Ради тети Любы. Глава 3⁠⁠

Пока Кирилл отсыпался после бурной ночи в клубе, у Тани рабочий день был в самом разгаре. Как и у всех сотрудников завода и рабочих первой смены. Все они трудились, как исправные шестеренки и винтики в огромном механизме: у станков или за компьютерами. Каждый вносил свой вклад в налаженную работу огромного предприятия.

Тане, как личности творческой, не слишком нравилось чувствовать себя просто шестеренкой или винтиком, но она любила свою работу и коллектив бухгалтерии. Несмотря на то, что ее коллеги были с разными непростыми характерами и часто спорили друг с другом, чувствовала она себя среди них уютно, по-домашнему. Или это они ее так ненавязчиво опекали, помня о том, что ей всего двадцать и после смерти мамы она осталась одна.  

***

Таня, хоть и устала немного после трудового дня, но все еще была полна сил и энергии, чтобы бодро идти домой и улыбаться. Ее радовал уже сам факт того, что вырвалась на свободу, над головой – небо, а вокруг – простор красивого города, а не четыре стены кабинета.

Возле подъезда ее ожидал замечательный сюрприз – Кирилл собственной персоной. Таня даже приостановилась, не веря своим глазам. Почему-то она думала, что этот неотразимый парень уже и забыл о ее существовании.

Но Кирилл не только не забыл про нее, но и пригласил покататься на теплоходе. А на следующий день – прогуляться по его любимым местам. А в субботу – сходить в кафе поэтов. Но если и теплоход, и прогулка по городу вызвали у Тани восторг, то вторичное посещение кафе поэтов ее разочаровало.

Несвежие лица, откровенные декольте полных и тощих дам, короткие юбки на пышных и не пышных бедрах, вульгарные позы, сигареты в пальцах. Никто не слушает поэтов, что-то невнятно бурчащих со сцены. Все едят, пьют, разговаривают и бесцеремонно разглядывают завсегдатая – красавца Кирилла и его скромную спутницу. Таню тяготила эта тяжелая атмосфера и откровенно неприязненные взгляды любительниц поэзии.

Поэтому, когда на следующий день Кирилл поинтересовался:

– Куда пойдем сегодня? В кафе, где настоящие поэты свои стихи читают, или…?

Таня быстро и решительно сказала:

– Или.

Он усмехнулся понимающе:

– Я знаю один маленький скромный ресторанчик.

Она так и настроилась на ресторанчик: маленький, скромный, уютный.

***

Но ресторан оказался шикарным, с огромным залом, роскошной обстановкой. За столами, накрытыми белоснежными скатертями, сидели немногочисленные посетители, мимо столов бесшумно сновали серьезные официанты, звучала негромкая музыка. Таня немного удивилась, но особо восторгаться не стала.

– Очень маленький ресторанчик, – сказала она. – И скромный.

Еда была вкусной. К радости Тани, Кирилл не стал заказывать незнакомых ей блюд вроде устриц, экзотику она не любила.

Молоденькая официантка принесла чашки с кофе, собрала тарелки со стола.

– Нравится здесь? – спросил Кирилл.

– Да, очень! – искренне ответила Таня. – Музыка приятная. Но главное, спокойно, подвыпившие поэты не мешают. Извини, конечно, что я так невежливо говорю о твоих друзьях. Просто хорошо, что на нас никто не обращает внимания. Не люблю, когда все смотрят.

– Не удивительно, что смотрят. Потому что красивая.

– Нет, потому что – с тобой. И на тебя там все смотрят.

– Что поделаешь, издержки популярности, – полушутя заметил Кирилл.

– А что, если человек пишет стихи, ему обязательно ходить на разные тусовки, выпивать, общаться с другими? А если он не хочет?

– Это – личное дело каждого. Можно сидеть дома, писать стихи и никому их не показывать. Только тогда никто так и не узнает, что этот человек пишет стихи.

– Жестоко, – задумчиво произнесла Таня.

