Скрипт для справедливости, глава 12⁠⁠

На следующий день я, Маша, Настя, Олег Николаевич и продюсер «Bloomlet» собрались в переговорной Гильдии. Инициатором был Олег Николаевич, и я представлял, о чём пойдёт разговор, но мистер Пак меня удивил.

— Я требую возвращения в Сеул, — начал он без предисловий. — Жизни девушек важнее денег. Мы прерываем тур.

— Группа останется в отеле под охраной Гильдии, — отрезал Олег Николаевич, — пока террористы не будут пойманы.

— Сколько это продлится? Неделю? Месяц? Год?

— Столько, сколько потребуется.

— Это невозможно, — Пак хлопнул ладонью по столу и тут же поморщился, отдёргивая руку. — Мы не можем сидеть в бункере вечно.

Я подался вперёд.

— Если государство до сих пор никого не поймало, то, если ничего не изменится, никого и не поймает. После вчерашнего провала террористы залягут на дно либо переключатся на других медийных людей.

— Тем более нам надо уехать.

— Нет, — возразил я. — Исходя из того, что сказал Голос, их цель — вызвать международный скандал. Убийство «Bloomlet» — только один из вариантов. Они могут найти других иностранцев, не менее медийных. Сидеть и ждать — не выход.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Олег Николаевич.

Настя положила планшет на стол.

— Ловлю на живца. Группа устраивает пресс-конференцию, заявляет, что их пытались убить, но они не сдаются. Продолжат концертный тур в Нижнем Новгороде и далее до Москвы. В Казань уже опоздали, её пропустим.

Пак открыл рот, но Настя продолжила:

— При этом группа объявляет, что отказывается от поддержки Гильдии Магов как не оправдавших доверие, но заключит договор с магами Москвы, когда прибудет туда.

— Зачем это? — спросил я.

— Для террористов выступление в Нижнем Новгороде будет идеальным местом, где можно закончить начатое. Контракт с Гильдией Магов разорван, с магами Москвы ещё не заключён. Присутствие живой и здоровой группы станет для них бельмом на глазу. Напоминанием, что они так и не смогли достичь цели. Они приложат все усилия, чтобы убить группу в Нижнем.

— Я не позволю! — Пак вскочил. — Вы предлагаете использовать девушек как наживку!

— Мы предлагаем поймать тех, кто пытается их убить, — жёстко произнёс Олег Николаевич.

— Это не обсуждается. Я отказываюсь.

— У вас нет выбора. Пока террористы на свободе, группа в опасности. В Корее, в России, где угодно. Единственный способ обезопасить девушек — найти и обезвредить нападавших.

Пак опустился обратно на стул. Плечи поникли.

— Вы понимаете, что если что-то пойдёт не так...

— Понимаем, — кивнула Настя. — Поэтому обеспечим максимальную безопасность. Наши маги будут скрытно сопровождать группу.

Продюсер помолчал, потом глухо произнёс:

— Я требую компенсации. Убытки от отмены концерта в Казани плюс дополнительная оплата за риск.

— Убытки от отмены концерта в Казани — это форс-мажор, — возразила Настя.

— Плюс дополнительная оплата за риск, — повторил он с нажимом.

— Справедливо, — я сжал челюсти. — Во вчерашнем похищении есть вина Гильдии, девушек похитил наш человек.

Настя перевела на меня взгляд, но промолчала.

— Сколько? — спросил Олег Николаевич.

Пак назвал сумму, Настя поморщилась, но кивнула. Я повернулся к ней.

— На каком этапе находится сертификация установки для переработки мусора?

Она приподняла бровь — не ожидала такого поворота.

— Установка давно готова, документы поданы в Минпромторг, Министерство природных ресурсов и МЧС ещё месяц назад. Но на каждом этапе чиновники требуют ускорения согласования за дополнительную плату, и эта сумма приближается к продажной цене установки.

— Ясно.

