ps.sotskov

Вообще эти разговоры для меня странные. Есть ситуации, когда ребенка берут из приюта, или пара сходится, и у кого-то есть дети, и эти дети становятся родными. Часто слышу на консультации, как взрослые люди говорят: «у меня два папы», или отчима называют папой, и в словах много теплоты. А тут 10–20–30 лет воспитываешь ребенка, потом говорят: «он не твой по крови»… да и хер с этим тестом, я его нянчил, носил на руках, он свои первые слова говорил, папой назвал — и теперь от него отказаться??? для меня Бред.

Человек вроде бы анализирует отношения и признаёт свои ошибки. И ошибки действительно могли быть. В паре годами могли копиться холод, критика, обиды. Секс мог исчезнуть, разговоры превратиться в обсуждение детей, денег и бытовых дел, а совместная жизнь — в обслуживание семьи.

В один момент анализ заканчивается и начинается самообвинение.

В этот момент человек забирает себе чужую ответственность. Он решает, что измена произошла по его вине.

Изменивший партнёр может активно поддерживать эту мысль. Говорить, что дома ему не хватало тепла, внимания, секса, уважения или поддержки. Вспоминать старые отказы, ссоры и обиды. А потом прямо заявлять: «Ты сама меня довела», «Мне пришлось искать это на стороне», «Если бы дома всё было нормально, ничего бы не произошло».

В отношениях действительно могло быть плохо. Но плохие отношения не толкают человека в чужую постель. Это его решение.

Он мог говорить. Мог предложить семейную терапию. Мог спорить, ставить условия, временно разъехаться. Мог признать, что отношения закончились, и уйти. Вариантов было много. Он выбрал измену.

Я не собираюсь делать пострадавшего партнёра святым. Он мог быть холодным, тяжёлым, невнимательным, сексуально отстранённым. Мог унижать, обесценивать или годами жить рядом только формально. За это у него есть своя ответственность.

Когда всё сваливают в одну кучу, получается очень удобная версия: дома было плохо, поэтому я пошёл налево. Так человеку не приходится смотреть на собственный выбор.

Но почему пострадавший партнёр сам так быстро принимает эту вину?

Самообвинение возвращает ему ощущение КОНТРОЛЯ.

Если причина во мне, значит, я могу себя переделать. Женщина решает похудеть, стать спокойнее, чаще заниматься сексом. Может пойти на курсы минета и думать: вот научусь делать королевский — тогда заживём. Мужчина строит свою версию: буду давать ей больше внимания, начну каждый день дарить цветы, меньше работать, чаще слушать — тогда она точно больше не изменит. Человек ищет ошибку в себе и уверен, что после её исправления с ним больше никогда так не поступят.

Эта мысль успокаивает. Человек решает, что нашёл причину произошедшего и теперь знает, как защитить себя от повторения.

Признать другое намного тяжелее.

Можно быть красивой женщиной, внимательным мужем, хорошим партнёром. Можно быть живым, тёплым, сексуальным, разговаривать, стараться и вкладываться в отношения. Никакой гарантии это не даёт.

Другой человек остаётся отдельным человеком. У него свои желания, слабости, страхи, злость, инфантильность, потребность чувствовать себя привлекательным и значимым. Он сам решает, сказать правду или начать выкручиваться, выдержать тяжёлый разговор или сбежать в параллельную связь.

Невозможно переделать себя так, чтобы начать управлять чужими решениями.

Признать это тяжело, потому что здесь человек встречается с собственным бессилием. Самообвинение даёт ему понятное занятие: найти недостаток, исправить его и стать лучше.

Вместо того чтобы проживать предательство, злость и потерю доверия, человек начинает срочно переделывать себя. Садится на диету, меняет внешность, заставляет себя быть сексуальнее, становится удобнее, терпеливее и мягче. Пытается снова заслужить выбор партнёра.

Спокойнее от этого не становится.

Человек начинает жить на экзамене. Следит за собой, боится снова оказаться недостаточным, сравнивает себя с тем, с кем ему изменили. Усталость, лишний килограмм, отказ от секса или обычная ссора теперь воспринимаются как опасность. Стоит расслабиться — и всё повторится.

Близость в таких отношениях постепенно заменяется контролем над собой.

Жизнь сложнее.

В отношениях могли быть проблемы. У обоих могли накопиться обиды, ошибки, слабость, молчание и сексуальное отдаление. Всё это нужно разбирать. Но каждый отвечает за свои действия.

