Президент Украины Владимир Зеленский поблагодарил партнеров своей страны в ЕС в социальных сетях. «Украина делает все необходимое, как и было объявлено, и важно, чтобы ЕС сдержал свое слово», — написал он. «Открытие первого кластера является важной политической и моральной поддержкой для страны и ее народа». Президент Молдовы Майя Санду также приветствовала это решение. «Молдова готова открыть все этапы переговоров», — написала она в социальных сетях и объявила о дальнейших реформах.
Первоначально переговоры о вступлении в ЕС с Украиной и Молдовой должны были официально начаться в июне 2024 года. Тогда Венгрия заблокировала открытие первого этапа переговоров с Украиной, наложив вето. Лишь после отставки многолетнего премьер-министра Венгрии Виктора Орбана в апреле этот процесс вновь набрал обороты.
Путин: Более 700 000 солдат развернуты в зоне боевых действий
По словам главы Кремля Владимира Путина, в зоне боевых действий на Украине дислоцировано более 700 000 российских солдат. Об этом он заявил во время встречи с солдатами в Кремле по случаю национального праздника, на которой также присутствовал министр обороны Андрей Белоусов.
Российский президент продолжил демонстрировать уверенность в конфликте (пафосная мантра). «Шаг за шагом, не так быстро, как хотелось бы, но тем не менее мы движемся вперед, мы движемся вперед каждый день», — сказал Путин.
Еще в декабре на своей ежегодной пресс-конференции и сессии вопросов и ответов с гражданами он говорил о примерно 700 000 солдатах в зоне боевых действий на Украине. Тогда он сказал, что это преимущественно молодежь, в том числе родившиеся в 1990-х годах.
Солдаты подробно рассказали о проблемах, вызванных беспилотниками, используемыми украинскими военными, которые также используют спутниковую сеть связи Starlink. Россия потеряла доступ к этой сети в начале этого года.
Путин признал, что Украина активизировала использование беспилотников для разделения российского общества и нанесения экономического ущерба. Однако он заявил, что это не работает. Он также сказал, что Россия разрабатывает беспилотники с искусственным интеллектом и строит собственную спутниковую сеть на низкой околоземной орбите. Технически проблема была решена; оставалась только задача расширения сети.
После выделения 6,6 млрд евро из Фонда мира ЕС спор о распределении обостряется. Польша требует полного возмещения за помощь Украине, Германия отказывается от нее.
В ЕС разгорелся конфликт по поводу распределения 6,6 миллиарда евро. Деньги, которые находятся в так называемом Фонде Европейского фонда мира (EPF), предназначены для возмещения помощи странам ЕС Украине. Некоторые государства требуют реституции, другие - нет.
Согласно сообщению „Киев Пост ”, Польша требует полного возмещения за предыдущие поставки оружия Украине. Заместитель министра обороны Сезари Томчик, сообщает „Киев Пост ”, дал понять: „Эти деньги, это наши деньги“. Польша требует вернуть около 2 млрд злотых, то есть около 450 млрд евро, в качестве компенсации за помощь Украине. Это лишь малая часть денег, которые Польша дала Украине (15,91 млрд долларов).
Германия намерена потратить 11,5 миллиардов на Украину в 2026 году
Германия, с другой стороны, хочет направить выделенные деньги непосредственно Киеву и, следовательно, отказывается от возмещения, занимая позицию, аналогичную позиции скандинавских стран: „Германия потратит на Украину 11,5 миллиардов евро в этом году“, - заявил государственный секретарь Себастьян Хартманн, заявив, что Берлин готов отказаться от компенсационных выплат в пользу Украины.
Согласно отчету, деньги были освобождены после того, как Венгрия отменила свое вето на пакет выплат с новым премьер-министром Петером Мадьяром.
Крупнейшие помощники Украине в странах ЕС
Германия: 103,22 миллиарда долларов
Франция: 53,56 миллиарда долларов
Италия: 34,11 миллиарда долларов
Нидерланды: 25,97 миллиарда долларов
Швеция: 29,10 миллиарда долларов
Дания: 18,75 миллиарда долларов
Польша: 15,94 миллиарда долларов
Европейский фонд мира существует как фонд обороны ЕС с 2021 года. Государства-члены сначала поставляют оружие и оборудование, а затем получают выплаты из фонда.
Запросы на возмещение в размере 43 миллиардов евро
Страны ЕС подали заявки на возмещение на общую сумму 43 миллиарда евро (49 миллиардов долларов США). Значительная часть, около 40 процентов, должна быть возвращена государствам-членам. Однако в настоящее время доступны только упомянутые 6,6 миллиарда евро (7,6 миллиарда долларов США), поэтому средств недостаточно для полной компенсации всем членам ЕС. Как пишет „Политико”, сумма в 6,6 миллиарда евро еще может увеличиться.