Я повернулся к Олегу Николаевичу.

— Предлагаю сделку. Вы содействуете скорейшему прохождению сертификации, в обмен Гильдия платит продюсеру из денег от продажи установки.

— В чём ваш интерес? — спросил Олег Николаевич.

— Разрешение на продажу установок. Именно из-за бюрократии, которая затянулась на месяцы, мне пришлось искать другие способы заработка. Ради возможности нормально зарабатывать я готов пожертвовать прибылью от одной установки. Это выгодно всем: самой группе для наработки репутации, России как государству, которому не придётся платить, менеджменту группы как заработку, Гильдии для возможности заняться своим делом.

Полковник помолчал.

— Хорошо. Я постараюсь в течение пары дней выбить все разрешения.

Я повернулся к Паку.

— Готовьте пресс-конференцию. Мы компенсируем затраты.

Он медленно кивнул.

— Я организую. Но если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт, — сказала Маша.

Пак встал, поправил пиджак и вышел. Олег Николаевич проводил его взглядом, потом повернулся ко мне.

— Надеюсь, ты понимаешь, на что идёшь.

— Понимаю.

— Тогда готовьтесь отправляться в Нижний Новгород через неделю.

Он поднялся и вышел следом. Я откинулся на спинку стула. Настя уже что-то печатала в планшете, Маша задумчиво крутила в пальцах кристалл на цепочке. Деньги, пресс-конференция, новая ловушка для террористов. И где-то в камере сидит Михаил, которому мы сохранили жизнь. Возможно, зря. А возможно, он ещё расскажет нам то, чего не рассказал Голос.

***

СИЗО встретило меня запахом хлорки. Я прошёл через проходную, предъявил удостоверение, выданное Олегом Николаевичем вечность назад. Дежурный долго сверял фотографию, потом кивнул.

— Вам в четвёртый кабинет. Сначала заполните заявление.

Я сел за стол, вписал в бланк свои данные, имя заключённого, цель визита — «следственные мероприятия». Отдал дежурному, тот исчез в коридоре. Через полчаса меня провели в комнату для допросов — маленькую, без окон, с голыми бетонными стенами. Стол, два стула, лампа под потолком. Никакой решётки между нами. Охрана осталась за дверью.

Ещё через десять минут ввели Михаила. Он был в серой тюремной робе, без часов, запястья стянуты наручниками. Он шёл, глядя в пол. Сел напротив, поднял глаза.

Я не давил, просто молча смотрел на него.

— Ты пришёл, — сказал он наконец.

— Пришёл.

— Зачем?

— Хочу понять.

— Что понять?

— Всё, — я откинулся на спинку стула. — Что произошло. Как ты дошёл до этого. Кто тебе помог.

Он молчал. Пальцы тёрли друг друга — привычка, которая осталась даже без часового ремешка.

— Я не заметил, что с тобой происходит — сказал я. — Ты ушёл, а я даже не сразу об этом узнал.

— Ты не виноват.

— Виноват. Я тебя приютил, должен был увидеть.

Он поднял голову. В глазах стояли слёзы.

— Ты был занят. Все были заняты. А я... я просто хотел, чтобы меня заметили.

— Майми тебя заметила.

— Нет, — он покачал головой. — Она меня поблагодарила, и всё. Для неё я был одним из тысяч. Я думал, что если спас её, у меня будет... Но она всё равно смотрела сквозь меня.

Я помолчал.

— Расскажи про тех, кто тебя приютил. Про Голос.

Михаил сглотнул.

— Я не знаю, как его зовут. Он всегда был в маске и мешковатом комбинезоне. Мужчина, среднего роста, среднего возраста. Солдаты называли его «шеф» или «босс». Я больше ничего не знаю.

— Значит, будем называть его Голос.

— Хорошо.

— На сцене ты оборвал его, когда он начал рассказывать про план. Что за план?