Один отвечает за холодность, агрессию или уход из контакта. Другой отвечает за ложь, тайную связь и нарушение договорённостей.

Когда человек возвращает чужую ответственность тому, кому она принадлежит, он не закрывает глаза на собственные ошибки. Он начинает смотреть на ситуацию честнее.

Что происходило между нами? Где я был слеп? Что терпел? О чём молчал? Что делал сам? Что сделал другой?

Здесь уже нет привычной мысли: «Со мной что-то не так». Есть попытка понять произошедшее и отделить свою часть ответственности от чужой.

Самообвинение может выглядеть как честность. Но за ним часто стоит страх признать неприятную вещь: мы влияем на отношения, но не управляем другим человеком.

Сколько бы недостатков вы ни нашли в себе, чужой выбор всё равно останется чужим.

Эта статья написана для человека, который после измены попал в самообвинение и пытается найти причину случившегося только в себе. Задача татьи — помочь ему выйти из этой защитной реакции и вернуть способность трезво смотреть на ситуацию.

Когда разум снова включается и появляется желание понять, что произошло и можно ли сохранить отношения, начинается следующий этап. Тогда уже важно разбирать саму семейную систему: что происходило между партнёрами, какие проблемы копились и почему измена вообще стала возможной.

 Психолог Сотсков Ю.В.
(Обо мне в профиле).

Замечали за собой, что иногда можете поймать себя на том, что просто смотрите в одну точку? Или посреди разговора вдруг понимаете, что потеряли нить и уже думаете о чем-то своем. Как будто выпали на несколько секунд из происходящего.

Или это можно заметить у других людей. Вы что-то рассказываете человеку, а потом спустя минуту слышите:
— А? Что ты сказал?

Это не случайность и не проблема с интеллектом. В такие моменты психика иногда просто защищает человека от того количества переживаний и эмоционального напряжения, которое в моменте она не может выдержать и переработать.

Приведу пример из практики. На консультациях это бывает очень заметно.

Мы обсуждали с клиентом отношения с супругой. Он рассказывал, что она холодная, почти не проявляет инициативу в близости, не подходит сама, редко обнимает. Мы ведем разговор, он рассказывает о своих чувствах, и я постепенно начинаю смещать разговор в его прошлое, детство, отношения с родителями.

Сначала все звучало достаточно обычно. Он говорил, что родители были «как у всех»: могли наказать, могли поругать, но в целом «все было нормально». Постепенно я все больше задавал вопросов о семье и детстве, и мы перешли к конкретной ситуации. Он вспоминал, как летом жил у бабушки и очень ждал приезда мамы.

Он рассказывал, как хорошо ему было летом, но при этом как сильно он скучал по маме. И в какой-то момент на вопрос:
— А как прошла сама встреча с мамой?

Он завис.

Тело словно замерло. Взгляд ушел в окно. Несколько секунд тишины.

Потом он переспросил:
— Что?

Я повторил вопрос. И в этот момент он резко переключился на другую тему и начал быстро говорить вообще о другом. Вот так и срабатывает психическая защита.

Переживаний внутри оказалось столько, что психика просто дернула стоп-кран. Человек как будто «выпал» из контакта с этим переживанием.

(В психологии это называется диссоциация — чувство выпадения из внешнего мира. Диссоциация — это защитный механизм. Так психика пытается справиться с потрясениями или перегрузками, которые порой возникают в моменте.)

В дальнейшем мы еще много раз возвращались к этой ситуации. Делали так называемые контролируемые заходы в травму — когда человек постепенно погружается в переживание, но при этом понимает, где находится, что с ним происходит и что он сейчас уже не маленький ребенок внутри той ситуации.

Таких возвращений может быть много. Иногда психике нужно время, чтобы начать выдерживать то, что раньше было невозможно пережить.

Позже он сам увидел, что выбрал супругу очень похожую на маму. Так бывает часто. Психика пытается снова прожить старую историю — только уже с надеждой получить другой результат.

И вот это состояние, когда мы «зависаем», тупим, теряем концентрацию, не можем думать — очень часто связано не с ленью и не с интеллектом.

Это перегрузка психики.

Иногда ее усиливают недосып, усталость, эмоциональное истощение. Но очень часто за этим стоят внутренние конфликты, старая боль и переживания, с которыми психика пока не справляется.

