешанными чувствами. С одной стороны чувствовалось облегчение от того, что чертовщина, которая произошла в доме ее подруги, закончилась. С другой стороны ей все еще было страшно и больно из-за случившегося. Страха ей добавляла мысль о том, что нечто подобное может произойти и в ее собственном доме. Она с опаской стала оглядываться на лестницу и со страхом кормила Лизу.

Она все меньше говорила с ней, все меньше старалась прикасаться. Теперь ей казалось, что один неверный шаг и случится ужас. Мысль эта не давала ей спокойно спать по ночам. Каждый раз, поднимаясь в комнату к Лизе, она все больше собиралась с мыслями и успокаивала себя, не забывая перед этим исправно молиться. Раз в несколько дней она стала проверять кресты, развешенные по дому. Все всегда были в порядке и на месте. Дочь также быстро шла на поправку. Все выглядело стабильно и шло по плану мисс Майлз, но тревожная червоточина в голове Линды все ширилась несмотря ни на что.

Боялась она и того, что сущность, изгнанная медиумом из дома Шерил, вернется отомстить. Было очень страшно представлять картины того, что она делает в их доме, что вся эта чертовщина произойдет с ее семьей. Сейчас Линда думала, что влезла в какой-то ужас. Сомнение, недоверие и страх обуяли ее.

В один из дней Линда созвонилась с Бриджит. Она высказала ей все свои опасения. Бриджит успокоила Линду, что ничего, что та себе надумала, не будет. Никаких предпосылок. Случай с Роджером был странным происшествием, такого не повторится, она гарантирует, поскольку тогда у химеры получилось обмануть всех, и Шерил пошла у него на поводу. В этом же случае Бриджит четко знает какого духа поймала, посадила в коробку и потом погрузила в Лизу. Сущность из дома Шерил медиум изгнала навсегда, и вернуться он после экзорцизма не может.

После еще нескольких созвонов и успокоений, Линда решила, что ее собеседница просто не хочет ее слышать. Как всегда поступают женщины ее типа, она не стала глубоко вдумываться в слова специалиста. Она всю жизнь жила на чувствах и доверяла сейчас именно им. На ее чувствах был огромный шрам от увиденного в доме Шерил. Она не могла сидеть спокойно, и стала в тайне от самой себе питать к мисс Майлз неприязнь как к преступно отстраненной женщине. Она, как всякий волнующийся клиент, хотела, чтобы та прилетела к ней и сделала что-то, чего Линда не понимает, что очевидно выглядело бы настолько существенным, что страхи отпустили бы ее. Линда сама не отдавала себе отчет в этом, но поддержки в своих страхах она от Бриджит не получила, услышав лишь о том, что “все будет хорошо”. Она не могла поделиться всем с мужем и тем более с сыном. Муж бы вскипел и начался бы скандал. Да и зачем подводить его к теме, с которой связана ее измена! Измена! Страшное слово, которое она вспоминала за последнее время слишком часто… Единственные, с кем Линда могла поговорить сейчас как с собой, это были господь и Фрутти. Одинаково молчали оба.

Прожив в таком состоянии несколько дней, Линда решилась. Сейчас она ощущала себя преступницей, но уверяла себя, что так хочет бог. Она должна защитить себя и семью.

Линда зашла в комнату дочери. Как только дверь приоткрылась, ястребиный взор перебинтованной девушки сразу же устремился ей в глаза. Мать медленно, словно стыдясь, подошла к постели дочери и села на уже кем-то поставленный стул.

Сначала Линда, как обычно, спросила о самочувствии, смотря на Лизу своими теплыми материнскими глазами. Дочь кивнула. Это был их выработанный знак того, что все хорошо. Линда все еще не хотела вырываться из плена мысли, что перед ней ее дочь, а не непонятная сущность. Но сейчас обстоятельства заставили ее выпасть из этого гнезда.

Краем глаза Мистер Грин заметил, что не перевернул крест в обычное положение и незаметно для Линды исправил недочет, чтобы она продолжала чувствовать себя в безопасности.

Линда замялась, но вскоре начала:

- Я бы хотела поговорить с тем, кто в теле моей дочери. - сказала она и прикусила губу, после чего дух слегка захрипел, давая понять, что он слушает. - Я… Я понимаю, что у нас договор, что ты должен вылечить мою дочь. Но… - голос ее стал серьезнее. - Я… У меня есть опасения. Я не то, чтобы не доверяю, я просто хочу обезопасить себя и семью.

Линда помнила слова мисс Майл о том, что духи серьезно относятся к договорам, и что только сам господь может освободить их от выполнения оных. Она перечитала договор, который они с мужем составили с Мистером Грином и посчитала, что этого недостаточно. Ей нужно было быть уверенной на двести процентов. Когда она говорила о своих волнениях с Бриджит и упомянула возможность заключения дополнительного договора, та ответила, что это все глупости, это совершенно излишне, дух потребует что-то за это, а с такими вещами не шутят. Бриджит посоветовала просто успокоиться и не делать глупостей, на что Линда, на словах, согласилась.

- Я хочу заключить еще один договор. - продолжила Линда, на что дочь некрасиво улыбнулась. - Я хочу, чтобы ты поклялся, что, когда моя дочь поправится, ты покинешь наш дом. Раз и навсегда. И мы больше никогда не встретимся, и ты ничего нам не сделаешь. Никому из нашей семьи и наших знакомых. И что пока ты здесь, ты будешь защищать нас от всех, кто бы мог напасть на меня и мою семью. Кем бы нападавший ни был, человеком или нет. - сказала Линда, на что улыбка дочери стала чуть шире, а глаза стали более голодными. - Что ты хочешь за это? - спросила Линда с максимально серьезным видом, позабавив этим собеседника.

Лиза захрипела слабым горлом. Бумаги на столе уже не было. Лиза тяжело приподнялась, указав рукой на комод. Линда посмотрела и высказала непонимание. На словах, “ты хочешь…комод?” дух скрючил лицо то ли от боли напряжения мышц, то ли от феноменальных умственных способностей собеседницы. Хрипом и рукой он с тяжестью показал ей, что его интересует что-то внутри. Линда открыла комод. Оттуда выпорхнул, словно от ветра, лист бумаги и полетел к Лизе. Та легла и показала рукой на дверь. Не сразу поняв что нужно делать, но вскоре разобравшись, Линда понимающе вышла.

Услышав хрип за дверью, она вернулась. На листе грязно и плохо читаемо было выжжено “Сагласен. Преведи чистою душу. Абман - кара.”. мурашки пробежали по телу Линды. Видимо, дух хочет посмотреть на чистого человека, видимо мы грязные, подумала она. Или он хочет заключить с ним тоже какой-то договор. Она не хотела и не могла вдаваться в подробности. Близость желаемого результата дурманила ее, а страх подталкивал закончить начатое. Она не могла предположить зачем доброму духу, который помогает их дочери, нужна “чистоя душа”. Сейчас она не вспоминала об опыте Роджера.

- Я привожу тебе “чистую душу” и я рассчиталась? - уточнила она.

Мистер Грин кивнул, не теряя улыбку. Линда выказала свое согласие, подписала бумагу с помощью принесенной иглы напротив черного пятна, после чего молча удалилась. Почему-то никогда не использовавшаяся игла была слегка грязная, но женщина ее продезинфицировала. Теперь ее занимала мысль о том что же такое “чистоя душа” и как ее найти, чтобы дух с ней пообщался. Мистер Грин, оставшись один, тихо смеялся, насколько ему позволяли легкие и мимические мышцы.

Джим проводил выходные у бабушки. Он изредка выбирался к ней, чтобы по-настоящему отдохнуть. Жила она не очень далеко, и добраться к ней было просто. Здесь он мог по-настоящему побыть один, много и вкусно поесть и, что немаловажно, покачаться на винтажном кресле-качалке. Бабушка, чем больше времени у нее проводил, внук, тем больше донимала его своими расспросами и излишней заботой. Сначала этого всегда было по минимуму, потом Джим ощущал то тепло, которого не ощущал от родителей. После этого уровень теплоты переходил в жару, и он возвращался домой. Бабушке было одиноко, поэтому она не могла спокойно переносить нахождение внука в ее доме, начиная в какой-то момент чуть ли не нянчить его.

И вот, в очередной раз качаясь в кресле, Джим получил смс от неизвестного номера:

“Привет, это Сьюзи! Мне сегодня как-то скучно сидеть дома, да и родители опять уехали. Давай прогуляемся?”

Джима словно молния ударила. Он воспринимал их встречу как что-то случайное и мимолетное, и его мысли о ней вскоре развеялись. Но теперь они вернулись как птицы после зимы. Он машинально согласился. Они договорились встретиться через пару часов. Через полтора часа он вышел, захватив с собой рюкзак, на дне которого все также тихо и незаметно лежал медведь.

Детские свидания всегда отличаются особой радостью и наивностью. Они встретились и отправили в парк, где несколько часов гуляли, разговаривали, ели мороженое и даже прокатились на аттракционе.

Содержание их бесед не было чем-то примечательно. Обычные диалоги ни о чем и о школе. Все также как у всех. А вот что не было таким же, как у всех, так это особая активность Сьюзи.

Джим разумно считал, что именно мальчик должен вести девочку и даже был готов и пытался это осуществить. Но все время, что они были вместе, он удивлялся тому, насколько Сьюзи активная. Местами его это совсем удивляло. Как будто тогда, в коридоре школы, она встретила мужчину своей мечты и хотела загробастать его себе всеми возможными способами. Он был еще мал для того, чтобы глубоко анализировать происходящее, но имеющегося ума ему было достаточно хотя бы для удивления.

Особо примечательным было то, что когда солнце начало садиться, и они сидели на трибуне местного стадиона, размышляя о своих мечтах, она резко поцеловала его. Как будто кирпич упал на голову Джиму. Голова его слабо, на ощущаемо закружилась от эйфории и неожиданности. Сьюзи же мило посмотрела ему в глаза, ожидая чего-то. Силой воли Джим переломил свою природную стеснительность и зажатость, подтянув ее к себе и поцеловал в ответ. Гормоны дали о себе знать.

Дойдя до ее дома, они остановились и снова чмокнулись. Она улыбчиво помахала ему рукой и направилась ко входу. Джим развернулся и также с улыбкой пошел в сторону своего жилища, не смотря на то, зашла ли реально Сьюзи в дом.

Завалившись в свою постель, он еще долго прокручивал все произошедшее у себя в воспоминаниях. Особенно последние часы свидания. Это грело его. В таком счастливом состоянии, ощущая, словно на него пролился сладкий дождь счастья, он заснул. Конечно же, он не мог и предположить, что настоящая Сьюзи уже давно забыла о его существовании после встречи в школьном коридоре.

Джим долго пребывал в эйфории. Романтика, которая буквально упала ему на голову, все еще не давала до конца поверить в происходящее. Он всегда был довольно закрытым и необщительным мальчиком, а тут такое. Конечно, такого мальчика легко было одурманить. В следующие дни он только и думал, что о Сьюзи.

Как это всегда бывает, когда думаешь о чем-то долго и упорно, это начинает становиться частью тебя или как минимум твоим незримым спутником, привязанным к тебе такой же незримой цепью. Джим стал оглядываться по сторонам в школе в надежде заметить Сьюзи. Когда он увидел ее далеко в толпе, то почувствовал себя бочкой, которую резко стали наполнять водой, и вода подходит к горлу. Он стал видеть ее на билбордах, в лицах других девочек и даже один раз во сне, где они снова целовались. Его крыша постепенно улетала.

Все это было предсказуемо для мальчика, который только и делал, что сидел дома, смотрел фильмы, играл в видеоигры, рылся в своей голове и лишь изредка выбирался куда-то с друзьями, не считая пребывания в школе.

Он постепенно он стал отказываться от своих хобби, постоянно переписываясь со Сьюзи. Общение засасывало его словно черная дыра, и вскоре он уже не мог без него жить. А ведь они один только раз поцеловались.

Когда Джим предлагал ей снова встретиться, у нее всегда находилась железная причина почему она не может. То она уехала с родителями, то заболела, то еще что-то. Но при этом в переписке они были неразлучны. Эта нить, которая вела от Джима куда-то в недосягаемую темноту, стала его приятно душить. Его к ней так тянуло, но она была так недоступна. Это только подкидывало дров.

Он совсем забыл о мишке и о семье Гринов. Мишка не напоминал ему, спокойно лежа на дне рюкзака. Джим пару раз натыкался на него в рюкзаке, говоря ему, что поможет, просто позже. Медведь, понимая, соглашался.

Через некоторое время случилось невообразимое. Джим досидел уроки и вышел со школы. Он прошел через толпу и направился в сторону дома своим стандартным маршрутом. Немного отойдя от школы, он увидел чудовищную картину, развернувшуюся под деревьями маленького сквера. Сьюзи и Пит горячо целовались. Сьюзи выглядела такой же счастливой, как и когда сидела с Джимом на той трибуне. Еще раз жарко засосав девочку, Пит взял ее под руку, сунул другую руку в штанину и вразвалку пошел с ней вдоль сквера, после скрывшись за деревьями.

Джиму показалось, что сейчас он умрет. Давление поднялось и ударило ему в голову, словно Мохаммед Али. Что-то внутри него скоропостижно скончалось. Он быстрой походкой продолжил путь к дому. Путь этот был труден, так как глаза его стали слепнуть, а дыхание сбиваться. И вообще словно весь мир вокруг казался ему постепенно разрушающимся. В руках появилась вибрация. Голод, который заявил о себе на последнем уроке, пропал, как будто его и не было. Его заменила опустошительная горечь в животе, которая как кислота выжигала все теплое, что было внутри.

Когда эта кислота дожгла остатки теплоты, Джим уже упал на кровать. Он взял телефон и долго смотрел на диалог со Сьюзи, то пытаясь придумать сообщение, то отговаривая себя от этого. Ни о чем другом сейчас он думать не мог, вращая в голове как карусель мысли о том, что он увидел. Немного хотелось, чтобы потолок упал.

В итоге он решился. Накатав большое полотно, он поколебался нажать на кнопку отправки сообщения. Дыхание его сбилось, после чего он все таки нажал, отбросив телефон в сторону и принявшись смотреть на него как покупатель лотерейного билета смотрит передачу со своей лотереей.

Пока он ждал сообщения ему становилось все хуже. Он набрал воды в большую кружку и выпил ее полностью раз, два, а потом и в третий раз. Принеся в комнату все сладкое, он съел и это, совершенно не заботясь о том наелся ли его живот. Глаза его не сходили с телефона.

Она прочитала сообщение. Сердце его остановилось. Она начала писать. Сердце все еще не билось.

“Знаешь, ты - лох. А вот Пит настоящий мужчина. Он, кстати, согласен со мной. Точнее это я стала согласна с ним, он мне все про тебя рассказал. Пока)”

Джим умер. Не полностью, но по ощущениям точно. Глаза его начали слепнуть, ему поплохело, голова закружилась. Он лег на кровать и смотрел в потолок. Его ело изнутри, а он смотрел, смотрел, смотрел…

Так он пролежал до двух часов ночи. Утром он изобретательно прикинулся больным, и Линда, по непонятным для мальчика причинам уже давно ходившая со смущенным выражением лица, разрешила ему остаться дома. Он продолжал лежать.

Бурлящая смесь разочарования, боли, неожиданности и… злобы. Сначала первые компоненты преобладали, он с трудом пытался не плакать. Детские влюбленности быстро заставляют выпасть из мира и мальчиков и девочек. Выпал сейчас и Джим. Это не была его первая влюбленность, но первая такой силы. Как будто какой-то дурман. И за такое короткое время.

Вскоре больные меланхоличные чувства стали сменяться злобой. Фокус внимания мальчика переместился с убежавшей Сьюзи на Пита. Как это мерзкое, тупое и грязное создание захватило эту кроткую, чистую и прекрасную малышку? Что он делает с ней? Делает прямо сейчас? Эта сука возможно всегда была сукой!

Зубы Джима стиснулись. Через глубину чувств стало прорастать, словно цветок через асфальт, желание мести.

Оно, словно холодный душ, начало окатывать его пожар. Потихоньку стало казаться, что достаточно сделать это и все внутри успокоится. А Сьюзи, увидев результат, или вернется к нему или, хотя бы, поймет свою вину.

“Ей бы тоже не мешало преподать урок.” - подумал Джим неожиданно для себя. Росток, пробивавшийся из него, быстро стал размножаться, пуская споры. Теперь ему уже хотелось двойной мести. Кулаки его сжались, но он не боялся себя. Решимость стала наполнять его с головы до пят. Она помогала унять боль.

Тут голова медвежонка появилась из рюкзака. Он попытался добродушно заговорить с Джимом и спросить как у того дела, но тот жестко дал медведю понять, что не готов сейчас разговаривать с ним и помогать, есть дела по важнее. Но медведь прервал его, а раньше такого никогда не делал.

- Джимми, я чувствую твою боль. Ты хороший мальчик, я вижу это. Я вижу, что кто-то сделал тебе плохо. Я могу снова помочь тебе, потому что ты пообещал помочь мне. Что у тебя случилось?

Тут провода в голове Джима замкнуло. Медведь. Почему это сразу не пришло ему в голову? Как оказалось, теперь у него есть такое оружие, о котором другие могут только мечтать. Джим с интересом посмотрел на медведя своими распухшими от влаги глазами.

Он пересказал своему плюшевому другу ситуацию, как не рассказал бы никому. Со всеми своими волнениями и душевными спазмами. Он понимал, что игрушке можно довериться, даже если она говорящая.

- Мы можем наказать их, я помогу тебе. - милым голосом продолжил медвежонок. - Давай?

Джим задумался. Он не был мстительным, но эта ситуация вывела его из себя. Помолчав несколько секунд, он согласился.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9

ГЛАВА 10

Хинкли запер свое отделение и вышел из больницы. Он дошел до остановки и сел в почти полный автобус. Джон уже не щипал себя перед посадкой, как делал после того сна. Он его очень напугал. Но время шло и Джон постепенно отошел, а вскоре вовсе позабыл о нем.

Благополучно добравшись до дома, он вышел и быстро направился к дому. Сегодня выходила новая серия “Горячих спасательниц”, сериала, который он смотрел по одну богом забытому каналу, пытающемуся поднять рейтинги подобными передачами.

Дом его был как минимум в два раза больше всех соседских. Жилище был красиво оформлено как снаружи, так и внутри.

Снаружи на хорошо скошенном газоне, которым занимался специалист из Мексики, стояла красивая задекорированная поливалка. Дорожка была ухожена и выложена шикарного вида плиткой, а далее под навесом находилась большая дорогая дверь толщиной в батон хлеба.

Внутри красота не прекращалась. Он сделал ремонт в стиле кантри. Часть стен была отделана в виде каменной кладки, часть стен была отделана под дерево. Огромная гостиная озарялась соответствующим электрическим камином, также сделанным под камень. Тут же был и минибар, который активно опустошался и столь же активно пополнялся хозяином. Все остальные комнаты были под стать большой и роскошной гостиной.

Джон сходил в душ, надел пушистый халат и тапочки, взял на кухне ассорти из крекеров, с любовью приготовленных еще вчера, и сел в шикарное вибромассажное кресло напротив камина, над которым красовался большой плазменный телевизор. Он достал из минибара вермут и налил в стакан, после чего с улыбкой надел очки и уставился в экран.

“Горячие спасательницы” начались. Он залпом выпил стакан вермута и налил еще один, закусив крекерами. Камин весело освещал комнату, тихо потрескивая, а над ним три молоденькие девушки в спасательных жилетах, прикрывавших их выдающиеся формы, бежали по пляжу спасать какого-то молодого человека, который глупо тонул в пяти метрах от входа в воду. Глупость происходящего не сильно смущала Хинкли. Он был здесь за тем, что прикрывали спасательные жилеты.

Хинкли с улыбкой посмотрел половину серии и выпил за это время три стакана вермута. Крекеры в какой-то момент закончились, и Джон с грустью посмотрел в пустую тарелку с крошками. Когда началась реклама, он пошел с тарелкой на кухню, чтобы насыпать еще. Предвидев такое развитие событий, доктор накупил крекеров столько, что мог прокормить трех себя за сегодняшний вечер. Деньги ему позволяли приобретать почти все, что он хочет из бытовых потребностей. У него даже были две кофемашины. Одна работала, а вторая просто была красивой.

Вернувшись в гостиную с новой порцией крекеров, он снова расположился в кресле и заметил, что стакан пуст, хотя он наливал его до краев перед тем, как встать. Джон посчитал, что его начало слегка качать от напитка, и списал все на это.

Налив себе стакан снова, он с улыбкой, вызванной приятным его уху звуком разливающегося алкоголя, повернулся за крекерами. Но, снова посмотрев в стакан, он увидел, что тот снова пуст. Джон посмотрел по сторонам и ничего подозрительного не увидел. Кресло было сухое как его душа, поэтому ничего явно не пролилось. Сей поразительный феномен встряхнул мужчину, и тот, уже изрядно напрягшись, налил себе еще стакан.

Не спуская с него глаз, Джон потянулся за крекерами. Но рука его не нащупала в тарелке ничего похожего на маленькие хлебные квадратики с солью. Джона снова дернуло и он посмотрел в тарелку. Она была пуста. Он поставил стакан и нагнулся посмотреть на пол. Пол был чист, ни плесков вермута ни хлебных крошек. Сердце его начало ускорять свой ритм. Он вернул свой взгляд на стакан и увидел, что тот тоже пуст. Теперь ему стало совсем не весело.

Реклама вдруг кончилась, и на огромной плазме появилась пылающая надпись “Горящие спасательницы” на фоне ржавого металла. У Хинкли сперло дух, и он вдавился в кресло. Далее по телевизору началась совсем неожиданная сцена. Она словно была снята на камеру видеонаблюдения, которая висела в углу.

Плохо освещенная маленькая комната с ржавыми стенами. Дальняя от камеры часть комнаты была полностью во тьме. В центре стоял огромный вертел, на котором были связаны три молодые девушки-спасательницы из сериала. Они кричали и звали мамочку. Вертел начал медленно крутиться, а костер под ним разгораться ярче и пышнее. Девушки стали кричать все сильнее, их кожа то жарилась и превращалась в уголь с мясом, то покрывалась толстыми волдырями. Потом у них загорелись волосы.

Хинкли чувствовал холод в пятках и был не в силах встать, как и не в силах оторвать взгляд от происходящего на экране. Он был парализован страхом.

Одна из девушек перестала кричать, когда все ее волосы выгорели, а кость на руке оголилась от прогорания мяса. Остальные две девушки еще плакали последними слезами и пытались кричать.

Из темной части комнаты вырвался леденящий душу вой. Девушек это уже не пугало, потому что мозг их работал по остаточному принципу, начиная закипать. Из темноты вышла уродливая тварь в виде большого медведя с головой лося. Сердце Джона больно ударило его. Монструозное создание раскрыло широкую пасть и одним движением откусило уже хрустящий живот одной из спасательниц. Оно стало медленно жевать свой обед, а кровь из тела девушки стала тушить костер.

Когда тварь прожевала жаркое, она подошла к камере и молча стала смотреть в нее тупым, но непоколебимым взглядом светящихся глаз.

Тут весь свет в доме погас. Даже свет с улицы уже не заходил в окна. Только два больших глаза, словно фары машины, светили сходящимися столбами света с того места, где был телевизор. Хинкли чуть не испытал остановку сердца. Он перестал чувствовать свое лицо, холод разбежался по всему его телу. Словно он был мертв.

Впереди прозвучал звук ломающихся костей и неуклюжие шаги. Из темноты вышло тело в бинтах и гипсе. Оно выходило криво и уродливо, по звуку ломая себя при каждом движении. Он узнал в этом человеке свою недавнюю пациентку, которую выписал на дом. От страха ему стало плохо.

- Привет, доктор. - сказала очень низким мужским голосом девушка в гипсе, пытаясь найти более удобную позу и постоянно выламывая себе кости неуклюжими спазмами конечностей. - Узнаешь меня?

- Д-д-да. - еле ответил Хинкли.

- Ты позволил начаться череде событий, о которой даже представить не можешь. Из-за своей жадности. Ты загубил многие жизни. Из-за своей жадности. Ты один. Из-за своей жадности. Твоя бывшая жена Маргарет передает привет из дальних краев. Она попала в них после того, как ты продал ее интимные фото, и вы развелись. Она не могла жить с тем позором, что на нее свалился, когда их опубликовали. Она вздернулась. В трейлере в лесу. На том месте, где вы обручились. Перед смертью она хотела только одного - чтобы ты прочувствовал.

Волосы Хинкли слегка поседели, а на лбу выступил пот.

- Маргарет и все, кого ты погубил, смотрят на тебя и ждут, пока ты придешь. - зашипела тварь в гипсе. - Но теперь уже и он хочет, чтобы ты попал туда. Я повинуюсь.

Под креслом Джона огнем выжглась пентаграмма. Неразборчивые голоса мужчин и женщин вырвались из-под кресла. Обожженные искореженные руки трупов поднялись из пентаграммы вместе с языками огня и дымом, после чего прижали руки и ноги доктора к креслу. Тот закричал что есть силы. Из-за спинки кресла вылезла чистая женская рука и накинула петлю на его шею. Рука натянула петлю, и Хинкли больше не смог кричать, а лишь издавал хриплые звуки. Кресло медленно опустилось вниз в открывшуюся темную пропасть и дым под давлением рук. Пентаграмма растворилась, как и все, что недавно появилось в комнате.

Заведующего отделением Джона Хинкли пытались найти один день, после чего на его место поставили другого врача, и про старого начальника больше никто не вспоминал.

Джим спросил у всех своих приятелей в школе о семье Гринов. Только две семьи с такой фамилией были известны ребятам. Одна обитала в другой части города, а вторая буквально в паре кварталов. Позже выяснилось, что девочка из близлежащей семьи ходит в их же школу. Джим за несколько дней смог выудить информацию о том в каком классе она учится, и с удивлением узнал, что это класс из его параллели. Мишка в шкафу вел себя тихо и лишь изредка напоминал о своей просьбе, от чего Джиму каждый раз было не по себе, но он быстро отходил.

