Припадочная⁠⁠

Это что, закон жизни такой? Как горный хребет. Взбираешься на него, ломая ногти, срывая кожу на руках и ногах, сбиваясь дыханием и теряя силы, а, когда ты почти дополз до вершины, откуда-то сверху срывается камень или ледяная глыба и падает тебе на голову. Скатываясь вниз, ты только и успеваешь понять, что весь пройденный тобою путь - коту под хвост.

Борис заглянул в пачку, слегка помяв её перед этим. Последняя. Бросить, что ли? Как раз и повод подходящий. С деньгами совсем швах. Ну, тогда хоть выкурить с наслаждением. С долгими глубокими затяжками, медленно выпуская тонкую струйку, смакуя во рту горьковатый дымок.

Он щёлкнул зажигалкой, прикурил и вышел на балкон.

Когда не ладятся дела, то даже хороший, солнечный, тёплый и безветренный день раздражает. Потому что входит с тобой в диссонанс. А был бы дождь, ветер и ещё какая-нибудь хмурь, то это вроде как соучастие, солидарность с твоим настроением. Да и бабки бы не сидели, как курицы на насесте, и не бесили бы своим внешним и внутренним спокойствием.

Из-за угла с повизгиванием вырулила белая иномарка и, сделав по двору вираж, остановилась напротив подъезда. Из приоткрытого окна машины доносилась усиленная децибелами суперпопулярная в этом году песня «Музыка дождя».

- О! Валерик принцессу свою привёз! - прокряхтела, отличавшаяся особым саркастическим взглядом на вещи, баба Фаня. - Звязда!

- Свадьба у них в субботу, - сообщила осведомлённая во всём баба Нюра, поглаживая развалившегося на коленях дворового кота Русю. Нюра была уверена, что кот лечит её. Именно так она объясняла тот факт, что он всегда и неизменно выбирает только её измученные застарелым артритом колени. Объясняла, и верила, и даже находила подтверждающие догадку улучшения. - Готовятся, наверное.

- Молодец, Валерик, сумел деваху увести из-под носа ихних певунов, - похвалила, причмокивая из чашки кефир, баба Ира.

- От уж достижение, в этих ихних бомондах мужиков-то и нет совсем, только что одно название. - Баба Фаня недовольно покосилась на отхлёбывающую кефир соседку. - Ты бы ложку-то из чашки вынула, не ровен час глаз себе проткнёшь. Ложка-то тебе зачем?

- Так сахар размешиваю.

- А дома выпить не могла? Сюда свой кефир притащила.

- Тебе-то что? Что ты к моему кефиру привязалась? Знаешь же, что у меня проблемы с кишечником. Только кефиром и спасаюсь.

- Ты же говорила у тебя диабет? – нахмурила жёлтое лицо баба Фаня.

- Ну и диабет тоже.

- Так чего же ты сахар в кефир добавляешь, если у тебя диабет?

- Так кисло без сахара, – обескуражено посмотрела на соседку баба Ира.

Музыка резко умолкла, оглушая тишиной. Из автомобиля вышел высокий молодой человек с длинными, собранными в хвост волосами. Как по команде, старушки натянули приветственные улыбки на расчерченные морщинами лица.

«Ни дать ни взять ковбой», - услышал Борис восхищённый шёпот бабы Нюры и подивился простоте и точности сравнения.

Тем временем Валерик обошёл автомобиль и раскрыл дверцу с пассажирской стороны. Из машины выскочили и опустились на дорожку красные лакированные туфельки на высоких двенадцатисантиметровых шпильках.

- Мда... Настоящий кавалер. Галантный! - с трудом выговорила баба Нюра труднопроизносимое для вставной челюсти слово.

В подтверждение сказанного Валерик протянул пассажирке руку, и та, возложив маленькую ладошку на его запястье, грациозно выбралась из машины. Миниатюрная брюнетка с кукольным лицом, короткой стрижкой и тонкой фигуркой приковывала к себе взгляды. Короткая чёрная юбка и люминесцентно-красная блузка выгодно обтягивали юное девичье тело. Даже увалень кот, дремавший на коленях бабы Нюры, приоткрыв одно веко, рассматривал в хитрый прищур неожиданно нагрянувшую красотку.

- Здоровеньки, - пропела баба Фаня, приветственно-заискивающе кивнув головой.

Девушка посмотрела на старух мягким доброжелательным взглядом и улыбнулась.

- Здрасти, - нежный, бархатистый голосок дрогнул на последнем слоге, и неожиданно по лицу девушки пробежала судорога. Даже с высоты второго этажа Борису было видно, как расширились ярко-синие, слово сапфиры, глаза, а тело задёргалось, будто по нему прошёл разряд тока. В поисках поддержки девушка вцепилась в руку кавалера с такой силой, что нежно-розовые пальчики вмиг стали синими. Странные конвульсии напугали Валерика, тараща на суженую круглые рыбьи глаза, он выдернул руку и отскочил на шаг назад. Оставшись без поддержки, девушка рухнула на дорожку. Её руки при этом так и оставались согнутыми, словно закостенели в локтях, она запрокинула голову и приподняла спину, изогнувшись в мостик. Красные туфельки чечёткой отбивали бетонное покрытие.

Первым опомнился Руся, он истошно взвыл, и, вздёрнув хвост пистолетом, унёсся в неизвестном направлении.

Из губ девушки вырвался гулкий, похожий на мычание стон, а вместе с ним вспенилась и потекла по щеке кровавая слюна.

Вслед за котом очнулась баба Нюра.

- Падучая! - взвизгнула старуха и, забыв про артрит, кинулась к девушке.

- О-хо-хо! - проскрипела баба Фаня, тяжело отрывая зад от огромной красной фланелевой клубнички, нашитой на войлок сидушки. - Надо ей в рот что-нибудь всунуть. - Фаня оглянулась, выхватила ложку из чашки бабы Иры и, тяжело передвигая отёкшие ноги, пошлёпала к бухнувшейся на колени бабе Нюре. - Разожми ей зубы и всунь ложку, только осторожней, а то она в припадке может пальцы тебе откусить.

- Стойте! - крикнул с балкона Борис, - не суйте ничего. Я сейчас. - Пульнув в палисадник недокуренную сигарету, он перелез через кованое ограждение балкона. Держась за трубу, перебрался на козырёк подъезда, а оттуда соскочил на крыльцо. Пробегая мимо лавки, он молниеносным движением схватил войлочную сидушку и в несколько шагов добежал до бьющейся в конвульсиях девушки.

- Отойдите, вы загораживаете воздух! - Борис растолкал старух и присел рядом с девушкой. Её тело продолжало беспорядочно дёргаться, а лицо с растёкшейся по щеке кровавой пеной посинело. Он скрутил сидушку в рулон и просунул под шею девушке, повернув при этом ей голову на бок, чтобы она случайно не захлебнулась собственной слюной.

- Может ей таблетку какую дать? - предложила подоспевшая с кружкой баба Ира.

- У меня нитроглицерин есть, - баба Нюра полезла в карман и загремела таблетками пластикового контейнера.

- Не надо ничего! Сейчас пройдёт, – успокоил старух Борис.

Секунд через двадцать конвульсии действительно прекратились.

- Слава Богу! Слава Богу! – закрестились старухи.

Сапфировые глаза прояснились и благодарно уставились на спасителя.

- А Валерка?.. Куда Валерка делся? – заквохтала, оглядевшись, баба Нюра.

- Сбежал, - глотая кефирную слюну, чуть слышно пробормотала, баба Ира.

- Вот тебе и ковбой!.. – покачала головой Баба Фаня.