Лето, жара, все вокруг лысые, а он нет. Пра-пра-правнук Надеи, моей первой кошки с доминантным геном голубых глаз. Глаза - от нее.
Dream Ermine Trace, BRI ny 25 08 61
Удивительное дело, юрист - не кошатник - считает такое дело неоднозначным!
По горькому опыту моих коллег-заводчиков, для суда такие дела совершенно однозначные: заводчик виноват и обязан оплатить все хотелки покупателя!
Диагностическая ветеринарная экспертиза стоит 30к+. Покупатель никогда в ней не заинтересован и сделает все, чтобы никаких экспертиз не было. "Смертельно больного" он к тому времени давно вылечит, а труп - утилизирует без вскрытия.
Со слов покупателя (а ветеринарные документы пишутся процентов на 70% со слов владельца) котенок, разумеется, куплен уже смертельно больным и симптомы демонстрировал в первый же день. Так решившие посудиться покупатели утверждают всегда. Ветеринары не спорят (клиент всегда прав и должен уйти удовлетворенным), при осмотре находят еще 150 дополнительных симптомов и выдвигают по десять предположительных диагнозов, которые в суде ничем не будут отличаться от окончательных. Животному назначат симптоматическое (как минимум) лечение, предложат владельцу воспользоваться услугой ветеринарного стационара за 10к+ в сутки и тот с благодарностью согласится, ведь сам же "не специалист". Зато заводчики у него с первого дня такие специалисты, что любую скрытую болячку у котенка видят еще до его зачатия. "Заводчик все заранее знал, заводчик специально подсунул".
Помимо всего прочего, покупатель пожелает стрясти с заводчика и "моральный ущерб": приложит справки о своих невыносимых страданиях, связанных со сдачей больного животного в стационар.
И в 99% случаев успешно стрясет все это бабло полной мерой.
У мамы-кошки оказались втянутые соски и котенок не смог их рассосать, как ни старался. Пришлось выкармливать самостоятельно. Обычные будни заводчика ))
Есть мнение, особенно распространенное среди зоозащитников, что все породистые кошки - больные и заводчики намеренно "плодят" таких. Заводчики возражают, особенно часто - начинающие: эти иногда готовы буквально с пеной у рта убеждать окружающих, что их главный приоритет в разведении - здоровье котят.
На самом деле ни одна новая порода, ни один новый окрас не начинались с сомнений "а вдруг это нездорово?" Вся история разведения кошек сводится к обнаружению новых, необычных свойств и попыток сохранить их в поколениях с помощью отбора и подбора.
Все, что отличает кошку от "дикого типа" и передается по наследству, обусловлено мутациями, будь это даже всего-навсего окрас, отличный от "серого полосатого". В случае с кошками это мутации спонтанные, а не специально индуцированные человеком. Заводчик начинает работу с кошкой, которую создала природа, и не использует никаких методов, кроме отбора племенных производителей и подбора пар.
Но то, что в кошках стало источником разнообразия пород и окрасов, у людей традиционно считается болезнью даже тогда, когда не влияет на жизнеспособность. Никто не считает белые пятна в окрасе кошки болезнью, тогда как у человека это не что иное, как "пиебалдизм, аутосомно-доминантное наследственное заболевание".
Заводчик всегда начинает отбор по фенотипу или поведенческим характеристикам, а не по здоровью. Если у потомков не возникает никаких явных проблем с выживаемостью, развитием, способностью к размножению, то в первые годы работы тема здоровья вообще не поднимается. В сущности, если для этого нет оснований, то и зачем? Разве что из большой любви к ветеринарии.
Однако любая селекция рано или поздно обязательно приводит - не к возникновению, но к выявлению тех или иных проблем. В природе не бывает чистых линий, подобных специально выведенным линиям (штаммам) лабораторных животных, и в процессе селекции заводчик периодически обнаруживает "вредные" гены, которые в скрытом виде имеются у любого производителя. По возможности заводчики стараются исключить из разведения носителей этих генов.