В один из дней он решил познакомиться с девочкой, которой должен был, скорее всего, вручить медвежонка - Сьюзи Грин. Он проложил свой путь в школу мимо спортивной площадки, чтобы не столкнуться снова с Питом. Отсидев все уроки, он вышел в коридор и стал искать глазами учеников класса, в котором училась Сьюзи. Вскоре он нашел одного, спросил где девочка, и тот указал на туалет.

Став между двумя дверями, а именно мужской и женской частями туалета, он принялся ждать юную мисс Грин. Тут появился Пит и какой-то его дружок вида еще более глупого, чем Пит.

- Че, малой, приспичило? - с глупой усмешкой спросил Пит.

- Нет. - спокойно ответил Джим и отвел глаза.

- А ну пойдем. - сказал Пит, схватил Джима за рюкзак и потянул в мужскую часть туалета.

Туалет был пуст. Пит скомандовал своему подельнику закрыть дверь туалета на щеколду. Сам же он толкнул Джима на пол. Тот упал и больно ударился локтем.

- Ну че, дурачек, я давно хотел попробовать один трюк, и ты - отличная мишень. - Сказал он улыбаясь и открывая туалетную кабинку. - Хватай за ногу. - приказал он своему другу.

Они вдвоем попытались схватить его за ноги, но Джим стал отбиваться, за что Пит ударил его по голове. Вибрация прошла по черепу и на время приостановила его способность к сопротивлению. Пит с союзником схватили Джима за ноги и навесили над унитазом, начиная опускать вниз. Унитаз выглядел так, словно он был единственным для роты солдат где-то полгода.

- Как только опустим, то нажимай на слив. - с ухмылкой скомандовал Пит своему подельнику, и тот кивнул.

Джим уперся руками в стульчак и со всей силы стал упираться. Крикнул “помогите”. Разозленный сопротивлением, Пит снова заехал мальчику, на этот раз коленом. Вибрация снова прошла по черепу и Джим расслабил руки, уже почти сознательно смирившись со своей участью. Парни резко опустили Джима и нажали на спуск. Вода с коричневым оттенком прошлась по голове мальчика и, когда ушла, на всем его лице и особенно в волосах остались коричневые кусочки и пятна.

Но тут зашел один из учителей и криком заставил хулиганов прекратить. Он спросил нормально ли себя чувствует Джим, посоветовал ему умыться, вытереться и идти домой, а после его кивка схватил за руки Пита с его другом и повел в кабинет директора.

Джим последовал совету учителя. Сумев очистить лицо, он почувствовал, что нет сил и желания стоять здесь и мыть голову в раковине. Он надел рюкзак и пошел домой, натянув капюшон и избрав безлюдный маршрут.

Выйдя на улицу он увидел в далеке Сьюзи, которая разговаривала с другой девочкой. Это был лучший вариант подойти и узнать о медведе и наконец избавиться от этой невероятно странной штуки, но сейчас он выглядел убого и подходить не захотел. Возможно, не только из-за того, что не очень культурно подходить с таким содержимым в волосах к людям в принципе, а также потому что эта Сьюзи была вполне ничего.

Вернувшись домой, он первым делом отправился в ванную. “Опять тяжелый день.” - сказал он в потолок, упав на кровать после душа. Голова слегка закружилась, и на него напало расстройство. Почему этот полоумный дурак имеет право вести себя так? Почему никто не поставит его на место? Почему он должен страдать? Джим подумал, что ему надоело это терпеть. Огонек вспыхнул в груди.

Ровно в эту секунду медленно открылась дверь шкафа.

- Я не успел сегодня спросить про твоих Гринов, меня в сортир макнули! - крикнул в сторону шкафа Джим, и глаза его покраснели от напряжения.

- Я уже понял. - послышался детский голос из темноты шкафа. - Я могу помочь тебе.

- Как? Испугать этого бугая тем, что мишка разговаривает? Ага.

- Ну а что? Ему бы точно не понравилось.

- Да он решит, что ты просто говорящая игрушка и порвет тебя. А потом меня. Не говори глупостей. - рявкнул Джим.

- Спорим у меня получится напугать его до чертиков, и он больше никогда не подойдет к тебе?

- Ну спорим. - с интересом поднял голову с кровати мальчик.

- Тогда возьми меня завтра в школу с собой и пойдем поговорим с твоим приятелем в безлюдном месте. И я выиграю спор! - весело крикнул мишка.

На следующий день Джим сложил вещи в рюкзак и к ним положил мишку. Тот подбодрил мальчика, что все получится и волноваться не стоит. Но Джим волновался словно шел на войну. Пит только вчера искупал его в испражнениях всей школы, а теперь он сам лезет на рожон. Внутри себя он решил, что порвет медведя, если ничего не получится. Но зло на Пита разгорелось и попробовать его проучить хотелось очень сильно.

Дэвид получил смс от парня, которого нанял для грязной работы. “Сегодня кто-то приходил ко мне и перерыл всю квартиру. Они меня нашли. Вы доплачваете мне десять тысяч за такую подставу!” Дэвид взволновался от такого сообщения. Платить он не собирался, но то, что Нельсон решил действовать жестко, его удивило. Чарльз не выглядел как человек, у которого в кармане был арсенал.

Он запросил у своего помощника статус по аренде в “Золотом городе”. Чарльз не отозвал предложение, но вот “Северные вкусности” отозвали. Дэвид навел справки о конкуренте и выяснил, что их владелец госпитализирован. Сломаны ребра. Один из их ресторанов загорелся “из-за проблем с проводкой”.

Когда Дэвид это прочитал, ему стало не по себе. Нельсон не казался дельцом разряда тех, кто ломает, поджигает и подкупает местные СМИ. Ведь без подкупа такую глупость про проводку никто бы в здравом уме не написал. Противник оказался явно сильнее, чем он представлял.

Тут Дэвида осенило. Если люди Нельсона возьмут его подельника, то тот сдаст своего нанимателя с потрохами. Как минимум “Бифферс” и Дэвида постигнет та же участь, что и конкурента. Но, скорее всего, когда Чарльз поймет, что напал не на того, то он может…

Что делать, черт побери? Этот вопрос Дэвид задавал себе с утра и до вечера несколько дней. Ему нельзя было встречаться с подельником, это было слишком опасно. Он писал ему еще несколько раз, и Дэвид отправил его контакт в черный список. Никакого выхода на себя у этого бедолаги на Дэвида все равно не было, все таки заключил он. Он думал над тем, что вляпался в игру, где ставки теперь будут только выше.

- Черт, почему я не узнал этого усатого козла лучше?! Я же мог копнуть глубже! - говорил он в кабинете сам с собой и вскоре начал время от времени проверять свой счет, чтобы напомнить себе что он может потерять. По иррациональной причине он бичевал себя этим.

Не знал он и того, что “У Нельсона” выросла на том, что мэр города был братом Чарльза Нельсона. Это Дэвид действительно мог и раскопать, но, как сам себе и признался, поленился, недооценил врага. Чего он никак не мог раскопать, так это того, что некоторые высокопоставленные сотрудники местной полиции были друзьями Нельсона. Гидра раскинула свои щупальца в море бизнеса, а Дэвид кинул камнем во льва.

Переживания не давали ему покоя. Вскоре волнение переросло в паранойю. Теперь он думал, что один удачный визит громил Чарльза и плакал не только его ресторан, не только он сам, но и его семья. Он думал написать Чарльзу о том, что знает о случившемся, выражает озабоченность и соболезнования и готов помочь чем может. Снять с себя подозрения. Но эта идея была отметена, так как вряд ли будет кто-то еще, кто пошлет такое письмо, это подозрительно. Теперь он считал, что все его может выдать, даже поход с женой в торговый центр, где был один из ресторанов Нельсона. Он стал меньше времени проводить на улице и больше дома. Снова расчехлил запасы алкоголя.

“Я не дам ему тронуть меня, мою семью, мои деньги. Он не доберется до них. Я их спрячу! Да да. Я спрячу их и никто их не найдет. Переведу их на счет куда-нибудь в европейский банк. Нет, ты, урод, не достанешь их. Так так так. Он может натравить на меня трудовую инспекцию, полицию, прокуратуру, может даже ФБР или, чем черт не шутит, киллеров!” - думал он. - “Точно! Да!”

Недолгие поиски вскоре привели его к Виктору. Так он себя именовал. Акула черного рынка, он был готов выполнить заказ любой сложности за достойную оплату, при этом сохраняя полную анонимность как со стороны заказчика, так и со своей. Дэвид выяснил, что он еще никого не подвел. Все дела были завершены в срок и положительно. Снова пришлось обращаться к своему секретному кейсу с деньгами на черный день, мучительно отсчитывая нужную сумму.

Он написал ему по закрытому каналу через сайт в даркнете, описал цель. Виктор согласился. Дэвид подошел с хваткой профессионала и расписал все, что Виктору могло потребоваться. Тот принял оплату и сказал, что в недельный срок задача будет выполнена. По результату он доложит ему здесь же. В случае, если заказчик сдаст его властям, то он придет и ликвидирует заказчика. Дэвид понимающе согласился на такие условия. Он не поставил никаких особых условий выполнения контракта, лишь бы дело было сделано, а на него ничего не указывало. Виктор ответил, что свое дело знает, и это само собой разумеется. Дэвиду полегчало, он убрал бутылки на место. Неплохой идеей казалось одним махом и ликвидировать угрозу и получить место в “Золотом городе”. Вопрос о том, как смерть Чарльза должна привести к выбыванию “У Нельсона” из гонки, не задавался, полагая это самоочевидным.

Виктор выслеживал жертву пять дней. Он выяснил все маршруты Чарльза Нельсона, узнал что он любит, с кем спит, что пьет, что курит, что заказывает в своем ресторане. Все могло пригодиться. На пятый день он разработал план. На шестой приступил к выполнению. Дэвид с нетерпением ждал и представлял как он обставит помещение в “Золотом городе”.

Мистер Грин смирно проводил свои дни. В какой-то момент тело девушки уже смогло справляться с шевелением пальцами и открыванием рта, но произносить членораздельные слова пока не получалось. Звуки выходили из рта Лизы, но были пусты. Вскоре, показав, что звуки теперь девушка произносить может, дух перестал их издавать, чтобы не перенапрягать мышцы. Линда, не смотря на это, радовалась по уши каждому пальчику, которым Лиза могла пошевелить и каждому звуку, который издавала. Мама была на седьмом небе от счастья, когда видела процесс выздоровления. Это помогало ей на время забыть о собственных проблемах. Дэвид тоже был доволен, как и Джим, который недоумевал тому, как так быстро поправляется его сестра. Но, главное, что поправляется. Вскоре глаза девушки также восстановились и выглядели почти как здоровые.

Мистер Грин проводил дни глядя на стены. Прямо напротив него на стене под потолком висел деревянный крест. Он смотрел на него чаще, чем на что-то еще. Правда, и выбор был не велик. Шкаф, обои в горошек, собственные ноги, чуть скрипящая дверь, комод.

На комоде также стояла новенькая ваза с новенькими цветами, которые Дэвид обновлял раз в несколько дней. Это было его участие в жизни дочери, лучшего способа он не придумал и посчитал это достаточным. Рядом с вазой стояла коллекция керамических кукол Лизы из ее детства. Дух иногда засматривался на них, находя что-то.

Его забавляло то, что эти люди о нем думают. Но в любом случае, все самое забавное происходило внутри. Со временем он узнал, что не только внутри и стал прислушиваться к обстановке в доме. Домочадцы, которые знали о мистере Грине, были довольны тем, что он ведет себя спокойно и выполняет уговор, поэтому старались его особо не беспокоить. Точнее, Дэвид. Он заходил раз в несколько дней проверить все ли хорошо и видя, что пациент жив и прогресс есть, обновляя цветы.

Линда же проводила в комнате Лизы много времени. Для нее было чудом, как и было бы для любого, что она считала свою дочь уже практически погибшей, но теперь она лежит перед ней живая и выздоравливающая. Она кормила ее легкой жидкой пищей и не забывала следить за тем, чтобы пища не только входила, но и выходила. Дочь образцово кушала и не жаловалась ни на что.

Однажды Линда вспомнила, что перед ней дух в теле девочки и сказала ему “спасибо”. Тот моргнул, как ей показалось, в ответ. Она была на седьмом небе от счастья после этого случая. Линда очень ждала момента, когда доченька наконец-то сможет разговаривать и ходить. Если бы она понимала что в реальности происходит в их доме, она бы, конечно, вела себя чуть-чуть иначе.

А вот кто был ближе всех к пониманию происходящего, так это Фрутти. Самовольно она никогда не просилась в комнату Лизы. Когда туда кто-то приходил, и звал Фрутти за собой, то собачка стояла как вкопанная и не шла на призыв. Жители дома списывали это на то, что Фрутти никогда не видела людей в таком состоянии и просто боится.

Отчасти это было правдой, Фрутти действительно было страшно, но не потому что она ранее не видела больничных коек, аппаратуры поддержания жизни и гипса. Она видела и чувствовала то, что не видели ее хозяева. То, что она не могла передать им.

Каждый раз, когда случалось, что кто-то не закрыл дверь в комнату Лизы, а Фрутти проходила мимо, она бросала взгляд на лежащее тело и издавала тихий рык с испуганным лицом. Когда Лиза поворачивала голову и в свою очередь бросала взгляд на собаку, то та не могла его выдержать и спешно убегала.

Фрутти спала, гуляла, через не хочу кушала кашку мамы, смотрела в окно. Такой умиротворяющий распорядок жизни позволял ей быстро забывать о том, что на втором этаже дома лежит черти что.

ГЛАВА 11

Лиза открыла глаза и на секунду испугалась окружающей обстановки, но быстро пришла в себя. Она тяжело встала и посмотрела в окно. Никаких чудовищ. Ей в голову снова пришел образ этой твари, которую она видела ночью. Выйдя из комнаты, она сразу встретила Тару, милого и сдержанного вида девушку в деревенском платье, которая протирала стол. Они вежливо поздоровались, и Тара поинтересовалась как Лиза себя чувствует. Та ответила, что хорошо и еще раз поблагодарила их с отцом. Стэн, как оказалось, ушел в лес проверять капканы.

Тара сделала чай, принесла печенья, и девушки разговорились. Она рассказала о своей семье. Стэн получил эту ферму в наследство от своего отца. Пока тот был жив, сын иногда приезжал погостить и помогал по хозяйству. Ему нравилась сельская жизнь своей тишиной, простотой и прямолинейностью. Если ты заготовил плохое мясо из собственной курицы, то ты в этом и виноват, если тебе холодно, то ты сам должен растопить камин, а для этого нарубить дров, если тебе скучно, то ты читаешь книги или гуляешь по лесу. Все это Стэну нравилось все больше и больше, он стал приезжать к отцу каждые выходные за год до его кончины. Город, в котором он жил и работал, был в паре часов езды отсюда.

Лиза сразу спросила про город, на который ей указывал Стэн, когда говорил как и куда ей идти. Тара ответила, что да, городок там есть и он действительно недалеко и в какой-то момент надо повернуть по дороге направо. Лиза уверила ее, что шла весь день и ни города ни поворота не увидела, а развернувшись поняла, что, оказывается, почти никуда и не ушла. Но Таре нечего было на это ответить кроме “Понятия не имею почему так, возможно просто не туда пошла. Мы с отцом уже очень давно никуда не выезжали, но я помню, что все так, как он тебе описал.” Тара добавила, что много месяцев они с папой сидят здесь, на ферме, не выбираясь ни в город, ни на ярмарку, никуда. Ее саму он тем более не отпускает. Она не знает почему, а отец не говорит, ссылаясь на безопасность. Но Таре и так не особо нужно куда-то отправляться, так как все необходимое есть и тут.

Далее она продолжила рассказ. Когда умер дед, Стэн переговорил с женой, и они решили, что будут продавать квартиру в городе, чтобы переехать сюда и иметь стартовый капитал для фермерского дела. Мать сначала сопротивлялась, но потом покорилась супругу, за что потом хвалила и его и себя. Ей тоже оказалась по нраву деревенская жизнь, когда она стала во главе намного большего внутридомового хозяйства. Раньше, когда она прибывала сюда с мужем, она просто гуляла, читала книги, помогала готовить деду и спала. Теперь она чувствовала себя сюзереном этих земель, вошла во вкус.

Таре тогда было пятнадцать лет. Ей происходящее казалось приключением, и ничего против переезда она не имела, как не имела и друзей в городе. Переехав, мать занялась ее домашним обучением, так как была сама умной и образованной женщиной, имевшей за спиной хорошее образование. Стэн тоже был неглупого десятка с дипломом на полке, но городская суматоха и необходимость постоянно заниматься тяжелым креативным трудом стала его утомлять. Он быстро вжился в роль фермера, как будто всегда им был. Сначала они жили на приличные семейные накопления, после чего перешли на доходы с продаж овощей и мяса, что было в основном приятным бонусом, а также с удаленной работы матери. Родители прекрасно работали и жили в тандеме. Их любовь, казалось, не проходила после многих лет совместной жизни.

Год назад мать умерла. Сердце. Оно стало давать о себе знать всего за два месяца до трагедии. Эта волна нахлынула на нее быстро, лекарства не помогли. После похорон Стэн стал угрюмым. Он разговаривал уже не так оптимистично и тепло, как раньше, старался полностью погрузиться в домашние заботы, чтобы забыть о произошедшем, но очевидно никак не мог. Несколько раз Тара слышала, как он плачет. Она плакала и сама, но от него, большого бородатого мужчины, который всегда был каменной стеной их семьи, слышать всхлипывания для нее было неожиданно и пугающе.

Сейчас он уже отошел, но стал совсем черствым и необщительным. Лиза сказала, что заметила. Тара понадеялась, что со временем отцу станет лучше, возможно он найдет себе кого-то, кто сможет заменить мать. Но пока он грузит себя физической работой.

Лиза спросила про монстра в лесу, но Тара сказала, что не знает о чем речь.

Тара предложила прогуляться и после недолгих уверений о том, что ничего страшного за дверью нет, они пошли в сторону амбара. Всю дорогу Лиза озиралась по сторонам, но ничего страшного в округе не видела.

Девушки зашли в амбар, и Тара представила Лизе козла, который как и раньше с абсолютно безмятежным видом жевал сено. Девушка рассказала, что козла этого отец нашел посреди леса, когда охотился. Видимо, убежал от хозяина, так как на шее была оборванная веревка в виде поводка. Отец привел его на ферму, так как козел был пассивен как замерзший пруд в декабре. Отец стрижет его и держит на черный день как приятное дополнение к тем коровам и свиньям, которых Лиза видела в загоне на поле.

В амбаре был беспорядок. Хозяйственные инструменты были разбросаны по полу, а сено рассыпалось из стога у стены. Тара сказала, что отец попросил ее привести все в порядок, а она в свою очередь сейчас просит Лизу помочь, раз уж она у них задержалась. Лиза благодарно согласилась.

Пару часов они провели за уборкой. Они рассказывали друг другу истории из жизни, шутили, а под конец начали кидаться сеном, на что козел неодобрительно смотрел. Лизе показалось, что Тара классная. Она была явно слегка зажата, как все деревенские жители, когда встречают незнакомца, но теперь ей было легче, и она общалась с ней как с подругой. Они обсудили и парней, и учебу, и волосы и что только не. Во многом они совпали, что удивило Лизу.

Тут в дверях амбара показался Стэн. Из-за спины у него торчало ружье, на поясе была закреплена граната, а на ноге ножны с вставленным в них мачете. В руке он держал за уши двух крупных зайцев с окровавленными головами и нижними лапами. Тара сказала ему, что Лиза помогает с уборкой. “Это хорошо” - ответил Стэн.

Они вернулись в дом. Стэн вручил зайцев Таре и сказал приготовить их, чем та и пошла заниматься. Хозяин дома отвел Лизу в комнату, где она ночевала, и закрыл дверь. Она села на кровать, а он подошел к окну и стал говорить не отводя взгляда.

- Как оно выглядело? То существо.

- Гигантский медведь с головой лося. У него еще такие большие копыта и длиннющие когти. И глаза. И они горели ярко как фары у машины.

- Оно ничего не говорило тебе?

- Нет. Я как его увидела сразу побежала.

- Похоже, тебе придется задержаться здесь. - сказал Стэн удрученно.

- Почему?

- Я думаю, что оно не выпустит тебя. Также, как не выпускает меня и дочку.

- Что? Почему? - испугалась Лиза.

- Сейчас я расскажу тебе то, что думал не расскажу никому. Но мы с тобой теперь в одной лодке. Единственное, о чем я тебя попрошу, - повернулся он к Лизе. - это не рассказывать ничего из того, что ты услышишь, Таре. Иначе монстра здесь будут два. Поняла?

- Да… - сказала Лиза в легком испуге.

- Тогда слушай и не перебивай. Полгода назад умерла моя жена. Сердце. Все произошло относительно быстро, никто этого не ожидал. Это свалилось на нас с дочерью как кирпич с крыши. Мы с ней были разбиты. Она еще молодая и быстро отходит. У меня же это ноет до сих пор. Так вот. Жену я похоронил, но на этом не остановился. - выдохнул он. - Я долго страдал и думал что я потерял. Потерял человека, с которым прожил в любви почти двадцать пять лет. Тебе сейчас не понять каково это. Это словно тебе отрубили половину тела. Ты всю жизнь жил с ним и даже не думал, что можешь его лишиться. Но это произошло. Фантомные боли, раздражение, отчаяние, сны… Вся эта хрень была со мной каждый день. Она ест меня изнутри и сейчас, правда уже послабее, жить можно. Но никому не пожелаешь такой участи. Да, есть вещи и намного тяжелее, но…ладно. Я не мог жить без нее. И даже Тара не могла меня успокоить. Несколько месяцев назад, когда был на ярмарке, я услышал от своего знакомого, что есть по ту сторону города старец, якобы он общается с духами, лечит людей, которым не помогают врачи и всякое такое. В общем, как в кино. Знакомый посоветовал мне обратиться к этому старцу, может быть он сможет дать мне поговорить с женой последний раз. Ну или хотя бы даст мне какой-то травки, чтобы я под кайфом забывал обо всем. Я приехал к нему. Он жил в маленьком дряхлом доме, и внутри все было плачевно. Старик принял меня и выслушал. Высказал мне свои соболезнования, но сразу предупредил, что все, что о нем говорят, это неправда. Он просто умеет делать отвары из трав, которые помогают желудочным и нервным больным, а еще он не против выпить с людьми и хорошенько их выслушать, иногда может вместе и помолиться за кого-то. От всего этого мол и берутся слухи. Черт меня дернул расхныкаться перед ним и всучить деньги.

Стэну явно стало не по себе и он остановил рассказ, начав чесать глаза.

- И что было потом? - спросила Лиза.

- Он увидел, что я плачу и пихаю ему деньги. Он не понимал зачем. Я видимо тоже. Я хотел, чтобы он дал мне поговорить с женой, чтобы вызвал ее как-то, но старик таким не занимался. Он сказал, что слышал от своей бабки предание, что в лесу, где моя ферма, когда-то водились благородные духи, которые помогали селянам с грибами, ягодами и зверем, отгоняли чужаков и исполняли желания в обмен на что-то. Бабка его мол даже видела однажды в молодости такого духа. Без возможности порекомендовать мне что-то еще, он отказался от денег и отправил меня домой с миром. На следующий день я отправился вечером в лес. Даже эта призрачная во всех смыслах идея старика засела у меня в голове. Я был настоящим параноиком, таких у вас в городах сразу забирают в дурку. Так вот, иду я по лесу с фонариком. Я еще выпил стакан виски для храбрости перед этим. Или два. Иду я по лесу где-то полчаса или час. Ничего необычного не вижу, хотя тогда уже был наверно в самом центре чащи. Но ничего. Только сверчки. Тут я в отчаянии говорю себе под нос “дух леса, помоги мне, я зову тебя”. - Стэн снова глубоко выдохнул. - Я услышал за спиной треск дерева, обернулся и увидел то, что видела и ты. Это чучело стояло и смирно смотрело на меня своими яркими глазами. У меня тогда вся душа спустилась в пятки. Знаешь, когда собираешься открыть что-то, то ты думаешь, что готов, но когда открываешь, то ты не готов всегда. У меня подкосились ноги, и я не сразу смог прийти в себя. Когда пришел, то сказал этому существу, что хочу, чтобы моя жена вернулась. Оно заговорило со мной. Я с трудом разобрал. Оно сказало, что жену можно вернуть, но…

Стэн снова прервал рассказ и закрыл глаза. Лиза смотрела на него с сострадательным взглядом.

- В общем оно потребовало от меня всех моих коров. Не знаю, возможно для того, чтобы всех их съесть или принести в жертву, оно не сказало. Было тяжело с ними расставаться, но ради жены это конечно было вполне оправдано. Я бы нашел и больше, если бы оно потребовало. Я привел в лес всех своих коров и оставил их там. На следующий день жена должна была вернуться ко мне. Так и случилось. Утром она постучала в дверь. Я был на седьмом небе от радости и плакал полдня. Но все это продлилось пару-тройку дней. Когда я попытался заняться с ней любовью, то она развалилась как старая игрушка. Эта лесная тварь обманула меня. Прислала мне пустышку вместо жены. Я был счастлив всего несколько дней. Оно меня обмануло. Время от времени эта тварь доставляет мне хлопоты. То напугает моих новых коров, то сломает капканы, то даже изредка гонится за мной, когда я в лесу, всякое бывает. И теперь она не дает тебе уйти. Для меня все дороги с фермы тоже перекрыты, я тебя понимаю. Я думал, что ты тут не причем и сможешь уйти, но, видимо, нет. Не рассказывай Таре.

Лиза с интересом выслушала Стэна. Теперь все стало ясно. Все это не ее психические проблемы, а реальное положение вещей. И главное - она не покинет эту ферму. Это угнетало и пугало. Как будто ее закрыли в клетке. Стэн еще раз напомнил, что Таре ни слова о его рассказе. Лиза кивнула.

Весь день Лиза думала об ужасающем рассказе хозяина дома, но в какой-то момент ее стал интересовать один вопрос - почему Тара ничего ей не рассказала о вернувшейся домой мертвой матери? Даже не намекнула. И где Тара в рассказе Стэна? Но спросить саму Тару было рискованно. Она могла сообщить отцу. Стэн будет зол на нее, а оказаться на закрытой для нее ферме со злым большим бородатым мужиком, у которого есть оружие, граната и мачете, ей не очень хотелось.