Причем «выносить» нас может на абсолютно разных сигналах. Иногда это какие-то слова, интонации, запахи, звуки, выражения лица или даже атмосфера, которая бессознательно напоминает психике что-то очень старое и болезненное.

У многих есть слова или фразы, которые их бесят, хотя они даже не всегда понимают почему. А на глубине психика уже связала их с каким-то старым переживанием, стыдом, тревогой, страхом или ощущением ненужности.

И поэтому если начать замечать моменты, где вас как будто «выносит» из контакта с собой или разговором с людьми, можно постепенно понять намного больше про свои внутренние травмы, страхи и психологические затыки.

Психолог Сотсков Ю.В.
(Обо мне в профиле).

Пока он «поддерживает» свою девушку, она прямо на глазах начала меняться. Сначала просто злится. Потом начинает зажиматься. Движения становятся резкими, дергаными. Она уже не играет нормально. Она каждую секунду ждет очередного недовольства в свою сторону.

Её фокус внимания сместился с игры на парня, который её «поддерживает», и на внутреннего критика (тут уже мои догадки), который начинает её гнобить изнутри. И все силы уходят уже не на игру, а на то, чтобы окончательно не сломаться.

Потому что одно дело, когда рядом человек, с которым тебе спокойно ошибаться. И совсем другое — когда рядом человек, возле которого ты постепенно начинаешь сжиматься.

Причем здесь границы? Эта ситуация как раз очень наглядно показывает, как отсутствие личных границ у одного из партнеров постепенно разрушает контакт в паре. По-хорошему ей бы сказать своему парню: «Ты мне мешаешь». Но в таких ситуациях человек либо боится обидеть, либо начинает терпеть, либо вообще убеждает себя, что проблема в нём самом. Либо в ее мире просто нет самого ощущения, что может быть по-другому. (Привет из детства с критикующими родителями).

И в этом месте второй человек тоже чаще всего искренне не понимает, что делает что-то не так. «Я же хотел помочь». Только помощь — это не когда ты влезаешь в другого человека со своим напряжением и контролем. Помощь — это когда о ней просят. И когда она дается в той форме, которая правда помогает другому, а не делает ему хуже.

И это тоже про границы. Про неумение отказаться от такой «помощи». Про невозможность сказать: «мне так плохо», «не надо сейчас», «просто побудь рядом». Про страх быть неудобным. Про то, как человек постепенно теряет себя рядом с другим человеком.

Личные границы — это вообще про отношения между нами и окружающим миром. И особенно остро они становятся видны именно в близости. Потому что в отношениях очень легко уйти в слияние, начать жить чужими эмоциями, чужим напряжением и чужими ожиданиями, постепенно теряя контакт с самим собой.

Психолог Сотсков Ю.В.
(Обо мне в профиле).

1. Подрывается авторитет обоих родителей

Когда один родитель запрещает, а второй разрешает, ребёнок учится, что родительское решение не обязательно окончательное.

Причём подрывается авторитет не только того, кто запретил. Подрывается авторитет обоих сразу.

Один выглядит слишком строгим, которого можно обойти. Второй — тем, через кого можно продавить своё желание.

И дальше ребёнок начинает пользоваться этой разницей. Не потому, что он плохой или хитрый от природы. А потому что сама семейная система показывает ему: если тебе не разрешили здесь, попробуй там.

2. Ребёнок учится обходить правила, а не соблюдать их

В норме правило должно быть понятным: можно или нельзя.

Но если у мамы нельзя, а у папы можно, то у ребёнка появляется не граница, а стратегия.

Он начинает не спрашивать себя: «какое у нас правило?»
Он начинает искать: «кто мне сейчас разрешит?»

И это уже не про компьютер.

Сегодня это компьютер. Завтра — телефон, уроки, сон, сладкое, прогулки, деньги, договорённости, ответственность.

Потом это может перейти в более серьёзные вещи. Не сделал уроки — можно попробовать объяснить одному родителю так, чтобы он пожалел. Нарушил договорённость — можно пойти ко второму и получить защиту. Не хочет выполнять обязанность — можно столкнуть родителей между собой.

И ребёнок постепенно учится не слышать правило, а искать слабое место в родительской позиции.

Не потому, что он плохой. А потому что взрослые сами показали ему, что правило можно обойти, если правильно выбрать, к кому подойти.

3. У ребёнка теряется чувство безопасности

Это может звучать странно, потому что со стороны кажется: если ребёнку что-то разрешили, значит ему хорошо.

