Ответ на пост «Навеяно постом Воспоминания»
Очень теплые воспоминания. Как-будто сам побывал в вашем детстве.
Мне тоже удалось побывать в детстве на юге с большой компанией, и, мне кажется, именно компания здесь ключевое слово. Когда просто с родителями ездили втроем, это конечно тоже здорово, но не так ярко.
Правда, было это только один раз. Отец у меня всегда, сколько себя помню, работал музыкантом. В советские времена был худруком в большой организации, где у него был даже свой кабинет возле сцены в актовом зале. Там была куча разной советской музыкальной аппаратуры и мое самое любимое - барабанная установка, на которой я мог часами стучать невпопад, пока отец не начинал выть от головной боли. Помимо этого он работал вокалистом в составе музыкального ансамбля в ресторанах. По детству помню, как они всеми таскали эти тяжеленные синтезаторы, барабаны, колонки, усилители и прочее.
Ближе к началу 90-х они приобрели себе японское чудо техники - небольшой синтезатор, который заменял и барабанщика, и гитариста, и басиста и остальных. Это была наикрутейшая вещь. Помню, как мы допоздна засиживались с ним, разбираясь с этим синтезатором. Я все никак не мог понять, как в этой небольшой коробочке помещается столько разных инструментов. Причем звучало это все намного качественнее, чем живые инструменты через советскую аппаратуру. Отец организовал новый коллектив, состоящий ровно из 2 человек - его, как вокалиста, и еще одного - клавишника, который заменял собой весь ансамбль. А некоторые ради экономии вообще умудрялись и петь и играть в одно лицо.
И вот в 1991м году мне было озвучено, что летом мы едем на юг на целый месяц в город Геленджик! Организация, где работал отец, отправляет музыкальный коллектив на турбазу, с которой они каким-то там образом связаны. Они должны будут 6 дней в неделю играть вечером на танцевальной площадке, а остальное время - отдыхай, делай что хочешь. Можно ехать с семьей, плюс завтрак, обед, ужин, перелет и проживание за казенный счет. Просто праздник какой-то!
Я всем соседским ребятам во дворе, конечно, разболтал сразу же, что я еду на юг. Ждал с нетерпением. В назначенный день мы с кучей разных коробок и колонок приехали в аэропорт. Напарник отца тоже был с семьей - с женой и маленькой дочкой. Летели на самолете, кажется АН-26, запомнил, что салон изнутри был обит деревянными панелями, окрашенными голубой краской. И мама все боялась, что самолет развалится прямо в воздухе.
А еще, пока мы летели в самолете, я придумал делать дома одну штуку. Ну я любил ковыряться с паяльником и делать из того, что было что-нибудь интересное. Обычно нифига не получалось или надоедало. Но каждый раз, когда начинал, мне казалось, что сейчас точно получится. В общем не суть важно, что именно я придумал, но я так загорелся идеей, что мне даже стало обидно. Сидишь вот так все каникулы дома, слоняешься от скуки и не знаешь, чем заняться. А стоит только уехать, как сразу приходит в голову интересная идея. И теперь ведь попробовать получится только аж через 30 дней!
По прилету мы долго стояли с колонками и аппаратурой прямо около аэропорта на улице, ждали когда за нами приедет машина. И вот нас наконец-то забрали и привезли на место, где мы должны были провести целый месяц. Я не был избалованным ребенком, но первое впечатление было отталкивающим - какие-то старые облупившиеся деревянные домики, внутри обитые фанерой с паутиной по углам. Пыльные стекла в окнах, грязные занавески, вдоль стен 3 кровати с сеткой, как в больнице. Туалет и душевая, как водится, были на улице. Идти по дорожке до сортира метров 150. Они общие - одна душевая и один сортир на несколько домиков, видимо поэтому там было штук по 7 кабинок. Из сортира несло так, что метров за 50 начинало чувствоваться. В целом все было похоже на какой-то заброшенный детский лагерь, хотя ближе к центру турбазы (она была большая) ситуация была намного лучше - там и здания уже свежие стояли, и даже был бильярд и видеосалон! Там по вечерам крутили фильмы по видику.