Джим отсидел все уроки вместе с медведем в рюкзаке. Сначала он переживал, что от него будут проблемы, но тот лежал как ни в чем не бывало. После уроков он встал там же у туалета, где стоял в прошлый раз. Пит не заставил себя ждать. Как на счастье, он был с тем же приятелем. На Джима накатила волна страха, но он собрал в кулак всю свою храбрость и направил взгляд на противника.

- Да ты камикадзе, придурок! - крикнул Пит, снова схватил мальчика за рюкзак и потянул в туалет. - Мне кажется тебе нужно снова сделать маску для волос, чтоб блестели.

Пит с дружком опять затолкали Джима в туалет и заперли дверь. Адреналин начал бить мальчику в голову, он быстро снял рюкзак и достал оттуда медведя.

- Что, твой защитник? Ах-ах-ах! - рассмеялся Пит, а его дружок хрюкнул от смеха.

Пит схватил мишку из рук Джима и швырнул его в сторону. Мальчик начал пятиться назад с дрожащими коленями.

Тут свет в туалете потух. Пит начал ругаться. Послышался сильный удар об стену. Потом второй. Пит и его друг начали истерично кричать. Еще удары. Как будто что-то крупное ударяется об пол и стены. Удары, удары, удары. Крики обоих парней. Джим прижался к умывальнику, ничего не видел. Раздался звук смыва унитаза. И второй раз. Пит и его друг кричали и булькали. И еще по одному удару. Они заохали от боли.

Свет включился. Посреди комнаты аккуратно сидел мишка, смотря на Пита и его друга, которые, опершись на стену, лежали напротив. Глаза у них вылезали из орбит, нос Пита был сломан, из него выбегала струйка крови. Его дружок держался за бок и плакал. Они с ужасом посмотрели на Джима, а потом на мишку, у них не получалось сказать ни слова, страх и боль парализовали их языки. Тут мишка медленно повернул голову на триста шестьдесят градусов. Парни, увидев это, сквозь боль поднялись, открыли щеколду и, хромая, убежали, крича что-то невнятное.

Джим стоял чуть ли не в таком же шоке, что и его обидчики. “Ты проспорил.” - добрым голосом сказал медведь и усмехнулся. Когда у Джима все более-менее устоялось в голове, он наконец расслабил мышцы и понял что произошло. Постепенно страх начал сменяться благодарностью. Мальчик взял медведя, максимально аккуратно положил в рюкзак и направился домой.

Вернувшись домой, Джим посадил медведя перед собой.

- Это…было сильно. - сказал он.

- Я же говорил, что могу тебе помочь! Теперь они тебя за милю будут обходить!

- Ух, я до сих пор не отдышался. Спасибо. - сказал Джим неуверенно. - Завтра я узнаю у той девчонки по фамилии Грин был ли у нее золотой мишка. Покажу ей твою фотку. Давай я сфоткаю тебя.

Джим взял телефон и сделал фото мишки.

На следующий день он подошел к Сьюзи на перемене. Мальчик неуклюже познакомился с ней и спросил не теряла ли она недавно игрушечного золотого медведя и показал фото. Сьюзи скривилась, увидев фото, и спросила что это за ужас. Джим посмотрел, но ничего необычного не увидел. Игрушечный мишка сидел на кровати. Все. Он показал ей еще раз и сказал что он видит, что ничего ужасного тут нет. Девочка сказала, что это какая-то шутка, и такого уродства у нее никогда не было. И ушла. Джим еще раз рассмотрел фото. Мишка как мишка. Золотой. На кровати. Мишка улыбается. Что она тут увидела ужасного и уродливого?

Позже Сьюзи рассказывала подружкам про то, как какой-то странный пацан показывал ей фото противного черного грязного игрушечного медведя, разорванного на куски. “Это он так хотел подкатить?” - спросила ее подруга.

Джим донес медведю о том, что это явно не та семья Гринов. А еще, что девочка посчитала мишку уродливым. Мишка ответил, что он не обижается, игрушки это дело вкуса. Джим сказал, что будет пытаться найти других Гринов в городе и чуть что даст знать. И еще поблагодарил за Пита, который сегодня увидел в коридоре Джима и поменял направление движения.

Виктор зарядил пистолет, надел на него небольшой глушитель, засунул в кобуру на торсе, надел пиджак, чтобы прикрыть оружие, и, когда стукнуло два часа ночи, направился к дому, где жил Чарльз Нельсон.

Он разведал, что Чарльз живет один в небольшом домике на окраине города. Ночной визит показался киллеру лучшей возможностью из имеющихся. Цель выглядела идеальной. Он прибыл к дому, огляделся и не увидел никаких лишний свидетелей. Мышью он пронырнул на задний двор дома, где полностью распахнул приоткрытое окно.

Проникнув в дом, Виктор остановился и прислушался. Никаких звуков и никакого света. Он достал небольшой фонарик и пистолет. На цыпочках Виктор прошелся по первому этажу дома. Кухня, гостиная, туалет. Никого. Камер он тоже не заметил ни в одной комнате.

Он медленно стал подниматься по лестнице. Убийца старался ступать максимально мягко, чтобы лестница не заскрипела. По двум сторонам коридора второго этажа были две двери. Поднявшись, он прислушался к двери ближайшей комнаты. Ничего. Из другой тоже никаких звуков. Он решил выбрать ту дверь, что ближе к лестнице. Настолько аккуратно, насколько только мог, он открыл дверь и просунул пистолет. В комнате никого не было.

Громкий выстрел. Колено Виктора разлетелось на куски, кровь забрызгала стены. Он закричал во всю силу своей глотки. Нельсон выбежал с ружьем из другой двери в трусах и легкой майке, выбил ногой пистолет из руки Виктора и навел дуло ему на лицо.

- Сейчас приедет мой помощник, и мы с тобой отправимся ко мне в подвал. Будем узнавать кто такой и с кем дружишь. - сказал он и усмехнулся. - Попробуешь что-нибудь учудить - вторая пуля в этой двустволке разнесет тебе бошку, ублюдок. Закрыл рот и лежи! Помощник подлатает тебе ногу, чтобы ты не сдох тут у меня. - проворчал он, набрал какого-то мужчину и попросил его приехать как можно скорее с аптечкой для тяжелых случаев.

Помощник приехал очень быстро. За такую зарплату он был готов примчаться к боссу в самые короткие сроки посреди ночи. Он поработал над раной Виктора насколько мог. Чарльз и помощник оттащили Виктора в подвал, посадили на стул и связали руки за спинкой. Кожа пленника начала слегка бледнеть, выглядел он неважно.

Нельсон сходил наверх, взял бутылку молока, сигареты и вернулся. Он поставил себе стул, рядом ружье, сел и уставился на Виктора, сделав глоток молока.

- Ну рассказывай. Какими судьбами, тварь?

Виктор молчал и тяжело дышал, смотря в пол.

- Не хочу вставать, сделай что-нибудь. - попросил он помощника.

Помощник, хлипкого вида молодой человек в очках, не сильно, но ощутимо ударил Виктора в лицо.

- Ну?

Виктор молчал. Чарльз тяжело выдохнул и встал. Он сделал глоток молока и закурил сигарету. После он подошел к пленнику и ударил его прикладом по забинтованному колену. В этот раз Виктор закричал. Чарльз струхнул на его голову пепел сигареты.

- Ну что, поговорим? Я могу тебя отпустить куда глаза глядят, если расскажешь мне кто тебя отправил развлечься со мной. Ты мелкая сошка, простой исполнитель. Держу пари, ты даже не злишься на самом деле на меня. Да-да, ты понимаешь, что это работа. Просто оплошность, с кем не бывает. Наверняка ты поразнюхал где я живу и чем занимаюсь и приперся сюда, чтобы сделать дело и уйти. Ни танцев на трупе, ни издевательств над моими усами. Скукота. Мне нужно знать кто тебя нанял. Говори, и мы закончим всю эту порнографию. - сказал Чарльз, театрально размахивая двустволкой.

Виктор молчал. Он ощущал себя профессионалом своего дела и не мог сдаться. Особенно мужику с пивным пузом в трусах. Он аккуратно проверял руками можно ли освободиться от веревки.

- Ты что, ради какого-то непонятного хрена будешь сейчас это все терпеть? - прорычал Чарльз.

Виктор молчал и пропускал воздух через зубы.

- Принесешь секатор? Вон там на полке. - сказал помощнику Чарльз.

Молодой человек достал новенький секатор и дал Чарльзу. Тот поставил ружье к стенке, нагнулся, засунул мизинец ноги Виктора между лезвий и одним быстрым движением отделил палец от тела. Пленник заорал во все горло, кровь плеснула на руки Нельсона и ручейком побежала из пальца. Чарльз указал помощнику на палец, и тот принялся его обрабатывать. Виктор сильно дергался и сжимал пальцы на ноге от боли. Нельсон ударил его и сказал не мешать зашивать его же палец.

- Ну что? - спросил с удрученным лицом Нельсон. - Молчим? Или говорим и прекращаем все?

Виктор орал. Нельсон ударил его прикладом ружья в нос.

- Не ори, люди спят. Мы продолжаем с тобой развлекаться или все спокойно идем на боковую?

- Я не знаю… - сказал сквозь боль и истерику Виктор. - Все анонимно! - крикнул он.

- Ну а деньги тебе как передали?

- Перевод от неизвестного лица. Через систему. Даркнет.

Чарльз спросил у помощника может ли такое быть. Тот поправил очки и подтвердил. “Блин.” - буркнул Нельсон.

- А может ты просто врешь?

- Нет, я все сказал. - ответил Виктор, стараясь отдышаться.

- Или не все. - сказал Чарльз, взял ружье как биту за дуло, размахнулся и вломил хороший удар по лицу Виктора.

Стул пленника покосился и упал на пол. Он вскрикнул от боли, ударившись головой при падении. Изо рта брызнула кровь и выпал зуб. Позже он выплюнул еще один.

- Замах еще молодой, хех. - заключил Нельсон. Помощник согласился.

Виктор заплакал. На полу уже было несколько лужиц крови.

- Я сказал все, что знал! Можете поехать ко мне домой и посмотреть в моем компьютере, я не вру! Пожалуйста!

- Где ты живешь? - спросил Чарльз, сделав глоток молока.

Виктор назвал адрес. Чарльз поручил помощнику проверить что там по некой базе данных. Тот ушел делать какой-то звонок наверх. Чарльз сел на стул.

- Ну вот стоило до этого доводить?

- Я все сказал. - сквозь слезы, сопли и кровь во рту выпалил Виктор. - Я не знаю кто это.

Нельсон пристально смотрел ему в глаза и пил молоко, закуривая сигаретой, пока помощник не вернулся. Он доложил о том, что дом принадлежит некоему Эриху Мюллеру, под описание гость подходит.

- Вот так поворот! - сказал Чарльз, вставая со стула и вытирая молоко с усов. - Ты там нам сюрприз устроил, верно? Ну как же иначе. Наверно придем туда, а там ловушка в стиле Джеймса Бонда.

- Нет. Это правда, вы можете поехать и проверить в моем компьютере. Анонимный покупатель. Там есть все диалоги, все там, поверьте мне! - совершенно расклеился Виктор, оказавшийся Эрихом.

Чарльз с отвращением посмотрел на него и приказал помощнику направить пару ребят по этому адресу, собрать всю информацию, что они смогут найти. Помощник пошел наверх организовывать вылазку. Чарльз положил двустволку на стул, затушил сигарету и перешагнул через лежащего пленника. По звукам, он копался в каких-то коробках и железяках.

Перешагнув назад, он с усталым выражением лица встал перед Эрихом. В руках он держал ржавый нож. Он был очень старый и повидал много на своем веку.

- Отцовский. - сказал с горделивой улыбкой Чарльз. - По его рассказам он кучу фрицев им замочил. Оставил мне. - сказал Чарльз, широко улыбнувшись. - Что ж. Продолжим его дело. - закончил он и всадил нож в висок гостя.

Вылазка подтвердила слова Эриха, хоть первый из входивших в дом подорвался на мине прямо под полом. В компьютере на сайте в даркнете действительно была обнаружена переписка с анонимом, заказавшим Нельсона. Тот, узнав, что все подтвердилось, выделил деньги на то, чтобы специально обученные люди разнюхали кем являлся аноним.

Каждый день Фрутти хорошо спала.

Линда готовила в большой кастрюле суп для всей семьи. Пикантный запах специй распространился по дому и добрался даже до комнаты Лизы. Мистер Грин с трудом облизнулся, потому что ничего вкусного он не ел за время пребывания здесь. Хозяюшку отвлекло от готовки смс Шерил. Сначала она боялась в него заглядывать, но интерес одержал верх.

“Привет. В пятницу у нас дома званый ужин, зовем всех друзей отметить годовщину. У нас с Рональдом три года. Приходи!”

Линда не знала как на это реагировать. Если не пойти, то Шерил может сильно обидеться, она ее знает, эмоциональная натура. Если пойти, то могут быть неловкие моменты. А если все вдруг вскроется? Мужики же любят кичиться своими постельными похождениями. А там будут люди. Линда не знала что ответить. Она призналась себе, что ее причина не идти звучит глупо но, поразмыслив еще, решилась. Она ответила Шерил, что “по семейным обстоятельствам” не может прийти к ней.

Но в пятницу ей в дверь постучали. Она открыла и увидела улыбающуюся Шерил. Та в восторженном состоянии звала Линду с собой на званый ужин. Она сказала, что проходила мимо и заодно решила захватить свою лучшую подругу. Шерил взяла Линду за руку и стала тянуть из дома. Та упиралась и отказывалась, ссылаясь то на одни дела, то на другие. Шерил ловко разрушила ее неловкую оборону по каждому делу. Линде нечего было ей возразить, тем более, что подруга была такой веселой, что хотелось составить ей компанию, забыв о риске, отдохнуть от домашней рутины. Линда сквозь зубы сказала, что сейчас оденется и пойдет. Шерил стала вне себя от радости.

По пути Линда была максимально сконфужена и явно не блистала от того, что идет к подруге. Шерил пыталась узнать почему спутница не весела. Та продолжала глупые отговорки, но, поняв, что Линда все равно не расколется, Шерил прекратила попытки.

Они вошли в дом. В гостиной был накрыт большой стол. Тут уже стояла большая запеченая свинья, салат, шампанское, мясные нарезки и т.д. Никого в доме не было. Шерил сказала, что скоро все соберутся, но уже можно располагаться. Она посетовала, что “Трейд-Центр” опять ворует у нее мужа, тот засиживается за компьютером и работает даже в такой день.

Линда села за стол и принялась ждать. Сейчас ей хотелось только одного - лишь бы Рональд вообще не пришел и не сел рядом. Тогда она натурально сгорит. Ее стали посещать мысли о том, чтобы просто сбежать. Линда совсем не понимала зачем пришла сюда. “Глупая баба!” - думала она о себе. Шерил выглянула из кухни и спросила налить ли Линде заранее немного шампанского. Та решила, что чтобы расслабиться и не думать о своих красных щеках, стоит немного пригубить. Вскоре Шерил принесла бокалы, расставила их по столу и весело поставила бокал подруге. Она позвала Рональда, чтобы тот открыл шампанское. Линда в миг покраснела как помидор, она не знала, что он работает из дома.

Со второго этажа спустился Рональд в чистой выглаженной белой рубашке и деловых брюках. Он бросил взгляд на Линду, но никакой эмоции не выказал. Лицо было все таким же холодным и безжизненным. Он легкими движениями рук открыл шампанское. Во время выстрела он даже не моргнул. Поставив открытое шампанское на стол, он сел прямо напротив Линды и стал безотрывно смотреть ей в глаза. Линда стала мять руки и смотреть куда угодно, но не на Рональда. Шерил налила шампанское подруге и ушла на кухню.

Линда залпом выпила весь бокал, стараясь не смотреть на мужчину. Тот сидел недвижимо как восковая фигура и смотрел на нее. Линда аккуратно встала и пошла в туалет. Там она умылась и посмотрела самой себе в глаза. Думала что делать дальше. Если бы он сказал ей, то она бы устроила скандал и не звала ее. Но нет. Если бы Рональд хотел сказать ей сейчас, то сказал бы сейчас, пока никого нет. Но нет. И где остальные гости? Уже время. Она решила, что нужно еще чуть чуть посидеть и сослаться на то, что у нее болит живот, после чего уйти. Рональд, как она его видела со спины, сидел недвижимо как скульптура.

Линда вернулась и посидела еще немного. На вопрос о том где же остальные гости, Шерил ответила, что те “очень опаздывают”. Линда собралась с силами и сказала Шерил, что чувствует себя не очень и уходит. И, конечно же, извинилась. Шерил испортилась в лице. Линда аккуратно встала и пошла к выходу. Женщина попыталась открыть дверь, но вставленный в замок ключ не поворачивался. Она обратилась к Шерил, чтобы та помогла. Но подруга встала и медитативным спокойным голосом сказала Линде, чтобы та не выдумывала и садилась назад. Линда ответила, что ей нехорошо и ей нужно идти домой, она очень извиняется. Шерил четко и жестко проговорила “садись за стол”. В доме воцарилась загробная тишина. Линда ощутила холод по телу и медленно вернулась к столу. Рональд продолжал смотреть на нее и выдал какую-то нездоровую улыбку.

Линда думала что делать дальше и озиралась вокруг.

Шерил попросила сказать тост. Происходящее стало сильно напрягать Линду.

- Я бы хотела сказать спасибо моей лучшей подруге Линде, которая единственная не опоздала сегодня! Последние годы мы с ней стали так близки, она меня понимает с полуслова, как и, надеюсь, я ее. - говорила Шерил в сторону Рональда, пока Линда не могла найти себе места на стуле. - Хотелось бы поднять бокал за мою лучшую подругу и сказать ей отдельное спасибо за то, что трахнула моего мужа. - закончила она.

Шерил кинула в Линду свой бокал. Он разбился, и шампанское разлилось у нее по волосам. Линда с криком вскочила и отошла от стола, вытирая руками голову, стала пятиться назад. Шерил стояла и молча смотрела на происходящее с озлобленным лицом. Рональд же сидел спокойно и тихо.

- Давай, убей эту суку! Вырви ей кишки! Купим отличный новый телевизор! - крикнула она и показала пальцем на подругу.

Но Рональд ничего не делал, несмотря на ее крики.

- Ты что, оглох, кабель?! Я сейчас достану крест, если не прикончишь эту шлюху и не положишь в холодильник ее кишки! - крикнула она ему во весь голос.

Тот повернул голову в сторону жены, словно это была голова не человека, а каменной статуи. Шерил мощным броском откинуло в стену. Что-то прижало ее и стало давить на горло.

Линде стало трудно дышать от происходящего, но, превозмогая себя, она ринулась к входной двери. Замок не поддавался никаким усилиям, словно ключ вообще был не от него. Шерил корчилась и пыталась убрать от своей шеи что-то невидимое, а Рональд пристально смотрел на нее, пока она извивалась под потолком с краснеющим, а потом и синеющим лицом. Линда в это время схватила торшер и выбила им окно, в которое неуклюже вылезла, порезав себе ноги о стекло.

Бросив взгляд назад, она увидела, как Шерил падает на пол и уже не двигается, а Рональд с улыбкой встает и медленно идет к окну. Испугавшись, она со всех ног побежала в сторону дома.

Линда дрожащими руками открыла дверь, со всей силы захлопнула ее за собой и закрыла на все замки. Еще пять минут она смотрела в окно, выслеживая преследователя. Но никого не было.

Отойдя от мандража насколько это было возможно в сложившейся ситуации, она поднялась в спальню. Дэвида не было. Она закурила сигарету и уставилась в окно. Рональд так и не появился.

Линда стала прокручивать в голове все произошедшее. Сердце ее все еще билось в спортивном темпе, пусть уже и не так рьяно, как полчаса назад. Она пришла к мысли, что никаких гостей, кроме нее, быть и не должно было. Похоже, что столько времени ее лучшей и единственной подругой была жена маньяка-призрака. Видимо, он так и не ушел их тела Рональда по какой-то неведомой причине, несмотря на договор с медиумом. Видимо, он остался и принялся жить на всю катушку, а Шерил…это понравилось. Она не могла не понимать, что это не Рональд… Вспомнив слова Шерил о телевизоре, она поняла как они с Рональдом сделали такой ремонт.

Линда также вспомнила, что Шерил сказала, что муж что-то делал для “Трейд Центр”. Она вспомнила, что видела пару раз логотип этой фирмы и решила проверить. Зайдя на сайт поиска работы, она все поняла. Абсолютно все вакансии этой компании пестрили столь маленькими обещанными доходами, что сделать ремонт в своем доме явно никто за такой срок, как это сделал Рональд, не сможет. Зато какое громкое название! Видимо такую легенду они и выбрали, чтобы никто не задавал вопросов. Какой кошмар!

Линда подумала над тем стоит ли вызвать полицию в дом бывшей подруги. Но, испугавшись, решила этого не делать. Во-первых было страшно снова связываться с этим домом и его последним оставшимся обитателем. Во-вторых она не хотела, чтобы муж узнал обо всем этом, а тем более, если была вероятность узнать о ее измене. Выкурив вторую сигарету, она приняла успокоительные и легла спать. Спала плохо.

Утром она проснулась уже в спокойном состоянии, но, придя в себя, снова ощутила тревожность и временами поглядывала в окно. За все ближайшие дни она не заметила никого страшного за окном, постаравшись вытеснить произошедшее из памяти. Хотя несколько раз ее пробивало на слезы о смерти подруги, она на удивление от самой себя, быстро возвращалась в норму, вспоминая, что подруга оказалась с сюрпризом. Но страх временами играл в ее груди. После переживаний о паранормальном убийстве и ее половой несдержанности ей в голову понемногу стала закрадываться более волнующая мысль. “А что тогда будет с Лизой?”

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9

ГЛАВА 8

Доктор Хинкли закрыл отделение и вышел из больницы. На улице его встретил холодный свет фонарей и легкий дождь, с которым успешно могло справиться его пальто и стильная шляпа. Он сунул руки в карманы и направился в сторону остановки. Сев в автобус, он откинулся на сидении и начал смотреть на маленькие капли, стекающие по стеклу.

Сегодня автобус не был забит пассажирами, как это бывало почти каждый день. С ним в салоне сидели только трое - старушка, мужчина в похожем черном пальто и мальчик.

Проехав минут пять, Хинкли заметил, что количество фонарей на улицах снижается. В какой-то момент они вовсе пропали, и вскоре за окном стало так темно, что ни одного предмета рассмотреть было невозможно. Джон стал активно смотреть по сторонам, будучи охвачен волнением. Остальные пассажиры сидели смирно, как будто ничего не поменялось.

- Почему на улице так темно? - наконец задал он вопрос в воздух, когда недоумение перебороло стеснение.

Никто не ответил ему и даже не обернулся.

- Эй! Никто не знает в чем дело? - спросил он уже громче.

Старушка медленно, словно старая заводная игрушка, повернула голову и приставила палец к губам, слегка зашипев, после чего вернулась в исходное положение. Хинкли испугался. Он приподнялся над сидением и стал оглядываться по сторонам.

Мужчина, который сидел в двух рядах за ним, не двигался и продолжал смотреть ровно вперед. Направление его взгляда можно было распознать только по направлению головы, потому что вместо глаз сейчас у него были две черные пустые впадины. Хинкли дернулся всем телом к окну. Сердце забилось быстрее.

Он решился и бросился к водителю.

- Что происходит, где мы? - крикнул он в водительское окошко. Но наклонившись, увидел, что за рулем никого.

По телу пробежали холодные, жалящие мурашки. Он снова посмотрел в салон и увидел, что мальчик подошел к выходу. Постояв секунду, он пошел прямо в дверям, словно они были открыты. Но они не пускали его. Он ударился о них лбом раз, два, три, но выглядел как ни в чем не бывало. Он стал продолжать попытки все быстрее и быстрее, пока на лбу у него не выступила кровь от ударов. Хинкли вдавился спиной в стенку, пока наблюдал за происходящим. Вскоре мальчик уже бился о дверь с такой силой, что начал разламывать себе череп. Последний удар пустил сильную струю крови из его лба, и мальчик упал. Лицо его было разбито. Судя по всему, он был мертв.

Хинкли начал выбивать окошко водительской кабины в надежде влезть туда и остановить автобус. После первых ударов старушка встала и снова показала ему, что не хочет, чтобы он шумел. Хинкли повернулся и рассмотрел ее. Теперь пазл стал понемногу складываться.

Он узнал в старушке свою пациентку, которую оперировал несколько месяцев назад. В нее попала шальная пуля, когда она шла через неблагополучный квартал. Она поступила уже под ночь, и Хинкли, торопясь домой, провел операцию на скорую руку, а его ассистент, молодой, впервые попавший на операцию парень, совсем не понимал что нужно сделать. Утром старушка уже была мертва.

Тут послышался выстрел и ему прямо в лицо прилетела кровавая масса. Вытерев глаза, Хинкли увидел, что в груди старушки появилось отверстие от выстрела. Она упала, а за ней он увидел мужчину в пальто, держащего в руке пистолет.

Он узнал и мужчину. Это было давным-давно. Маньяк вырвал мужчине глаза, а Хинкли, получив труп, продал его местному странному торговцу органами на черном рынке. Родственники мужчины тщетно пытались разобраться в том, где их любимый отец, муж и сын, чтобы похоронить его с почестями. Хинкли все грамотно обставил по бумагам.

Доктор продолжил колотить по стеклу кабины. В какой-то момент стекло разбилось, и он влез в кабину, поцарапав ногу о стекло. Он сел на место водителя и со всей силы вдавил педаль тормоза. Педаль газа была нажата и придавлена непонятно чем, на ней ничего не было. Усилия Хинкли ни к чему не привели. Кручение руля также было бессмысленным делом.