Но ребёнку важны не только разрешения. Ему важна предсказуемость.

Приведу на взрослом примере.

Вы приходите на работу, где есть чёткие правила. Есть трудовой договор, понятные обязанности, понятное время, когда вы приходите и когда уходите. Вы понимаете, что вы делаете, как вы делаете, где ваша зона ответственности.
И вам спокойно. Потому что система понятна.

А теперь представьте другую работу. Вы приходите и не понимаете, когда сегодня уйдёте домой. Руководитель самодур, который каждый день меняет правила, задачи и требования. Сегодня можно одно, завтра нельзя. Сегодня он доволен, завтра за то же самое уже злится.

И вы находитесь в постоянном напряжении.

То же самое испытывает ребёнок, когда в семье нет чётких и понятных правил.

Когда один взрослый говорит одно, второй другое, ребёнок оказывается в хаосе. Он не понимает, где настоящая граница. Где «нет» — это действительно нет, а где просто нужно пойти к другому родителю.

И тогда внутри появляется не свобода, а тревога.
Потому что границы — это не только ограничение. Это ещё и опора.

4. Разногласия нужно обсуждать не при ребёнке

Это не значит, что родители всегда должны думать одинаково.

Нет. Вы можете спорить. Можете не соглашаться. Можете считать, что второй родитель слишком строгий или слишком мягкий. Но этот спор должен быть между взрослыми.

Не при ребёнке.

Если вы не согласны в воспитании, идите на кухню, в комнату, туда, где ребёнок вас не слышит, и спорьте там. Доказывайте свою точку зрения. Обсуждайте час, день, два дня — сколько нужно.

Но к ребёнку вы должны возвращаться с одной позицией. Потому что при ребёнке вы не два лагеря. Вы родители.

5. Общая позиция — это не значит, что один подавил другого

Здесь важно не перепутать.

Единая позиция — это не когда один родитель всегда главный, а второй молча соглашается.

Это когда два взрослых сначала договариваются между собой, а потом дают ребёнку понятное правило.

Пусть даже это правило родилось через спор. Пусть даже вы не сразу к нему пришли.
Но ребёнок не должен быть участником этого спора и не должен выбирать, чья власть сильнее.

Иначе он будет жить не в понятной системе границ, а в постоянном поиске, кого сейчас можно продавить.

А потом родители удивляются:

«Почему он нас не слушается?»
«Почему он спорит?»
«Почему он всё время ищет обходные пути?»

Потому что он этому научился дома. Когда мама говорила «нет», папа говорил «да».

И наоборот.

Психолог Сотсков Ю.В.
(Обо мне в профиле).

Чувства или секс. Если упростить, можно представить прямую линию.

На одном её конце — секс. На другом — близость: обнимание, теплота, забота, ухаживание.
Обычно это воспринимается как две разные потребности. Как будто одному нужно одно, другому — другое. И на этом месте чаще всего и начинается конфликт.

В реальности это не две разные вещи.

Это два полюса одного состояния. Состояния — контакта (доверие и принятие о нем ниже).

И вот здесь происходит подмена.
Партнёры начинают спорить не о контакте, а о форме, через которую каждый в него заходит. Один тянется через сексуальность, через тело, через физическое сближение. Для него это способ почувствовать, что его выбирают, что он нужен, что он в этих отношениях есть как человек. Второй заходит через тепло, через внимание, через ощущение безопасности, через принятие. И уже из этого состояния может двигаться дальше.

Снаружи это выглядит как конфликт: одному «нужен только секс», другому «нужны только чувства». Но если убрать форму и посмотреть в суть, становится видно, что оба говорят об одном и том же — о желании контакта.

И здесь появляется следующий важный слой.

Контакт — это не просто «мне хорошо с тобой». Это состояние, в котором есть доверие. Где можно говорить о том, что ты чувствуешь, не ожидая, что тебя высмеют, обесценят или на тебя нападут. Где можно сказать, что тебе важно, что ты хочешь, где тебе больно. Где можно попросить помощи и не чувствовать себя за это слабым. Где ты можешь быть собой и при этом оставаться в отношениях.

Давайте добавим сюда ещё один важный момент. Представьте, что вы партнёр, которому сейчас нужно больше секса. Вы говорите об этом, а в ответ слышите: «Я понимаю, что тебе это важно. Но сейчас я не могу дать тебе это в том количестве, в котором тебе хочется. Именно сейчас. Но я готов двигаться навстречу». И это уже переживается совсем по-другому. Это не про отказ. Это про то, что вас услышали, вас не обесценили, и другой человек не отталкивает вас, а остаётся в контакте и ищет, как быть рядом.