Иногда избавиться от "вредного гена" и связанных с ним проблем очень просто, а иногда - невозможно, потому что он не только есть буквально у всего поголовья, но еще и является породообразующим (то есть отвечает за тот фенотипический признак, ради сохранения которого все и затевалось). Самый известный из таких породообразующих генов - Fd, отвечающий за сложенные уши скоттиш-фолдов:
Как случилось, что именно на таком гене построили породу? Конечно, никто не выбирал специально ген "повреднее", ни у кого и в мыслях не было "плодить больных животных". Фермер увидел у соседа оригинальную кошку с висячими ушками, и когда она, как это свойственно обычной свободновыгульной фермерской кошке, родила котят, взял себе от нее котенка, унаследовавшего такие же уши. Ни кошка-мать, ни котенок на тот момент, конечно же, не проявляли никаких признаков остеохондродисплазии скоттиш-фолдов, о которой так много говорят и пишут сегодня. То, что вислоухих кошек нельзя разводить "в себе", выяснилось намного позже; а явные признаки проблем с хрящами у родоначальников и их первых потомков, возможно, даже не успели проявиться, поскольку свободновыгульные кошки обычно не живут по 15-20 и более лет, как современные домашние любимцы.
Совсем иначе дело обстоит с американскими кёрлами, которые тоже имеют необычные, закрученные ушные раковины:
Хотя порода начиналась ровно так же, как и шотландская вислоухая, по итогу нареканий на здоровье кёрлов у заводчиков и фелинологических организаций нет. Этих кошек, как оказалось, можно спокойно разводить "в себе", никаких нежелательных последствий мутация Cu, ответственная за "закрученное ухо", не несет. И так сложилось не потому, что заводчики кёрлов больше беспокоились о здоровье выпускников. Им просто повезло с мутацией.
Впрочем, не только породообразующие мутации могут оказать сильное влияние на здоровье породы, но и генетический фон исходного поголовья. Теоретически заводчик может потерпеть сокрушительную неудачу даже в том случае, если и правда будет систематически оставлять в разведении только тех котят, которые кажутся ему самыми сильными и здоровыми. Дело в том, что ни цветущий внешний вид, ни высокая активность и энергичность котенка вовсе не гарантируют железного здоровья.
Примером такой парадоксальной ситуации могут служить кошки породы мейн-кун. Казалось бы, это аборигенная порода, крупная и сильная лесная кошка, приспособленная к жизни в самых суровых условиях, отличающаяся вдобавок высокой плодовитостью. И тем не менее, мейн-куны - это одна из самых сложных и проблемных пород, которая могла бы даже посоревноваться с фолдами - те по крайней мере не погибают в молодом возрасте и живут долго (хотя и не всегда с наилучшим качеством жизни). Мейн-куны же еще совсем недавно массово погибали в возрасте 5-7 лет - и только титанические усилия заводчиков смогли улучшить ситуацию. Именно для мейн-кунов в последние годы разработано сразу три породоспецифичных генетических теста на заболевания - два на HCM, один на SMA. Кроме того, у мейн-кунов встречаются и другие генетические болезни, которые свойственны не только им, но и другим породам - дефицит пируваткиназы и липопротеинлипазы, наследственная миотония, цистинурия B, поликистоз почек и т.д. Как такое могло случиться? Вероятно, просто не повезло с начальным поголовьем. Никто не думал, что столько скрытых проблем выйдет наружу в процессе работы, да и подумать не мог, что крупная, мощная и плодовитая кошка может иметь настолько слабое здоровье.
Опыт работы с лабораторными животными показал, что если повезет с подбором родоначальников, то посредством многократного жесткого инбридинга и выбраковки нежизнеспособных особей можно получить чистую линию, штамм генетически идентичных животных. Если не повезет, линия погибнет, если повезет - выживет. Однако в кошках заводчики дорожат всеми линиями и ни одну из них не стремятся во что бы то ни стало сделать чистой. Если бы работа с кошками велась по тому же принципу, что и с лабораторными животными, то вместо пород мы имели бы множество генетически однородных кошачьих штаммов. Заводчикам не было бы смысла думать о прогрессе породы, поскольку цель выведения чистой линии - не прогресс, а стабильность; после того, как она достигнута, селекционная работа завершена.
Заводчики кошек на определенном этапе всегда отказываются от инбридинга и начинают искать для прилития "новые крови". При этом они, с одной стороны, сводят на нет свои предыдущие усилия по исключению "вредных генов", но с другой - увеличивают генетическое разнообразие. При определенном везении, используя неродственные скрещивания, можно добиться и увеличения жизненной силы, и улучшения экстерьера. Однако эффект может быть и обратным - аутбредный дисгенез никто не отменял, - поэтому к попыткам некоторых фелинологических организаций вообще запретить инбридинг, мотивируя это большой заботой о здоровье животных, я отношусь весьма скептически. В моей личной практике неродственные вязки принесли куда больше бед, причем совершенно неожиданных, нежели предсказуемые инбредные. В частности, рождение котят с гермафродитизмом, микроцефалией, расщелиной черепа и позвоночника были результатом именно неродственных вязок.