К разбитому окошку подошел мальчик и раздробленным лицом. “Дядя доктор, помогите.” - сказал он, захлебваясь кровью, затекшей в рот со лба. Хинкли вздрогнул и вспомнил мальчика. Этот тот самый мальчик, про которого писали в местной газете. Он пытался сбежать из дома, где его били и унижали родители-алкоголики, но каждая его попытка жестоко пресекалась. В конце концов он попал в отделение Хинкли. Когда ему стало лучше, тот с легким сердцем выписал его и отдал родителям назад, поставив очередную галочку и не обратив внимание на мольбы не делать этого.

- Господи, спаси! - закричал Джон.

Тут перед лобовым стеклом показалась перебинтованная девушка, и автобус с силой налетел на ее, перевернувшись в воздухе.

Хинкли проснулся и вскочил, тяжело дыша, словно пробежав марафон. На часах было 4 утра. Еще минуту он отходил от произошедшего, но вскоре до него дошло, что это был сон. Весь день у него болела голова.

Ожидая супруга на кухне, Линда посматривала на потолок. Над ней сейчас лежала ее дочь. Живая. Выздоравливающая. Она с улыбкой хлебнула кофе. Наконец спустился Дэвид. Когда он проходил мимо комнаты Лизы, то заглянул к ней. Ему было все это время немного не по себе, что какая-то чертовщина сидит в их доме, еще и в одной комнате с его дочерью. Еще и в ее теле. Но, раз результат был на лицо, и девочка уже могла шевелить пальцами и слегка двигать руками, то так тому и быть. Он старался сдерживать свои нервы по этому поводу. Спокойствие Линды насчет нахождения потусторонней твари в их доме он списывал на ее природную простоту. Раз пришедшую ему в голову мысль о том, как она соотносит свою религиозность с происходящим, он отогнал.

Они сели в машину и двинулись в путь.

- Я надеюсь, что потрачу время не зря и хотя бы вкусно поем. - сказал Дэвид, будучи не в восторге от поездки в гости к подруге жены. Он считал, что с его женой будет дружить женщина, которая явно не умнее ее.

- Пожалуйста, не бурчи. - ответила Линда, находясь в приподнятом настроении. - Шерил вкусно готовит. Она обещала поставить сегодня на стол свою фирменную курицу с каким-то секретным соусом.

- Ну хоть не крабсбургеры.

Добравшись, они вышли у небольшого ухоженного дома. На маленькой лужайке перед домом красовалась фигурка гнома размером с маленького ребенка и весело смотрела на гостей. Из дома вышла Шерил в красивом платье, сверкая улыбкой.

Она завела гостей в дом и провела небольшую экскурсию. Линда уже видела все это, но долгом хозяйки было показать свое убранство и ее мужу. Это был милый домик из двух этажей. Всюду была красивая, стильная и явно дорогая мебель, что сразу подметил Дэвид.

Они расселись за большим обеденным столом, Шерил, Линда и Дэвид. Шерил предупредила, что ее мужа сегодня не будет, его срочно вызвали на работу.

Хозяйка налила вино в бокалы, принесла запеченную в фирменном соусе курицу и довольная села смотреть как гости отреагируют на ее коронное блюдо. Дэвид и Линда положили себе несколько кусков теплого мяса с хрустящей корочкой, добавили на тарелку салата и принялись пробовать.

Курица и вправду была отменная, а корочка деликатно хрустела. Гости остались довольны и запили деликатес вином. Линда отпустила восторженные комплименты блюду, а Дэвид скупо поддержал. С этого начался разговор.

Дэвиду пришлось выслушать все: и про новые рецепты, и про новые цены, и про новые платья и про новые видео любимых блогеров обеих женщин. Ему становилось дурно от этого. Так он и думал, что в компанию баб ехать не надо. Последняя надежда, а именно муж Шерил, не явился. “Что ж, тогда надо съесть и выпить сколько могу и ехать домой. Линда доедет на такси.”

Но тут Шерил спросила про здоровье дочери, а Линда ответила, что Лизе все лучше, уже “ручки двигает”. “Я же сказала, что все сработает!” - крикнула Шерил. Линда поблагодарила ее за идею для спасения дочери. Дэвид присоединился.

Он вспомнил свои мысли, когда они с женой ехали после первого посещения мисс Майлз. Тогда он считал и Линду и Шерил двумя тупыми курицами, мозгов которых хватало лишь на просмотр тупых телешоу вечерами. Но он оказался неправ и с мужской храбростью признался в этом. Но, то ли храбрость была недостаточно мужская или же недостаточно храбрая сама по себе, но признался он в этом лишь самому себе. Сейчас он думал о том, что даже глупость и простота, в случае Линды святая простота, может иногда решать проблемы.

Линда поинтересовалась у Шерил еще раз об опыте подобных практик, который она приводила в пример, когда уговаривала ее решиться на план с духом. Ей хотелось, чтобы муж тоже послушал. Шерил слегка поумерила радость после вопроса, и ее улыбка стала более искусственной.

Подруга сразу призналась, что на самом деле со всем этим она столкнулась сама. Не было никакой знакомой, ей просто не хотелось делиться такими деликатными вещами. Но теперь их объединяло намного больше, чем раньше, и она решилась рассказать.

Она начала свой рассказ со счастливым лицом. Года два назад, когда они с Линдой еще не были знакомы, супруг Шерил Рональд устроился на работу грузчиком. Шерил отнеслась к этой работе негативно и время от времени стала подшучивать над мужем, говоря, что он никчемный. Сначала все это принимало характер шуток, и даже сам Рональд смеялся. Но вскоре, почувствовав легкий ход, Шерил стала перегибать палку. Шутки становились все менее смешны как мужу, так и жене. Рональд чувствовал, что он начинает говорить все более серьезно, как и его супруга.

В какой-то момент они поссорились, и Рональд ушел из дома. Шерил сначала была страшно зла и со стеклянными глазами молча смотрела свое любимое телешоу. Но через шесть часов отсутствия супруга женское сердце стало охлаждаться и огонь злости сменился волнением. Она стала звонить и писать ему, но ответа не получала. Она даже обошла их квартал, но нигде не увидела Рональда. Вернувшись домой, она заплакала.

Он прибыл домой буквально через пятнадцать минут после того, как она закрыла дверь. В стельку пьяный, он не разуваясь зашел в гостиную и упал лицом на диван. В дикой радости от того, что Рональд нашелся, она смотрела на происходящее. Тут ее переклинило и облегчение сменилось вернувшейся злобой не только из-за ссоры, но и из-за его внешнего вида, запаха и состояния. Она снова начала кричать, толкать его и пытаться вывести на ответную реакцию. И у нее получилось. Сначала муж не хотел с ней ругаться и почти неразборчиво просил отстать. Но поняв, что она не отстанет и что от ее слов в нем тоже вновь разгорается та злость, он встал, оттолкнул ее, но сдержался, чтобы не продолжить силовое давление. Он взял расписную вазочку с комода, в которой стояли подаренные им сегодня же утром цветы, с силой кинул ее на пол, от чего та разлетелась и разлила воду на половину пола. Шерил от страха замолчала, закрыв рот рукой. Он снова направился к выходу.

Выйдя на лужайку и раз споткнувшись, он не стал оборачиваться на крики жены, обвинявшей его во всех грехах и заклинавшей не возвращаться сюда. Шерил не думала так, как говорила. Она лишь хотела, чтобы он испугался ее резкости и вернулся в дом, осознав, что ведет себя отвратительно. Но Рональд не оборачивался и, шатаясь из стороны в сторону, шел вперед к дороге, показательно не оборачиваясь. Его сильно мутило, потому что за время отсутствия дома он накачался чем только мог и сейчас рисковал чуть ли не отрубиться на ходу или как минимум извергнуть из себя все, что ел и пил сегодня.

Когда он вышел на середину дороги, то уже не слышал как Шерил кричала ему о надвигающейся машине. Он удара он подлетел и при падении ударился головой. Его сбил большой грузовик, который не собирался останавливаться и как ни в чем не бывало поехал дальше. Рассмотреть как он выглядел Шерил было невозможно, тем более его номер, так как на улице было уже темно. Она побежала к мужу, но тот был совсем плох.

В больнице ему не могли помочь. Врачи озвучили самые страшные перспективы. Обильные переломы и сильный удар черепа сделали свое дело.

Что насчет убийцы - полиция нашла его. Грузовик, определенный по уличным камерам, нашли за городом на окраине леса. Кабина была открыта, и следы вели в чащу. Они остановились перед маленьким прудом. Полиция проверила его и обнаружила тело. На лице трупа был изображен ужас, а на теле обнаружены следы легких ранений, словно он нанес их себе сам или получил от деревьев. Убийца был работником одной из транспортных компаний. Коллеги сообщили полиции, что в последнее время он был нелюдим, выглядел плохо и иногда вел себя неадекватно. Такое его поведение усугублялось, когда он сидел за рулем, чего в последние дни делать не хотел, но начальство заставляло, угрожая лишить всей зарплаты. Убийца говорил, что точно уволится после получения зарплаты и уедет из города, потому что “тут с ним что-то не так”. После закрытия дела грузовик был возвращен компании и передан другому водителю.

Шерил сильно пила в те дни, чего не делала никогда ни до ни после. Тогда то она и познакомились с Бриджит Майлз в одном из местных баров. Мисс Майлз, зашедшая пропустить через себя коктейльчик-другой, как раз отбивалась от похотливого мужика рядом с туалетом. Когда силы стали совсем не равны, и она подумала, что сейчас, видимо, придется терпеть худшее, за спиной у насильника появилась Шерил, вышедшая из кабинки туалета. Она уже была под хорошим градусом. Спасительница разбила об стену бутылку, которую носила с собой в туалет, боясь, что ее украдут, и вонзила заостренную часть в ногу мужлана, от чего тот сразу закричал и упал на пол. Рана была неглубокая, бутылка совсем немного вошла в самую толстую часть ноги, но этого было достаточно, чтобы остановить пьяницу. Тут прибежал бармен и начал разборки. Шерил быстро объяснилась, а Бриджит подтвердила. Не желая оставаться на разбор ситуации, женщины быстро покинули заведение. Бармен, поняв что к чему, не стал их преследовать, а страшным вулканом навис над лежащим на полу мужчиной.

Бриджит и Шерил шли по улице. Первая благодарила свою вторую и заметила, что не каждая женщина будет носить с собой выпивку в барный сортир. Разговорившись по пути к своим домам, Шерил рассказала спасительнице о трагедии с ее мужем, которая и привела ее к состоянию, когда таскаешь с собой бутылки в туалет. Бриджит внимательно слушала. В конце рассказа, совпавшим с местом их расхождения в разные стороны улицы, Бриджит пожелала ей не вешать нос и попросила телефон, чтобы удостовериться, что та добралась до дома.

На утро Шерил проснулась от звонка с неизвестного номера. Ее голова гудела, но она смогла узнать, пусть не сразу, кто ей звонит. Это была мисс Майлз. Она спросила как себя чувствует Шерил. Получив противоречивый ответ, она предложила посетить сегодня ее дом, чтобы она могла отблагодарить за спасение. На вопрос Шерил о том, как она хочет ее отблагодарить, Бриджит ответила, что ничего того, о чем та подумала. Она лишь хочет помочь ей с мужем и “кое-что можно придумать”.

Когда Шерил явилась, Бриджит рассказала ей о своей идее. Она преподнесла это как нечто совершенно новое и доселе неиспробованное, но крайне интересное. Она предложила попробовать вселить в ее мужа духа, чтобы тот поддерживал в нем жизнь. Возможно, как она сказала, даже получится привести его в чувство, а то и поставить на ноги. Шерил очень испугалась такого предложения, но Бриджит разумно заявила, что если врачи действительно не видят перспектив, то остается ли что-то еще?

Сначала Шерил отказалась, но через два дня позвонила Майлз и согласилась попробовать. Дома было очень одиноко, и она не могла вынести мысль, что в таком состоянии проведет всю оставшуюся жизнь. Попробовать стоило, раз ее муж уже одной ногой в могиле. Может, кто-то из могилы сможет вытолкнуть эту ногу назад.

Бриджит сказала, что отправится на следующий вызов в очередной дом с привидением и, если там действительно оно окажется, что бывает не всегда, то она поймает его, после чего проверит характер духа и пересадит в Рональда. Если нет, то у нее уже припасен другой вариант. Но Шерил за это время должна забрать Рональда домой. Пересаживать духа на глазах врачей и оставлять его там одного, без крестов вокруг, это, конечно, слишком.

Шерил в этот же день связалась с заведующим отделением. Она забыла его фамилию, но Дэвид напомнил ей фамилию Хинкли, и она тут же подтвердила. Она думала, что договориться с ним будет нерешаемой задачей и уже стала изучать рынок кредитов в их городе, но к ее удивлению мистер Хинкли согласился со второй же попытки и взял за это сумму, которая была вполне ей по силам, пусть и довольно внушительную. Дэвид улыбнулся.

Рональда привезли к ней домой, и Хинкли подробно рассказал как следует ухаживать за больным, добавив, что лучше готовиться к худшему. На следующий же день прибыла мисс Майлз с причудливым амулетом в руке. Гостья, помимо прочего, имела при себе уже составленный договор с духом, который ранее был подписан кровью Шерил и теперь имел на себе своеобразную подпись второго лица. Медиум была бледнее, чем обычно, но как только положила амулет на Рональда, который лежал перебинтованным и загипсованным овощем, ей очевидно стало по легче. Рональд тут же дернулся и открыл глаза. Это была пугающая, но при этом восторженная минута. Глаза ее любимого теперь открылись! Но, заглядывая в них день ото дня, она все больше стала осознавать, что через эти глаза смотрит не ее муж. Со временем она свыклась, тем более, что благодаря крестам, предварительно развешанным по дому и в его комнате, ничего странного в доме не происходило.

Через несколько месяцев Рональд уже говорил с ней и ходил по дому. Ходить ему явно было еще тяжело, но он успешно справлялся. Но вот с разговорчивостью все явно было плохо. Голос ее мужа стал холоден и отрывист, словно это говорил робот. Он произносил что-то не часто и явно без особого желания. Это были слова “спасибо”, “хорошо”, просьбы принести что-то или помочь подняться по лестнице и прочие примитивные бытовые фразы. Такое поведение стало пугать Шерил, и она обратилась к Бриджит с вопросом когда можно будет выселить духа. Но та остудила пыл гостьи и сказала, что чтобы быть уверенной в том, что ее муж не упадет замертво, духа нужно выселять после того, как ее супруг полностью восстановится.

Прошло два месяца и Рональд очевидно восстановился, так как уже бодро ходил и даже выполнял ее просьбы по дому. “Между прочим, он подметал дом в разы лучше, чем это делал сам Рональд.” - в шутку заметила Шерил. Даже его голос стал теплее и более похож на тот самый голос ее супруга. Тогда она обратилась к Бриджит и сказала, что пора.

Майлз приехала. Когда дух ее увидел, то попятился назад, а потом вовсе закрылся в комнате. После того, как Бриджит очень настойчиво напомнила ему о договоре, он открыл дверь с расстроенным лицом. Они сели в гостиной, и Бриджит спросила чего хочет дух для упокоения. Тот ответил, что женщина, которая проживает в доме, где она его поймала, хранит у себя старый фотоальбом, где остались фотографии всей его жизни. Она зачем-то купила их на местной детской распродаже барахла. Мальчик из продал их ей, когда ему стали мерещиться странные вещи дома, и он разумно решил, что все дело в этом пыльном завалявшемся альбоме, доставшемся от прошлых хозяев. Рональд мерзко улыбнулся, говоря об этом. По коже Шерил пробежали мурашки от этой улыбки. Дух хотел, чтобы этот альбом предали огню. У него не было детей, его род был прекращен, а яркие фотографии не менее яркой жизни томили его здесь. Он держался за жизнь и не хотел улетать в даль, но если уж ему это предстоит, то прошлое нужно оставить в прошлом. Бриджит молча выслушала и дала слово, что завтра же отправится к этой женщине.

Она действительно пришла на следующий день с этим альбомом, заявив, что владелица отдала его сама. Шерил разжигала камин, пока Рональд сидел на стуле напротив него и листал альбом. Бриджит, увидев искру жизни в его глазах, пресекла ее словами о том, что ему уже не вернуться к жизни. Его ждет нечто более интересное, и он не должен держаться за прошлое. Рональд поднял голову и жалобно, словно щенок, посмотрел на нее, после чего бросил еще один взгляд на альбом, глаза его намокли, когда тот закрывался. Майлз взяла альбом и грациозно положила его в огонь. Дух безотрывно смотрел как языки пламени окутывают его прошлую жизнь. Разбитое выражение лица и концентрирующиеся в уголках глаз слезы вдруг резко испарились. Глаза закрылись, и тело стало падать со стула. Женщины подхватили его и с огромными усилиями доволокли до кровати. Бриджит сказала, что ему нужно отоспаться, мозг должен восстановить сознание.

На следующий день, войдя в комнату, где лежал Рональд, Шерил увидела, что лежит он с открытыми глазами и осматривается по сторонам. Он не сразу заметил ее. Шерил полушепотом спросила он ли это. Рональд улыбнулся и спросил что произошло. Глаза девушки налились слезами, и она бросилась к нему, почти задушив в объятиях.

Линда улыбалась, слушая эту историю. Дэвид же слушал с полным интересом и поедал глазами Шерил, желая слышать все больше. Ему понравился ее рассказ, все звучало чисто и хэппиэнд был налицо.

- А как он сейчас себя чувствует? Что говорит о пережитом? - спросил он.

- Он не помнит ничего из того времени, что прошло между моментом удара и того утра, когда я его вновь встретила. Чувствует он себя даже не хорошо, а прекрасно! Верите или нет, но он работает менеджером в какой-то торговой компании и зарабатывает неплохие деньги! Я говорила, что он может, а он мне не верил! Мы и ремонт сделали в доме благодаря его новой работе. Нужно было, прости меня господь, один раз удариться бошкой об землю и тут же все у него стало получаться! А как он стал заниматься любовью!

- Ну, это, я думаю, нам не так важно. - с улыбкой сказал Дэвид. Ему понравился ответ собеседницы. - Жаль, что он сегодня не с нами.

- Да, к сожалению его график плавает как олимпийский чемпион по спортивному плаванию или как оно называется. Его могут вырвать на работу когда угодно, чаще всего по ночам, когда у них появляется заказ из-за океана, который нужно срочно обработать. Не представляю как он держится, но по его словам он чувствует себя так хорошо, как давно не чувствовал. Оно и видно, ведь он лежал куском бревна столько времени. - засмеялась она. - Я думаю, что познакомлю вас при случае.

На том и сошлись. Гости доели курицу, допили вино и отправились домой. Все были довольны тем, как провели вечер. Шерил ненадолго задумалась после ухода гостей, но, понимая свой долг отмывания всей посуды, вскоре принялась за дело. Линда же не заволновалась о том, что за довольно продолжительную дружбу с Шерил, так ни разу и не видела ее супруга.

Джим вернулся из школы и раскинулся на кровати в своей комнате. Сегодня был трудный день. Пит снова докопался до него. Этот большой во всех смыслах парень не упускал возможности поизмываться над теми, кто слабее. Джим смотрел видео о теории эволюции и понимал, что выживают сильнейшие, которые могут подмять под себя слабейших. Чувствуя себя очень прискорбно, он понимал, что является последним.

Сегодня он выходил из школы и на спортивной площадке, через которую лежал его путь домой, Пит, куря сигарету, разговаривал с одним из своих шестерок. Джим был полностью в свои мыслях и не заметил его. Напрасно. Пит учуял маленького слабого звереныша за версту и ждал, пока тот подойдет ближе, надеясь, что не будет замечен преждевременно.

Пит был старшеклассником высокого роста и столь же высокого самомнения. Несмотря на то, что еще более старшие ребята дразнили его жирдяем, иногда толкали и ни во что ни ставили, для классов, которые были младше него, он был грозной опасностью. Некоторые понимали, что он отыгрывается на маленьких за собственные унижения и за собственную семью. Она у него жила в самом бедном квартале города. Он всегда ходил в старой, местами рваной, но аккуратно зашитой одежде. Такой вид придавал ему ущербности в глазах старших и ужаса в глазах младших. Кто-то рассказывал, что видел Пита в компании наркоманов, но учитывая, что одного из мальчиков он называл “торчок недоделанный” за очень худое телосложение, этой истории никто не верил.

Джим шел и думал о том, чем можно было бы еще заняться после того, как кино дома кончилось. По телевизору он никогда не находил ничего путного, одни лишь глупые телешоу, которые смотрит мать, сериалы про неразделенную любовь и реклама, реклама, реклама. Тут Пит его окликнул и подозвал к себе. Джим испугался и остановился. Сегодня это не входило в его планы. Но, боясь унизительной погони, он покорно подошел к Питу, стараясь делать непринужденное лицо.

- Принес? - спросил с варварской улыбкой Пит.

- Что принес?

- Ты че, дурак?! - топнул ногой Пит. - Я же тебе говорил неделю назад, чтобы ты принес белье своей мамаши мне!

Джим вспомнил. Он считал это очередным глупым набором букв от столь же глупого человека, когда Пит неделю назад поймал его в коридоре школы и дал срок на то, чтобы принести ему “кое-что интересное” для развлечения, иначе он устроит мальчику тоже “кое-что интересное”.

- Ты мне такого не говорил. - ответил испуганный Джим, косясь на обидчика из под лба.

- Ах вот как. За ложь твое наказание будет еще более жестким, лялька.

Пит резко ударил Джима в живот. Тот согнулся от боли, но смог сдержаться от падения. Понимая, что медлить опасно, он собрался с силами и побежал в сторону дома. Организм сразу мобилизировал все силы ног и бежал не оборачиваясь, словно бежал от самой смерти. Он уже был два раза серьезно поколочен Питом и очень не хотел попасть в такую ситуацию снова. Время от времени Джим получал пинки, толкания или оскорбления, но прямо били его всего дважды. В первый раз ему удалось скрыть побои, но во второй мама заметила синяк у него на лице и подняла тревогу. Она ходила в школу, но выяснить ничего не удалось. Отец же прочитал нотацию о том, что “жрать” такое нельзя и впредь нужно быть мужчиной, бить первым.

Джим бежал не оглядываясь и, когда завидел свой дом вдалеке, замедлился и обернулся. Преследователей не было. Казалось, что они и не бежали за ним. Он слышал рев Пита только в первую минуту бега. Сейчас он подуспокоился, перешел на ходьбу и, тяжело дыша, добрался до дома.

Он отлеживался на кровати, когда краем глаза увидел на столе золотого мишку с фиолетовым овалом на брюхе, который, расставив лапки, улыбчиво сидел, смотря своими черными глазками без зрачков в непонятном направлении. Джим приподнялся и рассмотрел мишку. Такой игрушки в их доме отродясь не было ни у него ни у сестры. В этом доме из его игрушек были только электронные, а у сестры только оставшиеся на память керамические куклы, для красоты выставленные на комоде в ее комнате. Тут Джим вспомнил, что именно такой мишка сидел тогда на лестнице. Джим встал и подошел к игрушке. Она была чистая, это явно не Фрутти притащила ее в дом. И явно не Фрутти аккуратно поставила ее на стол.

- Привет, Джим. - донеслось от мишки добродушным детским голосом.

Джим от испуга упал на кровать и отполз к стене. Он вытаращился на мишку и не сводил с него глаз.

- Не бойся, все хорошо, я просто хотел с тобой подружиться. - продолжил мишка.

- Кто ты? Кто ты?! - закричал Джим.

- Не кричи. Я потерялся. Я надеюсь, что не доставлю тебе никаких неудобств. Просто я хочу найти свою семью.

- Ты призрак?

- Я просто мальчик. Мальчик, который попал в эту игрушку. Я умер и мои родители меня потеряли. - захныкал он. - Я поехал со своим классом на экскурсию в пещеру и там упал через заграждение. Я спрятался в игрушке моей одноклассницы, чтобы никого не пугать. Потом переходил из рук в руки, прося, чтобы мне помогли найти дом. Но теперь я не помню где мои родители. Я не помню где мой дом! - заплаканным голосом сказал он. - Твоя мама нашла меня на скамейке в парке, где меня забыла девочка, которая пошла со мной гулять. Твоя мама видимо решила, что я буду хорошим подарком тебе и поставила сюда.

Джим молча сидел в шоке, волосы у него на коже поднялись дыбом.

- Не бойся меня. - продолжил мишка всхлипывающим голосом. - Все меня боятся. Я не могу найти маму и папу. Помоги мне, пожалуйста. Я сделаю для тебя все, что угодно.

- Как я могу тебе помочь? Я тоже не знаю где твои мама и папа. Моя мать знает, что ты в этой игрушке? - спросил напряженным голосом Джим, не отводя взгляд.

- Узнай пожалуйста в школе о семье Гринов. Там много детей, кто-то явно должен быть в курсе. Мне нужно знать где они живут. Это моя семья. Я буду тебе очень благодарен! Я отблагодарю тебя, пожалуйста! Твоей маме я ничего не говорил. Она бы испугалась, и я бы так и остался в том парке, меня бы выкинули в мусорное ведро…

Джим, переживая страшный во всех смыслах шок, начал потихоньку отходить. Медведь разговаривал как реальный ребенок самых младших классов. Но призраки… Все, что Джим видел в фильмах, оказалось правдой. Он чувствовал себя так, словно нашел всеми утерянную реликвию. Но эта реликвия пугала его до чертиков.

- Хорошо. - ответил Джим с вылупленными глазами. - Но не трогай меня и мою семью. Не надо всех этих призрачных штучек. Или я выкину тебя в помойку!

- Хорошо, хорошо! Я не собирался никого пугать, прости пожалуйста… Просто узнай в школе где живет семья Грин, я уже не знаю как найти свой дом.

Джим согласился и быстро покинул комнату. Он умылся в ванной холодной водой, надеясь, что перегрелся или удар Пита был слишком силен и отдал ему в мозг. Вернувшись, он увидел мишку на том же месте. Он молча сидел до конца дня. Джим не мог сопоставить всех мыслей, которые роем летали у него в голове. Все казалось нереальным. Но к вечеру он еще больше успокоился и происходящее начало казаться ему даже интересным. Он встретил настоящего призрака, и тот даже не хочет сделать с Джимом ничего плохого. И нужно то всего лишь отдать его в добрые руки.