Сначала я даже как-то сник от всего этого безобразия. Но мама сразу же навела в домике порядок, отмыла окна, постирала шторы, помыла пол, постелила белье на постель. Сразу стало намного уютнее. А на следующий день я уже и думать забыл об этом, как будто всегда тут жил. Да и в любом случае, главное ведь было море!
Вечером мы пошли с отцом на танцплощадку, там тоже разруха была та еще. Он привел все в порядок, починил старые дискотечные фонари, которые, видимо, не один год уже висели без дела. Установили аппаратуру, провели провода, в общем - полная готовность к танцам. Там же мы познакомились с веселым усатым мужиком Сан Санычем, который там был главный в радиорубке, а также с начальником турбазы (забыл как зовут). Внешне он мне запомнился похожим на товарища Дынина из "Добро пожаловать", но наоборот был добрый.
А на следующий день меня ждал сюрприз. Иду я такой утром по дорожке в сортир, а мне навстречу - два моих соседских дружбана!!! Вот это да! Я сначала даже глазам не поверил. Оказалось, осталось несколько путевок, а их мама (они братья) работала в той же организации, где и мой отец, ну и решила купить по дешевке в последний момент. Им вообще сюрприз-сюрприз получился: чуть ли не вечером сказали, что завтра утром они едут на море. А то, что это та же турбаза, что и у меня - мы вообще узнали только что.
Я показал им, где мы живем, и мы договорились всеми вместе идти на завтрак. Мы, напарник отца с семьей и мои дружбаны с мамой и отцом. А потом так же все вместе мы пошли на море. Там еще мы встретили Сан Саныча, который через некоторое время примкнул к нашей компании с бутылью то ли кваса, то ли пива, и какими-то еще вкусняхами. Мы с пацанами бегали купаться, играли всей компанией в карты, ели фрукты и кукурузу, которую нам покупали тут же у тетечки, пробирающейся с сумками между тел, загорающих на солнышке.
Еще помню, как мы жарили мидии. Отец одевал маску и ласты, привезенные из дома, нырял с пирса под воду, а выныривал уже с полным мешком ракушек. Мы разводили костер недалеко от дороги на пляж, где не было травы, отец где-то брал небольшой лист железа. А мы смотрели, как он выкладывает ракушки на раскаленный лист, положенный поверх огня на кирпичи, и ракушки через некоторое время раскрываются. Потом можно брать, выковыривать из ракушки внутренности и есть.
Один раз когда я ел мидии, что-то хрустнуло на зубах. Я сначала подумал, что попал песок, но мама сказала, что в мидиях могут попадаться жемчужины. И действительно, это были они. Два мелких белых камешка, перламутровые внутри, немного неровной формы. Мама сказала, что чтобы они имели ценность, их нужно как-то обрабатывать. Я не знал как, но мне было и не надо, это был мой трофей, они потом еще долго лежали у меня дома в шкафу на полочке. Потом после ремонта куда-то девались.
По вечерам мы опять же все вместе ходили на танцплощадку. Колонки были хорошие и музыка гремела на всю округу. Даже сидя на скамеечке у крыльца нашего домика можно было слышать голос отца, отчего мне было очень гордо. Отдыхающие дрыгались под "Мои мысли мои скакуны", "Ты морячка я моряк", "Белые розы" и еще кучу хитов тех времен. К отцу постоянно подходили отдыхающие, кто-то благодарил, кто-то просил исполнить какую-нибудь песню. Через пару дней отец стал местной знаменитостью. С нами здоровались незнакомые люди в столовой, на пляже. Даже когда мы шли в туалет нас тоже приветствовали отдыхающие.
Мне, конечно, такое внимание очень нравилось, хотя оно было адресовано и не мне. Но я очень гордился тем, что мой папа такой популярный человек. В первую очередь, я важничал, конечно, перед девчонками своего возраста, коих там было полно. Мне было 12 лет, девчонки у меня еще никогда не было, но я уже воображал, что вот-вот я обязательно закручу курортный роман с какой-нибудь симпатичной девочкой, а то, что мой отец выступает на сцене - обязательно должно было мне как-то в этом помочь. Ну и конечно, сидя с пацанами на лавочке возле сцены, пока народ дрыгался, мы рассматривали присутствующих ровесниц, и делились друг с другом впечатлениями, кому какая больше нравится. Правда, дальше этого так и не зашло, подходить ссыканули, но насмотрелись и намечтались вдоволь.