Возвращаясь к вопросу, вынесенному в заголовок: так можно ли на самом деле считать, что породистые кошки поголовно больны, а беспородные, в отличие от них, имеют поистине железное здоровье? Нет, нельзя, даже несмотря на то, что беспородные кошки являются результатом естественного отбора, в результате которого должен "выживать сильнейший", а заводчики ведут отбор в первую очередь на "выживание красивейшего". Достаточно обратить внимание хотя бы на то обстоятельство, что долгая жизнь для беспородной уличной кошки скорее исключение, нежели правило. Для успешного роста популяции долгожители не нужны, нужны молодые плодовитые особи, чья задача - успеть оставить после себя как можно больше жизнеспособных потомков. В этом контексте выживание мейн-кунов, несмотря на недолгий срок жизни, вполне объяснимо: они успешно компенсировали свою недолговечность высокой плодовитостью. Любители породистых кошек, однако, вовсе не заинтересованы в том, чтобы их любимец умер в возрасте 6 лет. Все надеются, что он будет с ними как можно дольше, минимум 10, а лучше 20 или даже 30 лет. И заводчики тех же мейн-кунов, работая в этом направлении, добились успеха: значительно вырос средний срок жизни, снизилось количество кошек, страдающих кардиомиопатией и другими наследственными заболеваниями, носителей которых сегодня можно моментально вывести из разведения, используя генетические тесты. Получается, что изначальная естественная популяция была куда менее здоровой, нежели нынешняя искусственная.
И так дело обстоит в любой породе: если со здоровьем выпускников возникают проблемы, заводчики начинают их решать, привлекая к сотрудничеству ученых-генетиков. Если же проблемы не возникают, то и нет никакого смысла оплакивать представителей породы, позиционировать их как "несчастных уродцев, инвалидов-мутантов, не способных выжить в дикой природе". Им никогда и не придется в ней выживать - они специально выведены для того, чтобы жить дома, с людьми, без свободного выгула, - и к такой жизни адаптированы куда лучше, чем уличные кошки. Впрочем, адаптация последних к свободному выгулу, тем более к "дикой природе", тоже сомнительна. В домашних условиях их жизнь дискомфортна, а в свободном выгуле - коротка.
Самое интересное, что те, кто проливает больше всего слез на тему несчастных породистых кошек, нередко готовы использовать любую возможность стать хозяином такой кошки, лишь бы бесплатно. Это общее место: сколько бы ни твердили отдельные владельцы о том, что для них нет ничего лучше обычной беспородной кошки, они не в состоянии остаться равнодушными, встретив породистое животное, чей внешний облик и характер соответствует их представлениям о том, какой должна быть домашняя кошка. А сегодня породистые кошки есть самые разные, практически на любой вкус.
В предыдущей статье о разрастании приютов я предположила, что виновато в этом нежелание зоозащитников пристраивать животных: спасать им хочется, а заниматься пиаром спасенных - нет. Но зачастую тут есть нечто большее, чем просто нежелание заниматься пиаром. Многие зоозащитники часто делают буквально все возможное, чтобы животное никогда не нашло себе хозяев. Никогда не стало единственным домашним любимцем в семье. Навсегда осталось у них в приюте.
Замечали это многие. Довольно обычная ситуация, когда желающего взять в приюте животное подвергают допросу с пристрастием и не только выясняют всю его подноготную, включая состав семьи, условия проживания и материальное положение, но еще и активно навязывают общение с зоозащитником, оставляя за собой право в любое время явиться к владельцу "с проверкой". Естественно, большая часть потенциальных владельцев на таких условиях животное не возьмет, и вовсе не потому, что не могли бы стать для него прекрасными хозяевами.
Как обычно объясняют это явление? В очень мягких, снисходительно-понимающих выражениях. Например:
Просто они настолько любят и привязываются к этим собакам и кошкам, что уже не могут оторвать их от себя. Дело не в деньгах, а в причудах этих зооматерей...
Или так:
Они считают, что никто не сможет позаботиться о животных лучше, чем они сами...