Перед сном Джим набрался храбрости, взял мишку и отнес его в подвал. Когда Джим принес игрушку, та обратилась к нему с просьбой не оставлять здесь, ей было очень страшно. Но Джиму было еще страшнее спать с призрачным медведем в одной комнате. Однако, после того, как мишка незримо заплакал, сердце Джима растаяло, и он вернул его в свою комнату. В целях хотя бы минимальной безопасности он поставил его в шкаф и закрыл. Мишка поблагодарил его. Джим хорошо спал в эту ночь, несмотря на то, что день и оказался тяжелый.

ГЛАВА 9

Лиза шла по дороге, оглядываясь по сторонам. Лес не шумел и мирно наблюдал за ней. Сегодня было тепло и не ветренно, солнце как-то по доброму светило, пробираясь через зеленые кроны. Вокруг не было видно ни птиц ни зверей.

Лиза думала о том как попала сюда. Ведь это же немыслимо! Удар в городе, а потом она здесь. Что-то не так. Сначала она ущипнула себя, а потом провела ногтями по руке. Боль была на месте, значит это не сон. Произошедшее было пугающе непонятным.

Лиза все ждала обещанного ей Стэном поворота, но его все не было и не было. “Сколько мне еще идти до этого гребанного перекрестка? Что-то он совсем не близко! Хоть бы дал мне еды и воды в дорогу, я же тут сдохну!” - думала она, но продолжала идти вперед. Окружающий пейзаж от часа к часу совершенно не менялся. Через полтора часа это стало напрягать Лизу.

Уставшая, она иногда останавливалась и сидела на асфальтовой дороге, чтобы дать мышцам ног перевести дух. В какой-то момент, перестав копаться в своих мыслях, она заметила, что солнце уже садится. “Как так быстро?” - удивилась она. Еще больше ее удивляло то, что она прошла по дороге по ощущениям весь день и никакого поворота ни к какому городу не встретила. Впереди, как бы она не вглядывалась, никаких перекрестков тоже не просматривалось. “Он обманул меня. Урод отправил меня черт знает куда, чтобы я тут умерла! Сраный маньяк!” - кричала она у себя в голове.

Она продолжала идти, солнце сначало закатилось за деревья, потом вовсе пропало. Его сменила все та же луна, что была раньше, полная и яркая. Поворот все никак не появлялся. Лизе стало совсем уже не по себе. Особенно не по себе стало, когда кусты и деревья вдалеке от нее стали трястись. Это был не ветер, а живности она не встретила за весь свой поход никакой. Однако, она стоически продолжала идти и не замечать происходящего.

Через какое-то время девушка остановилась и вытаращила глаза. Пока она всматривалась куда-то в сторону, перед ней на дороге словно из ниоткуда появилась огромных размеров темная фигура с двумя горящими как фары глазами. Можно было различить, что это было что-то наподобие огромного медведя с лосиной головой. Задние лапы, на которых он стоял, довершались массивными копытами, а передние были дополнены длинными мощными когтями.

Лиза остановилась не в силах управлять своими движениями. Со ступней по ногам побежал холод, дышать стало трудно. Она смотрела в эти большие светящиеся глаза. Они словно пожирали ее. Наконец, она не выдержала и закричала во все горло, побежав в обратном направлении. Тварь, судя по звуку, ринулась за ней на задних лапах, издавая тот самый вой. Сил на долгий забег Лиза в себя не чувствовала, что пугало ее еще больше. Но вдруг она всмотрелась вперед и увидела дом, из которого ушла сегодня утром. Как будто она и не уходила далеко. Сейчас разум не собирался понимать почему все обернулось именно так и скомандовал бежать к дому. Существо позади тяжело дышало вперемешку с утробным воем.

Лиза добежала до двери дома и стала колотить в нее изо всех сил. Она выжимала из клеток своего тела последнюю энергию. Очень не хотелось оборачиваться, чтобы не пугаться монструозного нечта. Но голова сама обернулась и увидела, что тварь стоит на дороге. Уродливое создание стояло прямо на границе леса и смотрело на нее. Дверь открылась и Лиза, оттолкнув девушку, открывшую дверь, ворвалась в дом, из последних сил навалилась на дверь, после чего сама закрыла все замки, упала на пол и заплакала.

На лестнице показался Стэн. Он спустился и с недовольным лицом поднял Лизу, отведя ее к тому же дивану, где случилось их знакомство.

- Тара, сделай чай. - приказал он девушке.

- Эта тварь там! Огромная тварь с рогами! Куда вы меня отправили?! Там не было поворота, там эта тварь! - кричала Лиза в истерике, вытирая слезы с щек.

- Поворот в получасе ходьбы от начала леса. - строго ответил Стэн. - Что произошло?

- НЕТ НИКАКОГО ПОВОРОТА, ТВОЮ МАТЬ! - закричала Лиза. - Я шла целый день, его нет! Зато там водится эта тварь!

- Ты точно не видела поворота? Ты не могла пройти его? Ты не сворачивала в лес?

- НЕТ!

- Как выглядело это существо?

- Что-то огромное, как будто медведь с головой лося и светящимися глазами! Оно выло как тогда! Оно бежало за мной, хотело меня убить! - кричала она с покрасневшим лицом.

- Понятно. Тебе надо успокоиться и снова отоспаться. Утром мы поговорим об этом. - сказал он и встал из-за стола. - Тара принесет тебе чай, выпей его и ложись там же, где до этого. - Стэн начал подниматься по лестнице и вновь опустил взгляд на гостью. - Ты же не говорила с ним? С этим существом.

- Нет. - ответила Лиза, после чего Сэн скрылся на втором этаже.

Дэвид стоял в переулке под светом фонаря. На нем была медицинская маска и совсем не такая презентабельная одежда, которую он носил каждый день. Сейчас он хотел быть максимально скрытным. Вскоре к нему подошел молодой человек неприятной наружности.

- Принес? - спросил парень.

- Да.

Дэвид достал сверток и передал его.

- Там все? - спросил человек.

- Да. Можешь пересчитать. Если не хватит, можешь меня найти и предъявить.

- Хорошо. Рассказывай.

- Чарльз Нельсон. Владелец ресторанов “У Нельсона”. Низкий полноватый мужчина с усами. Часто носит пиджак в голубую и белую полоску. Отделать, запугать, но не более. Скажешь, чтобы он проваливал из “Золотого города”, иначе ты вернешься и ему конец. Обязательно сказать “привет с севера”. Все понял?

- Да. Ждите сообщение.

Давид и молодой человек разошлись.

“Привет с севера” это была его гениальная придумка. За место в “Золотом городе” соревновались не только “Бифферс” и “У Нельсона”. Среди кандидатов была также сеть “Северные вкусности”. Все дело было назначено через неделю.

За неделю нанятый Дэвидом делец изучил стандартные маршруты Нельсона. Тот часто ходил через 5-е авеню, а там были несколько темных закоулков. Громила разработал план А и план Б.

Делец приметил Нельсона издалека. Он забился в темный угол небольшого дворика между домами и стал выжидать примерное время прибытия цели. Заблаговременно он начал постанывать. Когда он увидел проходящую цель, то позвал на помощь. Нельсон испуганно обернулся, но тут же совладал с собой и быстрым шагом пришел на крик. Мужчина лежал на земле и имитировал боль в животе.

- Что случилось? - спросил Чарльз.

- Помогите мне встать. - сквозь наигранную боль ответил мужчина.

Нельсон взял его за руку и стал поднимать. Тут мужчина ударил его, и вот уже сам Чарльз лежал на земле в том же положении, что и неизвестный. Тот подошел ближе и ударил Нельсона несколько раз ногой. Мужчина закричал от боли. Делец остановился, подметил новые места для ударов и нанес их. Почувствовав, что хватит, он начал говорить.

- В “Золотой город” больше не суйся, а то я вернусь и так приятно тебе уже не будет. Бывай. Привет с севера. - сказал он и растворился между домов.

Чарльз еще некоторое время лежал не в силах встать. Его ребра сильно болели и казалось, что как минимум одно на каждой стороне было сломано. Он уже не был мальчиком, кости его были уже не такими стойкими. Собравшись с силами, он вскоре встал и поковылял в ближайшую больницу, иногда останавливаясь собраться с силами и перетерпеть вспышку боли. Вскоре боль сменилась злостью.

Дэвид в ту же ночь получил смс от неизвестного номера. “Готово.” Через два дня он узнал о произошедшем через помощника, занимавшегося промышленным шпионажем, после чего накатила волна радости. Теперь он ждал развития событий.

Линда долго выбирала платье. Она не собирались покупать никакое из тех, что примеряла, но ей очень хотелось почувствовать себя в них. Она купит платье потом, когда будет какая-нибудь хорошая дата, а пока что достаточно будет просто попялиться на себя в зеркало. Зеленое и длинное ей не подошло по цвету. Розовое и короткое показалось слишком вычурным. Она поняла, что ей не нравятся эти цвета. Ей захотелось чего-то необычного, чего-то другого, чего-то…да!

На дальнем манекене она увидела лук, на который ее взор никогда не падал до того, как она пришла сюда сегодня. Как будто мозг не регистрировал эту часть магазина. Но теперь тот манекен ей казался самым интересным. Черная футболка и черная кожаная юбка.. Ей казалось, что это нечто. Она тут же примерила его и поразилась собственной красоте в зеркале. Линда снова почувствовала себя на двадцать пять!

В те шальные годы она еще не знала Дэвида и до него у нее еще была целая рота парней. Тогда она была одной из тех девушек, которую достаточно было поманить пальцем, если ты большой мужик на байке. Она любила таких. Кататься с ветерком, а потом с ветерком кувыркаться это была свобода, свобода в самом чистом виде. Тогда в ее жизни вместо отца, сына и святого духа были секс, наркотики и рок-н-ролл. Она и близко не думала ни о каком боге, разве что о боге дорог, не говоря уже о том, чтобы готовить кашу для ребенка и собаки. Все местные пабы были ее домом, а все самые знаменитые байкеры города были ее мужчинами. Иногда одновременно.

Химически же все началось с сигарет в раннем возрасте, долгих уходов из дома из-за проблемного отца, потом подключился алкоголь, а ближе к концу этого периода ее жизни появились и наркотики. Она не была пугливой девочкой, поэтому сразу начала не с легких. Когда ветер дул ей в лицо, в бутылке была еще половина, а в ее носу играли нотки кокаина, она чувствовала себя богиней этого мира и не думала о смерти.

Но все изменилось в один день. Последняя доза какой-то дряни, которую она потом не могла вспомнить, свалила ее на пол клуба, откуда ее забрала скорая. Дальше шла реабилитация. Сначала ей было плохо. Потом становилось легче. Через больше, чем полгода реабилитации в христианском центре для зависимых ее стало тошнить от воспоминаний о наркотиках и обо всех остальных дурных веществах. Врачи были рады очередной победе, а Линда не знала чем занять свою голову. Она уже не чувствовала тех сил, что были с ней до всего этого. Словно прошло двадцать лет.

Сначала ее жизнь казалась ватой. Мягкой, легкой, но сухой и безвкусной. Мужчин она стала сторониться. Вскоре, бывшая тусовщица нашла терпимую работу в ресторане, а потом и то, чем смогла занять свой разум и примириться с произошедшим. Это Бог все устроил. Он очистил ее и ее жизнь. Теперь вместо возлияний и опасных поворотов она может читать священное писание и успокаиваться, как ее приучили в реабилитационном центре. Да, успокаиваться ей понравилось. Словно мотор пикапа ее отца, остывавший после тяжелого летнего дня в прохладном гараже, она чувствовала, что все становится на свои места.

Вскоре она начала посещать службы, думать о большем, гулять по паркам города. Жизнь стала “как у всех”, и ей это нравилось. Прибывший однажды в ее ресторан владелец заметил миловидной внешности девушку и записал ее у себя в голове. Пока карандашем. Но потом шаг за шагом, взгляд за взглядом, через год они уже носили кольца, а живот Линды стал ее тяготить.

Это была девочка. Дэвид настрого запретил Линде работать и поселил ее у себя дома. Она готовила, стирала и убирала, как все ее подруги с прошлого места работы, только они еще работали. Распорядок дня ее состоял из семейных хлопот. Ей начали нравиться телешоу со звездами, которые в прошлой жизни она презирала. С годами, что она всегда отрицала, они становились все глупее, а ей нравились все больше. Она продолжала верить, молиться, носить свой крестик и ходить на службы. Линда помнила, что всего этого она добилась с помощью Бога.

По прошествии лет стирка белья Лизы, ток-шоу и магазины для среднего класса, которые смогла посещать Линда, вытеснили чтение Библии. Она была в пыли на самой верхней полке. Счастливая мать и жена, она уже не думала о вечном и сакральном, а думала о грязном и голодном. Теперь ее радостью было то, что дочь хорошо покушала, сын хорошо попинался в животике, а солнышко хорошо светило. Она не снимала свой крестик и всегда готова была пояснить по какому-то религиозному вопросу, если он был не сильно сложный, ходила на службы. Но, в чем она не признавалась себе, а честнее будет сказать даже не думала, Линда делала все это по сильной инерции. По той инерции, которая шла еще с реабилитационного центра, где каждый желающий мог читать Библию и слушать проповеди, а больше ничего и не оставалось, разве что смотреть в стену. Та искра уже давно потухла и на ее место пришло ее сухое изображение, которое навсегда отпечаталось в сознании и стало приниматься за реальность.

Сейчас, примиряя черную кожаную юбку и футболку, она почувствовала тот драйв, который был с ней во время поездок на мотоцикле. Этот росток пробился сквозь бетонные плиты ее сформированного взгляда на жизнь. Она даже почувствовала покалывание в пальцах. Линда проверила деньги на карте и с облегчением обнаружила, что ничего не изменилось за последний час, денег все еще было много. Долго не думая, она купила весь лук.

В этот же вечер она нанесла на губы черную помаду, накрасила темными тенями глаза, надела новую одежду и прошлась по району. Дважды ей посигналили проезжающие мужики. Это был оргазм без проникновения. Все больше ростков воспоминаний пробивалось в ее голову. Но, вспомнив, что нужно кормить Лизу, она повернула к дому.

Домочадцы встретили ее с открытым ртом. Все, кроме Лизы. Та еще не открывала рот, но уже намного активнее и чаще двигала руками и ногами. Один раз она даже пыталась привстать, но пока ничего не вышло. Она уже могла протянуть руку брать вещи. Сегодня утром она взяла мать за руку. Это и стало поводом пойти побаловать себя в торговый центр.

Вечером следующего дня Линда показалась в своем новом стиле Шерил. Та была без ума. Линда сразу дала понять, что это просто баловство, уезжать с байкером в закат она не намерена. Шерил увидела подругу с новой стороны. Она уже не казалась тихой домохозяйкой, упорно чистящей картошку или намывающей полы. Сейчас она видела игривую девчонку, готовую развлекаться. Шерил сначала предложила подруге попробовать нанести несколько другой макияж, потому что Линда очевидно забыла как правильно краситься под такой лук.

Когда они стали думать над вариантами, то Шерил пригласила подругу на ночевку, чтобы подумать там. “Как в лучшие годы с девочками!” - добавила она, загоревшись желанием почувствовать себя также, как чувствовала себя сейчас Линда.

На следующий день счастливая мама снова разоделась в новые черные вещи и накрасилась в столь же черный цвет. Она долго думала как накраситься “правильно”, но ничего придумать не смогла, поэтому повторила прошлый мейк. Шерил встретила ее и провела в комнату на втором этаже. Там уже стояли три бутылки вина.

Шерил включила рок-н-ролл и разлила первую партию вина в бокалы. Они чокнулись, выпили и закусили сыром. Начали со стандартных для них разговоров о их любимом турецком сериале, но вскоре поняли, что собрались не для того, чтобы обсуждать как султан в последней серии обесчестил какую-то очередную наложницу.

Вино быстро дало в голову нечасто пьющим женщинам, и Линда, увидев далеко на полке пачку “Честерфилда”, спросила можно ли закурить. Шерил с радостью разрешила и захотела сама. Они выпили еще по бокалу, сунули себе в зубы по сигарете и открыли окно. Шерил достала старую зажигалку “Зиппо”, которой пользовался по ее словам еще отец. Они рассмотрели рисунок на ней, после чего прикурили.

Линда почувствовала себя так, как не чувствовала уже многие годы. Муж запрещал ей курить еще с начала беременности Лизой. Когда Лиза перестала кормиться грудью, Линду снова потянуло на сигареты. Дэвид смотрел на это сквозь пальцы, но на словах всегда запрещал. Когда она забеременела Джимом, то он снова строго настрого запретил ей курить. И она не курила. Теперь дети ей не мешали, а нового ребенка они уже не планировали. Линда все равно курила сейчас в тайне от мужа. Но в настоящий момент ей впервые за многие годы не надо было скрываться. Раньше у нее не было подруг из-за закрытой домохозяйской жизни. Только сейчас до нее стало доходить насколько эта жизнь узкая и плоская. Она ощутила себя заключенным, который сейчас пролез через стену, а потом и трубу на свободу. Только в отличие от него Линда должна была вернуться назад, но сейчас не думала об этом.

Они глубоко затянулись и выпустили дым в окно, сразу запив и закусив. На фоне заиграли “Роллинг Стоунз”.

- Я обожала их в молодости! - крикнула Линда.

- Молодости?! - крикнула в ответ Шерил. - А она у тебя закончилась?!

Женщины засмеялись и занялись косметикой. Они накрашивали друг друга, Шерил мерила одежду Линды, Линда одежду Шерил. Потом они полезли в шкаф хозяйки дома и стали баловаться со всей одеждой, что там была. В комнате стоял запах дыма, звук электрогитары и смех женщин, заливаемый выпивкой.

Тут послышался звук открывания входной двери дома, после чего прозвучали шаги. Линда в ужасе посмотрела на Шерил. Но та не изменила выражения лица. Она спокойно ответила, что это Рональд вернулся с работы. Линда вспомнила, что никогда не видела его, и будет не очень хорошо, если они встретит его на полу, держась за руки, да еще и в пьяном угаре.

- Он не против вина и сигарет? - сразу спросила Линда.

- Нет, ему все равно. - ответила Шерил успокаивающим голосом. - Ему давно все равно на все эти мелочи. Он погружен в работу и деньги. Ронни из тех, кто приносит домой мамонта, прям как твой.

Линде польстило такое сравнение.

Дверь в комнату открылась, и за ней показался высокий ухоженный мужчина в деловых рубашке и брюках. Поверх рубашки красовался блестящий черный галстук.

- Привет, дорогой. Это Линда, моя подруга, мы тут балуемся, вспоминаем молодость.

Рональд стоял с каменным лицом и смотрел на Линду. Та ожидала от хозяина дома более теплого взгляда.

- Здравствуйте. - холодно сказал он и закрыл за собой дверь.

- Он всегда такой немногословный после того курса лечения. - сказала Шерил. - Видимо он стал серьезнее. По крайней мере на его работе это точно сказывается. - с улыбкой добавила она.

Линда не придала этому значение и предложила выпить еще по одной. Она и представляла Рональда именно таким. Шерил верно описывала супруга. Тут она мельком подумала какой будет Лиза после своей реабилитации. Но эту мысль быстро вымыл очередной бокал вина.

Они рассказывали истории, пили, курили и танцевали. Через какое-то время Шерил отправилась за закуской на кухню. Линда заметила, что подруга долго не возвращается. Прождав еще немного, она спустилась посмотреть в чем дело. Шерил совсем вырубило, и она заснула на диване по пути на кухню. Линда засмеялась и решила, что значит ей тоже пора на боковую. Она шатаясь вернулась в комнату и стала собирать свои раскиданные вещи. Тут дверь открылась и зашел Рональд.

- Я видела, что Шерил уже уснула. Я пожалуй тоже пойду, мне хватит. - с неловкой улыбкой сказала ему Линда, с трудом пытаясь встать с кровати, на которой собирала косметику.

Рональд молча подошел к ней и сел на кровать рядом.

- Можешь остаться. - сказал он голосом робота и посмотрел на нее кукольными глазами.

- Нет нет, - бурчала Линда, с некоторым трудом выговаривавшая слова. - я не буду вам докучать, я уже ухожу.

Рональд схватил ее за задницу, и она молниеносно бросила на него шокированный взгляд. Он властно подвинул ее к себе и стал лапать за все места. Линда начала возмущаться и пыталась оттолкнуть мужчину. Но когда он впился ей горячими губами в шею, а руки запустил в зону бикини, то ее сопротивление стало таять. К ней опять пришли воспоминания о былых годах. Вскоре она прекратила отпор вовсе.

Утром она с тяжестью открыла глаза. Все вокруг крутилось, словно она лежала не на кровати, а на детском аттракционе с лошадьми. Собравшись с силами она приподнялась и уперлась рукой в кровать. Героиня ночи почувствовала усталость между ног, и тут же все воспоминания о вчерашнем вечере вернулись к ней. Линде стало жутко стыдно, руки забегали по кровати с целью быстрее собрать вещи и убраться отсюда, как будто ее и не было.

Спускаясь по лестнице, она увидела Шерил, которая тяжело шла по гостинной, приложив ладонь к голове. Они обменялись эпитетами про свое состояние, и Линда спешно попросила выпустить ее. Шерил открыла ей дверь, женщины попрощались, и Линда быстро, чтобы не попасть на глаза Рональду, покинула квартал, с облегчением выдыхая от того, что Шерил не в курсе.

Вернувшись домой, она спешно пошла в ванную и хорошенько умылась. Путь был не из легких, ее шатало и подташнивало, но она успешно добралась. Упавши уже на свою кровать, она продолжала думать о том ужасе, который натворила прошлой ночью. Ей казалось, что мир треснул пополам, и трещина эта прошла прямиком по ней. Не в силах продолжать строить мыслительные конструкции, она снова заснула.

Отец Льюис на протяжении всей проповеди наблюдал за Линдой. Она выглядела разбитой. После того, как он закончил пересказ очередной библейской притчи со своими комментариями, и собравшиеся стали расходиться, он остановил Линду и спросил почему она так плачевно выглядит. Как образцовый святой отец, он знал свою паству и каждого их них мог назвать как минимум своим знакомым, а некоторых даже друзьями.

Сначала Линда ссылалась на то, что это не важно и она спешит, но после того, как Говард надавил, она остановилась и повернулась к нему. Глаза ее намокли. Женщина сказала святому отцу, что согрешила, и грех ее ужасен, она не может об этом говорить, ей безумно стыдно. Говард напомнил ей, что она в доме божьем, перед ней служитель бога, что она может исповедаться, и господь простит ей грех, если она действительно раскаялась. Линда, еще повсхлипывав и поломавшись, согласилась.

Они зашли в исповедальню, каждый в свое отделение.

- Святой отец, я согрешила… Я не знаю как так вышло, мне очень плохо. Я не знаю как мне унять эту боль, она съедает меня изнутри. Я не могу спать, есть, даже разговаривать со своей семьей и…

- Что вы сделали, расскажите мне.

Линда умолкла на минуту.

- Миссис Стивенсон, я понимаю, что вам тяжело об этом говорить, но господь милосерден. Вы можете довериться мне, я не расскажу никому, нас с вами услышит только господь.

- Я изменила мужу. - сказала она и расплакалась. - Я не специально, просто не могла себя контролировать в том состоянии, я была пьяна. Я не должна была пить, я должна была следить за собой, да, да… - и голос ее превратился сначала в мельтешение воздуха между губ, а потом вовсе в плачь.

- Вы раскаялись, миссис Стивенсон, я вижу это. И господь это видит. Я прощаю вас, как и он, я уверен, прощает. Впредь будьте благоразумны. Супругу незачем знать, его это ранит. Боль приведет к новых грехам. Оставьте это и сделайте вывод. Вы же не хотите более измен?

- Не хочу. - ответила перебарывавшая слезы после слов пастора Линда.

- Вот. Тогда идите с миром и перестаньте плакать. Ваши слезы не изменят содеянного, вы прощены.

Они вышли из кабинок, и Линда благодарно кивнула Льюису и ушла. Тот кивнул в ответ. Для него это было не ново. На исповедях он слышал и не такое.

Однажды к нему пришел мужчина и сказал, что убил человека. Это был первый такой случай в карьере Говарда. Позже таких случаев прибавилось, но он каждый раз хранил тайну, как и полагалось. Мужчина сказал, что был под наркотиками. Что разбил ей череп. Тостером. Что он раскаивается. Безумно раскаивается. Всему виной его дрянная жизнь. Работы нет, жены нет, детей нет, а есть только выпивка, наркотики и сигареты. Он чувствовал, что давно потерял себя, а в последнее время стал терять связь с реальностью. Ему было непонятно что с ним происходит, но он, до последнего момента, не придавал этому значения. Все списывалось на опьянения, что от выпивки, что от наркотиков. Голос его был очевидно нездоров. Нет, он не хрипел, не кашлял, не был сдавлен. Но Льюис чувствовал, чувствовал очень отчетливо, что что-то с этим голосом не так. В психическом плане. Или, как он предпочитал выражаться, в душевном.

После этой исповеди о преступлении, пастор отпустил мужчину с миром и не заявил в полицию. Долг и запреты святой церкви не давали ему сделать этого. Он верил в понимание господа и в то, что своими словами мог если не полностью исцелить душу человека, то хотя бы налепить пластырь туда, где идет кровь. Он толкнул мужчине долгую речь о Библии и силе раскаяния, об ошибках человеческих и зле. Он посоветовал мужчине сдаться полиции самостоятельно. Его гость понимающе соглашался со всем, что слышит и, казалось, так и должен сделать. После подобных тяжелых случаев, Льюис уже не сильно удивлялся бытовым людским грехам и легко говорил им о прощении. Он чувствовал свет, который проходит через него в минуты исповеди и после каждой считал свой святой долг выполненным.

Дальнейшая судьба этого прихожанина не была известна пастору, но местная полиция все таки с ним столкнулась. Он не решился сдаться властям, боясь наказания, не решился бросить свои привычки, боясь неудачи, не решился глубоко покаяться внутри, боясь самого себя. Его нашли в ванной с включенным тостером в воде.

