Почему разрастаются приюты?⁠⁠

Увидела краем глаза фрагмент беседы, где один из участников пытался сказать, что кошачий приют - это не дом, а скорее ночлежка или даже тюрьма. Ему конечно тут же возразили: а что, на улице лучше что ли?! И все в таком духе.

Но вот ведь что интересно: здоровой и сытой кошке на улице-то действительно лучше, чем в приюте. Иной раз лучше во много раз и даже безопаснее!

Кошка - животное не стайное, независимое. И на улице ей не приходится делить квадратные метры с десятками себе подобных, постоянно дышать их испражнениями, обмениваться микроорганизмами, конкурировать за место у кормушки. Она может страдать от недостатка еды и тепла, от болезни или травмы, но вот в чем-чем, а в толпе других кошек и котов она при этом совершенно не нуждается. Эта самая толпа для кошки (тем более толпа, от которой некуда деться), - источник сильнейшего стресса, не говоря уже о болезнях, которые при скученном содержании неизбежно перерастают в эпидемии. Вот такая картина, если что, отнюдь не благостна:

Многие заводчики готовы не раздумывая вывести из разведения кошку, которая хотя бы раз переболела ринотрахеитом или калицивирозом, поскольку опасаются рецидивов и инфицирования здоровых животных. В приюте же не переболевших вообще нет - все они "спасенные", все - "пролеченные", и не только от банальных респираторных инфекций, возбудители которых остаются с ними на всю жизнь, но и от чего посерьезнее. Если каким-то чудом в приют попадает здоровое животное, ему недолго оставаться таковым: близкое соседство многочисленных переболевших, включая пожизненных носителей, быстро сделает свое дело. Смерть от инфекций в приютах не только не менее, а наоборот, даже более вероятна, чем на улице.

Казалось бы, одна из основных задач зоозащитника - помочь уличному подобранцу стать счастливым домашним любимцем. И вроде бы понятно, как нужно действовать: подобрал - подготовил к пристройству - пристроил - можно подбирать следующего и действовать по той же схеме. При этом все время вплоть до пристройства подобранец мог бы жить как домашний любимец в доме зоозащитника: тот заботился бы о нем, кормил, лечил и всячески приводил в кондицию, годную для правильного пиара, посредством которого подобранец наконец обрел бы постоянную семью. И тогда зоозащитник, с чувством выполненного долга и глубокого морального удовлетворения, с новыми силами мог бы приступить к началу новой спасательной операции.

Но нет. Зоозащиту такая схема работы не устраивает.

Ни один уважающий себя зоозащитник ни в коем случае не подбирает только одного, двух или трех животных. Он подбирает так, будто вовсе не думает, как потом будет пристраивать все это количество. Подбирает даже тогда, когда денег у него хватает только на то, чтобы обеспечить приличное содержание, ветеринарную помощь, груминг и рекламу максимум двум животным, а чтобы хотя бы просто кормить остальное поголовье, уже приходится просить кого-то со стороны дать денег.

"Маленький домашний приют" - это минимум полсотни животных и постоянная нехватка ресурсов для их содержания и лечения (не говоря уже о рекламе). Похожа ли их жизнь в приюте на жизнь домашних любимцев? Да ни разу. Есть ли у сотрудников приюта время для индивидуальной подготовки каждого животного к пристройству, подразумевающей адаптацию к жизни в квартире, составление и размещение рекламных объявлений, профессиональный груминг, проведение фотосессий? Конечно нет! Объявления о пристройстве приютских животных обычно украшают "домашние" фотографии отвратительного качества. Никто даже не пытается снять кошку так, чтобы она выглядела эстетично; перед съемкой ее не моют, не расчесывают, не пытаются подобрать выгодный ракурс и удачный фон. Просто щелкают тяп-ляп где придется и как придется:

Это не мешает зоозащитникам впадать в ярость всякий раз при виде рекламы породистых кошек и кричать, что беспородные ничуть не хуже и не менее красивы. При этом сами делают все возможное, чтобы посредством своих никуда не годных фотографий доказать обратное.

