Немного про корякский язык⁠⁠

Мы уже говорили про чукотский, переместимся теперь к его чуточку более южному соседу.

Кстати, корякский язык могли бы назвать "нымыланским", во всяком случае в 30-40-е годы были попытки наречь его этим словом, которое показалось русскоговорящим лингвистам более благозвучным, чем "корякский".

Словом "нымылан" назывались оседлые коряки (от "нымным", что значит "селение"), в отличие от "чавчувенов", кочевых корякских оленеводов. Но и "нымылан" - не самоназвание, сами оседлые коряки себя в единую сущность не объединяли, и делили себя на карагинцев, алюторцев и другие подгруппы.

Выбор слова "коряк" тоже не совсем прозрачен. С корякского его можно перевести как "у оленей", то есть, вроде как, коряки - "оленьи люди", получается. За неимением у этого народа общего самоназвания решили использовать это.

До того как коряки разошлись с чукчами, они все происходили, вероятнее всего, от палеоэскимосов, чью прародину располагают в Якутии. По одной из теорий, часть их ушла в Северную Америку, став последней волной миграции, и дав начало индейским народам на-дене (это, например, апачи, атапаски и навахо). Про эту мутную историю мы обязательно будем говорить подробно, а пока вернёмся к корякскому языку.

Относительно необычно в корякском языке вольное обращение со звуками (хотя, конечно, это далеко не уникальная для нашей планеты черта).

Например, в корнях корякского языка в зависимости от наличия суффиксов чередуются гласные: "нутэ-к" значит "в тундре", а "нота-нко" - это "из тундры", "мимл-эй" - "водой", "мэмл-этын" - "к воде", "ив-и" - "он сказал", "эв-лай" - "они сказали". Чередуются гласные не просто так, а по чёткой схеме: "и" с "э", "э" с "а" и "у" с "о".

Кроме того, гласные могут выпадать, если встречаются на стыке морфем, например, "г-иллин" - это "был" (а не "гэ-иллин" как бы ожидалось), так же "кой-эн" означает "олений" (а не "койа-эн").

Наоборот происходит в глаголах, где при отсутствии приставки выпадают звуки [й], [л], [ч] и [т], например, "куй-ык" ("купить"), но "гэ-йкуй-лин" ("купил, куплен"), "кут-ык" ("стоять"), но "гу-лкут-ын" ("стоит"), "кив-ык" ("ночевать"), но "гэ-ткив-лин" ("ночевал"), "э-ткив-кылг`ин" ("не ночевавший").

В существительных перед суффиксами нередко наоборот добавляются гласные, например, "милют" ("заяц"), но "милютэ-тэ" ("зайцем"), "милютэ-в" ("зайцы"), "мэлёта-нко" ("от зайца"). Любопытно, что так же работает в заимствованных словах, например, "молок" - это "молоко", а "молока-та" - "молоком", "коров" - это "корова", а "корова-та" - "коровой", "корова-к" - "у коровы", "корова-в" - "коровы".

Некоторые междометия различаются у мужчин и женщин. Например, мужское "да" - это "э", а женское "и". Здороваются мужчины словом "г`амто", а женщины - "мэй".

В корякском много заимствований из русского, причём несколькими волнами. Например, слово "дробь" в плане оружия, заимствовали раньше, и превратили в "тропья". А математическую дробь заимствовали позже, и оставили в виде "дробь". Заимствовали самые обычные бытовые слова: "укнун" ("окно"), "клеван" ("хлеб"), "чолена" ("солёная рыба"), "коня" ("лошадь, конь"). Из заимствованных слов уже по своим правилам образовались глаголы, например, "таклеванкы" ("печь хлеб"), "точчетанкы" ("делать отчет"), "тадокладынкы" ("делать доклад").

Русский влияет и на грамматику, например, изначально в корякском преобладали послелоги: "в`эемык чеймык" - это дословно "с рекой рядом", но они превратились в предлоги: "чеймык в`эемык" ("рядом с рекой").

Кроме того, русское влияние заставляет коряков избавляться от двойственного числа в пользу множественного, например, слово "тигу" ("лыжи") должно стоять в двойственном числе, но переходит в множественное - "тигыт", даже когда речь об одной паре лыж.

Источник: "Языки мира. Палеоазиатские языки"