Линда же, придя домой, выкурила очередную сигарету и задумалась над словами пастора. Сначала к ней пришел покой. Господь простил ее. Но тут же волнение разрослось снова. “Теперь знает кто-то еще. Он может рассказать. Дэвид может узнать. Господи, надеюсь этого не случится. Иначе я труп.” - подумал Линда и перекрестилась.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9

«Ненавижу гробницы.»

Лара Крофт, «Tomb Raider» (2013)

- Теперь нам полночи хреначить по темноте со жмуром в прицепе. – пожаловался Петр, откидываясь на заднем сидении и переводя взгляд на слабо окрашенные лунным светом вершины высоких деревьев, пробегавших за окном.

Их машина с прицепом и яркими фарами неслась по трассе сквозь лес глубокой ночью, и длинные разговоры были как будто необходимостью.

- Твою мать! Если не нравится, то вылезай и иди без жмура домой сам! Заколебал! – рявкнул на него возбужденный происходящим Матвей, тучный мужчина с бородой, сидевший за рулем.

- Че-то ты не очень рад бабкам. Или ты… как это… нестяжатель? – с кислотной улыбкой добавил Виктор с переднего сидения, почесывая рыжую бороду.

- Хератель. – не злобно огрызнулся Петр, что-то ища в своей грязной синей спортивной куртке. – Да просто странно все это. Мы раньше как делали, информацию о богатом жмуре собирали, ямку находили, цацки доставали, засыпали и по коням.

«Ямками» они называли могилы, потому что слово «могила» все-таки для них, людей, как им казалось, не бездушных, все-таки имело какой-то сакральный оттенок.

- А сегодня что? – Продолжал сетовать он. – Полночи пролазили, и не цацки везем, а сам трупак. Охренеть. Так я еще и сигареты свои посеял походу. – закончил поиск он.

- Кстати склеп какой-то своеобразный. – добавил сидящий с ним сзади Женя, махнув рукой. Юнец, который прибился к их шайке несколько месяцев назад. – Кресты на стенках на кой-то хрен висят. Ладно на самом гробу крест, но еще развешали зачем. А во рту крест так вообще молчу. И главное без надгробия вообще в какой-то жопе яма под деревом. Не хотели платить что ли за место.

- Это то ладно. – подхватил Виктор. – Но почему мертвая бабища такая разложившаяся была. Для ее срока не должно быть так. Вот это конечно странная хрень.

Группа Матвея давеча взялась за задание, которое он отрыл по своим каналам черных дельцов. Дело было с одной стороны вкуснейшим образом заманчивым, с другой страннейшим образом необычным. Некий человек, оставивший на тайном сайте объявление под псевдонимом «Госпожа», просил найти где-то около города место захоронения женщины, убитой в такую-то дату. Госпожа дала общие сведения о внешнем виде и предполагаемом окружении трупа, убийцах и месте самого убийства, а также предположения о районах поиска. Самым интересным в задаче Госпожи было не то, что нужно было найти, выкопать и доставить труп, что, конечно же, выбивалось из обычных дел, которыми занимались местные любители грязных работ. Самым интересным была сумма вознаграждения – десять миллионов рублей.

Конечно же, при такой ставке за полгода после появления этого объявления на черном рынке охотников было немало. Многие изъездили сотни километров в черте и за чертой города, общались, читали и из кожи вон лезли, чтобы найти заветное разлагающееся сокровище. Но всех постигала неудача. Госпожа давала очень широкие районы поиска, которые, если говорить грубо, охватывали местность вокруг города на многие и многие километры. А люди, с которыми нужно поговорить, чтобы найти место захоронения, просто не находились.

Убийцами были названы трое человек. Среди них две женщины и один мужчина с именами и местами проживания. Но незадача заключалась в том, что никого из них не нашли ни по этим местам, ни где-либо еще. Единственное, что смогли узнать у местных, в деревне которых произошло убийство, что покойница дурную славу имела, ни с кем не общалась. А одна старуха сказала, что убитая воровала детей. По крайней мере так ей говорила дочь соседки.

Один из искавших распространил слух, что слышал от кого-то, что все трое убийц сразу после кровавых событий покинули область в неизвестном направлении. Другой рассказывал, что все они сами погибли. Третий доказывал, что он брат одной из женщин, указанных в объявлении, и он знает, где сестра, но скажет только за большую сумму. Быстро вычислили, что он просто хотел еще более легких денег, и никого он никогда не знал и никому братом не приходился. Постепенно за полгода репутация Госпожи как заказчика упала до нуля, и городские дельцы махнули рукой. Кто-то посчитал затею розыгрышем, кто-то шизофренией, а кто-то провокацией местных органов правопорядка.

Группа Матвея взялась за это гиблое дело почти случайно. Матвей проявлял интерес с самого начала, но как проявлял интерес, так проявлял и скепсис, так как десять миллионов за труп, который пусть и надо найти, звучало слишком уж странно. Один раз ему приснились эти десять миллионов, а когда он проснулся, то очень расстроился и весь день даже не разговаривал с женой. Виктор, подельник Матвея, тоже сначала исходил слюной на невероятную награду и считал, что бог послал ему наконец возможность по-настоящему заработать. Но увидев, что самые резвые и горячие головы опередили его в поисках, но потерпели неудачу, решил, что куда уж ему. Вечно угрюмый Петр, второй подельник, был из немногих, кто изначально с недоверием отнесся к объявлению и даже не пытался узнать об успехах других.

Но в один из дней оказалось, что мать Жени несколько дней назад ездила в деревню к родственникам и во время сбора грибов в лесу нашла некое подобие склепа, замаскированного в кустах. Она проговорилась об этом дома совершенно случайно, когда разговаривала с подругой по телефону. Женя, услышав это из соседней комнаты, так как жил с ней, сразу заинтересовался. Как же взлетит его неформальный рейтинг в группировке Матвея, если это оно! Это же он принесет столько денег! Он наконец съедет! А вдруг это не та самая могила? Женя решил, что разумно будет сначала проверить. Как-никак, на кону десять миллионов, и ради таких денег он готов был потратить время и потревожить Матвея. Как выходцу из бедной семьи, ему очень хотелось денег и уважения. Очень.

Конечно, того же самого хотелось и Матвею, который с интересом выслушал Женю, не подавая виду. Он протер с серьезным и совсем не радостным видом пот с лица, который не уходил, как бы он не включал сильнее вентилятор. Он показывать, что все внутри него подпрыгнуло, когда он услышал о возможном пути к деньгам. В этот день он даже поцеловал на ночь жену.

- Ну давай проверим. – сказал он Жене с видом, источавшим искусственный скепсис, который можно было бы собирать в ведра, если бы он был жидкостью.

Женя, знавший Матвея недолго, но уже понявший, что его руководитель всегда строит из себя строгого и серьезного мужика, внутри хочет наживы больше, чем все остальные вместе взятые. Поэтому, такой напускной скепсис нисколько его не смутил. В разгар обеденного зноя, они сели в машину Матвея и покатили к нужному лесу. Пройдя по недостаточно понятным, но хоть каким-то ориентирам, они вышли к огромному дубу, который ярко описала мать.

Это был исполинский, высокий, словно касающийся облаков дуб, почва под которым местами проваливалась под его корни. Меж двумя толстыми корнями действительно стоял пышный куст, который на проверку оказался просто маскировкой, как маскируют артиллерию. Если раскидать ветки, умело скрепленные веревочками, то в углублении под дубом можно было увидеть каменный вход со стальной дверью. Это уже было интересно.

Матвей выломал дверь монтировкой, и они зашли внутрь, включая фонарики и пригибая голову, так как вход был маленький. Внутри, прямо под дубом, в полости, окруженной землей, корнями и камнем, действительно лежал гроб. Матвей опешил. Он рассматривал его так, словно перед ним была голая женщина. Женя улыбался с довольным лицом. Все выглядело так, как и писала Госпожа в своем объявлении. В импровизированной гробнице были развешаны кресты, гроб был замотан цепью, которая держала на его крышке большое серебряное распятие. Мужчины переглянулись и, как взрослые люди, слегка охладили свой пыл, чтобы не казаться детьми. Лица их стали серьезнее, и Матвей сказал:

- Так, подожди, надо главную проверку сделать.

Он поддел монтировкой часть крышки гроба у головы, надавил до покраснения лица и оторвал кусок с хрустом старого влажного дерева. Из выломанного отверстия крышки пошел тошнотворный смрад, из-за чего Матвей и Женя попятились, закрыв руками рты и носы. Они заглянули внутрь, наведя фонарики. Челюсти отвисли у обоих, когда перед ними предстал сильно разложившийся труп, в раскрытом рту которого лежал маленький серебряный крестик. Все, как и писала Госпожа.

За полгода мертвец не мог разложиться до такого состояния, которое предстало перед глазами мужчин. Да, должны были уже пропасть глаза, впасть щеки, кожа должна местами пропадать, тело уменьшаться и тд. Но тут лежал труп уже коричневого цвета, без следов нормальной человеческой кожи. Тело напоминало сожженное, но блондинистые волосы были целы, пусть и грязны и спутаны. Но главное крестик во рту. Он проглядывался отчетливо и блестел от света, как будто ждал своих спасителей и радостно их приветствовал.

Размахивая фонариками и пытаясь разогнать вонь, они уставились друг на друга. Глаза главаря полыхали. Это был тот самый взгляд хищника, который Женя видел у своего начальника всегда, когда добыча приходила в руки. Но сейчас это был не просто взгляд тигра, а нечто иное, совершенно другого порядка. Женя хотел предложить ему оставить все в тайне и разделить наживу пополам, но разумно остановился, уже открыв для этого рот, так как по такой логике Матвею было бы лучше приложить своего подельника. К этому он еще понимал, что доставить труп вдвоем не получится, так как, во-первых, нужен прицеп, который есть только у Петра, а также прикрытие понадежнее, потому что если менты или конкуренты отберут труп по дороге, то это будет самое больное, что было в их жизни. Рисковать нельзя, лучше подойти к делу с умом и со стопроцентной гарантией. А стопроцентную гарантию мог дать только Виктор со своими двуствольным ружьем и пистолетом.

Матвей с Женей прикрыли ветками гробницу пуще прежнего. Покидая лес, они строго следили, чтобы никто их не видел. Встречая вдалеке местных, они пережидали и прятались.

Следующей ночью вся компания вернулась к склепу. Аккуратно подобралась через лес к дубу, проникла в потайное захоронение, распилила цепи, извлекла труп, похватала серебреные кресты, донесла до машины, погрузила в крытый прицеп с железной дверью, накрыла толстым старым одеялом и отправилась в город, не встретив по пути никого, даже вдалеке.

- Как кресты делить будем? – спросил Виктор у водителя с хитрой улыбкой. Тот в ответ бросил недовольный взгляд.

- Маленький изо рта Женька уже взял, большой с крышки мне. Мы нашли, значит нам. – каменным голосом сказал он, на что Виктор не ответил.

- Туман сгущается чего-то. Видно вообще дорогу? – спросил сзади Женя, на что получил утвердительное «угу» спереди.

- Кто на что бабки потратит? – спросил Виктор, повернувшись ко всем сразу. – Я наверно хату свою продам и домишко построю. С банькой. Вы как?

- Еб…! – крикнул Матвей с вылезающими из орбит глазами.

Сова на полной скорости влетела в лобовое стекло. Она пробила его клювом и, крича, пыталась вырвать его назад, в муках размахивая крыльями. Ее морда была обезображена сильным ударом, глаза забились осколками стекла, и из них текла кровь. Она орала и билась о стекло, которое покрылось паутиной из трещин. Мужчины закричали, машину стало водить в стороны. Матвей, не справившись с управлением и крича от шока, повернул руль вправо, и машина полетела в кювет, в темные заросли леса, которые были внизу склона у дороги. По пути автомобиль несколько раз сильно ударился о деревья. После минуты криков, ударов и звука бьющегося стекла, машина покатилась и наконец остановилась.

Лобовое стекло, как ни странно, осталось на месте, но трещины дальше разбежались по его поверхности. Совы уже не было. Один из ударов о деревья вырвал ее из стекла и куда-то выбросил. От нее остались лишь несколько перьев на капоте и капли крови на стекле. Водительское стекло было единственным, которое разбилось, остальные были слегка повреждены. Зеркала заднего вида все были уничтожены. Машина получила несколько вмятин, особенно у капота и в передней своей части. Прицеп, судя по всему, был в порядке.

Минута тишины прервалась после того, как все подняли головы и осмотрели себя.

- Епта. – Сказал с болью в голосе Петр. – Че случилось?

- Черт! Твою мать! – сквозь зубы, затягивая через них воздух, сказал Матвей, держась за руку. Разбитое стекло полетело прямо на нее, и теперь она напоминала ежа, но вместо игл торчали мелкие осколки, из-под которых появлялась кровь. – Охренеть.

Остальные тоже проругались и стали осматриваться. Женя первым делом повернулся посмотреть на прицеп и с облегчением увидел, что он еще прикован к машине и вроде бы цел.

- Надо бабки проверить. – сказал грубым взволнованным голосом Петр. – Почему такой туман блин?

Действительно, машину окутала плотная пелена тумана, который позволял видеть только очертания деревьев, небольшой клочок земли вокруг и смутно видеть прицеп.

- Епта, не нравится это мне. Вообще не нравится! – сказал потерявший весь задор в голосе Виктор. Он стремительно озирался по сторонам и тяжело дышал.

Петр открыл дверь и вышел из машины, не закрывая ее. Он направился к прицепу, потирая свежую гематому на голове. Петр обошел по кругу прицеп, осмотрел его и удовлетворенно выдохнул, не найдя на нем вмятин. После этого он скрылся за ним, открывая замок двери для проверки целостности добычи. Остальные пытались отдышаться и успокоить паникующего Виктора.

- Тебе как разрешение на оружие давали, если ты такой психованный? – спросил его столь же психованным голосом Матвей, выковыривая осколки из руки.

- Твою мать, ты понимаешь что произошло?! – крикнул Виктор. – Мы, твою мать, машину сломали и теперь в лесу побитые с трупом! Твою мать!

- И че?! – крикнул на него Матвей с разлетающимися слюнями. – Щас двинемся дальше, выйдем на дорогу и все. В чем проблема, че ты орешь?!

Крик большого громкого начальника как будто успокоил Виктора. Тот посмотрел на него, отдышался и перестал метаться.

- Нормально там все? – крикнул Матвей Петру в окно.

Петр не отвечал. Матвей повторил свой вопрос громче. Они подождали некоторое время, но ответа снова не последовало. Матвей выругался, достал из бардачка какую-то ткань, замотал ей руку, уже освобожденную от осколков, и скомандовал Жене пойти посмотреть. Парень вместо того, чтобы встать и пойти, посмотрел в заднее стекло с надеждой, что Петр сейчас появится, и тоже окликнул его в окно. Матвей грозно повторил свою команду. Женя сказал, что сейчас пойдет, но дыхание его уже сбилось. Туман гулял медленными бархатными волнами вокруг машины и обволакивал прицеп. Женя попросил у Виктора какой-нибудь ствол, от чего Матвей пришел в негодование и сказал «не заниматься херней» и идти проверить как там «Петька» и «груз». Виктор, видя робость парня, достал пистолет и протянул Жене, после чего тот вышел из машины с плохо скрываемыми нежеланием и волнением.

Женя не закрыл дверь и с надеждой посмотрел на нее как на родную гавань. Он присмотрелся в сторону объятого туманом прицепа и снова не увидел Петра. Туман белел под светом луны. За ним была темнота, шум листьев и травы. Сложно объяснить как, но Женя чувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Он поднял пистолет и медленно пошел к прицепу. Но не успел он сделать и трех шагов, как услышал громкий стремительный топот, после которого из-за кустов выпрыгнул олень со светящимися злостью глазами. Женя не успел дернуться с места. Олень влетел в него со всей скорости и рогами пригвоздил в машине, от чего та на секунду поднялась. Женя закричал и выронил пистолет, когда два толстых рога с исполинской силой вмяли его плечи в машину. Он почувствовал хруст в левом плече, и по руке расплылась боль. Олень заревел. Мужики в машине крикнули от неожиданности. Виктор потянулся за сидение и вытащил снизу ружье. Взведенный, он вылез из машины, поймал на себе озлобленный взгляд оленя, навелся и выстрелил. Оленьи мозги разлетелись по земле, а его сверкающий глаз остался висеть из размозженного черепа на жиле. Открыв пасть, он рухнул на бок.

Женя упал, схватившись за плечо, после чего судорожно залез в машину, где с громким звуком захлопнул обе задние двери. Виктор стоял в ошеломлении, смотря на мертвого оленя. Разбросанное из его головы мясо скрыл туман, и только тогда стрелок пришел в себя. Тут что-то зарычало на него из кустов. Виктор, недолго думая в страхе, вскинул ружье и выстрелил на звук. Судя по обратной связи из-за кустов, выстрел не попал в цель, но рык удалился. Виктор дрожащими руками открыл дверь и сел назад в автомобиль.

Мужчины криком и возгласами обсудили что произошло. Женя жаловался, что, похоже, он сломал руку. Матвей как будто игнорировал его стоны и общался только с Виктором, который в красках описал произошедшее, пока доставал из-под сиденья коробку с патронами и заряжал их в ружье. Один патрон он уронил, из-за чего выругался. Стрелок выглядел бледно, как и Женя.

Пока они обсуждали сложившиеся обстоятельства и местоположение Петра, прозвучало несколько хлопков. Мужчины оглянулись в окна, но никого не увидели. Через минуту стало понятно в чем дело.

- Колеса. – сказал Матвей. – Машина опускается.

- Твою мать! – заорал Виктор так, что Матвей аж закрыл ухо. – Мы, твою мать, не уедем отсюда!

- Куда ехать мы тоже не знаем. Развернуться не получится, слишком зажаты деревьями. Только ехать вперед, но в таком тумане мы только еще больше наврезаемся. А без колес тем более.

Виктора злило то, что Матвей не настолько взвинчен, как он. Да, у водителя был испуг на лице, но лицо он старался держать. Женя же сзади стонал и проверял состояние плеча.

- Малой, что там с Петей? – спросил Матвей, повернув голову, но недостаточно, чтобы увидеть парня.

- Какой Петя?! – крикнул на него Женя. – У меня тут руку разнесло.

Матвей понял, что сейчас от него ничего не добьется. Бросать Петра он не планировал, тем более перед угрозой каких-то зверей. Попросив ружье у Виктора, он получил в ответ только уверения, что лучше не выходить, там кто-то рычит. Матвей спросил у Жени, где пистолет, на что тот грубо бросил, что он где-то там у машины.

Матвей вышел и огляделся. Зверей не видел и не слышал. Он бросил взгляд на колеса, который уже спустились до нерабочего состояния. Обойдя машину спереди, уставился на труп оленя. Подойдя к нему, Матвей опустился на колени и стал рыскать по земле в поисках ствола. Он быстро обнаружился под копытом. Пока Матвей осматривал землю, он заметил движение за задним колесом. Взяв пистолет, он тихо и аккуратно постарался заглянуть за него. Там сидел еж, на иголках которого был кусок шины, а глаза светились.

- Сука. – тихо сквозь зубы сказал Матвей.

Матвей с тяжестью своего веса сделал рывок к багажнику, наклонился, встретился глазами с ежом и выстрелил навскидку. Пуля вошла в землю в нескольких сантиметрах от ежа. Тот подпрыгнул и побежал за другое колесо, а потом скрылся в тумане. Матвей не стал преследовать зверька, посчитав это гиблым делом. Он развернулся и уверенным шагом, держа пистолет наготове, пошел к прицепу. Обойдя его, он увидел, что дверца открыта. Посветив внутрь фонариком, Матвей обнаружил, что добыча на месте, все также образуя рельеф из-под толстого грязного одеяла, которым они накрыли его при погрузке. Он выдохнул. Но Петра и след простыл. Его нигде не было. Крики призыва друга не увенчались успехом. Матвей ругнулся, закрыл дверцу прицепа на ключ и направился к машине, из которой доносилась молитва Виктора, который увидел, что начальник возвращается без друга.

Матвей сел в автомобиль и поставил правую руку так, чтобы пистолет в ней смотрел прямо в его разбитое окно. Виктор молился и крестился, а Женя, уже отошедший от шока и боли, все еще тяжело дышал и смотрел в свое окно, словно пронзая туман острым взором.

- Пети нет. Вообще. Ни слуху ни духу. – заявил начальник серьезным голосом, насупив брови.

- Надо двигать отсюда! – прервал молитву Виктор и посмотрел на него диким взглядом, озаренным потолочным светильником. – Нельзя тут сидеть, тут чертовщина какая-то! – Не надо было эту бабу выкапывать, твою мать! – сказал он, заметив в кустах движение и огоньки.

- Успокойся! – обдал его железным рыком Матвей. – Куда мы двигать будем? Абы куда? И бросим десять лямов?

- Да хоть куда-то! Пойдем назад, выйдем на дорогу и пойдем до ближайшей заправки какой-нибудь, попросим помощи, нас отбуксируют и…

- От херосируют! – Я бабками рисковать не собираюсь! Никого искать, никому звонить не разрешаю! – закричал на него Матвей. – Ты сам сказал, что там рычал кто-то. Ты хочешь к нему выйти?! Посидим тут до рассвета и тогда что-то придумаем, когда можно будет спокойно ходить.

У них началась перепалка. Виктор доказывал, что сидеть здесь опасно, что изначально он слышал от Матвея об идее двигать отсюда. А Матвей заявлял, что сидеть менее опасно, чем идти неизвестно куда, и что он не допустит обращения Виктора к неизвестным доброхотам. Женя смотрел на них и в какой-то момент согласился, что выходить из машины ему больше не хочется, что разумнее действительно отсидеться до утра и не рисковать. Виктор повернулся и посмотрел на него, словно на предателя.

Послышался активный шум в кустах со стороны Матвея. Все перевели взор туда. Из темноты выбежал волк с кроликом в зубах. Хищник сделал широкий резкий замах головой и метнул кролика прямо в окно. Тот с выставленными зубками и горящими глазами полетел прямо в Матвея, намереваясь вцепиться в лицо. Матвей успел нажать на курок, и пуля пистолета чудесным образом полетела прямо в цель. Она расквасила половину кролика и остановила его полет. Кровища брызнула прямо Матвею в лицо, а простреленная тушка закрутилась в полете, ударилась об дверь и упала перед ней. Пассажиры машины хором крикнули от испуга. Волк попятился в кусты, сверкая глазами и поливая землю слюной, как будто бешеный. Матвей выстрелил в него, когда он уже скрылся в кустах, но, судя по всему, не попал.

- Твою мать, все! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока сатана доберется до нас! Я пошел отсюда! – в совсем сорванном состоянии заявил Виктор и пересыпал патроны от ружья в карман.

От сжал двустволку всей силой своей руки, открыл дверь и вышел. Матвей пытался остановить его, а когда тот покинул машину, то стал поливать матом. Это никак не повлияло на Виктора. Женя приоткрыл свою дверь и вместе с Матвеем стал просить Виктора не уходить, но более человечным тоном. Он понял, что Матвей не столько переживает за друга, сколько за ружье, которое уплывает в туман и за то, что друг в состоянии аффекта приведет к ним ненужных свидетелей, а то и полицию. Эти волнения показались ему разумными, поэтому он подключился к попыткам остановить Виктора.

Тот вышел из машины и стал совершенно глух к крикам коллег, как будто их и не было вовсе. Он осмотрелся, целясь ружьем во все стороны и нашептывая «Отче наш». Не увидев очевидных угроз, он быстрым шагом, чуть-чуть не доходящим до бега, устремился в ту сторону, где должна была быть дорога. Молитву он не прекращал. Туман скрывал пространство дальше нескольких метров от него, поэтому бежать Виктор не мог, так как вероятность врезаться или оступиться была высока. Света луны не хватало, чтобы двигаться увереннее. Когда он слышал малейший шорох, не принадлежавший ему, он тут же вскидывал ружье.

Темно, тихо, страшно. Но, пройдя минут пять без происшествий, он перестал молиться и почувствовал себя увереннее. Но вскоре уверенность его растерялась, потому что он все никак не чувствовал подъема земли, который должен был означать, что вот-вот он выйдет к дороге. Никаких подъемов. Пройдя еще немного, Виктор остановился и теперь совсем испугался. Видимо, не то направление, так как, по его расчетам, подъем уже должен был быть сто процентов. Виктор почувствовал себя потерянным и слабым, стиснул зубы, вновь начал проговаривать через них молитву и усиленно оглядываться по сторонам.

Мужчина услышал треск ветки где-то наверху, поднял голову и увидел, что прямо на него падает сова с изуродованной мордой, окровавленными глазами и сломанными клювом и крылом, неестественно угукая. Он не успел поднять двустволку и закрыться рукой, поэтому остатки клюва, превратившегося почти в месиво, пулей влетели прямо в глаз. Виктор упал и закричал что есть мочи. Он отбросил от себя озлобленную сову и стал биться в болевом припадке, закрывая лицо рукой. Мужчина крутился и извивался от боли, разбрасывал сопли, слюни и слезы оставшегося глаза. Рука, которой он закрывал рану, вся покрылась кровью. Тут он услышал, что к нему кто-то подошел. Он бросил одичавший от боли взгляд в сторону звука. Над ним стоял олень с половиной головы, над которой возвышались торчащие из кровавого месива рога и свисал глаз на жиле. Виктор открыл рот от ужаса, и мощный удар копытом размозжил ему череп. Теперь его голова напоминала треснутое яйцо, из которого вытекал желток.

Матвей и Женя продолжали сидеть в машине под светом верхнего светильника у водительского сидения и сокрушались, что связь в этой глуши не ловит. Женя с испугом заметил, что тело оленя куда-то пропало, хотя он отвел взгляд от окна всего на несколько минут. В целом он был испуган и на взводе, а вот Матвей держался куда более сдержанно и постоянно держал пистолет наведенным на свое выбитое окно. Идти было некуда, выходить из машины опасно, так что он окончательно сумел убедить мальчугана остаться в машине и «не рыпаться». У них был пистолет, это главное. Да, он был один на двоих, но в нем еще была половина магазина, а в кармане был дополнительный, оставленный Виктором. Они ждали рассвета, надеясь, что осатаневшее зверье уйдет и уже потом можно будет куда-то двигаться более осмысленно и безопасно. Матвей предположил, что правильнее всего будет утром дойти до ближайшего населенного пункта, где телефон будет ловить, позвонить кому-то из проверенных хороших знакомых и вызвать помощь, чтобы их с прицепом отбуксировали в город за хорошее вознаграждение.