Заводчики часто говорят, что "самый счастливый кот - это кастрат". Подразумевается, что однажды производитель покинет питомник, станет единственным (максимум вторым-третьим) животным в доме и его жизнь станет гораздо ближе к идеалу, чем была до этого. Подобранец же, попавший в приют, уже вроде как вытянул свой счастливый билет - его "спасли". После этого у него нет никаких гарантий, что когда-либо он покинет приют ради лучшей жизни. Велика вероятность, что он так и останется в этом переполненном приюте, проживет там какое-то время и в конце концов умрет, так и не успев понять, что такое жизнь домашнего любимца.

Почему же так происходит?

Пристраивать животных гораздо тяжелее, чем спасать

прочла я в статье одного зоозащитника. Это точно. Чтобы кого-то "спасти", часто вообще ничего не нужно, поскольку это слово в контексте зоозащиты тождественно слову "подобрать". Подобрал бездомного, "не смог пройти мимо", - все, уже "спас" и стал "спасителем". Мелочь, а приятно. Неприятности начинаются потом, но думать о них вообще не хочется. Тем более, что есть легкий способ отвлечься от них - срочно "спасти" кого-нибудь еще.

Характерный абзац из рекламной статьи, посвященной пермской станции скорой помощи бездомным животным:

Времени на то, чтобы размещать информацию о выздоровевших пациентах нет. Между тем, здесь живет много замечательных собак, которые станут верными друзьями доброму хозяину. Просто рассказать о них некому, как и помогать содержать животных. Станции катастрофически не хватает рабочих рук.

Ничего нового: времени заниматься пристройством нет, ухаживать за животными некому, но процесс "спасения" все новых и новых животных не должен прерываться ни на секунду.

Спасать лучше всего неспасаемое

В основном у нас тяжелые животные. Слепые, глухие, парализованные, у кого-то не хватает лапы, у кого-то диабет, кто-то с приступами эпилепсии, кто-то пережил тяжелую болезнь и имеет от нее последствия, кто-то просто слишком проблемный, чтобы искать дом.

Это говорит один из владельцев "маленького частного приюта" так-этак на двести голов (шесть лет назад их еще было "всего" семьдесят). Если все так, как описано в этом абзаце, то этот "маленький частный приют" больше напоминает огромный ветеринарный стационар без персонала - там нет ни врачей, ни сестер, ни ассистентов, только владельцы приюта, которые, скорей всего, круглосуточно заняты уборкой. С таким количеством животных (даже если бы это были одни только кошки) иначе нельзя - им хватит всего пары дней без уборки, чтобы превратить "стационар" в выгребную яму.

И тем не менее, как отмечают многие заводчики,

...по неизвестной причине для многих зооволонтёров наивысшую степень ценности приобретают максимально изувеченные животные. Чем больше повреждений — тем крепче волонтёр держится за подопечного, вопреки прогнозу врачей и рекомендации к эвтаназии. Десятки здоровых ручных животных в соседнем дворе, которым реально можно помочь изменить жизнь к лучшему — не интересуют зоошизу, а сбитая поездом переломанная во всех местах парализованная собака без половины головы и в коме — будет немедленно спасаться всеми силами (с).

Очевидно, после "спасения" такое животное пополнит ряды всех этих "слепых, глухих, парализованных" и проведет остаток жизни в клетке.

Что же за "неизвестная причина" заставляет зоозащитников особо активно "тянуть" тяжелых инвалидов? Одно время мне казалось, что это интерес к ветеринарии. Но нет. Зоозащитники не хотят быть ветврачами, не намерены получать образование в этой области. Они хотят быть "спасителями", а для этого образования не нужно. Там, где нужна реальная ветеринарная помощь, они находят специалиста, для которого сложный случай может представлять профессиональный либо финансовый интерес. Если лечение не поможет, никто не будет винить его в том, что "чудесное спасение" не удалось, а врач, возможно, еще и получит ценный опыт.

Но что получит зоозащитник? Может быть, шанс стать спасителем с большой буквы, тем, кто "не испугался сложного случая"? Или просто на "сложные случаи" лучше идут сборы?

