Скучающие монашки⁠⁠

Где к нам ни идти — отовсюду церковь восстановленную видно. Ориентир удобный, она повыше стоит, не проморгаешь. И вот шёл я домой со стороны старой дороги, которая теперь не проезжая, а просто поля подсолнечные огибает. Но дорога эта уже и пешему человеку тяжела.

Я так её не одолел, потерял заросшую тропку в траве, да и рукой махнул — свернул в подсолнухи. Иду вроде краем поля. Вижу вдруг: бабуськи какие-то скучают, чёрным у них головы покрытые. Во, думаю, монашки разве что забрели сюда, до церквы не дотянули? Кому ещё быть-то, но чего стоять, не трепыхаясь? Уже солнце заходит, а по тёмнышку тут и здешние плутали, в поле до рассвета шатались.

Э, говорю громко, женщины, вам проводник не нужен? Они головами покачали и нырнули куда-то, в цветы. Я вроде за ними наладился, да только нет их нигде! Сплошные стебли со здоровыми листами, а сам подсолнечник надо мной головами колышется. Поаукал ещё, да и повернул назад, ну их совсем, психую, пусть бродят, раз такие трусихи! Тут из зарослей слышу: "Ох, не уходи, нам на другой конец надо. Где заправка была!".

Я крутанулся резко на голос, а там никого! Подсолнухи только сжимаются обручем медным, почернели совсем, темнеет ведь. Такой здесь на меня колотун напал, продирает до жилок. А голос так и слышу: проводи, не бросай, не уходи!.. Как будто всё поле со мной разговаривает..

Я-то, ну как осатанел, выйти к дороге не могу, стебли хлещут по телу, по лицу, листья горизонт застят. А глаза поднять не смею — одни дырки смоляные вижу.

Кое-как маковку церквушки разглядел впереди, на ней солнышко последнее плясало. Так и выскочил на дорогу, сто раз оступился, пару раз и ухнулся.. Об землю больно дался, но собрал все кости и припустил домой.

В сенцы влетел — жена таз компота уронила. Как в мазуте валялся, лицо всё чёрное и маслянистое, а воняет семечками. Дух подсолнечный не принимаю с того случая, в глотке да животе ком встаёт.

На заправке бывшей люди у нас пропадали, пядь земли там всего — но негативное место, чёрная дыра.

Подсолнухи же, какие без семечек стоят или вовсе пустоцветы, у нас испокон зовут монашками отчего-то...