— Поссорить Россию и Корею, — он пожал плечами.

— Это я уже слышал. Зачем?

— Он хотел перессорить все страны друг с другом. Убивать медийных лиц на территории других государств.

— Зачем ему это?

— Я не спрашивал.

— Не спрашивал? — я подался вперёд. — Тебе дали бомбы, микроавтобус, доступ в зал, и ты даже не спросил зачем?

— Он сказал, что поможет мне, — Михаил закрыл лицо ладонями. — Сказал, что Майми меня обманула, что все они стервы, что я должен заставить их заплатить. Я злился на всех, ни о чём другом не думал.

— Я слышал в новостях про убийство корейской певицы во Франции. Это тоже они?

— Кажется, да. Он говорил, что организация международная, что есть другие отделения. Они уже делали такое в других странах.

— Как называется организация? Кто ей управляет? Какая конечная цель?

— Не знаю, — он вскинул глаза. — Я правда не знаю! Я был просто...

— Пешкой, — закончил я.

Он осёкся, потом медленно кивнул.

— Да. Он использовал меня. Я думал, что я главный, что это моя месть. А он просто... ждал, когда я нажму кнопку. И если бы я не нажал, он бы нажал сам. — Михаил замолчал, глядя в стол. — Я чуть не убил её.

Я молчал.

— Когда она сказала... что согласна на свидание... — он сглотнул. — Я на секунду поверил. А потом понял, что чуть не убил человека, который... который мог бы меня полюбить.

— Она согласилась, чтобы отвлечь тебя.

— Я знаю, — он всхлипнул. — Я всё понимаю. Это был просто трюк. Но на секунду... на одну секунду я подумал: а вдруг? Вдруг я ей не безразличен? Вдруг она правда могла бы... — он осёкся. — Но я же чуть не убил её. Всех их. Я смотрел на неё и думал: «Она согласилась». А потом понял: я чуть не убил человека, который на секунду дал мне надежду.

Он закрыл лицо ладонями. Плечи затряслись.

— Я не знаю, что теперь делать. В голове всё перемешалось. Я любил её. Ненавидел и снова любил. А теперь... я вообще не понимаю, что чувствую. Мне нужно время.

— У тебя его будет много.

— Да, — он опустил руки. — Я знаю.

Мы помолчали.

— Игорь, — сказал он тихо. — Ты можешь... попросить у неё прощения? За меня.

— За что именно?

— За всё. За то, что я её похитил, что пугал, что чуть не убил. Я не могу сам, меня к ней не пустят. А ты... ты можешь.

Я встал, прошёлся до двери, обернулся.

— Передам.

— Спасибо.

Я постучал в дверь, охранник шагнул в комнату. Я вышел в коридор, чувствуя, как за спиной закрывается дверь камеры. Где-то там, в серых стенах, остался парень, который когда-то спас жизнь поп-звезде, а потом чуть не убил её. Теперь у него было время подумать. Много времени.

***

Актовый зал в самой крупной гостинице города оказался невелик — рядов на десять, но журналисты не заполнили и половины. Человек тридцать сидели в первых рядах, остальные кресла пустовали. Пара операторов с камерами, несколько блогеров с телефонами, женщина с диктофоном в первом ряду. На сцене стоял длинный стол, накрытый белой скатертью, и шесть стульев.

Певицы вошли через боковую дверь. Майми — в тёмно-красном платье, Айри — в розовой блузке, остальные в простой, но аккуратной одежде. Без сценического блеска, но с достоинством. Пак в мятом, но застёгнутом на все пуговицы костюме сел рядом. Переводчица — молодая девушка в очках — заняла место с краю.

Мы с Машей сидели в третьем ряду. Я держал телефон, делая вид, что записываю. Олег в конце зала, у стены, Аня у прохода. Все четверо в жилетах, с накопителями. Маша лениво сканировала зал — пока всё было чисто.

