Как Пе-2 с 500-кг бомбой на тросе летал⁠⁠

В книге

Описан такой интересный случай:

Экипажи нашей эскадрильи, уже получившие некоторый опыт нанесения удара по карманному линкору «Лютцов», делились своими наблюдениями. Рассказывали, как вводить поправки в прицельные данные, учитывающие перемещение корабля. Для нанесения удара была определена внешняя подвеска трех бомб калибра 500 кг на каждый самолет. Ох уж эти бомбы калибра 500 кг, нашему экипажу с ними вечно не везло. Помните случай в Пярну, когда не сбросилась такая бомба, и нам пришлось садиться с ней. Теперь с нами произошел подобный же случай, но в еще худшем варианте.

К моменту нашего вылета крейсер находился в Данцигской бухте и двигался, видимо, в Пиллау — крепость, охраняющую подходы к городу Кенигсбергу. Мы вылетели тремя девятками в сопровождении истребительного полка. Удаление до корабля было небольшим, всего 170 километров, поэтому мы быстро достигли района цели. Однако обнаружению цели мешали кучевые облака, находящиеся ниже нашего полета. Несмотря на это, крейсер был вскоре обнаружен. Правда, он сам себя демаскировал. Сначала мы увидели разрывы зенитных снарядов, а потом, по ним, и сам корабль. Он, таким образом, сам себя демаскировал. Шел он в сопровождении двух эсминцев. Когда мы развернулись на него, начался более интенсивный зенитный огонь. Правда, его трудно сравнить с огнем над Либавой. Он был не таким плотным. Вскоре появились истребители противника. Их, видимо, по радио вызвали с берегового аэродрома. Завязался воздушный бой. Мы легли на боевой курс и вскоре нанесли удар по крейсеру с пикирования, как всегда, звеньями. Я дублировал сброс бомб аварийно. На отходе я посмотрел на сигнальные лампочки. Они горели зеленым цветом, значит, все бомбы сброшены. Уходили мы от цели с разворотом в сторону моря на север, чтобы быстрее оторваться от атакующих истребителей. Наш экипаж немного отстал от группы после вывода из пикирования. Мы старались поскорее занять свое место в строю, однако наши самолеты отходили от нас в сторону. Наконец командир эскадрильи передал по радио:

— Отойдите от группы, у вас не сбросилась бомба.

Командир говорит мне:

— Нам передают, что у нас не сбросилась бомба.

— Зеленые лампы горят, значит, никаких бомб нет, — отвечаю я.

— Посмотри в прицел. Передают, что бомба болтается под самолетом.

Я посмотрел в прицел и весь похолодел. Действительно, под нами болталась 500-килограммовая бомба, на тросу в палец толщиной. В довершение всего этот трос оказался длиннее, чем тросик вилки от взрывателя. Она, естественно, вырвалась и освободила вертушку. Короче говоря, бомба была в боевом состоянии. От набегающего потока воздуха бомба раскачивалась из стороны в сторону. Каждый момент она могла удариться о центроплан или мотогондолы. Одного удара было бы достаточно, чтобы мы взорвались. На земле бы сказали: «Взлетели бы на воздух». Но мы уже и так были в воздухе. Как лететь и что теперь делать, было непонятно. Не везет нам с этими большими бомбами. В Пярну она не сбросилась, теперь другая болтается под самолетом. Командир полка по радио сказал:

— Вам в прикрытие выделяется 4 истребителя. Попытайтесь маневром сбросить бомбу, но осторожно. Не наткнитесь сами на нее.

К нам пристроилась четверка Як-9, но близко они не приближались. Видимо опасались, что взорвутся вместе с нами. Меня командир спросил:

— Откуда у бомбы взялся трос?

— Техники, подвешивая бомбу, используют трос. Наверное, он запутался.

— Садиться с бомбой нельзя. Она обязательно взорвется, — сказал летчик.

Действительно, это было именно так, при посадке бомба обязательно коснулась бы земли и неминуемо взорвалась. Так что о посадке с бомбой не могло быть и речи.

— Будем пытаться ее сбросить в полете, — сказал командир и начал плавно маневрировать, пытаясь повернуть бомбу поперек потока воздуха.

Ничего не получалось. Самым эффективным был бы способ резкого вывода самолета из пикирования. В этом случае, за счет перегрузки, бомба стала бы "тяжелей" своего веса и оторвалась. Но это рискованно. Чтобы вывести резко из пикирования, надо сначала самолет ввести в пикирование. Но при вводе бомба в состоянии невесомости подпрыгнет и ударится о самолет, взрыв неминуем. Этого можно избежать, если вводить самолет очень медленно. Но как рассчитать это ЕСЛИ. Можно просто сделать рывок вверх, опять же для создания перегрузки. А если бомба не оторвется? Столкновение будет почти наверняка.

— Если бомбу не сбросим, придется покидать самолет, — сказал командир.

Летчику хорошо, он выпрыгивает через верхний люк кабины. Мне же надо прыгать через нижний входной люк. При таком прыжке я сам столкнусь с бомбой, сяду верхом на нее, как барон Мюнхгаузен на ядре.

Бомба никак не хотела отрываться. Я периодически с замиранием сердца смотрел через прицел на бомбу, но пока никаких изменений не было заметно. Летчик делал медленные развороты, небольшие наборы, но это не давало результата. Командиру было трудно ориентироваться, потому как он не видел самой бомбы и положения, какое она занимает. Вдруг по радио один из сопровождавших истребителей нам сообщил:

— У вас бомба оторвалась.

Я лихорадочно схватил прицел, вставил его в пяту и стал осматривать место подвески бомбы. Там болтался только трос, на конце которого была видна скоба, оторвавшаяся от бомбы. Я глубоко вздохнул, будто тяжелый груз спал с меня. Но настоящий страх меня охватил уже на земле, когда я лег спать и в уме анализировал этот случай.

— Бомбы нет, она оторвалась! — закричал я от радости.

— Я сидел как на пороховой бочке. Даже вспотел, — радостно сказал командир.

Мы были над морем, и нас совершенно не беспокоило, куда упала наша бомба, а если и попадет в кого-нибудь, то это будет наверняка противник.

После посадки командир вызвал оружейников и потребовал объяснений. Для подвески использовалась ручная лебедка, которая крепилась на ноге шасси. Трос через блоки, находящиеся внутри центроплана, выходил наружу около замка и, в свою очередь, крепился к бомбе с помощью болта. После подъема бомба садилась на замок, а болт всегда вытаскивали. Но на этот раз его не вытащили, забыли. Просто забыли вытащить! Более дурацкого объяснения нельзя было ожидать от ответственных людей. Вот еще один СЛУЧАЙ, и даже не один, а целых два: первый, что забыли вытащить болт, другой, что мы не взорвались в воздухе. Хорошо, что все так благополучно окончилось.