Однажды напарник отца привез из соседнего города своего сына от первого брака. Они там живут с мамой, ну то есть бывшей женой напарника. Он решил, что неплохо было бы пацану побыть с ним, раз уж он тут недалеко, да и условия позволяют. Сын напарника (далее просто "сын") был на пару лет младше нас. Но мы с ним не подружились - он был какой-то то ли вредный, то ли наглый. Вот бывает так иногда - человек вроде бы и плохого ничего не сделал, но ты смотришь на него, как он общается, как себя ведет, и становится как-то противно. Вот так у нас с этим парнем и получилось, причем мы все втроем с пацанами одинаково сошлись во мнениях.
В общем, в свою компанию мы его так и не приняли, хотя поначалу ждали его приезда и думали, что втроем весело, а вчетвером будет еще веселее. А сын стал так важничать тем, что на сцене за синтезатором стоит его отец, что переплюнул меня в этом в несколько раз. Если все, что я себе позволял, это сидеть рядом со сценой и помогать отцу разобрать/собрать аппаратуру, радуясь тому, что это все видят, то этот товарищ совсем краев не замечал. Он мог прямо посреди песни залезть на сцену, подойти к своему отцу и начать говорить, что он хочет пить/ссать/срать, просить ключи от домика, чтоб сходить за чем-то, или еще какую-нибудь херню, которая явно могла подождать пару минут хотя бы до окончания песни. А тот, будучи очень интеллигентным и спокойным - каждый раз снова и снова объяснял ему, что так делать нельзя, потому что он сейчас занят и не может отвлечься. Но тому было пофиг, он уходил, а потом снова лез на сцену, чтобы все увидели, какой он непростой. Или оставлял бутылку с газировкой где-то на сцене, а потом каждые две минуты лазил туда чтобы сделать пару глотков.
Мы с пацанами постоянно ржали над ним из-за этого, а я подумал о том, как смешно выглядит моя важность со стороны, а потом и вовсе перестал открыто демонстрировать то, что на сцене мой отец, увидев, как комично это выглядит.
Но однажды этот пездюк превзошел сам себя, после чего у его отца сдали нервы, и он ему строго настрого запретил выходить на сцену, когда он работает. Было это так. У отцов была выездная дискотека на соседней турбазе. Они решили взять нас с собой, включая и моих друзей. Там сцена была гораздо больше чем на нашей турбазе, и так получилось, что длины одного провода немного не хватало. Вернее хватало, но впритык. И он висел над полом сцены немного натянутым на высоте сантиметров 10. Нам с ребятами и сыном дали 4 стула и сказали сесть в угол сцены за одну из колонок.
После начала дискотеки сын, как обычно, начал мотаться туда-сюда по сцене, то водички попить, то еще что-нибудь. Потом, когда у него закончились дела, он тупо взял свой стул, поставил его впереди у самого края сцены и уселся лицом к танцплощадке, болтая ногами и рассматривая танцующих. Но на этом он не успокоился и стал снова бегать пить, периодически оставляя одиноко стоящий на краю сцены пустой стул, на фоне которого виднелись наши отцы.
Мы сидели и ржали над ним, пытаясь угадать, сколько секунд он высидит на стуле, прежде чем снова побежит куда-нибудь. Мой отец не делал ему замечания, потому что у него свой отец на это есть, а его отец был слишком уж мягким и интеллигентным, как я уже говорил. И вот, когда он в очередной раз слез со стула и побежал по сцене, он зацепил ногой тот самый висящий провод. Музыка обрывается, и в колонках остается только голос моего отца, а синтезатор оказывается полностью отрублен. Естественно, вся танцующая толпа останавливается и поворачивает головы в сторону сцены.
- Картина Репина "Приплыли", - прокомментировал один из моих дружбанов.
