Единение. Глава 1. Прибытие
Мердок Бэнглейн прикрыл глаза рукой. Таких ярких, сочных красок он не видел никогда. Исключение составлял только бордовый цвет… как же этот мир контрастировал с его родным! Он потянулся, захрустели позвонки.
Может остаться здесь? Возможно, закон Заказчика и Исполнителя тут и не работал. Но Мердок решил не проверять. Вдруг придётся возвращаться? Тогда у себя в мире он будет хуже бродячей собаки. Наместник раструбит по всей стране, насколько Бэнглейн ненадёжен. Нет уж, теперь не отвертеться.
Он зашагал по узкой протоптанной дорожке к нескольким особнякам, возвышавшимся прямо посередине поля, усыпанного изумрудной травой. Мердок шел, не скрываясь, меряя землю широкими шагами, хотя и подумывал о том, что немного осторожности не помешает. Что делали такие больше дома в глуши? Чем они живут, как кормятся? Он видел несколько грядок и пару-тройку фруктовых деревьев, но на этом всё и заканчивалось.
Он подошёл к одиноко копошившемуся в земле человеку. Тот слабо улыбался и насвистывал лёгкий мотивчик. Казалось, он даже не заметил, что кто-то стоит рядом с ним. Какая неосмотрительность.
- Эй! – окликнул он фермера, одетого в льняную рубаху, бежевые штаны и мокасины на голую ногу.
Мужчина вздрогнул и повернулся, прижимая руку козырьком ко лбу, чтобы рассмотреть незнакомца.
- Привет. Ты кто?
Мердок только сейчас понял, что не продумал свою историю, но Наместник ничего не рассказал ему об этом мире, так что придётся импровизировать.
- Ну-у-у я…
Внезапно из широкого окна выглянула девчушка лет десяти и тоненьким голоском спросила:
- К нам приехал музыкант, пап?
- Не думаю, он больше похож на архитектора. – Подозрительно покосился на Бэнглейна. – С такой-то шляпой и плащом. Ну так что?
-Музыкант. – Быстро ответил Мердок и сунул руку в карман.
Хорошо! Губная гармошка при нём, можно будет что-нибудь сыграть. Песен, предназначенных для ушей ребёнка, он знал мало, но был уверен, что справится.
- Гм… хорошо. Можете зайти в дом, жена приготовит вам обед, а вечером посмотрим, на что вы годны.
Он пробубнил что-то под нос и вернулся к пропалыванию грядки.
М-да… теперь ему предстоит выступить бродячим музыкантом. И почему только Наместник ничего не рассказывал об этом мире? Ответ лежал на поверхности – он сам ничего не знал. Его братья просто не давали ему хода в свои измерения. И друг другу, видимо, тоже не давали. Ну и семейка, честное слово!
Бэнглейн обошёл дом, который больше напоминал заброшенный театр в его мире. Большой, с колоннами и вырезанными лицами чудовищ под крышей. Мердок, засмотревшись на птицу с витыми рогами, едва не ударился о дерево, но его окликнула полноватая женщина лет тридцати, с русыми, забранными в хвост волосами, и насмешливым взглядом. На ней была длинная голубая юбка и такая же кофта, сделанная из лёгкого материала. Он стояла около мольберта с занесённой кистью.
- Идите сюда, - голос у неё был мягкий и приятный слуху.
Мердок сразу вспомнил о матери. Он поспешил к ней, попутно осматривая остальные особняки. Настоящие исполины! Кто мог себе позволить в его мире кроме Наместника? Да никто! А тут их аж четыре. Наёмник покачал головой. Здесь всё было не так, но это не тревожило. Пока не тревожило.
- Давайте скорее! Я знаю, вы, музыканты, любите смотреть, как мы рисуем еду. Я, вот, специально вас жду.
Бэнглейн подумал, что ослышался. Рисовать еду! Нет, конечно. Этого не может быть. Он махнул рукой и заторопился к хозяйке. Она указала ему на табурет, расположившийся неподалёку и начала работу.
Никогда Мердок не видел, чтобы рисовали так быстро и так отточено. Женщина не делала ни одного лишнего действия. Вот она нарисовала горшок, в ней варево. И… Бэнглейн мог поклясться, что почувствовал ароматнейший запах супа! Это, наверное, из кухни.
По мере того, как горшок на холсте приобретал объём с помощью света и тени, вкус становился всё отчетливее. А потом чудо-художница запустила руку за холст ( так, по крайней мере, показалось наёмнику) и вытащила горшок. От того в воздух поднималась тоненькая струйка пара.
Бэнглейн торопливо снял шляпу и вытер пот. Он скрывал удивление, как мог. Помогли долгие часы с картами и бутылкой спиртного перед головорезами.
Теперь понятно, как жили в Мире Искусств! Скорее всего, этот особняк они нарисовали себе сами. Нет, здесь есть и архитекторы, по крайней мере так сказал тот мужик. А как музыканты зарабатывали себе? Или актёры? Просто выступали и получали за это что-то нарисованное?
Внутри у Бэнглейна всё похолодело. А что если они поймут по игре, что он вообще не из этого мира? Наверняка все здесь выступают по высшему разряду, пускай даже перед одной семьёй. Первой мыслью у Мердока было смыться куда подальше. Ну а вдруг они могут каким-то образом общаться через холсты? Об убийстве не могло быть и речи. Наместник запретил, да и накормили его, фактически без расспросов. Что ж, придётся попробовать сыграть! Немного осмотревшись, Бэнглейн решил, что Наместник этого мира в худшем случае его просто выгонит.
