Недомогание⁠⁠

Вот – смотри: из глубины доро́г
прорастает безымянный день,
в долголетнем городе продрог
август, милосердия нигде
нет, и нет любви в делах,
и не существуют Будда и Аллах,
Иисус или священный прах.

Вот – иди, и жажди, и лови
выгорание: осенний зной,
где от геноцида до любви
нас кошмарит огненной волной
знаменитый судный взгляд.
Но война выкапывает, словно клад,
верность политических рулад.

Верность как политика и сон;
время. Очертания речей,
словно после молнии озон
из воздушных голубых ключей,
мы вдыхаем – это яд,
о котором во вселенной говорят.
Совесть или органы болят...