Манифест народа хуту
Думаю, все знают про геноцид в африканской стране Руанде, особенно в связи с последними событиями (суд над пропагандистом Кабугой в Гааге и тд.). Но мне кажется, мы расцениваем геноцид как явление само по себе, без учёта всей цепочки неправильных решений и трагических событий, которые к геноциду и привели. Я решил написать два-три поста (ну, или только один, если заленюсь) про предысторию геноцида в Руанде. Надеюсь, будет кому-то интересно. Сразу оговорюсь, что термины "раса" и "расизм" в тексте не вполне научны, однако участники событий употребляли именно их, поэтому я и сохранил эти термины.
Итак, Руанда, 1957 год.
В газете «Киньяматека» опубликован «Манифест народа хуту» - страстный призыв к социальной справедливости, обличающий колониализм и расизм. Причем расистами были названы отнюдь не европейские колонизаторы. Под «расистами» хуту имели в виду народ тутси – правящую этническую верхушку государства. Тутси – это народ длинноногих (самая высокая нация на Земле) чернокожих воинов с изысканными чертами лица, схожими с европейскими. Откуда пришли тутси, доподлинно неизвестно, но в 15 веке они пришли в Руанду и поработили ее, создав кастовое государство, где тутси правили, а хуту, местные аборигены – подчинялись. Эта ситуация сохранилась и на момент выхода «Манифеста». Даже приход европейских колонизаторов не изменил расистский характер государства – европейцев интересовала лишь добыча полезных ископаемых, а проблемы социальной справедливости их не заботили. До какого-то момента.
Неизвестно, было ли это искреннее желание помочь, или же это был некий изощренный замысел по стравливанию народов (во что лично я не верю), но католические священники, «Белые Отцы», проповедовавшие среди жителей Руанды, стали все более активно защищать крестьян-хуту. Они строили школы при христианских миссиях, где учили детей грамоте. Распространяли идеи через миссионеров. Организовывали поездки молодых образованных хуту в Европу, где те встречались с социал-демократами и прочими политиками. Король Руанды, который был центром расистского государства и репрессивного аппарата, не препятствовал деятельности Белых Отцов, поскольку надеялся провести с помощью европейцев модернизацию страны. Трон в этот момент занимал Мутара III, довольно трагическая личность. Он намеревался успешно провести Руанду через все социальные потрясения, связанные со стремительной европеизацией государства, и защитить своих подданных от кризисов. Король считал себя просвещенным монархом. Он упразднил феодализм в Руанде, внедрил новые методы ведения сельского хозяйства, современную медицину, что резко снизило детскую смертность, совместно с бельгийской администрацией провел паспортизацию страны. В итоге, впрочем, это все обернулось против него. Внедрение образования среди бывших крестьян привело к тому, что они стали осознавать себя полноценными людьми, личностями, и гнет короля-тутси стал раздражать их. Снижение смертности привело к взрывообразному росту населения и огромной нехватке земли, что обострило расовую конкуренцию между хуту и тутси. Паспортизация страны, где были графа с национальностью – резко разгранила хуту и тутси; теперь без проблем можно было узнать, кто есть кто, просто заглянув ему в паспорт. В стране началось широкое движение хуту. Они требовали социальной справедливости, отмены невидимых, но де-факто существующих ограничений на занятие государственных должностей (все они были зарезервированы под тутси, разумеется), выборов в стране, разрешения создавать партии, которые бы защищали права хуту. Мутара III, несмотря на свою просвещенность, счел это неслыханной глупостью. Он отказался от любых взаимодействий с «мятежниками», а в качестве основной стратегии выбрал попросту игнорировать их. При этом королю это противостояние явно давалось нелегко – он начал много пить и все меньше участвовал в политической жизни страны. Политическая же элита страны, состоящая из этнических тутси, начала с тревогой воспринимать и выступления вчерашних крестьян, и их явную поддержку европейцами. Верховный королевский совет Руанды составил для ООН проект, по которому бы Бельгия предоставила бы стране де-факто независимость – так у правящей верхушки оказались бы развязаны руки в отношении народа. Началась подготовка по созданию боевых отрядов будущей UNAR – военизированных эскадронов смерти, состоящих из этнических тутси, для силового решения проблемы зарвавшихся хуту. Это вызвало беспокойство молодых активистов-хуту. Особенно среди них выделялся Жозеф Гитера. Он получил у Белых Отцов семинаристское образование (то есть учился он на священника), но в итоге прекратил обучение и ушел в бизнес: построил кирпичный завод и управлял им. Весьма характерная черта: бизнес нового, западного типа, нетипичный для аграрной Руанды – Гитера был крайне «западным» в своем мышлении хуту, который смотрел на свою родину глазами именно вестернизированного человека, и видел, как неприкрыто тутси угнетают хуту. Это ранило его сердце. Это был чуткий, беспокойный и в то же время фанатичный человек, и поначалу его страстная проповедь была направлена не против тутси, а против социальной несправедливости. Гитера написал сначала одно, а затем еще несколько писем в ООН, где рассказывал о положении дел в Руанде, и предлагал создать комиссию по исправлению этой ситуации, но его, конечно же, проигнорировали. Между тем среди молодых интеллектуалов-хуту созрело решение создать некий манифест, в котором они бы изложили свои политические требования. Девять молодых активистов во главе с Грегуаром Кайибандой и с моральной поддержкой от Жозефа Гитеры приступили к созданию «Манифеста народа хуту».