Может остаться здесь? Возможно, закон Заказчика и Исполнителя тут и не работал. Но Мердок решил не проверять. Вдруг придётся возвращаться? Тогда у себя в мире он будет хуже бродячей собаки. Наместник раструбит по всей стране, насколько Бэнглейн ненадёжен. Нет уж, теперь не отвертеться.
Он зашагал по узкой протоптанной дорожке к нескольким особнякам, возвышавшимся прямо посередине поля, усыпанного изумрудной травой. Мердок шел, не скрываясь, меряя землю широкими шагами, хотя и подумывал о том, что немного осторожности не помешает. Что делали такие больше дома в глуши? Чем они живут, как кормятся? Он видел несколько грядок и пару-тройку фруктовых деревьев, но на этом всё и заканчивалось.
Он подошёл к одиноко копошившемуся в земле человеку. Тот слабо улыбался и насвистывал лёгкий мотивчик. Казалось, он даже не заметил, что кто-то стоит рядом с ним. Какая неосмотрительность.
- Эй! – окликнул он фермера, одетого в льняную рубаху, бежевые штаны и мокасины на голую ногу.
Мужчина вздрогнул и повернулся, прижимая руку козырьком ко лбу, чтобы рассмотреть незнакомца.
- Привет. Ты кто?
Мердок только сейчас понял, что не продумал свою историю, но Наместник ничего не рассказал ему об этом мире, так что придётся импровизировать.
- Ну-у-у я…
Внезапно из широкого окна выглянула девчушка лет десяти и тоненьким голоском спросила:
- К нам приехал музыкант, пап?
- Не думаю, он больше похож на архитектора. – Подозрительно покосился на Бэнглейна. – С такой-то шляпой и плащом. Ну так что?
-Музыкант. – Быстро ответил Мердок и сунул руку в карман.
Хорошо! Губная гармошка при нём, можно будет что-нибудь сыграть. Песен, предназначенных для ушей ребёнка, он знал мало, но был уверен, что справится.
- Гм… хорошо. Можете зайти в дом, жена приготовит вам обед, а вечером посмотрим, на что вы годны.
Он пробубнил что-то под нос и вернулся к пропалыванию грядки.
М-да… теперь ему предстоит выступить бродячим музыкантом. И почему только Наместник ничего не рассказывал об этом мире? Ответ лежал на поверхности – он сам ничего не знал. Его братья просто не давали ему хода в свои измерения. И друг другу, видимо, тоже не давали. Ну и семейка, честное слово!
Бэнглейн обошёл дом, который больше напоминал заброшенный театр в его мире. Большой, с колоннами и вырезанными лицами чудовищ под крышей. Мердок, засмотревшись на птицу с витыми рогами, едва не ударился о дерево, но его окликнула полноватая женщина лет тридцати, с русыми, забранными в хвост волосами, и насмешливым взглядом. На ней была длинная голубая юбка и такая же кофта, сделанная из лёгкого материала. Он стояла около мольберта с занесённой кистью.
- Идите сюда, - голос у неё был мягкий и приятный слуху.
Мердок сразу вспомнил о матери. Он поспешил к ней, попутно осматривая остальные особняки. Настоящие исполины! Кто мог себе позволить в его мире кроме Наместника? Да никто! А тут их аж четыре. Наёмник покачал головой. Здесь всё было не так, но это не тревожило. Пока не тревожило.
- Давайте скорее! Я знаю, вы, музыканты, любите смотреть, как мы рисуем еду. Я, вот, специально вас жду.
Бэнглейн подумал, что ослышался. Рисовать еду! Нет, конечно. Этого не может быть. Он махнул рукой и заторопился к хозяйке. Она указала ему на табурет, расположившийся неподалёку и начала работу.
Никогда Мердок не видел, чтобы рисовали так быстро и так отточено. Женщина не делала ни одного лишнего действия. Вот она нарисовала горшок, в ней варево. И… Бэнглейн мог поклясться, что почувствовал ароматнейший запах супа! Это, наверное, из кухни.
По мере того, как горшок на холсте приобретал объём с помощью света и тени, вкус становился всё отчетливее. А потом чудо-художница запустила руку за холст ( так, по крайней мере, показалось наёмнику) и вытащила горшок. От того в воздух поднималась тоненькая струйка пара.
Бэнглейн торопливо снял шляпу и вытер пот. Он скрывал удивление, как мог. Помогли долгие часы с картами и бутылкой спиртного перед головорезами.
Теперь понятно, как жили в Мире Искусств! Скорее всего, этот особняк они нарисовали себе сами. Нет, здесь есть и архитекторы, по крайней мере так сказал тот мужик. А как музыканты зарабатывали себе? Или актёры? Просто выступали и получали за это что-то нарисованное?
Внутри у Бэнглейна всё похолодело. А что если они поймут по игре, что он вообще не из этого мира? Наверняка все здесь выступают по высшему разряду, пускай даже перед одной семьёй. Первой мыслью у Мердока было смыться куда подальше. Ну а вдруг они могут каким-то образом общаться через холсты? Об убийстве не могло быть и речи. Наместник запретил, да и накормили его, фактически без расспросов. Что ж, придётся попробовать сыграть! Немного осмотревшись, Бэнглейн решил, что Наместник этого мира в худшем случае его просто выгонит.