Представитель ЕС по иностранным делам Кайя Каллас предложила возместить около 10 процентов расходов любому государству-члену, которое оказало финансовую поддержку Украине. Польша отклонила это предложение, обвинив Брюссель в „желании изменить правила игры“.
У Украины заканчиваются зенитные перехватчики Patriot американского производства, и она просит еще.
В последние недели Россия все чаще и масштабнее наносит удары баллистическими ракетами по Украине, поскольку российские военные стратеги используют одну из самых слабых сторон Украины: у украинских вооруженных сил недостаточно зенитно-ракетных комплексов Patriot, чтобы противостоять обстрелам.
Подразделения противовоздушной обороны по всей стране вынуждены выполнять невыполнимые задачи. «Сальво» теперь может включать в себя более 1000 беспилотников и десятки ракет. Измученные члены экипажей, которые порой по 24 часа не отходят от радаров, почти не едят и не спят, пытаются сбить гораздо более быстрые баллистические ракеты с помощью оставшихся у них перехватчиков.
То есть если в их пусковых установках вообще что-то осталось. В интервью с украинскими военными, западными дипломатами, экспертами по безопасности и офицерами противовоздушной обороны, находящимися на передовой, звучала одна и та же мысль. Поставки перехватчиков Patriot не поспевают за резко возросшим количеством российских баллистических ракет.
Производство технологически продвинутых перехватчиков требует много времени, а в условиях войны мировые запасы этих систем истощены как никогда. Конфликт с Ираном вызвал острую потребность в них во многих странах Персидского залива.
Кроме того, на огромной территории Украины и без того скудные запасы ПВО растягиваются еще сильнее, поскольку подразделения противовоздушной обороны пытаются прикрыть обширные территории, по которым россияне могут наносить все более массированные удары.
“Вратарь стоит в воротах, и вдруг в него летят сразу 10 мячей. Он не может поймать их все”, - сказал полковник. Юрий Игнат, представитель ВВС Украины. “Он может поймать столько, сколько у него есть рук и ног, верно?”
Каждый просчет влечет за собой угрозу для мирных жителей. В прошлом месяце 24 человека погибли в результате попадания баллистической ракеты в жилой дом в Киеве, столице Украины. Эта атака, последующие волны интенсивных российских бомбардировок и призывы Украины предоставить больше перехватчиков разрушили остатки чувства безопасности в Киеве, где присутствие систем Patriot раньше помогало развеять опасения по поводу массовых жертв.
Перехватчики ракет «Пэтриот» — это часть американской мобильной системы противовоздушной обороны «Пэтриот», в которую входят современный радар, командный пункт и пусковые установки. Пусковые установки запускают перехватчики, как снаряды из пушки, с целью перехватить цель в воздухе. Перехватчики PAC-3 — самое совершенное оружие такого рода, способное уничтожать баллистические ракеты на большой высоте.
Помимо системы Patriot, национальная сеть противовоздушной обороны Украины включает в себя беспилотники-перехватчики, зенитные орудия, вертолёты и истребители. У Украины также есть ряд менее совершенных систем противоракетной обороны из Норвегии, Франции, Италии, Германии и других стран.
Система «Пэтриот», оснащенная перехватчиками PAC-3, является наиболее важной, поскольку благодаря передовым технологиям она может более эффективно сбивать баллистические ракеты.
Баллистическая ракета несется с края космоса, словно «падающая на землю комета», — сказал Густав Грессель, старший преподаватель и научный сотрудник Академии национальной обороны Вооруженных сил Австрии в Вене. Когда перехватчик «Пэтриот» устремляется вверх, чтобы поразить цель, суммарная скорость двух снарядов может превышать 9600 километров в час.
Несмотря на то, что Украина работает над созданием собственной версии системы Patriot, на данный момент она не может сделать систему противовоздушной обороны столь же эффективной. Антибаллистические технологии нельзя собрать из готовых компонентов так же, как Украина создала собственную индустрию беспилотников после начала войны.
Почти с самого начала войны Украина настойчиво обращалась к Соединенным Штатам и своим европейским союзникам с просьбой предоставить ей ракеты «Пэтриот» — чем больше, тем лучше, — поскольку имеющихся у нее недостаточно для защиты от российских воздушных атак.
В последнее время президент Украины Владимир Зеленский все настойчивее бьет тревогу. В прошлом месяце в письме президенту Трампу он отметил, что темпы поставок «уже не соответствуют масштабу угрозы, с которой мы сталкиваемся».
