Лагерь. Лето. Записи завхоза
Пролог.
Лагерь называется "Тихая Заводь".
Название выбрал не я. Его придумали ещё в советское время — тогда тут воспитывали пионеров. Теперь сюда отправляют студентов "на практику", "на волонтёрство", "на свежий воздух".
А по факту — на переработку.
Я не собирался это писать. Думал, хватит молчать. Но когда ты с годами начинаешь забывать имена тех, кого закопал — пора завести дневник.
Не потому что раскаялся. А потому что память штука скользкая. Как мыло. Или печенька в компоте.
Мне 67. Я завхоз "Тихой Заводи" 31 год. И за эти 31 лето сюда приезжало много таких — молодые, шумные, влюблённые в свою глупость. Некоторые уезжали. Некоторые — нет. Кто-то думает, что это лес забирает. Кто-то винит старые постройки, диких животных и "нехорошую энергетику".
А я просто делаю свою работу.
1 июня.
Приехали. Стая студентов. С криками, колонками и взглядом "мы тут главные".
Я — не спорю. Я — жду.
2 июня.
Первый ушёл. Славик. Решил поплавать ночью — голышом, естественно, для "единения с природой".
Природа обняла. Лодка не пригодилась.
На утро выловили только браслет с надписью "Carpe Diem" ¹.
3 июня.
Катя. Умная, говорят. Хотела фото на башне. Залезла, оступилась.
Фотка вышла хорошая. Жалко, что посмертная.
4 июня.
Артём. Биолог. Искал мох, нашёл яму. Глубокую.
Иногда природа помогает. Иногда — я.
5 июня.
Тишина. Кто-то плачет по ночам. Кто-то начал молиться.
А я просто подметаю двор. У меня график.
6 июня.
Максим что-то заподозрил. Сегодня подошёл, сказал, что нас здесь всего девять. А по списку — двенадцать.
Я ответил, что две девочки уехали. Он не поверил.
Смотрит подозрительно.
Завтра посмотрим.
7 июня.
Максим снова считал. Вышло восемь.
Сказал, что не спал — слышал, как кто-то копал за столовой.
Я сказал, что это еноты.
Улыбнулся. Он — нет.
8 июня.
Максим пропал.
Не я. Честно. Вчера вечером он был в домике. Сегодня — нет.
Остальные решили, что ушёл в лес.
Ага. Сам, без фонаря, еды и мозга.
Настя плачет. Не от боли. От страха.
Нравится она мне.
9 июня.
Настя нашла старый журнал.
Смотрела на даты, шептала себе под нос фамилии. И всё писала-писала в тетрадку.
Я подошёл.
— Что, инвентаризация? — спросил я.
Она вздрогнула. Спрятала бумажки.
— Просто интересно. А вы… не замечали, что у нас людей меньше стало?
Я пожал плечами.
— Меньше людей — меньше мусора.
Она не засмеялась.
Вечером заперлась в домике.
Интересно, спит ли она. Я — нет.
10 июня.
Утром Настя исчезла. Дверь распахнута, окно разбито.
На кровати — тетрадка. Мокрая, но читаемая.
Там всё: имена, даты, вопросы.
Остальные собирают вещи. Кто-то молится. Кто-то врёт себе, что завтра автобус.
Автобуса не будет.
Сегодня — дождь. Земля мягкая.
Хороший день для тишины.
11 июня.
Настя снова рылась в бумагах.
Нашла мой старый журнал. Много писала.
Думал — ночью зайду. Но не успел.
Кто-то постучал в дверь. Один раз.
Потом стало темно.
12 июня.
Димона нашли. Висит, как и положено.
Записка в руках. Страшная, детская. Будто писал не он.
Подпись — «Алексей Степанович».
Местные вызвали полицию. Я сидел на скамейке и ел яблоко.
Показал им, где верёвка хранилась. Где лопата лежала.
Пожал плечами.
— Старый я уже, ребята. Откуда силы?
Меня отпустили. Кто будет слушать завхоза?
Я читаю свой дневник.
Страницы пахнут дымом, лесом и ложью.
Что забавно — кое-что из написанного я правда хотел сделать.
Но не успел. Кто-то другой оказался быстрее.
Умнее.
И, честно говоря… мне понравилось.
Я остаюсь. Лагерь откроется через год.
Придут новые. Шумные. С телефоном и наивной верой в расписание.
А я буду здесь.
С лопатой. На всякий случай.
¹ Carpe Diem — это латинское выражение, которое переводится как "Лови момент" или "Живи настоящим".