Пак встал, поправил микрофон. Заговорил по-корейски, переводчица подхватила:

— Благодарю всех, кто пришёл. За время пребывания в вашем городе на группу было совершено три покушения.

Зал зашептался. Журналисты заскрипели ручками.

— Несмотря на это, группа сохраняет единство и намерена продолжить концертный тур.

Майми поднялась, взяла микрофон.

— Мы готовы на всё ради наших фанатов. Я сожалею, что концерт в Казани отменён, но мы намерены выступить в Нижнем Новгороде и Москве.

Переводчица перевела её слова. Майми добавила ещё несколько фраз — о благодарности фанатам, о том, что страх её не остановит, о надежде на лучшее, и села.

Пак продолжил:

— Контракт с местной Гильдией Магов расторгнут. Новый контракт будет заключён с московскими магами, как с самой крупной в России магической организацией.

В зале поднялась рука. Журналист в сером пиджаке.

— Можете рассказать подробнее о покушениях? Какие именно методы использовали нападавшие?

— Расследование ведётся, — Пак покачал головой. — Деталей мы раскрыть не можем.

Другая рука, женщина с диктофоном.

— Связаны ли покушения с тем, что группа — иностранцы? Это политическая акция?

— Мы не можем комментировать мотивы нападавших, — ответил Пак.

— Это правда, что в последнем покушении был замешан один из членов Гильдии Магов? — выкрикнул кто-то с задних рядов.

Я напрягся. Маша чуть сжала мою ладонь. Пак помолчал.

— Мы подтверждаем, что один из членов местной Гильдии Магов оказался причастен к инциденту. Именно поэтому контракт с Гильдией расторгнут.

— Насколько вы уверены, что московские маги окажутся надёжнее? — спросила женщина с диктофоном.

— Московская организация — крупнейшая в России, — повторил Пак. — У них больше ресурсов для обеспечения безопасности.

— Вопрос для Майми. Боитесь ли вы за свою жизнь?

Она встала. Переводчица поднесла микрофон.

— Мне страшно, — сказала она. — Но я не позволю страху управлять мной. Мы приехали сюда ради фанатов, и мы останемся ради них.

— Что бы вы хотели сказать тем, кто пытался вас убить?

Майми посмотрела прямо в камеру.

— Я прощаю вас.

Зал затих, защёлкали затворы. Пак поднялся.

— Пресс-конференция окончена. Благодарю за внимание.

Певицы встали и вышли через боковую дверь. Я проводил их взглядом. Майми шла последней — прямая, с идеальной осанкой. Я смотрел на неё и думал о Михаиле, который сейчас сидит в камере и пытается разобраться в себе, и о Голосе, который где-то там, в тени, ждёт следующего хода. Ловушка расставлена, осталось дождаться, кто в неё попадётся.

***

После пресс-конференции мы вернулись в отель. Я собрал певиц в лобби. Майми стояла, скрестив руки, Айри теребила край блузки, остальные молча ждали.

— Отель показал свою несостоятельность, — сказал я. — Михаил свободно вошёл и увёл вас. Поэтому до отъезда вы будете жить в бункере.

— А персонал? — спросила Айри.

— Остаётся здесь. Террористам нужен резонанс, а нападение на обслугу его не даст. В бункер входит только один вход — через лифт. Он ведёт в комнату безопасности — ту самую, которую вы видели в первый день. Если кто-то чужой спустится без сопровождения, он оттуда не выйдет.

Я не стал упоминать ни аварийную лестницу в грузовом лифте, ни запасной выход через несколько сотен метров от отеля. Незачем девушкам об этом знать.

Расселили певиц попарно — каждая квартира двухместная. Майми с Айри, Чиса с Ерин, Наки с Синби. Девушки разбирали вещи, когда в коридоре появилась Кира. Похоже, она только что отошла от плиты, но глаза горели.

— А давайте в баню! — предложила она. — Вы ведь ещё не ходили в русскую баню?