Согласно данным, собранным The New York Times на основе ежедневных отчетов Воздушных сил Украины, в 2023 году Россия запустила всего 74 баллистические ракеты, а в 2025-м — почти 600. В этом году Россия выпустила по Украине 410 баллистических ракет, то есть за год их может быть около 900, если Москва не сбавит обороты.
В то же время компания Lockheed Martin, производящая современные перехватчики PAC-3, заявила, что в прошлом году поставила 620 единиц по всему миру. Компания намерена увеличить производство.
Трудно точно сказать, сколько зенитных ракетных комплексов «Пэтриот» осталось на вооружении Украины. Эта информация засекречена. По данным The New York Times, в конце июня прошлого года на вооружении Украины было всего 16 таких комплексов.
По словам полковника Игната, официального представителя Воздушных сил Украины, за последние три года, с тех пор как Украина получила свой первый зенитно-ракетный комплекс «Пэтриот», она получила более 1600 дорогостоящих и сложных в производстве перехватчиков, в том числе ракеты PAC-3 и PAC-2 предыдущего поколения. Однако их недостаточно для отражения растущего числа атак.
Эксперты отмечают, что, сколько бы перехватчиков ни было у Украины, их количество не сравнится с общим числом баллистических ракет, которые запускает Россия.
«Если сравнить количество баллистических ракет, производимых ежемесячно, с количеством ракет-перехватчиков, производимых ежегодно, то математика просто не сходится», — сказал Олег Катков, главный редактор Defense Express, украинской медиагруппы и консалтингового центра, освещающего военную тематику.
Перехватчики должны быть в нужном месте в нужное время. Валерий Романенко, авиационный эксперт и бывший офицер противовоздушной обороны Национального авиационного университета Украины, сказал, что «во время повторяющихся массированных атак в конкретном подразделении часто просто не хватает перехватчиков».
Иногда пусковые установки «просто пусты», — сказал он. — Мы видим приближающиеся ракеты, но нам нечем по ним стрелять.
Западные союзники Украины годами пополняли свои ограниченные запасы, чтобы передать украинцам перехватчики. По их словам, поставки продолжаются.
Многомиллиардная программа по предоставлению критически важной военной техники и боеприпасов «продолжает обеспечивать Украину столь необходимыми средствами, в том числе зенитными ракетными комплексами «Пэтриот», — заявил полковник Мартин О’Доннелл, официальный представитель НАТО. — Вот почему так важно, чтобы союзники — все союзники — продолжали инвестировать в эту инициативу».
Война с Ираном перечеркнула все расчеты на поставки и доступность этих драгоценных перехватчиков. Украинцы с разочарованием, граничащим с ужасом, наблюдали за тем, как государства Персидского залива в некоторых случаях использовали несколько ракет «Пэтриот», чтобы сбить один дешевый, медленно летящий беспилотник. В этом году конфликты в Украине и на Ближнем Востоке значительно превысили производственные мощности по выпуску этих ракет.
Поскольку радиус действия у них ограничен, а Украина — большая страна, система Patriot на западе Украины не может защитить линию фронта на востоке, и наоборот. Командование должно постоянно быть начеку, чтобы отражать контратаки, направленные на уничтожение радаров, обученного персонала, обслуживающего их, и даже самих перехватчиков.
«Украина не может хранить все запасы ракет в одном месте или рядом друг с другом, потому что Россия быстро обнаружит эти склады и нанесёт по ним удар», — сказал Романенко.
Нехватка перехватчиков по всему миру привела к поиску альтернативных вариантов противовоздушной обороны. В прошлом месяце Министерство обороны США объявило конкурс на новые идеи по созданию недорогих перехватчиков, способных сбивать баллистические ракеты малой дальности. Сейчас Израиль использует собственные системы противовоздушной обороны Arrow для борьбы с баллистическими ракетами.
Украинская оборонная компания Fire Point заявила, что провела испытания новой системы противоракетной обороны, но пока неясно, сможет ли она работать на уровне усовершенствованной PAC-3.
«Эти два объекта должны физически столкнуться в воздухе с невероятной скоростью и точностью, — сказал Романенко. — Разработка технологии, способной обеспечить такую надежность, требует многолетних испытаний и проверок в реальных условиях».
Тем временем американские компании ищут способы ускорить производство существующих комплексов «Пэтриот». В апреле оборонный подрядчик RTX объявил, что расширяет производство на новом предприятии в Германии. В мае компания L3Harris Technologies, поставляющая двигательные установки для Lockheed Martin, производителя PAC-3, объявила, что договорилась о покупке двигателей управления ориентацией, которые используются для наведения перехватчиков, на предприятии в Польше.