Манифест вышел в 1957 году. Это был десятистраничный документ на имя вице-губернатора Руанды, в котором впервые был поставлен ребром вопрос об угнетении хуту. Что важно, манифест не оспаривал власть короля и не призывал к дискриминации феодалов-тутси. Подчеркивалось, что все нации Руанды равны, и что хуту лишь стремятся устранить несправедливость в отношении своих соплеменников. Авторы четко заявляли, что надеются на конструктивное сотрудничество с королем в достижении социальной справедливости. В третьей, наиболее детально и любовно разработанной части документа были прописаны четыре основных принципа, по которым должна строиться будущая Руанда:
1. Хуту и тутси равны. Через справедливые выборы хуту должны войти в правящие органы страны, чтобы представлять интересы своего народа.
2. Упразднение феодализма и отмена крепостного права были половинчатой реформой, ведь земля оставалась во владении феодалов-тутси. Необходимо дать крестьянам землю.
3. Каждый имеет право на свободу выражений.
4. Равенство всех перед законом, включая европейцев.
Король Мутара III назвал манифест глупостью, а «имеющееся якобы угнетение хуту» - ложью, ведь «никаких национальных различий в государстве не существует, а хуту и тутси неотличимы друг от друга». Тем не менее, он все же согласился на проведение демократических выбор – бельгийцы настаивали на этом. Выборы прошли для хуту успешно. 66% парламентариев были из их числа. Тем не менее, это не решило проблему, ведь на все высшие должности чиновники не выбирались, а назначались королем (он смог вырвать у бельгийцев это условие), и конечно же, они все были тутси. Это вызвало у активистов хуту и конкретно у Жозефа Гитеры недовольство, и они потребовали (нет, неправильно – нижайше попросили) об аудиенции у короля.
И король принял их.
Пятнадцать представителей во главе с Гитерой прибыли в столицу. Король, однако, решил предварительно унизить их и заявил, что время приема еще не пришло, а когда наступит – им сообщат заранее. Делегатам пришлось неделю прожить в христианском колледже Белых Отцов в полной неизвестности. Когда же Мутара III наконец соизволил принять их, то вел себя с максимальным презрением. Он с порога заявил делегатам, что считает их требования и их манифест глупостью, и что договариваться не о чем. Гитера, однако, попытался все же наладить разговор с королем, и вел себя максимально дипломатично. Он обратился к монарху по традиционной формуле – «отец наш» - и с поклоном заявил, что счастлив предстать перед монаршими очами в столице. В ответ король схватил его за горло и назвал врагом Руанды – inyangarwanda. Гитера едва смог вывернуться из королевской хватки. Он и все остальные делегаты были шокированы. Пока король, дыша алкогольными парами, осыпал их грязной бранью (в том числе и расистского толка), они стояли и молчали, потому что в руандийской традиции король считается чем-то вроде божества, высшего создания. То, что король оказался обыкновенным заносчивым расистом, не укладывалось в их голове. Да, они собирались противостоять королю, но чтобы вот так…
И стало ясно, что революция неизбежна.