- Тихо стало. Может, они ушли? – спросил с надеждой Женя.

- Я видел огоньки за деревом передо мной только что. Они ждут, чтобы мы вышли. – ответил с боевым выражением лица Матвей.

- Как думаете, что происходит?

- Черт его знает. Бешенство может местное.

- Я все-таки думаю, что это из-за трупа. Какая-то чертовщина. – сказал Женя, достал из кармана трофейный серебреный крестик и зажал в руке. - Вы видели как у них горят глаза? Никакой олень бы на человека просто так не напал. И тем более еж не стал бы дырявить все четыре колеса. А кролик? Это бешенство, что его волк в нас кинул?! – крикнул он.

- Тихо! – громогласно скомандовал Матвей. – Будешь больше орать, больше зверятины привлечешь к нам. Уже половину тех, кого увидели, грохнули, но еще тратить патроны желания нет. Дождемся утра и пойдем. Лучше в тачке, чем в лесу.

Женя успокоился под давлением начальника. Конечно, в машине было сильно безопаснее, чем вне ее, но при этом они все еще были в ловушке. Плечо стало отпускать. Видимо, не перелом, а просто сильный ушиб. Что на все это скажет мать? Что на все это скажет жена Матвея? Но сейчас эти вопросы были на втором плане, потому что вокруг была темнота, туман и свет луны, который, к счастью, давал возможность различать окружающие предметы. Фары машины двумя прожекторами били вперед, но прорезали туман только в ограниченном направлении.

Тут послышался удар о капот. Пассажиры посмотрели на него сквозь побитое стекло. Перед ними сидел кролик без левой лапки, вместо которой красовалось рваное мясо. Кролик был потрепан и грязен. У него также горели глаза, как у остальных зверей. Ими он смотрел на Матвея.

- Черт… - с глубоким испуганным выдохом сказал Женя и вжался в сиденье.

- Тихо. – сказал Матвей и неспешным движением перевел дуло пистолета в сторону кролика. – Посмотрим что он сделает.

Кролик сидел и просто смотрел на водителя, а водитель на него. Зверек начал умываться, облизывая оставшуюся лапку и вытирая ей мордочку. Мужчины безотрывно смотрели на него, ожидая возможного нападения.

В водительское окно влетела пасть волка, который, как оказалось, бесшумно подходил к машине, пока на ней сидел кролик. Матвей успел среагировать и отклониться, но не настолько быстро, чтобы спастись полностью. Мокрые клыки вонзились в ухо и после нескольких мгновений борьбы оторвали его. Кровь брызнула и потекла рекой по Матвею и сиденью. Он кричал и бился в истерике, закрывая поток крови рукой. От боли и шока он случайно выстрелил. Пуля попала ему в ногу, от чего он еще больше скривился, а его ор стал в разы сильнее. Кролик подпрыгнул от выстрела и покинул капот. Матвей извивался от чудовищных мук, словно на него подавали высочайшее напряжение. Женя смотрел на это в ступоре, а волк жевал ухо около машины.

Крики окровавленного начальника, который сейчас потерял всю свою стать, дали Жене достаточно адреналина, чтобы действовать. На каком-то автопилоте он потянулся вперед, вырвал пистолет из рук Матвея, подвинулся на соседнее сидение, открыл окно и выпустил несколько пуль в волка. Первая пролетела мимо. Волк подпрыгнул от неожиданности и бросился в кусты, но по пути его настигли еще три пули, пробившие ему торс. Он заскулил, споткнулся, но все же успел сбежать в темноту, оставив за собой кровавый след.

«Ну все, пора кончать с этой чертовщиной». – решил Женя.

Он бросил взгляд в каждое окно, удостоверился, что никого нет, попросил ключи от прицепа и второй магазин у Матвея, но, не получив адекватной реакции, сам пошарил в его карманах и достал их, после чего перезарядил пистолет. Он вышел из машины и направился к прицепу, раскидывая ногами туман. Тут парень споткнулся обо что-то и упал лицом прямо в сырую землю. Он сразу оглянулся и увидел, что виновником падения был еж. Женя нацелился на него, но в последний момент решил не стрелять, так как тот скрылся в тумане, а тратить лишние пули сейчас было глупо.

Женя встал, подошел к прицепу, открыл замок, поднял дверь. Тут все также лежал труп в одеяле. Женя раскрыл ладонь, в которой все еще сжимал небольшое распятие. Оно впилось ему в кожу и оставило четыре небольшие ранки. Женя влез в прицеп и, тяжело дыша и прицелившись, с силой воткнул крестик в голову мертвеца через одеяло.

Дело было сделано, парень с облегчением выдохнул и вылез из прицепа. Осмотревшись, он не увидел и не услышал никаких зверей. Еще несколько секунд постояв с поднятым пистолетом и проинспектировав местность, он пошел к машине с чувством гордости за себя.

Женя подошел к водительской двери. Матвей тихо лежал на сидении с закрытыми глазами. По шее и плечу текла кровь. Парень проверил пульс. Он был. Значит, Матвей просто отключился от болевого шока. Группировка не взяла с собой на дело никаких медицинских приспособлений и препаратов, поэтому помочь ему сейчас было нельзя. Женя с горечью посмотрел на него и сел на сидение за ним. Он откинул голову, закрыл глаза и выдохнул настолько много воздуха, насколько позволили легкие. Теперь, когда все закончилось, и он начал расслабляться, плечо как будто дало о себе знать с новой силой. Парень решил, что нужно прийти в себя, передохнуть, подождать появятся ли снова эти сатанинские звери в ближайшее время и после чего решить остаться ли в машине спать до утра или собраться с силами и двигаться к дороге за Виктором по примерному направлению.

Некоторое время он возвращал себе спокойствие и следил за местностью. Животные не появлялись, что радовало. Все было тихо. Ни светящихся из темноты глаз, ни шорохов в кустах, ничего. Похоже, решимость спасла его, что придавало львиной гордости. Сейчас Женя подумал о том, что Матвей с кровотечением вряд ли доживет до прибытия помощи. Да и что вообще он расскажет про него этой самой помощи? А значит, все десять миллионов его! Если, конечно, Виктор мертв. Парень улыбнулся, заключив, что тот вряд ли успел добраться до дороги. Он посчитал, что не зря прошел через этот стресс и заслужил награду и возможность съехать от матери. Женя решил, что нужно будет куда-то оттащить Матвея от машины и почистить салон от его крови насколько это возможно. Или может быть просто отстегнуть прицеп и отбуксировать его на своих двоих, если получится, в другое место, а потом придумать сказку о том, как же все так вышло, и как он оказался один в лесу с прицепом без машины. Женя приподнялся и с надменной улыбкой посмотрел на свисающую тучную голову Матвея, забрызганное кровью лицо которого можно было видеть через зеркало.

Пока Женя думал о награде, он услышал быстрое движение далеко в кустах и вскинул пистолет в эту сторону.

- Помогите! Есть кто-нибудь?! - услышал он женские крики со стороны звука кустов.

Женя приоткрыл стекло и закричал, что он здесь и просит назваться. Он убрал пистолет под дверь. Из-за дерева вышла полностью голая блондинка средний лет с широко раскрытыми глазами, стараясь прикрывать свою наготу руками. Она в ответ крикнула увиденному в машине парню, что попала в аварию, и ее преследуют какие-то звери.

«Не одни мы такие получается». – подумал Женя и позвал ее в машину, открыв ей дверь и подвинувшись.

Женщина, чьи ноги были грязны побиты ранами, залезла в автомобиль и закрыла дверь, после чего испуганно стала смотреть в то направление, откуда прибежала. Она тяжело дышала. Женя осмотрел ее наружность и нашел вполне привлекательной, несмотря на то, что молодой женщину назвать было нельзя, хотя и до преклонных лет ей было еще очень далеко.

- Что с вами случилось? – спросил он.

- Я ехала по трассе, и на машину напали звери. Целая стая сразу. Я потеряла управление и упала в лес. Когда я вышла из машины посмотреть как она, то они напали на меня… Волк схватил меня за платье, пришщлось сбросить его, чтобы убежать. Я слышала, что они идут за мной, но теперь их нет. – сказала женщина дрожащим голосом, продолжая смотреть туда, откуда ждала неприятелей. – А-а-а-а! – крикнула она, увидев свисающего с переднего сидения Матвея.

- Успокойтесь! – твердо, тоном Матвея приказал ей Женя. – Мы попали в ту же ситуацию, что и вы. Мы тоже улетели с дороги, мой друг пострадал, он сейчас в отключке. Я… Я думаю, что они уже вряд ли придут. Их давно нет.

- Мне страшно. У вас пистолет. Вы можете защитить нас? Вывести к дороге?

- А ваша машина? Может мы вернемся к ней? У меня тут прицеп, мне бы очень пригодилась другая маши…

- Нет! – крикнула она. – Я не пойду обратно! Они там! Машина разбита, она уже никуда не двинется. Нам нужно уходить отсюда и искать помощь!

Женя согласился под напором женщины в состоянии аффекта, еще и голой и привлекательной. Они вышли из машины и направились в предполагаемую сторону дороги. Парень выключил весь свет машины и постарался перед уходом, насколько это возможно, запомнить место крушения, а позже старался запоминать дорогу до него. Он шел впереди, она плелась сзади, вздыхая и пугаясь каждого шороха.

Отдаленные крики птиц, странные звуки, игра воображения и другие факторы давили на психику, но прямой опасности пара не встретила. В итоге они вышли к дороге без происшествий. Луна освещала местами побитый асфальт. Женя и женщина оглянулись в темноту лесной чащи. Преследования не было. Женя осмотрел, насколько мог, ветки ближайших деревьев. Птиц не было.

Вдалеке показались два источника света. Не иначе как фары. Женя сказал блондинке, что остается только поймать машину, и они будут в безопасности. Он попросил ее махать руками приближающемуся свету фар вместе с ним, не обращая внимание на наготу. Женя убрал пистолет, и они принялись махать руками, что есть мочи, чуть ли не выходя на дорогу. Женя чередовал взмахи руками с выставлением большого пальца. Женщина же, как будто находясь в состоянии непонимания происходящего, следовала его примеру. Автомобиль остановился подле них. Через окно пассажирского сидения на них посмотрел удивленного вида мужчина в кепке и рыбацком жилете. В основном он смотрел, конечно, на женщину. Рассмотрев взглядом незнакомцев, он открыл окно и спросил подозревающим тоном, что с ними случилось. Женя порывался ответить, но слова у него не выстраивались складно, поэтому спутница подошла к окошку, не закрывая руками свои прелести, и четко сказала, что они попали в аварию, и им очень требуется помощь, чтобы добраться до города. На лице водителя играло недоверие вперемешку с заинтересованностью открывшимся видом. Женя уловил, что их шанс на то, чтобы покинуть этот лес, висит на волоске, подошел к окну и сунул водителю две тысячи рублей, подтвердив, что им очень нужно попасть в город, иначе тут они пропадут. Водитель посмотрел на деньги, как будто ребенок, которому дают ложку невкусной манной каши, но резким движением взял их и приказал садиться, закрыв окно.

Женя открыл спутнице дверь к месту за водителем, помог сесть, после чего на автомате сел туда же на заднее сидение, где сидел в машине Матвея. Автомобиль тронулся.

- Девушка, может быть вопрос покажется вам некрасивым, - начал водитель, засовывая купюры в карман жилета с улыбкой. – но почему вы без одежды?

- Животные были в лесу, пришлось скинуть одежду. Почти все сдохли, к счастью. – ответила она с налетом грубости, пытаясь успокоить дыхание, все еще сбитое на пути к дороге.

- Ёперный театр. Что там за зверье такое в лесу? А как авария произошла?

- Тоже зверье. – вклинился Женя. – Какой-то сумасшедший лес. Чертовщина какая-то происходит.

Далее они с Женей еще поговорили некоторое время, и беседа затихла. Парень отвернулся в окно и стал думать что делать дальше, как и когда вернуться, что делать с машиной и Матвеем, как транспортировать добычу. Он также искал глазами Виктора вдоль дороги, но не встречал, чему был рад.

Через какое-то время женщина, лежа на сидении с откинутой на него головой, задала вопрос водителю далеко ли еще до города. Тот посмотрел на навигатор и ответил, что еще примерно минут десять-пятнадцать. Женя размышлял какому человеку он может доверить помощь с прицепом. Нужен был такой человек, который не задаст лишних вопросов и никому не расскажет об увиденном за хорошую сумму. Усиленно перебирались кандидатуры. В какой-то момент он услышал сбоку от себя какой-то неприятный мясной хруст и увидел, что машину стало шатать. Повернувшись, он лицезрел пугающую картину. Его спутница, одной рукой закрыв рот водителю, а другой длинными острыми ногтями впившись ему в грудную клетку, словно перекачивала его в себя, прижимая к спинке сидения. Кровь и мясо, словно сама жизнь с его тела перетекали по рукам женщины и растворялись в ней. Лицо ее выражало голод и безумие. Водитель был в каком-то оцепенении и не старался вырваться из ее рук, мертвой хваткой держа руль, который все больше ходил в стороны. Женя оцепенел, смотря на нее широко раскрытыми глазами. На его глазах мужчина превратился в подобие скелета, на котором висели только остатки сухой кожи, которая постарела лет на восемьдесят, и одежда. Блондинка рядом с ним преобразилась. Теперь она была не среднего возраста, а молодой девушкой. Она посмотрела на Женю и улыбнулась.

Руки скелета упали с руля, а ноги с педалей. Машина постепенно стала замедляться. Парень на адреналине открыл дверь и выпрыгнул из нее на ходу, прокатившись по асфальту. Автомобиль проехал по инерции некоторое расстояние, после чего сделал несколько кругов, приближаясь к парню. Машина медленно остановилась. Из нее вышла девушка и направилась в сторону Жени. Его лицо было в крови от нескольких ударов об асфальт, штаны порвались, а руки были в красных мозолях. Чувствовалось, что плечо снова чертовски болит, и к нему теперь прибавилось колено. Повздыхав от боли и собравшись, он поднял голову. Девушка была все ближе. Ее лицо и блестящие в темноте глаза заставили пробежать по телу парня несколько волн мурашек. Он полез в карман за пистолетом и дрожащей рукой навел его. Парень отстрелял весь магазин. Половина пуль улетела в темноту, половина достигла цели, но пули тонули в девушке и исчезали, не нанося ей повреждений. Женя еще несколько раз нажал на курок, но пистолет только прощелкал, сообщая о конце боезапаса. Девушка подошла к нему и остановилась, держа недобрую улыбку на лице.

- Я же воткнул тебе крест в бошку, тварь! – закричал парень в истерике.

- Твой друг, который отдыхает под одеялом, не согласится. – ответила она, и парень все понял. - Хорошо, что я успела выложить сообщение о своих поисках перед тем, как эти три суки до меня добрались. Теперь посмотрим кто до кого доберется. Где вы шлялись аж полгода?! – рявкнула она на Женю, дьявольски сверкнув глазами.

Женя, потеряв дар речи и легкость дыхания от ужаса, молча отползал назад, вытаращившись на девушку.

- Ладно, спасибо за вечер, пупсик, но ужин я пропущу. – Добавила она с вернувшейся улыбкой. - Тебе есть с кем его провести.

Девушка свистнула и развернулась, направившись к машине. Женя в холодном страхе смотрел ей в след, но тут услышал позади себя рык. Обернувшись, он увидел, что на дорогу из леса вышел волк с простреленными ребрами и пеной на зубах, а вместе с ним прыгал однолапый кролик и бежал еж с куском резины на иглах. С другой стороны дороги он услышал топот копыт. Посмотрев туда, Женя увидел приближающегося оленя, смотревшего на него через свисающее глазное яблоко и несущего на спине изуродованную сову.

ГЛАВА 6

Первая неделя Стивенсонов прошла в страхе и тревоге. Линда боялась заходить в комнату дочери и лишь передавала мужу легкую пищу, которой он кормил дочь или то, что было вместо нее. Дэвид приоткрывал дверь в комнату, смотрел некоторое время на Лизу и только потом заходил. Он почти сразу убрал дыхательную маску от девочки, так как она спокойно задышала сама без всякой поддержки уже через несколько часов после появления в ее теле незнакомца. Это была первая и очень скорая победа. Теперь ее можно было нормально кормить. Собственно, пока взаимодействие родителей и ребенка этим и ограничивалось.

Дэвид подходил к дочери и садился рядом, после чего зачерпывал ложкой сметану и подносил ее к губам Лизы. Взгляд дочери пугал даже такого человека, как Дэвид. Как только дверь в ее комнату открывалась, то можно было увидеть как глаза девочки мгновенно падали на входящего, и ее лицо, насколько это было возможно и видно, искривлялось в гримасе. Мистер Грин, как его называла Бриджит, никак себя не проявлял кроме этого прожигающего насквозь взгляда и первых успехов в его своеобразном лечении. Поднося ложку ко рту дочери, Дэвид смотрел в ее глаза. Это были, даже в нынешнем состоянии, тем самые глаза, которые он видел и любил много-много лет. Но теперь они смотрели так, что легкая дрожь в его крепких руках давала о себе знать. Дэвид пытался подавать ложку так, чтобы его, в случае чего, не укусили.

Джиму так ничего и не сказали. Рассчет родителей на то, что он поверит в чудесный эффект новых дорогих лекарств, оказался верен. Джим был рад происходящему и часто заглядывал в комнату к сестре. Говорил с ней, рассказывал что в доме появилось нового после того, как она попала в больницу. Он даже рассказал ей о том, что его дразнят пугливым в школе после случая, когда он испугался в туалете паука, а на спортивной площадке резко появившегося из-за кустов старшеклассника с девчонкой. Рассказал и о классных фильмах, которые успел посмотреть, чтобы перебороть свой страх и приобщиться к прекрасному. О том, что ему не нравится бегать с знакомыми мальчиками и творить всякие глупости, что он считает их дураками. Раньше он никогда таких вещей сестре не рассказывал, но теперь почувствовал некое тепло между ними, возможно произрастающее из его жалости. Ее странный взгляд он толковал как болезненную реакцию. Происходящее подняло ему настроение и придало гордости за богатого папу, который смог купить такие лекарства, которые скоро поставят сестру на ноги. Кресты на стенах он сначала не замечал, а когда увидел, то отец сказал, что они люди верующие, и что от крестов хуже не будет, а польза будет очевидна.

Фрутти, когда поднималась вслед за отцом, матерью или братом, всегда машинально останавливалась перед дверью Лизы и дальше не шла. Один раз, когда дверь осталась приоткрыта, она остановилась и оскалила маленькие зубки, глядя на лежащее нечто и издавая слабенький рык. Как только взгляд Лизы падал на нее, то она тут же меняла выражение морды и убегала.

В один из дней в кабинет Дэвида зашел его помощник и доложил о том, что сделка по аренде помещения для его нового ресторана, который должен был расположиться в главном торговом центре столицы штата, под угрозой. Нельсон предлагает собственнику лучшие условия. “Сволочь!” - крикнул Дэвид.

Дэвид давно хотел добиться того, чтобы “Бифферс” стал главным брендом вкусного и быстрого питания в штате, превратившись из сильного игрока на рынке в доминирующую фигуру и вышел на федеральный уровень. А все федералы концентрировались в центральном, самом известном и большом торговом центре “Золотой город”, который был, как оценивали многие, и первым торговым центром штата. Выход туда был бы шагом в будущее, шагом на национальный уровень. Он бы мог открыть двери для тех, кто приехал в его штат, но не добрался до его городка. Гости бы узнали какая сочная курица и какие мягкие булочки в его “Бифферсе”. Он бы начал заключать контракты, давать больше рекламы, открывать точки по всей стране. Словно региональный футбольный клуб, о котором знают только местные ценители, вышел на международный чемпионат и сражается с именитыми командами из Испании и Германии.

Одной из специальных задач помощника Дэвида была слежка за “Золотым городом”. Нельзя было упустить момент, когда где-то освободится место под его ресторан. Нужно было захватить новую территорию. Львиная жажда этого мяса играла в Дэвиде давно. Вот и освободилось место, помощник начал переговоры. Цену “Бифферс” со скрежетом, но мог себе позволить, особенно в условиях таких больших перспектив.

Но Чарльз Нельсон, владелец сети ресторанов “У Нельсона”, прямой и самый главный конкурент Дэвида, который грезил теми же мечтами и занимал такую же долю местного рынка, также вошел в переговоры и предложил цену, которая была выше цены, озвученной арендодателем Дэвиду. “Неслыханно! Я первый сюда нацелился! Пошел к черту этот засранец!” - кричал на помощника Дэвид.

Успокоившись, он стал думать что делать дальше. Бюджет “Бифферса” не резиновый, но когда еще такой шанс выпадет? В прошлый раз место в “Золотом городе” освобождалось лет пять назад, если не больше. Покурив, Дэвид дал поручение помощнику дать ему полный отчет по свободным деньгам компании. “Надо пережать.” - сказал себе он, туша сигарету о мусорное ведро.

Линда после двух недель сожительства с пришедшей в себя дочерью была полна оптимизма и свежести. До претворения в жизнь их затеи с мистером Грином она боялась, что в дом вместе с ним придет и всякая чертовщина. Но все было спокойно. Как будто никого постороннего в доме и не было. Она еще раз ходила к Бриджит и всячески ее благодарила, после чего повторила свой визит, когда Лиза начала слегка дергать руками и поворачивать голову. Она испекла для своей благодетельницы шоколадный пирог и заботливо сдобрила его взбитыми сливками. Бриджит с удивлением приняла такой подарок, но, чего не ожидала Линда, не пригласила поесть вместе этот самый пирог. “Закрытая женщина. С ее профессией ей можно простить.” - решила Линда, нисколько не расстроившись.

Она, будучи домохозяйкой и постоянно находясь дома, часто заходила к Лизе. Страх скоро выветрился из головы, и она стала проводить с дочерью все больше времени. Действительно, бояться было нечего. Лиза лежала словно обычный человек. Принимала пищу с ложки, использовала по назначению принадлежности для справления нужды, медленно поворачивала голову, спокойно дышала. Взгляд ее сгладился и стал не таким испепеляющим. Теперь он казался просто напряженным. Как решила Линда, дух привык к новому месту жительства.

Однажды, когда Лиза уже начала поворачивать голову, Линда спросила слышит ли сейчас ее дочь и попросила повернуть голову вправо, если нет, и влево, если да. Голова повернулась влево, что безумно обрадовало мать. Она рассказывала дочери свежие новости из телевизора, доходящие до нее новости из университета дочери, сетовала на подскочившие цены на продукты и т.д. Дочь внимательно слушала. Или так казалось.

В одну ночь Линда, почувствовав волну необъяснимого волнения и страха, который время от времени посещает каждую женщину, решила зайти в комнату дочери и проверить что там происходит под покровом ночи. Для безопасности она взяла в руку небольшую свечу. Подойдя к двери, она прислушалась. Ничего. Слегка приоткрыв ее, она увидела, как Лиза мирно лежит в лунном свете. Как обычно, ее взгляд стремительно направился на гостью, она не спала. Осмотрев на всякий случай помещение и убедившись в том, что все спокойно, Линда подошла к дочери.

- Дорогая, ты почему не спишь?

Дочь никак не отреагировала на ее вопрос и продолжала смотреть, не отрывая взгляд и не моргая. Сейчас ее тело казалось искусственным, словно восковая фигура. Ни один мускул его не двигался, а взгляд уже стал холодным, как у манекенов в магазинах. Лишь огонь свечи отражался в этих безжизненных глазах.

Поняв, что ничего она здесь не добьется, Линда повернулась и пошла к двери. Краем глаза она заметила, что распятие, висевшее на стене напротив Лиззи, слегка покосилось. Она потянулась поправить его. Тут кардиомонитор громко запищал, пульс резко участился. Линда обернулась и убрала руку от распятия. Монитор успокоился. Лиза лежала все также недвижимо. По коже Линды пробежали мурашки и она решила, что пора идти спать. Безмолвно она вышла из комнаты и снова прислушалась, когда закрыла за собой дверь. Ничего.

Радуясь успехам секретного семейного предприятия, Линда позвонила Шерил, которая и свела их с Бриджит. Они договорились прогуляться, чтобы счастливая мать могла поблагодарить подругу и поделиться впечатлениями. Кроме мужа и Бриджит лишь Шерил знала о происходящем и могла выслушать Линду.

С какого то момента Джим стал плохо спать. Ничего тревожного в его жизни не происходило, разве что в школе его продолжали шпынять, но к этому он стал привыкать. Все ужасы из подвального набора уже давно были пересмотрены. Сейчас он вечерами смотрел оставшиеся фильмы, среди которых были комедии и мелодрамы. Днем он вполне хорошо себя чувствовал, хорошо ел, гулял с друзьями.

Джим просыпался от кого-то непонятного чувства тревоги. Оно словно толкало его ночью, после чего убегало. Он злился на это чувство, потому что оно поступало подло, но ничего не мог поделать. Отец же заявлял, что это возраст такой, и он сам через это проходил, после чего заключал, что вместо ныться сыну стоит больше гулять с друзьями и лапать девчонок, тогда и со сном наладится, когда парень начнет жить как положено в его возрасте, на что Линда делала недовольное лицо и говорила, что с такими друзьями наоборот надо гулять поменьше, так как недавно они мячом разбили окно старушки неподалеку.

Дни шли, а проблема не исчезала. Вскоре Джим привык как и к подколам в школе.

Но в один из дней, когда сестра уже могла поворачивать головой, а именно на периоды выздоровления дочери теперь вся семья разделила свою жизнь, произошло нечто, что Джим уже не связывал со своим недомоганием.

В очередной раз проснувшись ночью, он решил пойти выпить молока. Он взял телефон и, включив фонарик, чтобы не быть ослепленным ярким светом домового освещения, побрел на кухню. Он спустился по лестнице со второго этажа, где находилась его комната, стоящая прямо напротив комнаты Лизы. На кухне он открыл холодильник, достал молоко и налил в кружку.