– Нормально, – пожал плечами Кирилл. – В жизни за все надо платить. В искусстве – тем более. Чем больше успех, тем выше плата. Если хочешь чего-то достичь – надо быть готовым пойти на определенные жертвы.

– Определенные жертвы, – медленно повторила она. – Например, девушке – переспать с кем-нибудь…

– Ну и что? Подумаешь, трагедия. Ни для кого из моих знакомых это – не проблема.

– Я бы перестала себя уважать.

– Ты – вообще уникальное создание, существо из другого мира. Даже с любимым не хочешь уединиться.

– Кирюша, не обижайся, но я не могу так сразу.

– Сразу?! – возмутился Кирилл. – Мы уже целую неделю встречаемся!

Эта странная девчонка начинала его бесить. Если бы он ей не нравился, тогда другое дело. Не может же он нравиться абсолютно всем. Это Кирилл понимал, несмотря на высокое мнение о своей неотразимости. Но он ей определенно нравится – она смотрит на него с восхищением, замирает от волнения, когда он ее целует. Так какого же черта она упирается?

– Разве неделя – это долго? – искренне удивилась Таня.

Кирилл поразился ее наивности, вспомнил, что он все-таки поэт, взял ее руку в свои ладони и проникновенно произнес:

– Для влюбленного это – вечность!

– Представь себе, ты – не единственный, кому я нравлюсь, – кокетливо сообщила Таня. – Что ж мне теперь, со всеми спать? У вас, у поэтов, может, это и принято, но я – не такая!

Кирилл выпустил ее руку, сказал спокойно:

– Я как-то сразу догадался, что у тебя толпа ухажеров. Ни одного ресторана не знаешь.

Тане не понравились ни его слова, ни его тон.

– Ты, наверное, сильно на меня потратился? – холодно поинтересовалась она. – Розы, рестораны… Сколько я тебе должна?

Таня открыла сумочку, посмотрела в упор на своего спутника и продолжила:

– Сейчас, конечно, не хватит, но не беспокойся, со временем полностью рассчитаюсь…

Кирилл достал пачку сигарет и зажигалку, не спеша прикурил сигарету. Пачку и зажигалку небрежно бросил на стол.

– Перестань. Не говори глупостей.

Таня закрыла сумочку.

К ним подошла официантка и вежливо, но непреклонно заявила:

– Извините, но это – зал для некурящих.

– Пепельницу принеси, – сказал он без выражения, не глядя на официантку.

Она возмущенно взглянула на него, резко развернулась и побежала жаловаться менеджеру на ужасное поведение посетителя.

– Кирюша, – мягко и примирительно произнесла Таня, – пойми, для меня все это очень серьезно. Может, для тебя это так, пустяки, но… у меня другие представления, другие понятия. Воспитание другое! Я не могу – так!

– А как – можешь? – спросил Кирилл.

После непродолжительной беседы с невозмутимым менеджером, состоящей из одних его риторических вопросов: «Ты что, с ума сошла? Не знаешь, чей это сын? Работу потерять захотела?» присмиревшая официантка принесла пепельницу, поставила на стол.

Кирилл стряхнул пепел с сигареты в пепельницу и ждал Таниного ответа, не обращая внимания на официантку, которая все еще стояла возле их стола.

Тане присутствие постороннего человека мешало, она ждала, пока официантка уйдет. Когда та, наконец, отошла от них, Таня произнесла мечтательно, понимая, что хочет слишком многого, нереального:

– Я хочу, чтобы все, как положено: ЗАГС, свадьба, законный муж.

– Без проблем, – спокойно сказал Кирилл.

– Что?! – изумилась Таня.

– Завтра пойдем в ЗАГС и подадим заявление, – все так же спокойно сообщил Кирилл.

– Ты – серьезно?! – прошептала потрясенная Таня.

– Конечно.

– Кирюша, ты что… ты делаешь мне предложение?

– Ну, да. Теперь – поедем ко мне?

– Но в ЗАГСе-то мы еще не были, – напомнила Таня.

– Дался тебе этот ЗАГС!

Кирилл с силой потушил сигарету в пепельнице.

***

Продолжение следует