Или обратная ситуация. Вы говорите, что вам не хватает тепла, заботы, внимания, поддержки. И в ответ слышите: «Я, возможно, не очень умею это делать. Но я готов учиться и стараться». И это тоже не про идеальный результат сразу. Это про движение навстречу.

И здесь важно понимать: это не происходит само. Это не «либо есть, либо нет». Это навык. Это привычка. Это то, что постепенно вырабатывается в паре. И если у обоих есть желание идти друг к другу, это начинает появляться. Если желания нет — никакие техники не помогут.

В каком-то смысле это похоже на то состояние (контакт), которое у ребёнка бывает рядом с принимающими родителями. Когда его видят, поддерживают, не ругают за его чувства. Но здесь есть важное отличие.

Во взрослом контакте нет полной зависимости. Есть вторая часть.

Ты не только принимаем.
Ты ещё и способен справляться сам.

И вот это место часто ломается в паре.

Человек начинает ждать от партнёра стопроцентного принятия. Чтобы его поняли, поддержали, дали ровно то, что он сейчас хочет. И когда этого не происходит, это переживается как «меня не любят», «меня отвергли», «я не нужен». И дальше уже включается не контакт, а защита.

Кто-то начинает давить.
Кто-то закрывается.
Кто-то отдаляется.
Кто-то перестаёт просить.

И постепенно это превращается в привычный сценарий.

Хотя в реальности контакт — это всегда две части. Примерно пополам. Одна часть — это то, что я получаю от другого: тепло, принятие, отклик. Вторая — это моя способность выдерживать, что сейчас этого нет, и при этом не разрушаться, не обесценивать себя, не обрушивать отношения.

Способность выдерживать свои чувства и чувства партнёра не берётся просто так. Её тоже нужно развивать. И это про личные границы, про понимание своих чувств, умение выражать свои чувства, умение заботиться о себе, когда трудно, когда партнёр отказал вам. Это всё про личную терапию.

Это и есть взрослая позиция.

Я понимаю, что сейчас ты не можешь дать мне то, что я хочу.
И при этом я остаюсь в контакте.
И с тобой, и с собой.

И вот если вернуться к той самой линии — от секса к теплу, — становится видно, что партнёры на самом деле не в разных мирах. Они просто заходят в один и тот же контакт с разных сторон. Один идёт через ТЕЛО к теплу. Другой — через ТЕПЛО к телу.

И задача здесь не в том, чтобы доказать, чей способ правильный.

А в том, чтобы начать двигаться навстречу.

Учиться заходить в контакт не только своим привычным способом, но и тем, который важен другому. Постепенно, не ломая себя, но расширяя диапазон. Потому что именно в этом месте пара перестаёт застревать в вечном конфликте «тебе нужно одно — мне другое» и начинает встречаться.

Не на своём полюсе. А где-то посередине.

Психолог Сотсков Ю.В.
(Обо мне в профиле).

1. При появлении ребенка, помимо тех забот, которые у вас раньше были: работа, обеспечение семьи, мужские дела (ремонт дома, смена колёс и т.д.) — добавляется уход за двумя «недееспособными людьми». (Мне не нравится это слово, но другого не могу подобрать).

Правило такое: вы заботитесь о женщине и о ребёнке.

То есть вы готовите еду на себя и на маму, убираете дом, покупаете продукты, решаете бытовые вопросы. Подменяете жену по ночам. Кормите ребенка. Купаете его и т.д.

Отступление.
Часто сталкиваюсь с тем, что муж и жена спят вместе с ребёнком после рождения. Зачем? Мамы, пожалейте отцов. Если есть возможность — пусть он спит отдельно, ему ещё на работу идти. Договоритесь о графике, где он будет среди недели спать с ребенком в какие-то дни, а вы будете высыпаться. Ни к чему хорошему не приведет, если два человека будут невыспавшимися.

И вот здесь важно ввести себе мысль: жена занимается исключительно ребёнком.

1. И самое главное: минимум на три месяца вам нужно забыть о сексе.

Звучит страшно, звучит ужасно, но факт таков. Если вдруг сойдутся звезды, и вы с женой займетесь сексом или она поможет вам в этом вопросе — супер, вам повезло, вы счастливчик.