Два тихих шага послышались в коридоре, наглухо заполненным темнотой. Джим направил свет телефона в коридор, но никого не увидел. Решив, что ему показалось, он взял кружку и стал жадно пить молоко. Оно показалось мальчику слишком холодным и, опасаясь проблем с горлом, он поставил кружку в микроволновку. Ожидая, когда заветная кружка молока нагреется, он снова услышал шаги в коридоре и снова свет фонарика никого не выявил.

- Мам? - спросил Джим.

Ответа не последовало. Проверив сколько осталось греться молоку, он снова развернулся в сторону коридора. На нижней ступени лестницы сидел желтый плюшевый медвежонок. Джим дернулся. Он впервые видел эту вещь, такого в доме не было. Он светил в коридор фонариком, но мозг отговаривал его подходить и проверять что происходит в коридоре и что это за игрушка. “Может, это мама купила это для Фрутти и она оставила ее здесь, а я не заметил, когда спускался?”

Вдруг за его спиной резкий громкий “дзынь” заставил чуть ли не подпрыгнуть. Но это была лишь микроволновка. Достав кружку, он развернулся в сторону коридора. Мишка лежал на спине, словно его кто-то толкнул. Джим допил молоко, поставил кружку на стол и медленно направился к лестнице, чтобы вернуться в постель. Никаких следов Фрутти не было, это заставляло нервничать. Максимально медленно Джим приблизился к мишке. Фонарик прошелся по всему коридору и ничего необычного не обнаружил. Мишка улыбчиво лежал. Джим решил от греха по дальше пройти мимо и быстро поднялся по лестнице. Оказавшись наверху, он посветил вниз. Мишка лежал недвижимо. Джим закрылся в комнате и лег в кровать. Успокоившись, он быстро заснул.

Наутро на вопрос к матери покупала ли она новые игрушки для Фрутти, он получил отрицательный ответ, после чего разволновался, но смог себя успокоить тем, что скорее всего Фрутти принесла домой игрушку с улицы. Фрутти любила схватить какую-то дрянь в зубы и приволочь домой, за что была ругаема матерью. Видимо, куда-то болонка ее утром и уволокла, так как, когда он при свете солнца вышел на лестницу, мишки уже не было.

Лиза тяжело подняла веки, словно они весели по килограмму. Как только чувства вернулись к ней, она осознала, что лежит на грязной земле в холодной темноте. Ветер напряженно дул и раскачивал деревья вокруг. Обойдя глазами окружающую местность, но еще не имея сил даже поднять голову, Лиза поняла, что находится в лесу. Постепенно ветер становился холоднее, а ее розовая футболка и легкие джинсы все хуже справлялись с сохранением тепла.

Когда все системы сознания дали знать, что работают в штатном режиме, она начала робкие попытки движения. Сначала она переложила руку с одного места на другое, потом согнула и разогнула ногу, затем попыталась оторвать голову от земли. Вскоре, проверив работу тела, она неуклюже поднялась на колени и огляделась по сторонам. Лес, заполненный темнотой и продуваемый холодным ветром, особо сильные порывы которого поднимали ее волосы. Впереди вдалеке, где-то между деревьями, виднелась точка света.

Лиза осмотрела себя. Руки, ноги, голова, лицо, все тело было в порядке, разве что следы грязи с земли имели место на ее щеке, ладонях и одежде. Все карманы были пустыми.

Погрузившись в воспоминания, чтобы понять что происходит и где она, Лиза вспомнила все, что было в тот день вплоть до впечатавшегося в ее разум как пылающее клеймо вида грузовика с клубами дыма, вылетавшими из его труб. Она вспомнила и мгновение удара. Резкая титаническая боль, пронзившая все тело, как будто каждую клетку ее организма. Однако, боль эта была лишь мгновение, дальше все вокруг пропало. Словно она резко и принудительно заснула в объятиях адской боли. И вот теперь она проснулась здесь. Все попытки разума связать две эти нити терпели поражение и, чтобы не сойти с ума, Лиза бросила их, решив разобраться с этим по ходу дела.

Она не без труда встала на ноги и обняла себя, так как кусающий ветер никуда не уходил. Еще раз оглянувшись по сторонам, она не нашла ничего лучше, чем эта точка света впереди. Идти к ней было самым логичным шагом, и она пошла.

Завывания ветра и треск ветвей подгоняли ее. Временами казалось, что это воет не ветер, а что-то позади. Лиза оборачивалась, но ничего не видела. Иногда чудилось, что кусты и кроны деревьев шумят не из-за ветра, а от того, что в них кто-то есть. Пару раз она спотыкалась о валуны под ногами. Единственным источником света была полная луна, которая изредка вовсе скрывалась за облаками.

Пройдя какое-то время, девушка решила опереться на дерево и перевести дух. Снова окинув глазами лес, она сначала ничего примечательного не заметила. Но зайдя на второй круг осмотра, ее взгляд зацепился за странное движение. Дерево недалеко от нее сильно нагнулось и оттуда донесся треск. Подойдя на пару шагов ближе для лучшего обзора, Лиза попыталась присмотреться к происходящему. Вслед за первым деревом согнулось и второе, стоявшее ближе. Оно не выдержало и рухнуло. Лизу тряхнуло и она, покрываясь мурашками, быстро пошла в сторону огонька.

Несколько раз она оглядывалась, но никаких признаков преследования не видела. Вскоре девушка заметила на пути что-то большое и черное, лежащее на земле. Медленно подойдя ближе, Лиза рассмотрела то ли собаку то ли волка явно без признаков жизни и в луже чего-то темного. Рассмотреть подробнее не получалось, света луны не хватало. Лиза закрыла рот кулаком, чтобы не взвизгнуть. В этот момент на расстоянии около десятка деревьев от нее раздался глубокий низкий вой, напоминавший нечто среднее между воем кита и волка. Вой медленно разошелся по лесу и сменился звуком гнущегося дерева. Лиза всеми силами сдержала крик. Глаза ее намокли и она со всех ног побежала дальше, не отрывая глаз от своего пути. Ей казалось, что если она сейчас упадет, то ей конец, поэтому, насколько это возможно, всматривалась в землю перед собой.

Пробежав еще несколько минут, Лиза увидела слабые очертания дома впереди за деревьями. Волна облегчения окатила ее, и она с усилием рванула ко входу. При приближении можно было рассмотреть, что это крупный деревянный дом с небольшим садиком у одной из стен. На некотором расстоянии от дома слабо виднелись черты амбара. На деревянном столбе, воткнутом в землю, висела милого вида табличка с номером девять.

Лиза громко постучала во входную дверь и обернулась в сторону леса. Там было тихо, и все деревья смирно стояли, лишь качаясь на ветру. Замок со скрипом открылся, и за дверью показался высокий бородатый мужчина, спросивший Лизу кто она и что ей нужно. Пояснив мужчине, что она проснулась в лесу, испугалась чего-то страшного и прибежала сюда, Лиза попросилась войти, тем более, что она замерзла в одной футболке. Мужчина, подумав несколько секунд, впустил ее в дом. Краем глаза, прямо перед закрытием двери, Лиза увидела, как гнется дерево напротив дома.

ГЛАВА 7

Линда набрала в чайную ложку легкого яблочного пюре. Она сама его приготовила. С улыбкой она поднесла ложку ко рту, окруженному бинтами. Рот принял пюре. От этого Линда стала более позитивной.

Со временем мысль о том, что ее стряпню ест не совсем ее дочь, улетела из головы. Просто дочь болеет, но скоро выздоровеет. Ей словно дали волшебную таблетку, благодаря которой она пошла на поправку. Медленно, но верно. Как будто именно то, что они и говорили Джиму. Мистер Грин не проявлял себя как Мистер Грин, что подыгрывало ее пониманию ситуации. Ответ о том, что ее дочь ее слышит, Линда восприняла и общалась с дочерью как с дочерью.

- Лиззи, как ты себя чувствуешь? - спросила Линда с тяжелым вздохом.

Лиза молча смотрела ей в глаза, как она всегда не отрывала свой взгляд от гостя.

Поняв, что ответа она не получит и закончив кормление, Линда ушла вниз. Тут позвонила Шерил и сказала, что сейчас подойдет к их дому. Линда быстро собралась и вскоре они встретились у входа.

Шерил рассказала новость - она наконец-то закончила ремонт. Долгий год мучительных выборов шкафов, ковриков, посуды и так далее закончился, и она приглашает Линду на ужин, чтобы отпраздновать это событие. Та с радостью согласилась.

Линда же кратко рассказала о том, что происходит дома. Ее дочь все лучше себя чувствует, уже поворачивает голову и хорошо кушает! Шерил поздравила подругу с прогрессом и уточнила как ведет себя сам дух. Радость Линды подуспокоилась, словно она вспомнила то, что вспоминать не нужно было. “Спокойно лежит”. - ответила она.

Их дальнейший разговор не был интересным и заключался в обсуждении вещей, которые обычно и обсуждают дамы их возраста и круга интересов. Новая коллекция от известного бренда, новый рецепт салата Шерил, новые проблемы с выведением пятен в ванной Линды, новые плохие отметки в школе Джима.

Когда они присели на скамейку, Линда поинтересовалась с непринужденным видом:

- Расскажи еще раз про тот случай у твоей знакомой с духом, про который ты мне тогда рассказывала.

- Еще раз? - ответила Шерил, облизывая фруктовое мороженное. - У моей подруги муж умирал от рака. Она прибегнула к тому же, к чему и ты. И вуаля, муж жив и здоров. Такая сегодня медицина. - засмеялась она.

- А что стало с духом? Напомни.

- Бриджит нашла череп в старом доме, где он раньше жил, и закопала. После этого он пропал. Как-то так.

- И ничего страшного за все время не было? - спросила Линда, постепенно успокаиваясь.

- Нет. Просто муж был на время этого “лечения” разговорчивый как эта скамейка. Так она мне рассказывала.

Линда улыбнулась. Они договорились о дате званого ужина и вскоре разошлись по домам. Шерил обещала рассказать на ужине что-то интересное. По пути домой Линда только об этом и думала.

Ребята перелезли через упавшие бетонные балки.

- Я слышал, что самое крутое на пятом этаже! Там какой-то угар говорят! - сказал с красным от возбуждения лицом Клайв.

- Ну пойдемте быстрее, какого черта тут торчать, одни железки и камни. - добавил Эдди.

Эдди, Рик и Джим пошли за Клайвом по разбитой грязной лестнице. В этот раз Клайв смог уговорить Джима присоединиться к ним в очередной вылазке на очередной заброшенный объект. Заброшенных зданий в городе было достаточно для всех детей. На этот раз было выбрано здание старой больницы, где они еще не были. Клайв анонсировал какие-то “офигенные приколы”.

На стенах повсюду были граффити, что говорило о том, что мальчики были тут далеко не первыми гостями. Пустые, давно вынесенные подчистую кабинеты, упавшие бетонные стены, провалившиеся полы и старый мусор создавали прекрасную атмосферу для всех ребят, кроме Джима. Ему не было весело от местных красот и происходящего вообще, но сегодня дома было так скучно, что он невольно согласился на шикарное предложение походить по всему этому блаженству.

- Кейт вчера пришла в школку с офигенным вырезом, вы видели? - спросил восторженно Рик.

- Да, топово. - подхватил Эдди.

- Я бы ее взял сюда с нами, покувыркались бы от души. - добавил Клайв, поправляя шорты.

- В пылюке. - прокомментировал Рик.

Джим смущенно молчал, поглядывая на выцветшие граффити.

Поднимаясь по этажам, они видели темные комнаты без окон, в которых еле-еле просматривались столы, шкафы и прочая сломанная и пыльная мебель. Они остановились на пятом этаже и осмотрели коридор. Рядом с ближайшим помещением, где на полу лежала дверь, мирно разлагалась крыса.

- Фу, уродство! - заявил Рик.

- Боишься крыс? - спросил Клайв.

- Да они же мерзкие! А тут еще и гниющие!

- Съешь за сотню баксов? - спросил Эдди.

- Готов съесть твою мамашу за бакс. Наемся на год. - ответил Рик.

Джим терпеливо ждал, пока они договорят и смотрел по сторонам.

Клайв повел их в дальнее помещение. Раньше это явно была операционная, но теперь остался только ржавый операционный стол, лежавший в углу в объятиях паутины.

Зато было именно то, что хотел показать друзьям Клайв. На полу была нарисована большая пентаграмма. Она была выжжена, как будто по поверхности филигранно прошлись мощной горелкой, чтобы нанести такой рисунок. Но самой интересной частью было не это. В центре пентаграммы лежал обгоревший до корки труп, застывший в отвратительной позе. Судя по анатомическим особенностям, это была женщина.

На голове у нее осталась лишь пара почерневших коротких непонятно как выживших кусков волос, все остальное сгорело. Глаз не было. Левая рука выгорела настолько, что хорошо проглядывалась кость. Труп лежал в окружении пепла.

- Фу, треш! - крикнул Эдди.

- Круто! - также крикнул Рик.

Джим со смешением испуга и интереса рассматривал развернувшуюся перед ним картину. Это не было фильмом. Это было прямо перед ним. Реальная смерть, реальный труп. Джиму стало нехорошо, и он оперся о стену.

- Я же говорил, что нашел кое-что офигенное. А вы рот открывали, дебилы! - заявил деловито Клайв.

Осмотрев найденный “прикол” мальчики принялись гадать что же здесь произошло. Были разные версии: наркоманы накачались и устроили “треш”, оккультисты проводили свои ритуалы или здесь просто снимали фильм и не убрали за собой, как предположил Джим. Над ним все засмеялись, так как такую вегетарианскую версию мог изречь только он.

Проведя еще некоторое время в интересном месте, мальчики пошли гулять дальше, без перерыва обсуждаю находку. Вернувшись домой, Джим долго сидел и думал об увиденном.

Дэвид зашел в ресторан в своем шикарном парадном костюме и с важным видом добрался до своего столика. Он сразу открыл винную карту и подробно ее изучил. Испанские, французские, канадские и многие другие вина предстали перед ним, блистая своими ценниками. Дэвид поправил галстук и пробежался по списку. Палец его остановился на дорогом испанском вине. Обычно он не тратился на дорогой алкоголь и вообще предпочитал не вино, а виски. Но сегодня ему нужно было быть в здравом уме и при этом показать свою состоятельность, а дорогой виски его чаще всего не радовал.

К вину он заказал шикарное блюдо из мяса, которое никогда не ел и французское название которого правильно прочитать не смог. Но звучало, выглядело и стоило оно подходяще. Сделав заказ, он откинулся на стуле и стал с некоторым волнением смотреть в окно.

Вскоре в ресторан зашел низкого роста мужчина с большими усами в полосатом бело-голубом костюме и вскоре нашел столик Дэвида.

- Приветствую, мистер Стивенсон. - деловито напрягая брови и садясь напротив, сказал Чарльз Нельсон, пожав руку собеседнику.

Разговор начался учтиво и интеллигентно. Предприниматели еще раз проговорили сложившуюся ситуацию, и Дэвид предложил найти решение, ссылаясь на разумность своего конкурента. Когда принесли блюдо и вино Дэвида, то он пристально посмотрел на Нельсона, а когда при подаче официант озвучил названия, то он словно дрелью начал сверлить глаза своего визави. Но Нельсон, то ли реально, то ли прикидываясь, но не подал виду, что он впечатлен или вообще заметил. “Черт, деньги коту под хвост.” - подумал Дэвид.

- Мистер Стивенсон. - начал Нельсон. - Я все понимаю. Мы с вами находимся не в одной лодке, а в двух одинаковых, которые плывут в одном направлении. Но что я могу сделать? Я хочу заполучить это место точно также как и вы, даже больше, открою я вам тайну. Что вы хотите от меня?

- Чарльз… Ничего, что я к вам по имени?

- Ничего страшного. - закрутил ус Нельсон.

- Чарльз, я со своей стороны тоже все понимаю, но у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать. Я думаю, что вы сразу поймете о чем речь. “Бифферс” вырос в нашем городе из нашего исторического первого ресторана на Шестнадцатом авеню. Сейчас это наша крупнейшая точка, которую знают и любят все наши клиенты, наша штаб-квартира.

- Вы серьезно? - спросил Нельсон и закрутил второй ус.

- Да. Я обменяю свой главный ресторан на то, что вы отдадите мне место в “Золотом городе”. Как вам такое предложение? - выпалил Дэвид и откинулся на стуле, прикусив нижнюю губу.

Чарльз с улыбкой нахмурился и сделал глоток шампанского, которое ему принесли.

- Дэвид, вы умный человек. Нет, неправильно, вы хитрый человек. Умный бы понял, что не стоит тратить свои деньги на дорогое вино и мясо, чтобы сделать столь несостоятельное предложение.

Дэвид придвинулся к столу и нахмурился.

- Вы действительно думаете, - продолжил Нельсон. - что я соглашусь променять федеральный уровень на очередную точку в нашем городе?

- Представьте какой будет эффект, когда все увидят, что “У Нельсона” заняла главный ресторан “Бифферс”! Вы победили! Все пойдут к вам, потому что…

- Нет, Дэвид. Это, опять таки, довольно хитро, но мне совершенно не интересно. Желаю вам удачи, но, как мне кажется, вам она уже не поможет.

Чарльз допил свой бокал шампанского, попрощался и ушел. Дэвид посидел еще некоторое время, доел свое мясо, допил вино, взял наполовину полную бутылку шампанского Нельсона и хмурый направился домой, по пути осушая то, что осталось.

Проходя через очередной переулок, он услышал в глубине двора крик. Устремившись туда, он издалека увидел как одна темная фигура бьет другую, лежащую на земле.

- Ублюдок, ты заберешь свои жалкие пожитки и свалишь из этого города, иначе ни пожитков, ни ног у тебя больше не будет! - кричал атаковавший.

- Да, да, хорошо, хватит! - кричал защищавшийся.

- А ты мог просто платить нам дальше, но ты все усложнил. Сам виноват! Теперь твое место займет понимающий человек, у него дела точно пойдут на лад.

Дэвид смотрел на происходящее издалека. Сначала он хотел вмешаться, так как у него была алкогольная решимость и стеклянная бутылка в руке. Но, послушав крики, он посмотрел еще пару минут за развязкой ситуации и направился дальше. По пути он закурил, думая обо всем, что услышал сегодня.

Мужчина сделал Лизе чай. Пока она ждала его, то успела осмотреться. Большой деревянный дом с присущим таким домам монументальным камином, в котором полыхали дрова. На стенах висели головы животных. Лиза нашла оленя, волка и медведя. Голова медведя была слегка криво сделана и пугала больше, чем должна была. На полу красовался огромный ковер из медвежьей шкуры. Возможно, это был тот же медведь, что и на стене. За окном усилился ветер и сильно свистел откуда-то со второго этажа.

Тепло от камина постепенно согрело девушку. Холод отступал, и теперь ей все больше становилось интересно куда она попала. Мужчина вернулся и поставил перед ней кружку чая. Она поблагодарила и жадно начала хлебать кипяток, насколько ей позволяли чувства.

- Что ты здесь забыла? - сказал низким грубым голосом мужчина. Несмотря на свой голос, по нему нельзя было сказать, что он настроен агрессивно.

- Я не знаю… Правда не знаю… - растерянно ответила Лиза. - Я просто проснулась в лесу, я не знаю как я попала сюда. Я попала в аварию и пришла в себя уже здесь.

Мужчина достал старого вида трубку и начал набивать ее табаком. Его красное бородатое большое лицо выглядело так, что вполне могло заменить собой медведя на стене.

- Странно это все. Но ладно. Никто бы не поперся сюда в такой одежде. - указал он трубкой на ее футболку. - Что за авария?

- Меня сбил грузовик. - ответила Лиза, и по телу пробежали колющие мурашки, словно не только ее разум, но и ее тело вспомнило тот роковой момент.

- Ты выглядишь слишком целой для этого. В чем дело? - сказал он и запыхтел дымом из трубки.

- Я не знаю, правда. Я же говорю, меня сбил грузовик, а потом я потеряла сознание и оказалась здесь. - более жалобным тоном сказала Лиза, понимая, что нельзя терять расположение ее спасителя.

- Я не верю тебе, но пусть будет так. - ответил сухо мужчина. - Меня зовут Стэн. Я готов дать тебе переночевать, а утром ты уйдешь. Устроит?

- Да, спасибо вам. Вы подскажете мне куда идти? Я бы на самом деле не хотела идти через лес одна, я только что видела там что-то… Что-то страшное, что гнуло деревья и выло.

Стэн пыхнул ей дымом в лицо.

- Подскажу. - ответил он томно. - Твоя комната там. Если что, я наверху.

Договорив, хозяин дома тяжело встал и поднялся по лестнице. Лиза допила чай и пошла в отведенную ей комнату.

Открыв дверь, она увидела небольшую комнату с деревянной резной кроватью, украшенной атласным балдахином, узоры на которой сразу бросились в глаза. Увидела она и гигантский шкаф, который отдавал старостью. Эти два предмета заполняли большую часть комнаты. На полу также лежала шкура медведя, но уже по меньше.

Лиза села на кровать и осмотрелась еще раз. Ничего примечательного. Она проверила маленький прикроватный комод, но он был абсолютно пуст, а нижний ящик весь был забит паутиной. За окном ветер стал еще более могучим, и армия деревьев дружно качалась. Лиза заглянула в шкаф, но не нашла там ничего, кроме старой теплой куртки, которая висела явно с прошлого века. Комнату освещала большая желтая люстра под потолком.

Лиза выключила свет и легла на кровать. Кровать скрипнула, но, как показалось, могла бы нашуметь и сильнее, учитывая ее вид. Уснуть не получалось. Девушка смотрела в окно на раскачивающиеся деревья и перебирала свои воспоминания о том, что встретила в этом лесу. “А может, это просто шок? и ничего не было? Может, я ударилась головой?” Она лежала полтора часа, и все таки ветер за окном ее убаюкал.

Яркие солнечные лучи из окна разбудили ее. Наконец-то она чувствовала себя в порядке. Выйдя в холл, она ожидала увидеть хозяина, но никого не было. Пройдясь по первому этажу, она также никого не нашла. На втором этаже пусто. Выглянув в окно, она увидела Стэна перед амбаром, он колол дрова.

Лиза вышла на улицу и подошла к нему, щурясь от света. Ветра не было, солнце палило, а птицы где-то в лесу с упоением пели. Лиза поздоровалась, но Стэн не ответил. Он продолжал бить топором по крупному полену, но оно никак не раскалывалось. Он сделал еще несколько мощных ударов и дерево наконец поддалось. Тогда он обернулся к гостье.

- Выспалась?

- Да, спасибо вам.

- Я покажу тебе куда идти, там дорога, так что не придется идти через лес.

Он набрал дров и понес в амбар, Лиза пошла за ним. В амбаре сено было разбросано по полу и представляло собой мягкий ковер. У дальней стены были навалены бревна, и Стэн скинул свежие в общую кучу.

Из живности в амбаре был только козел, который мирно жевал сено в своем стойле, привязанный хлипкой веревкой. Козел этот выглядел так, что вряд ли от него были бы проблемы, поэтому веревка казалась излишней мерой. Он полностью проигнорировал вошедших людей, словно они и не появлялись.

- Пойдем. - скомандовал Стэн.

Выходя из амбара, он помахал рукой девушке, входившей в дом.

- Я думала, вы тут совсем один. - заявила Лиза.

- Это дочь. - ответил он, не переводя взгляд. - Живет со мной.

Они молча дошли до входа в лесную часть дороги, проходившей от дома Стэна.

- Идешь туда, - показал он вперед. - а потом, когда где-то через полчаса выйдешь на перекресток, то иди направо, через несколько часов доберешься до города. Все ясно?

- Да, спасибо вам.

Стэн сухо попрощался, развернулся и, закинув топор, который он все время нес с собой, на плечо, пошел обратно. Лиза же посмотрела на лес и, не обнаружив вдалеке ничего подозрительного, отправилась в путь.

- Говард, если ты думаешь, что я приму твое многочасовое лежание на диване за усталость, а не за боль в ноге, то это не так!

Отец Льюис все больше лежал на кровати, и было это действительно из-за ноги. Но еще это было из-за того, что он не хотел слушать наставления Синтии о том, что он должен обратиться в полицию или хотя бы потребовать от Стивенсонов денежную компенсацию. Жена заводила этот разговор каждый вечер после происшествия. Когда они совместно готовили ужин, как у них было заведено, он ждал того момента, когда она заведет свою шарманку. Один раз, когда их запеченая утка уже остывала, Синтия, смотря пристально на нее и выявляя недостатки, резко сказала, не отрывая глаз от блюда: “Так когда ты пойдешь защищать свои права?” Говард сливался с этих разговоров, а если не получалось, то скучным голосом объяснял, что ничего страшного не произошло, и он их прощает. Он не акула, которая пытается откусить кусок у всех вокруг. Эти речи драконили Синтию, и она часто обижалась на мужа, уходя в другую комнату. Говард знал, что жена быстро отходит, поэтому не переживал. Каждый день все начиналось сначала. Его терпению и смирению можно было позавидовать, как никак он был примерным священником. Он понимал, что она пилит его не из собственной раздражительности, а из любви.

В один из дней, идя после службы, он задумался. “По моему, это у Стивенсонов сбили дочь. А потом они сбили меня. Наверняка, им сейчас очень плохо. Может, стоит к ним сходить? Скажу, что зла на них не держу, узнаю как их чадо, помолюсь за нее, перекрещу. Как никак это моя работа. Боже, почему я назвал это работой? Долг, конечно долг.”

Говард всегда старался быть ближе к господу богоугодными поступками, считая это своей жизненной миссией после того, как несколько лет назад обратился в веру и в пастора. Он натурально чувствовал, как блажь разливается по его телу, когда он наставил на путь истинный крепкого мужчину или вывел с темной тропы слабую женщину. После того, что он чувствовал в прошлой жизни, весь этот опыт был для него божественным откровением, которое можно чуть ли не потрогать руками. Это же и укрепляло его в вере. Такого священника не хватало во многих местах мира, но, к сожалению, он оказался именно здесь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!

Другие главы романа можете найти по мере публикации здесь : Тайны дома №9