«На практике весь цивилизованный мир столкнулся с производственными ограничениями, которые накладывает компания Lockheed Martin», — заявил г-н Катков из украинской медиа- и консалтинговой группы.
Руководящий орган мировых шахмат отстранил от участия в соревнованиях Россию, которая на протяжении десятилетий была доминирующей силой в игре, после решения главного спортивного суда мира в пользу Украины.
В марте Спортивный арбитражный суд (CAS) удовлетворил жалобу Украины на то, что Российская шахматная федерация узурпировала контроль над игрой в регионах Украины, захваченных российскими военными. Суд дал России 90 дней на то, чтобы вернуть контроль над шахматными организациями в пяти регионах и прекратить проведение там турниров. (прим. ну кто ж теперь вернёт эти регионы, что ж, местным жителям не соревноваться теперь?)
В среду Международная шахматная федерация (ФИДЕ), которую возглавляет бывший вице-премьер России Аркадий Дворкович, заявила, что Россия не уложилась в установленный срок, в связи с чем ее членство в ФИДЕ было немедленно приостановлено.
Украинская шахматная федерация назвала это решение «исторической победой», но некоторые критики Дворковича обвинили его в том, что он лишь сделал вид, что выполняет решение Спортивного арбитражного суда, а на самом деле создал новую лазейку в пользу российских игроков.
ФИДЕ заявила, что взрослые российские шахматисты, как и сейчас, смогут участвовать в турнирах ФИДЕ под флагом ФИДЕ, а не под своим собственным. Только юниоры могут играть под российским флагом.
Однако в ключевом абзаце заявления говорится, что в командных соревнованиях россияне «могут иметь право» участвовать под нейтральным флагом при условии принятия дальнейших решений ФИДЕ.
Это может открыть российским шахматистам путь к участию в следующей шахматной олимпиаде в Узбекистане в сентябре. После полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году россиян не допускали к участию в двух последних олимпиадах — шахматном аналоге чемпионата мира по футболу.
Малкольм Пейн, представитель Великобритании в ФИДЕ, который готовит возможную альтернативу Дворковичу на следующих выборах президента организации, сообщил агентству Reuters, что многие страны категорически не согласны с решением ФИДЕ.
«Это сделано для того, чтобы создать видимость, будто организация выполняет решение (CAS), хотя на самом деле это не так», — сказал он в телефонном интервью, добавив, что это может привести к новым судебным разбирательствам.
Российское государственное информационное агентство ТАСС процитировало слова главы Российской шахматной федерации Андрея Филатова о том, что юристы федерации изучают решение ФИДЕ об отстранении и могут его оспорить.
Страстная любовь к шахматам
В России сильны шахматные традиции, и любителей этой игры можно увидеть за доской на тротуарах и в парках практически в любое время года.
Отстранение ФИДЕ “касается не только шахмат, речь идет о глобальной тенденции отстранения российских спортсменов, их отмены”, - сказала 38-летняя Ярослава, которая играла напротив Московского Большого театра на летней шахматной площадке, предоставленной городскими властями.
Стоявший рядом учитель шахмат Алексей Лыслов не придал значения решению ФИДЕ. «Россияне любят шахматы. Это национальный вид спорта... Думаю, это ошибочное решение не сильно на нас повлияет», — сказал он.
Гроссмейстеры из России и других советских республик занимали вершину шахматного Олимпа с 1927 по 2007 год. Целую плеяду чемпионов мира ненадолго прервали лишь голландец Макс Эйве в 1930-х и американец Бобби Фишер в 1970-х.
Но эпоха Анатолия Карпова и Гарри Каспарова давно прошла, и в XXI веке доминируют норвежец Магнус Карлсен и целая плеяда новых звезд из Индии и Китая.
В настоящее время в топ-20 мирового рейтинга входит только один российский шахматист. В апреле россиянин Андрей Есипенко занял восьмое и последнее место на турнире претендентов, по итогам которого определится, кто в этом году бросит вызов индийцу Гукешу Доммараджу в борьбе за звание чемпиона мира.
Временное отстранение России противоречит недавней тенденции, когда мировые спортивные организации начинают вновь допускать российских спортсменов к соревнованиям после нескольких лет санкций, сначала из-за масштабного допингового скандала, а затем из-за войны в Украине. На нескольких Олимпиадах те, кому разрешили участвовать, могли выступать только в нейтральном статусе, без национального флага.
Плавание, фехтование и дзюдо — одни из тех видов спорта, которые в последние месяцы заявили о снятии этих ограничений.