Спасаю потому, что не могу не спасать

Меня эта формулировка заставила вспомнить поэтов, с которыми я когда-то часто общалась. Они советуют друг другу: пиши, если не можешь не писать. Но если можешь не писать, то лучше и не пиши!

Зоозащитники в корне отличаются от них тем, что никогда не советуют ни себе, ни другим прекратить "спасать". Если бы они и могли, что называется, "пройти мимо", то это означало бы отказ от заявленных ценностей, от статуса спасителя, в который вложено столько времени и сил. Поэтому тут все наоборот: можешь - спасай, не можешь - все равно спасай, даже если этот сизифов труд тебя выбешивает, а от очередного "крика о помощи" становится дурно.

В конце концов любой зоозащитник со стажем начинает с завидной регулярностью и "проходить мимо", и даже грубо посылать тех, кто пытается сунуть ему под нос очередное "неспасаемое" со слезной просьбой попытаться "спасти". К тому времени его хорошо раскрученный приют уже буквально трещит по швам от переизбытка "спасенных" и непристроенных, а все новые просьбы "спасти подброшенных кем-то котяток" откровенно раздражают. Зоозащитник на этой стадии кидается на всех подряд - и на тех, кто "расплодил", и на тех, кто подбросил, и на тех, кто подобрал подброшенных и звонит ему с просьбой о помощи, не желая заниматься пристройством самостоятельно.

В том-то и дело, что зоозащитник тоже не хочет заниматься пристройством. Нафиг надо! Он хочет только "спасать"! "Спас" - а дальше хоть трава не расти.

Кому бы спихнуть спасенное?

Вот на днях вижу в чате вопрос: "Подскажите, пожалуйста, может кто-то знает есть ли рядом приюты или передержки, куда можно было бы хотя бы временно поместить бездомную собаку и щенка?" И начинаю представлять, что ждет эту собаку и щенка, если вопрошающий таки найдет приют или передержку.

Понятно, что вариант дорогой гостиницы для животных ему не подойдет. Он же спаситель, а не спонсор. Значит будет искать что-то дешевое или бесплатное. Такого или нет вовсе, или оно переполнено, или вообще "черное" - то есть если сдал туда животных, то лучше после этого уйти в закат и никогда не пытаться выяснить, что с ними стало. Потому что если человек и впрямь хотел таким образом кого-то "спасти", то наверняка огорчится, узнав, что вместо спасения у него успешно получилось умерщвление, причем далеко не самое гуманное.

Кстати, так "попасть" может и вполне себе опытный зоозащитник, потому что передержки становятся им нужны как воздух, когда собственный приют уже не вмещает новых подопечных в принципе, как ни утрамбовывай. "Спасут" кошечку, отправят на "временную передержку", а там кошечка через пару дней умрет от панлейкопении.

В процессе поисков приюта и передержки новоявленный "спаситель" также может узнать о себе много нового и интересного. Зоозащитники не скажут ему спасибо. Их до крайности возмутит тот факт, что он так же, как и они сами, не хочет заниматься пристройством "спасенного". Ведь в конце концов его задача действительно в разы проще: у него-то еще нет переполненного приюта, а значит, есть все возможности сосредоточиться на пиаре одного-двух бездомных, с успехом найти им любящих хозяев и... с чувством выполненного долга и глубокого морального удовлетворения с новыми силами приступить к началу новой спасательной операции.

Но нет. Вместо этого они регулярно находят друг друга - все эти старые и новые "спасители". Причем старым, в сущности, уже осточертело "спасать". Некоторые из них, возможно, даже начинают понимать, что не столько "спасают", сколько оказывают населению бесплатные услуги по сбору и лечению бездомных животных, которые никому не нужны. Услуга востребована, клиентов полно, но чем дальше, тем наглее становятся эти клиенты. И бесят все сильнее.

Хотя с чего бы так беситься? "Спасителями" быть или слыть не откажутся многие. А серьезно заниматься пристройством не хочет никто, и зоозащита не исключение. Да и бабла "под пристройство", сиречь "на рекламные расходы", с народа не очень-то соберешь.