Певицы переглянулись.

— Мы ещё не были, — призналась Айри. — Только кино, спортзал и столовая.

— У нас нет купальников, — добавила Чиса.

— Это решаемо, — Кира достала телефон. — Лена, нам нужны купальники. Шесть штук, разные размеры.

— Сейчас посмотрю, — раздался голос Лены в трубке. — Что-то было в хранилище.

Лена принесла стопку купальников — разных цветов и фасонов, но явно не подогнанных по размеру. Певицы замялись, переглядываясь. Айри взяла один, приложила к себе, пожала плечами: великоват. Чиса покрутила в пальцах другой — мал. Майми молча смотрела на ворох ткани.

— Не подходит, — констатировала Кира. — А других нет?

— Я подгоню, — сказала Настя, выходя вперёд.

Певицы перевели взгляды на неё.

— Магия, помните? — она взяла купальник из рук Айри. — Заходите в раздевалку, через пять минут всё будет сидеть идеально. Без швов, без складок, точно по фигуре. Как в ателье, только быстрее.

Айри хихикнула и первой шагнула к двери, остальные потянулись следом. Настя пропустила их вперёд, поймала мой взгляд и чуть заметно улыбнулась.

Банный комплекс бункера был небольшим, но продуманным. Предбанник с деревянными лавками, душевая, парилка с каменкой и маленький бассейн с ледяной водой. Я сидел на лавке в предбаннике, завернувшись в полотенце. Олег устроился рядом, развалившись и блаженно щурясь. Маша вышла из душа с мокрыми волосами, села рядом.

Певицы ввалились гурьбой. Купальники сидели идеально. Кира вела их в парилку, как экскурсовод.

— Сначала просто сидим. Дышим, привыкаем к жару.

Я сидел на нижней полке, прислонившись спиной к нагретому дереву, и наблюдал. Пар клубился под потолком, жар волнами спускался от каменки. Айри закашлялась, прижав ладонь к губам, но выдержала — только капли пота побежали по вискам, сбегая вниз по шее к ключицам. Чиса зажмурилась и замерла, вцепившись пальцами в край полки. Кожа у неё блестела, на плечах выступила испарина. Наки обмахивалась ладонью, но от этого становилось только жарче. Света, которая появилась следом, с деловым видом поддала пару из ковшика и залезла на верхнюю полку. Певицы с изумлением смотрели на неё.

Майми подняла голову.

— Ты очень смелая, — сказала она.

Света замерла на верхней полке. Щёки у неё покраснели — не то от пара, не то от смущения. Она отвела взгляд, пробормотала что-то неразборчивое, поставила ковшик на край полки и принялась сосредоточенно поправлять и без того идеально сидящий купальник.

Ещё через минуту Ерин не выдержала.

— Всё, больше не могу! — выдохнула она. — Я сейчас расплавлюсь!

— В бассейн! — скомандовала Кира, распахивая дверь.

Айри прыгнула первой и взвизгнула так, что эхо прокатилось по всему комплексу. Остальные ринулись за ней. Ледяная вода взметнулась фонтанами.

Я решил передохнуть, вышел в помывочный блок и увидел Майми. Она сидела на лавке и смотрела, как подруги плещутся в бассейне. Я сел рядом.

— Михаил в тюрьме, — сказал я. — Он просил у тебя прощения.

Она повернула голову.

— Ты видел его?

— Да.

Майми долго молчала. Айри и Света убежали в парилку, из бассейна доносился смех Киры. Потом она заговорила — медленно, подбирая слова. Ася переводила с задержкой, отчего её голос звучал ещё более отстранённо.

— Я помню, что он спас меня. Я благодарна ему за это. То, что случилось потом, — это не только его вина. Его использовали. Я надеюсь, он найдёт помощь и покой. Но я не могу быть частью его жизни. Пусть он живёт своей жизнью, а я — своей. Передай ему это.