Очень здравомыслящий взгляд в BerlinerZeitung (Берлинская газета)
В интервью бывший советник Ангелы Меркель подводит итоги войны на Украине. Он предупреждает об эскалации конфликта и считает военное решение иллюзорным.
Отставной бригадный генерал Эрих Вад — один из самых видных критиков политики Германии в отношении Украины. В интервью этой газете бывший военный советник Ангелы Меркель обсуждает опасность эскалации войны на Украине, роль расширения НАТО на восток, отсутствие дипломатии и то, почему, по его мнению, Европа утратила стратегическую инициативу во внешней политике. Интервью было вызвано его книгой «Мир — как это работает?», написанной в соавторстве с Клаусом фон Дохнаньи.
Господин Вад, мир уже много лет переживает рост геополитических конфликтов и войн. Неужели мы, как международное сообщество, забыли, как устанавливать мир?
Да, это хороший вопрос. Мы уделяем большое внимание войне, поставкам оружия, а также полагаемся на успех военной мощи. Это в равной степени относится и к войне на Украине, и к войне в Иране. Но ясно, что это невозможно без сопутствующей, дополнительной дипломатии, без переговоров – и что чисто военного решения не может быть ни в Иране, ни на Украине.
Что именно вы имеете в виду?
В Иране попытки добиться смены режима с помощью авиаударов безнадежны. И столь же безнадежно было бы отправлять наземные войска в страну для контроля над этой длинной прибрежной полосой протяженностью более 1500 км и, таким образом, поддержания открытого Ормузского пролива. В военном отношении возможно всё – но это потребовало бы усилий, с которыми даже американцы сейчас не справляются.
Ситуация на Украине похожая. Военное решение в пользу Украины не предвидится. Они проводят стратегию истощения, стреляя друг другу в тыл и надеясь, что другая сторона в конце концов остановится или будет готова к переговорам. Я думаю, что срочно необходимо наконец вернуться к переговорам в войне на Украине. Потому что реальной альтернативы нет.
Эта опора на истощение крайне рискованна и ведет к эскалации. Россияне просто не могут удовлетворить максималистские требования Зеленского. Предполагать, что они покинут Донбасс или выведут войска из Крыма, а затем заключат мир – это принятие желаемого за действительное. Это прямо противоречит их стратегическим интересам в регионе, именно поэтому и началась эта война. И Зеленский, очевидно, тоже не может выпутаться из этой передряги. Так что оружие продолжает говорить само за себя. Но мы должны быть очень осторожны, чтобы эта война не переросла в войну в Европе. И у меня отчетливое впечатление, что она движется именно в этом направлении, если все будет продолжаться в таком духе.
Вы затрагиваете стратегические интересы России и историю, предшествовавшую войне. Какова, на ваш взгляд, роль в этом сыграла экспансия НАТО на восток?
Вся экспансия НАТО на восток в конечном итоге представляла собой смещение западных сфер влияния на восток. С российской точки зрения, другого толкования не было. Первоначально это было понятно: Польша и страны Балтии, среди прочих, вполне обоснованно больше не хотели находиться под российским господством. В то же время это смягчалось дипломатическими средствами — посредством Учредительного акта НАТО-Россия и Совета НАТО-Россия. Но позже Запад отказался от этого курса. После этого речь шла исключительно о смещении американских сфер влияния на восток.
Кстати, американцы были бы столь же не готовы принять нечто подобное в своих собственных сферах влияния. Если бы Мексика завтра провела военные учения с Россией и Китаем на Рио-Гранде, американцы без колебаний вторглись бы туда. Россия — крупная держава и крупнейшая в мире ядерная держава. Не следует ни переоценивать, ни недооценивать способности России. То же самое относится и к Китаю. Если бы американцы создали авиабазу на Тайване, немедленно началась бы Третья мировая война. Проблема в Германии в том, что больше нет попыток понять российскую точку зрения. Это не значит, что они её одобряют, но они должны её анализировать. Эта готовность полностью отсутствует.
На саммите НАТО 2008 года в Бухаресте Украине была представлена фундаментальная перспектива вступления в ЕС. Вы тогда были военным советником Ангелы Меркель и присутствовали на саммите. Каковы ваши воспоминания об этом саммите?
В то время считалось, что сама Украина глубоко разделена по вопросу членства в НАТО. Большинство даже было против. Уильям Бернс, тогдашний американский посол в Москве, очень четко дал понять: если мы это сделаем, это в конечном итоге будет означать войну. Это была красная линия для России. И это было ясно любому, кто знаком с этим вопросом. Поэтому было также правильно не инициировать этот План действий по членству. Однако ошибка заключалась в том, что цель членства в НАТО все же сохранялась.