До сына доходит, что он встрял. Мой отец говорит в микрофон что-то про технические неполадки, которые сейчас исправят. А у напарника глаза наливаются злостью, он хватает сына за шкирку, возвращает его вместе со стулом на прежнее место и строго настрого запрещает вставать до конца мероприятия. После этого происшествия сын, конечно, наглеть перестал. А провод сразу починили, он не оборвался, а просто штекер выскочил.
А день перед отъездом был просто волшебный. На другой соседней турбазе проходил праздник "День Нептуна". Вначале было какое-то представление, в котором актерами были сотрудники их и нашей турбазы. Не помню сюжет, но помню, что отцу досталась роль какого-то заклинателя змей. Перед ним лежал мешок, в котором был спрятан кусок шланга, похожий (нет) на змею. Он начинал играть на дудке, а змея все не вылезала. Тогда он засовывал в мешок руку, типа посмотреть, почему змея не вылезает, доставал шланг и бросал его в толпу. Ну типа эффект неожиданности, сначала все такие "аай, оой", а потом "а-ха-ха-ха". Помню еще шланг так неестественно полетел, когда он его кинул. Вернее наоборот, он полетел естественно, но не для змеи, а для шланга. Змеи так не летают. От этого еще в полете стало понятно, что это шланг, а не змея. Но другого реквизита не было, поэтому что есть, то есть.
Потом ко мне подошла какая-то тетечка и спросила:
- Хочешь быть чёртиком?
Я спросил:
- А что надо делать?
Она говорит:
- Да ничего, сейчас нарядим тебя, будешь вот тут стоять с другими чертями и отгонять трезубцем других ребят, чтобы вот сюда в круг не лезли.
Я говорю:
- Хорошо.
Мне намазали на лицо какую-то краску, как у Шварценеггера в "Командо", дали ободок с рожками из проволоки и трезубец из такой же проволоки. Я встал в ряд к остальным чертям и стал следить, чтобы никто не лез в круг, в котором стало происходить какое-то представление.
Сначала никто в круг не лез. Но потом один пацан заступил через черту, нарисованную тапком на песке и вышел вперед. Я ему строго так сказал, чтобы он встал назад. Но он моего авторитета не признал и стал возмущаться, типа "а что такого, а почему нельзя" и т. п. Мы с ним немного повздорили и я стал тыкать в него трезубцем, чтобы он отошел, отчего он стал злиться. Стоявшие рядом с ним пара его друзей тоже стали возмущаться, а я посмотрев по сторонам и не найдя поддержки от других чертей, явно осознал, что могу прямо сейчас огрести от этих троих. Причем, возможно, моим же трезубцем. При этом я увидел, что парень хоть и не встал назад за черту, но подвинулся назад, что то среднее между тем, как он стоял, и тем, как нужно. Я решил, что этого достаточно, и, чтобы не накалять ситуацию, сказал "Стой вот так, но не дальше". Этим все удовлетворились и продолжили смотреть представление.
А когда оно закончилось, все толпой побежали в море купаться, прямо как в конце того же фильма "Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен". А потом мы с друзьями обнаружили небольшой мостик для ныряния на пирсе и лесенку рядом, чтобы вылезать. Ух, что тут началось. На нашей-то турбазе такого мостика не было и мы корячились, пытаясь бросать друг друга в воду, поднимая на руках. Это хорошо получалось, только когда нас подбрасывали взрослые. А они таким нас не часто баловали. А здесь можно было самому нырять сколько влезет. Мы прыгали по всякому - и так, и эдак, и спиной, и боком. Каждый прыгнул наверное раз 100, не меньше. Было как то по особенному тепло, холод не чувствовался ни когда плюхаешься в воду, ни когда вылезаешь из нее. Нанырялись мы тогда на несколько лет вперед.
Помню, что под конец того месяца я уже считал дни, когда мы поедем домой, потому что соскучился по дому и по бабушке с дедушкой. Но то, что это был самый яркий и запоминающийся отдых на море, понял я, конечно, уже спустя много лет.
Спасибо, что дочитали до конца!