— Передам.

Она кивнула, накрыла мою ладонь своей — легко, на секунду. Потом убрала руку.

В этот момент в помывочную влетела Кира — раскрасневшаяся, с мокрыми волосами.

— Майми! Игорь! Вы чего тут сидите? Света сказала, мы неправильно паримся, и нам нужно ещё как минимум три захода. Пошли!

Она схватила Майми за руку и потянула к парилке. Майми обернулась на меня, слабо улыбнулась и исчезла за дверью. Я проводил их взглядом.

Через приоткрытую дверь мне было видно, как Света показывает Майми ковшик — жестом объясняет, сколько воды лить на камни. Майми взяла ковшик, плеснула. Пар взметнулся к потолку, Света одобрительно кивнула и плотно закрыла дверь. Я усмехнулся про себя: кажется, у неё появилась ученица.

— Есть мысль, — раздалось рядом.

Я обернулся. Настя вышла из душа, разметав волосы по плечам, и села на лавку.

— Можно надавить на генерала Громова, — продолжила она. — Добиться ослабления давления на магов.

— Каким образом?

— Использовать интерес США и Китая. Прямо ты угрожать не будешь, но намекнёшь: дескать, иностранцы предлагают хорошие условия. Группа пока думает, но если давление со стороны государства продолжится — предложение можно и принять.

Я хмыкнул.

— Думаешь, он испугается?

— Не испугается, но поймёт, что мы не загнаны в угол.

— А ты сама не хочешь переехать? В Китай, например? Там всей группе гражданство предлагают.

Настя покачала головой.

— В другой стране мы всегда будем людьми второго сорта. Чужаками. Лучше бороться за свой дом.

— И как ты предлагаешь бороться?

— В книгах маги были силой, а не прислугой. Нам надо стараться стать новой силой, с которой государство будет вынуждено считаться.

— Для этого нужны ресурсы.

— Для этого нужна сертификация установок, — она усмехнулась. — И не только их.

В парилке жар начал спадать. Я зашёл внутрь, сел на нижнюю полку. Певицы, распаренные, с блестящими глазами, расселись вокруг. Вдруг Майми что-то тихо сказала подругам. Те переглянулись, закивали. Майми выпрямилась, набрала воздух и запела.

Остальные подхватили. Без музыки, без микрофонов — чистый а капелла. Голоса сплетались в мелодию, которую я ещё не слышал. «Nugue gena hanbeonjjeum ssodajideon yeoreumbicheoreom...».

На секунду свет погас, потом снова зажегся. Певицы сбились, замолчали.

— Перепад напряжения, — успокоила Маша. — Ничего страшного.

Я поймал её взгляд. Мы оба знали: в бункере раньше ничего подобного не было.

— Пойте, — сказал я. — Всё в порядке.

Майми кивнула, набрала воздух и продолжила. Девушки подхватили. Песня взлетела снова, и на этот раз ничто её не прервало. Когда они закончили, мы захлопали — искренне, от души. Олег свистнул.

— Это было круто, — сказал он. — Серьёзно.

Певицы раскраснелись — не то от пара, не то от смущения.

Когда все ополоснулись и стали расходиться по раздевалкам, Майми на секунду задержалась рядом со Светой, провела ладонью по её волосам. Света замерла, подняла глаза, а потом робко улыбнулась. Майми кивнула ей и скрылась за дверью.

В коридоре Маша взяла меня за руку.

— Перепадов напряжения в бункере не бывает, — тихо сказала она.

— Знаю.

— Проверить?

— Завтра. Сегодня у нас есть, чем заняться.

Она кивнула. Мы дошли до своей квартиры. Где-то в гостевых комнатах, певицы засыпали после бани. Где-то в камере СИЗО Михаил смотрел в потолок. А где-то в тени Голос планировал следующий ход. Но сегодня, впервые за много дней, в бункере звучала музыка. И это стоило всего.