Американские администрации до Трампа в конечном итоге сделали все, чтобы подтолкнуть Украину в этом направлении – массированные поставки оружия, военные советники, деятельность ЦРУ, мобилизация и масштабная финансовая поддержка ориентированного на Запад гражданского общества, а также переговоры о военно-морских и военных базах. В конечном итоге это вылилось в протесты на Майдане. И когда членство в НАТО было закреплено в украинской конституции в 2019 году, с российской точки зрения это было просто перебором. Многие предостерегали от этого. Я имею в виду, например, Збигнева Бжезинского или Вольфганга Ишингера. Сам Уильям Бернс позже описал это в своей книге о «дипломатии по тайным каналам». Если посмотреть на это с такой точки зрения, американцы в конечном итоге сыграли важную роль в развязывании этой войны — в контексте своего соперничества с Россией. Вот почему я с самого начала называл это опосредованной войной.
Конечно, Украина защищает свой суверенитет, и, конечно, российское нападение было нарушением международного права. Но если учесть, как обычно мировые державы применяют международное право, это не совсем необычно.
Каков был баланс сил на саммите НАТО в Бухаресте в то время?
Германия и Франция были против, большинство других стран были за. Внутри НАТО американцы, как первые среди равных, задавали тон по важнейшим вопросам – и там тоже так было. Для меня это был впечатляющий момент в политике безопасности, когда канцлер Германии выступил после президента США и очень убедительно объяснил, почему Западу не следует этого делать. Для меня это был похожий на момент, когда Йошка Фишер заявил: «Я не убежден» во время войны в Ираке на Мюнхенской конференции по безопасности в 2003 году. Я был там, когда он действительно поставил Дональда Рамсфельда на место – и, оглядываясь назад, он был прав.
Чего мне сегодня не хватает, так это именно этого суверенитета Германии в вопросах внешней политики и политики безопасности. Это стремление формировать политику, а не позорное уклонение от ответственности за Зеленского, других европейских партнеров или даже в отношении незаконной войны против Ирана, и просто позволять событиям развиваться своим чередом, не обращая внимания на интересы Германии. Все говорят о лидерстве, но просто не могут или не хотят его проявлять. Первое в истории поражение Германии на выборах в Совет Безопасности ООН — это унизительный удар.
Шимон Перес однажды сказал: «Нет лидерства без риска». Политическое лидерство подразумевает готовность к риску и стойкость. Особенно в условиях войны и мира нужно быть готовым идти до конца. В Европе этого просто не происходит.
На ваш взгляд, была ли Ангела Меркель последним европейским главой правительства, продемонстрировавшим лидерство?
Она очень внимательно относилась к интересам Германии. И это крайне важно. Из-за своего географического положения в самом сердце Европы Германия около 500 лет испытывает проблемы с безопасностью. Если европейский центр слаб, другие державы будут воевать друг с другом на немецкой земле — как во время Тридцатилетней войны.
Позже предпринимались попытки обеспечить безопасность посредством сильного национального государства. Это тоже провалилось. Во время холодной войны Германия могла бы стать полем битвы. И сегодня действует тот же принцип: если война на Украине перерастет в европейскую войну, то полем битвы станет Германия. Для нас это нерациональный вариант. Поэтому я требую от немецких политиков немного больше политики, ориентированной на немецкие интересы. Немецкая политика слишком зациклена на Украине – и это ошибка.
Германия по праву является крупнейшим сторонником Украины. Но в то же время она пережила крупнейший и, по всем данным, санкционированный государством террористический акт против своей национальной инфраструктуры со стороны Украины: разрушение газопровода «Северный поток» в Балтийском море. Оглушительное молчание политиков и СМИ по этому вопросу вызывает глубокую тревогу.
То, что эта американская политика затрагивает российские интересы и вызывает опасения в сфере безопасности, должно быть очевидно для немецких политиков. Почему же тогда эта американская политика до сих пор поддерживается в Берлине?
Это типичный немецкий рефлекс в политике безопасности: американцы отвечают за безопасность; они сами со всем разберутся. В прошлом — вспомним решение НАТО о двойном подходе — канцлеры Германии, по крайней мере, пытались увязать перевооружение с переговорами о разоружении. Именно этого сегодня полностью не хватает. Мы сосредоточены только на поставках оружия. Мы не можем думать ни о чем другом. Что касается вопроса о ракетах средней дальности, мы должны говорить: да, мы сокращаем пробелы в возможностях, и в то же время мы ведем переговоры с Россией о контроле над вооружениями. Такие взаимодополняющие подходы, отражающие жизненно важные интересы Германии, полностью отсутствуют. Не следует забывать: война в Европе вряд ли затронет США. Американцы воевали много раз, но почти никогда на своей территории. Поэтому Германия должна смотреть на вещи по-другому.