Попытки привлечь к объяснению психологию чаще всего тоже сводятся к оправданию подобных действий тем, что эти "зооматери с причудами" хотят как лучше, переносят на животных "нерастраченную любовь" и т.п. На самом деле никакая любовь, привязанность и забота не имеют отношения к тому, что творят эти "зооматери". В конечном счете пользы от их деятельности нет ни людям, ни животным, ни даже им самим.
Характерный "поворот мозгов" развивается постепенно.
Начинается все с активно поддерживаемых обществом проявлений "доброты", когда человек (в 99,9% случаев это женщина) становится "кастрюлькой-кормилицей" и "спасительницей" для кошек своего района. На ее услуги со временем появляется и спрос - соседи знают, куда можно спихнуть кошку, чтобы не тратиться на рекламу. Многие выражают активное одобрение "кастрюльке", вплоть до "низких поклонов" и "снятия шляп". В итоге "кастрюлька" теряет связь с реальностью и начинает верить, что она и правда человек не простой, а особо эмпатичный, с аномально "большим сердцем". Якобы оно-то и не позволяет ей "спокойно пройти мимо чужих страданий".
На самом деле "кастрюльку" интересуют далеко не любые страдания: голодающие дети Африки, подопечные Русфонда, сельскохозяйственные животные не вызывают у нее никаких эмоций. Объектом приложения ее усилий становится один, максимум несколько видов животных - как правило, это кошки и/или собаки, самые распространенные животные-компаньоны. Подбирая их, но не пристраивая, "кастрюлька" быстро становится хозяйкой "маленького частного приюта" из нескольких десятков животных.
На этой стадии она начинает задумываться о "расширении", потому что кошки в ее жилище уже не помещаются и находиться там нормальному человеку невозможно из-за нарастающей вони. Конечно, денег на организацию полноценного приюта у "кастрюльки" нет, так что под животных продолжает отводиться часть жилых площадей. Также при первой возможности "спасенных" отправляют "гулять" в уличные вольеры - там они не так воняют. Ни о каком соблюдении ГОСТов при строительстве "маленького частного приюта", естественно, даже речи не идет.
Между тем количество питомцев продолжает расти, а вместе с ним растет и недовольство "кастрюльки" окружающим миром. Каждое предложение "спасти" очередное больное и покалеченное животное вызывает бурю негодования: Почему опять я?! почему кто-то опять "выбрасывает на улицу"? почему тот, кто подобрал "выброшенного", не хочет спасти его сам?! Я готова рассказать ему, как! Но почему я должна делать это за него?
Самое парадоксальное, что при этом "кастрюлька" не делает ничего, чтобы сократить поголовье в своем приюте, освободить время и место для новых "спасенных". Более того: она изо всех сил старается сделать так, чтобы приютские кошки остались там навсегда.
Вот свежий пример из жизни одной из моих "муз" Animalrescueed, которая почти полтора года назад принудительно изъяла у своей соседки по СНТ несколько породистых кошек. Судебное разбирательство по этой теме все еще не состоялось, а большинство кошек, между тем, осело в приюте Animalrescueed и находится в далеко не блестящем состоянии.
Есть среди этих кошек золотая шотландская шиншилла - кошка, которая давно могла бы стать единственным домашним любимцем, но вместо этого так и торчит у "спасительницы" в доме, забитом десятками кошек. Для сравнения покажу одну из наших шотландских золотых шиншилл - конечно, она намного ухоженнее, поскольку является производителем в профессиональном питомнике, а не "спасенной из ада" в переполненном приюте. Но в целом шотландский страйт золотого окраса - это вот такая яркая зрелищная кошка:
Любой комплимент от пользователей красоте кошки немедленно вызывает острейший негатив у Animalrescueed:
Забавно, что сама Animalrescueed именно таких кошек и выбрала, чтобы оставить себе. То, как она "пристраивает" попавшую ей в руки золотую шиншиллу, вызывает смех, а то, сколько времени "пристраивает" - естественные подозрения даже у сторонников.