Если нет — тогда забудьте о сексе с женой. Примите это как факт. Тогда вам будет проще принять эту реальность.

Не имею права давать советы мужчинам, как выйти из этой ситуации, вы сами принимаете решение. (Тут вопрос ещё и к женщинам. Тема секса — самая острая в отношениях. Что посоветуете мужчинам? Только, пожалуйста, без крайностей, типа «завязать узлом» или «отрезать, потом пришьём» Что посоветуете мужчине и что, по-вашему, мужчина может сделать, чтобы этот вопрос сдвинулся с мёртвых точки? ).

1. Как проще сделать пункт 2.

Нет смысла описывать все действия, которые мужу нужно делать. Самое главное — понять, что теперь вы отец.

И самый простой способ — это представить, что вы воспитываете ребенка один. Нету мамы, нету бабушек, тёть, дедушек, которые вам помогут. И вот теперь с этого момента вы отец-одиночка.

(Никому не желаю. Исключительно просто для понимания процесса).

И теперь вы должны построить свою жизнь именно таким образом.
Вы не можете просто сорваться в бар с друзьями, когда вам захочется. Вы всегда должны планировать, что будет кушать ваш ребенок, где вы возьмете деньги, как вы будете проводить с ним время. Он маленький.

Типичная ситуация, когда отец не включен в ребенка:

Пример.
Жена просит покормить ребенка. Муж: а где смесь? Сколько ложечек? А какая температура? А сколько миллилитров? А как кормить? (Бесит, не правда ли).

И женщина в таких ситуациях: да мне быстрее и проще сделать самой, чем объяснить.

Это как раз про то, что нет понимания, что папа стал отцом.

Понимание того, что вы отец, приходит в тот момент, когда вы понимаете, что это навсегда. Что кормить ребенка придется еще долго, и проще один раз вникнуть в процесс кормления и выстроить процесс под себя.

Жена: пожалуйста, покорми ребенка.
Папа: ок. И сам всё знает — сколько смеси, какая смесь, знает, как быстрее её развести, сколько её осталось, где она продаётся и т.д. И так во всём, что касается ребёнка: пеленание, купание, гуляние и т.д.

Вот если вы этот навык себе разовьёте, то у вас вообще проблем с женой не будет. (Если рядом адекватный человек. Если нет, то он и до ребенка был не очень, и тут уже вопросы к вам: это вы его выбрали почему-то. Но это уже на личную психотерапию человека — зачем вы притянули такого человека).

Когда вы включаете в воспитание ребенка на 100%, ваша супруга понимает, что она в этой ситуации не одна.

Тем же мужчинам кто говорит: «Я же зарабатываю, и у меня есть свои проблемы».

Да, всё верно. Эту задачу никто не отменял. Просто добавились новые. Вы можете весь день работать, прийти уставшим и включить ребенка на 100%, как я описал выше. Да, вам тяжело. Но у вас есть огромное преимущество — вы можете отойти от ребенка. А жена нет. И эту возможность ей нужно дать.

Побыть наедине с собой — для нее это огромная ценность.

И да, вам будет тяжело. Вам не будет хватать ее, ее поддержки, секса, времени на себя. И могут появляться мысли: а почему я должен, я работаю, а она просто весь день сидит с ребёнком и всё.

Нет, не просто сидит. Ее внимание на 100% направлено на ребенка. Это очень тяжело — быть включенной в один процесс постоянно.

Но если вы включаетесь в ребенка осознанно, это будет гораздо ценнее и эффективнее, чем если вы будете делать это поверхностно.
Думая, что это и есть забота о жене, а потом требовать от нее, поддержки, секса, времени или обижаться на нее, или шантажировать (что вы такой мужчина, что любая будет с вами, давай там подсуетись, а то уйду).

И мои тексты направлены не на то, чтобы вас как-то научить, принизить или как-то задеть.

Я пишу текст, чтобы и женщины, и мужчины могли обратить внимание на те процессы, которые постоянно происходят у вашего партнера.

Вы прекрасно знаете, что у вас происходит, как вы устали, как вы обижены на партнера, что он не помогает и не делает, и вы находитесь в этих процессах. Это ваша крайность. (Не важно, жена это или муж).

Но если вы хотя бы немного задумаетесь том, что ваш партнер испытывает такие же чувства, просто в другой ситуации, возможно, вы сможете пойти навстречу друг другу и подумать о гармонизации ваших отношений.

Психолог Сотсков Ю.В.