Но почему Берлин, да и вся Европа в целом, так нерешительны в этом вопросе?
Это меня тоже беспокоит. Почему Лондон, Париж и Берлин действуют так безрассудно и в то же время так недипломатично? Мое объяснение кроется прежде всего во внутренней слабости этих правительств. Макрон политически ослаблен, у Стармера ужасающе низкий рейтинг одобрения, а в Германии правительство также находится под огромным внутренним давлением. Эта воспринимаемая угроза отвлекает от многих других проблем. И она оправдывает чрезмерное перевооружение. Конечно, угроза существует. Но ответ на нее чрезмерен. И еще есть экономика войны. Если поставщики Volkswagen вдруг начнут производить бронетранспортеры вместо автомобилей, это обеспечит рабочие места в краткосрочной перспективе. Но с немецкой точки зрения это лишь выдача желаемого за действительное. Это не спасет немецкую экономику.
Ситуация в Украине обострилась в последние недели. Например, украинский беспилотник разбился в Луганске, что спровоцировало атаку на Киев. В чём сейчас заключается наибольший риск эскалации? (прим. вероятно, так тактично назвали атаку на студентов в Старобельске)
Наибольшую опасность представляют так называемые «глубокие удары». Британцы пообещали украинцам 120 000 боевых беспилотников с дальностью действия вглубь российской территории. В их производстве участвуют европейские компании, в том числе немецкие. Если это продолжится, существует очень высокий риск того, что в одночасье может развернуться более масштабная война. Мы должны быть очень осторожны. У нас много горячих точек: Балтийское море, Сувалкский коридор, Молдова и, конечно же, вся протяженная линия фронта между Россией и Украиной, включая то, что происходит внутри страны. Украинцы уже нанесли впечатляющий удар по стратегическим ВВС России. Это очень серьезный вопрос. Мы должны быть осторожны, чтобы не попасть в спираль эскалации.
Что сейчас важно для предотвращения эскалации?
Я думаю, необходима политическая осмотрительность. Помощь Украине, включая военную помощь – да. Но в то же время нам нужно восстановить каналы связи с Москвой и вести переговоры. Для русских эта попытка захватить укрепленный пояс на Донбассе чрезвычайно дорогостояща. Она потребует больших кровопролитий, потому что украинцы воюют там в мощных полевых укреплениях. Это так же сложно, как и украинские наступления на подготовленные российские позиции в 2022 и 2023 годах. Тогда это было практически невозможно. Мы оснастили почти десяток украинских штурмовых бригад западным оружием и западными технологиями. Ни одна из этих атак не увенчалась реальным прорывом – за исключением нескольких локальных случаев.
Сейчас русские перешли в наступление, и это тоже чрезвычайно дорого. Возможно, в какой-то момент они захотят этого избежать – посмотрим. Но одно нельзя недооценивать: этот регион имеет для России такое высокое стратегическое значение, что русские не могут просто уйти, как мы сделали в Афганистане. Русские не могут выбраться из этой ситуации. И, судя по всему, Зеленский тоже. Поэтому возобновление переговоров в первую очередь ложится на плечи американцев.
Всё больше историков проводят параллели между довоенным периодом до Первой мировой войны и нынешней ситуацией. Считаете ли вы это сравнение оправданным?
Да, безусловно. Никто не хочет этой масштабной войны, но никто и ничего не делает, чтобы её предотвратить. Эта военная риторика и энтузиазм по поводу войны, особенно среди среднего класса, сильно напоминают период до 1914 года. Тогда такие люди, как Томас Манн, Макс Либерман и Герхарт Хауптман, тоже выступали за войну. Четыре года спустя все разочаровались.
Недавно вы были гостем ток-шоу «Ланц», где у вас произошла жаркая дискуссия с экспертом по внешней политике ХДС Родерихом Кисеветтером. Он утверждал, что Украина также борется за немецкие интересы и служит оплотом, препятствуя прямому продвижению России на территорию НАТО и ЕС. Следовательно, Украина должна быть вооружена ещё сильнее, или даже больше. Что вы думаете об этом аргументе?
Это грубые упрощения. Политики не должны разжигать конфликты, а должны искать жизнеспособные политические решения. Такая односторонняя сосредоточенность на поставках оружия опасна. Мы вступаем в пятый год войны, и лейтмотив всегда один и тот же: нам нужно продержаться всего 6 месяцев, и Россия будет побеждена. Мы слышим это уже много лет. Клаузевиц описывал войну как «странную троицу» — взаимодействие политики, армии и общества. На вершине находится политика: речь идет об интересах, власти и стратегических целях. Политика порождает войны, политика решает, будет ли эскалация или деэскалация — и, следовательно, в конечном счете, только политика может положить конец войнам.