Первым делом кошке добавляется возраст - Animalrescueed уверяет, что ей "больше десяти лет". Это неправда, у кошки есть родословная, известны ее родители и десяти лет ей еще не исполнилось. Учитывая, что живут шотландские шиншиллы достаточно долго, впереди у этой кошки могло бы быть еще много лет счастливой жизни с новыми владельцами, для которых она была бы единственным обожаемым членом семьи. Но ей это не светит, потому что "рекламируют" ее следующим образом:
В этом сообщении половина - полная чушь. Золотых шиншилл действительно нельзя отнести к тем кошкам, которые "залюбят насмерть": они ненавязчивы, не лезут к хозяевам "на ручки" и естественно не возлюбят "грумминг", потому что это весьма неприятная, а то и болезненная процедура (хотя конечно смотря кто и как ее проводит). Мифу про "много лет родов на продажу" у меня посвящена целая статья. Также среди любых кошек встречаются лидеры и аутсайдеры: те и другие не чувствуют себя комфортно в кошачьем прайде и должны жить отдельно, а не в условиях переполненного приюта. Но если представить характер этой кошки так, как это делает Animalrescueed, понятно, что никакая "хорошая надежная семья" не захочет взять себе такую плохую, агрессивную кошку, которая "кидается и лупит со всей силы".
Впрочем, если кого-то это не остановит, то у Animalrescueed есть и дополнительные "аргументы". Кошка - страйт, то есть у нее нет плейотропного гена Fd, складывающего уши. Но Animalrescueed не в курсе таких тонкостей, поэтому пугает потенциальных владельцев еще и остеохондродисплазией скоттиш-фолдов. Ну а в глаза не видя родословную, да и не умея их читать, почему бы не ввернуть, что бедная кошка - жертва инцеста? Ее родителей, к слову, нельзя назвать даже дальними родственниками.
Почему "не могу", когда очень "могу"?
Правдива здесь разве что характеристика состояния шерсти - судя по фото кошки на Пикабу, оно и впрямь "плохое". Самой решить проблему, видимо, не позволяет религия, а "везти ее к грумеру не вариант от слова совсем", потому что грумер не только стоит денег, но еще и требует немало времени на расчесывание, мытье и сушку. Так-то за достойную оплату он бы и на дом мог приехать, но нет, "не вариант".
Аналогичным образом Animalrescueed "пристраивает" и попавших ей в руки кошек-манчкинов. Желающим взять себе такую интересную кошку она не просто отказывала, а отказывала в грубой форме:
Похоже, "еще не скоро" уже превратилось в "никогда". Правильно, интересные породистые кошки нужны самим зоозащитникам, а для пристройства сгодится что пострашнее. Что-нибудь совсем неэстетичное, хромое, кривое, безглазое, что уж совсем не жалко отдавать. Такие экземпляры даже берутся сразу под конкретных людей, готовых немедленно забрать "спасенного" по завершении рекламной фотосессии из серии "Было - стало". Но это эпизодически.
Надо ли удивляться тому, что в первую очередь в приютах удерживаются те кошки, которые хоть чем-то напоминают породистых, хотя как раз их-то пристроить в разы легче, чем обычных бездомышей? Думаю, нет. "Кастрюльки-кормилицы" тоже не лишены эстетического чутья. Беда в том, что раз начав тащить в дом кошек, они уже не могут остановиться.
В сухом остатке мы имеем безостановочный рост численности бездомных кошек, на который никак не влияет и не может повлиять кастрация-стерилизация отдельных представителей. "Кастрюльки-кормилицы" организуют кошкам дополнительную кормовую базу, которая дает им возможность забыть про охоту на мышей и крыс. Кошки усиленно размножаются и перемещаются туда, где есть источники пищи, - таким образом, удаленное с улиц и осевшее в приютах поголовье "спасенных" легко компенсируется и даже преумножается.
Продолжают расти как на дрожжах и приюты, где годами накапливаются кошки, которых никто не намерен пристраивать. Эти кошки так и будут жить в условиях скученности, драться за дешевую еду, которой всегда будет не хватать, и периодически становиться жертвами эпидемий. Никто из них никогда не станет любимым членом семьи, не будет получать максимум внимания и питаться дорогими кормами премиум-класса. Не сможет похвастаться ухоженной шерстью и выставочной кондицией. Не будет иметь своей территории, своей кормушки, своего любимого места отдыха.
Самое интересное, что люди, загнавшие их пожизненно в приюты, с годами и сами получают все меньше удовольствия от своей деятельности. Они видят, что в положении животных, как уличных, так и приютских, нет и не предвидится никаких изменений к лучшему, и ненавидят за это весь мир. Хотя мир никоим образом не виноват в их патологическом накопительстве. Это не "большое сердце". Это тяжелая болезнь, которая медленно, но верно разрушает жизнь человека.
Съездила к совладелице, сделала фотосессию ее коту, а то от нее не дождешься. Кот тоже сниматься не хотел - скромный! Еле убедила.