Что именно Клаузевиц подразумевал под своей «чудесной троицей» войны?
Как я уже сказал: наверху — политика. Ниже — армия, или, скорее, военно-промышленный комплекс, со своей собственной динамикой, интересами и логикой. И третий уровень — общество. Война не может функционировать без мобилизации общества. Люди должны быть готовы поддерживать войну, мириться с жертвами и воспринимать врага как врага.
Клаузевиц очень ясно описывает, что войны всегда эмоционально заряжены. Война нуждается в ненависти. Швейцарский психоаналитик Жанетт Фишер написала очень актуальную и важную книгу о «ненависти». И эта ненависть порождается политически и через средства массовой информации — через односторонние взгляды и нарративы, через истории о зверствах, через пропаганду, через дегуманизирующий язык по отношению к врагу. Именно это мы ежедневно наблюдаем в информационной войне, с обеих сторон. Враг демонизируется, криминализируется и морально обесценивается. Именно это порождает в обществе готовность поддерживать затяжную войну и, в конечном счете, готовность вступать в войну и убивать других людей. Вот почему опасно, когда политика мыслит только в военных терминах и практически исключает дипломатические пути. Если с немецкой точки зрения сказать, что европейская война недопустима, то необходимо приложить все усилия, чтобы предотвратить её.
Как сегодня ведётся эта информационная война?
Информационная война существовала всегда. Бисмарк однажды сказал: «Нигде нет столько лжи, как перед выборами, во время войны и после охоты». Сегодня это значительно усиливается цифровыми СМИ, кибервойной и электронной войной. Цель всегда одна и та же: отрицать человечность врага. Часто это чрезмерно упрощается: вот хорошие демократии, вот злые автократии. Конечно, Путин — автократ. Но эти механизмы демонизации постоянно повторяются. И меня пугает то, как мало внимания уделяется тому, что это в конечном итоге означает для нашей собственной страны. Этот политический альтруизм – готовность «всё поставить на кон» ради другой страны, в данном случае Украины, даже до самоуничтожения – это типично немецкий, нереалистичный, черно-белый подход, который уже однажды привёл нас к краху.
Многие эксперты считают, что настоящий крупный конфликт развернется между Китаем и США. Каково ваше мнение по этому поводу?
Главный соперник США, конечно же, Китай. Политика Трампа в отношении России также направлена на ослабление тесных связей России с Китаем. В Индо-Тихоокеанском регионе мы видим потенциал для новых опосредованных войн — например, в Южно-Китайском море. Однако я не считаю, что прямая мировая война между Китаем и США вероятна из-за ядерного оружия. Но опосредованные войны в этом регионе также весьма вероятны. И мы должны быть осторожны, чтобы такие конфликты не вышли из-под контроля. Сараевская война 1914 года показала, как быстро могут обостряться региональные конфликты. И подобный сараевский момент легко может повториться.
Как вообще можно положить конец этим конфликтам и войнам?
Бывший министр обороны Израиля Моше Даян однажды сказал: «Если хочешь мира, недостаточно разговаривать с друзьями. Нужно разговаривать и с врагами». Ицхак Рабин тоже не просто назвал Ясира Арафата террористом и сказал: «Я не разговариваю с террористами», а помог ему инициировать Ословские соглашения. Для мира нужны сильные личности. Но я не вижу таких в Европе сейчас. Ангела Меркель, по крайней мере, пыталась создать политический процесс с Минском. Сегодня же мы становимся агрессивными на Украине. Мы должны выйти из этого. Мы можем предложить поддержку, но мы также должны выступать посредниками. Если мы пойдем ва-банк, то в конечном итоге вступим в войну с Россией под руководством Зеленского, войну, которой не пожелал бы ни один здравомыслящий человек.
Если Европе сейчас не хватает сильных личностей: смогут ли Трамп, Си Цзиньпин и Путин в конечном итоге заключить мир, обойдя европейцев?
Нам придётся подождать и посмотреть. Но война вступает уже в пятый год. Тысячи молодых украинцев и русских погибли, целая страна разрушена. Эта стратегия истощения — кровавая бойня, подобная Вердену 1916 года. И в то же время западные государства принимают украинских отказников от военной службы по убеждениям, но снабжают их оружием и призывают Украину продолжать борьбу. Нам срочно необходима смена политики в Германии.
