О войне.
2 поста
Я сидел за углом барной стойки, не считая бармена, совсем один. Читал вслух (чуть громче пол голоса) верлибры свои:
"Стихов тут не будет, да и не было впрочем. За ними исчезнут верлибров враги.. Останутся мыслей моих потоки, и с ними конечно корявые строки!"
Я слышу позади возню и отпиваю немного пены. Подошли ко мне они со спины, и схватив за грудки скинули на пол. Пиво разбилось раньше. Делаю выводы: Я в хмелю и стекле. Я - в пиве и на полу... Заключительный - попал в беду (Зачеркиваю) пизду!
Поднимая голову вижу:
Два плешивых скуфа. Глаза... В их глазах я вижу свою смерть. Они залиты не кровью, но презрением с отчаянной злобой, той что ребёнок смотрит на несправедливость, вытирая слезы. Я уже не слышу ничего кроме звона. Они жадно глотают воздух, надувая свои шары - животы.
Сквозь плачь и горечь, стук зубов я проскулил им пару слов:
-Мужики не надо, что я вам сделал?
Один из них, что пониже, подходит поближе.
-Ты бездарность! Твои стихи хуйня! В них нету ритма и рифмических шаблонов!
Как я сразу не понял.. С его белой футболки на меня осуждающе смотрело немного растянутое лицо Пушкина. Я уже не выйду с этого бара. Не своими ногами..
Я успел лишь сказать:
-Мужики, может быть хуйня - это станковое рифмованное эпигонство под 19- век?
Но мне стали морду бить в 4 руки. Били больно. Они оба в сандалях на чёрном носке. С расстановкой и тактом, в то, что недавно было лицо летели ритмично удары. Я нацарапал куском битого стекла на полу свой последний верлибр.
"Если поэззия - это механический подбор слов на готовый рифмический каркас, знайте, что я счастлив подохнуть бездарным!".
Ценители школьной программы и роботизированных задач забили сандалями несчастного мальчишку. В память о нем добавлю:
Поэззия - это не одна из категорий в журнале с мебелью. Смейтесь, но у неё есть душа, чувства и порывы. Поэзия пишется как поэзия и читается как поэзия. Раздробить это определение дальше нельзя, оно автономно и самодостаточно. В отличии от ритма и рифмы, которые в сути вообще не представляются чем-то значимым, лишь побочка от тех самых порывов. Ищите чувства, а остальное сделают машины.
Мы превращаем чувства в строки, тревоги, радости потоки..
Мы лист забивший водостоки, ведущих в жизнь счастливую без дум.
Мой воспаленный ум родил идею, в которую я сам поверил.
Деньгами, связями, не мерил бы чем либо счастье, окажешься в смердящей псины пасти, что раньше и сейчас у власти.
Твоих кентов, родных, знакомых, пусть даже и деньгой ведомых, в корзину слайсера людского затащит плакат в маршрутке номер двадцать восемь.
Конечно же, зачем и почему собравшись на перроне спросим. Но тяготы такой, что тянет, мы на плечах своих не носим.
85
Я не соврал. Ведь верил сам, когда сказал, что без неё сойду с ума.
Тянулись дни, прошли обиды. Казалось выбрался со дна.
Невнятно в трубку вновь мычу, все те обиды, что остались.
-"Когда то счастливы и рядом. Тогда мы часто улыбались.".
Мой новый друг сказал - мне лучше.
-"Ты отпустил уже давно."
Смотря в окно четвёртый месяц, я позабыл её лицо .
Мой новый друг в халате бредит, он тряпкой стёр моё окно.
Я с ужасом кричу в палате, ведь нарисовано оно.
90
Она проникла под ребра, с правой нижней стороны, и очагами, будто вспышки ПВО приграничной провинции
Разрастаться стала до середины левой области в груди, под сердцем прямо и вокруг.
А бывает, хоть изредка, уколит взгляд виновницы пожара.
Хоть вскользь, лишь с долькой интереса, но он скользит по мне, бросая в трепет тело.
Её волос.. нежно-резвый голос..
Топящие меня глаза, подольше если посмотреть - страданий пережитых мгла..
Душа, как омут, тот самый тихий, в котором схватят крепко два черта и потащив на дно, где сам поймёшь, как хочешь тут остаться.
93
Зачем в глаза я ваши пристально смотрю, когда вы отвлеклись с беседы?
По моему в момент лишь этот, виднеется, что вас действительно волнует. Я засекаю, сколько вы зависли над увиденным, считаю сколько хлопнули глаза, по каким углам ваш бегает или застыл зрачок, решения ищущий. Как рьяно сверлит взгляд разбитого мобильника дисплей под стук нарощенных ногтей.
Быть может, ты мне больше друга, быть может важное сказать хочу я.
И быть может, в момент такой мне понять захочется, по взгляду уже знакомому, раньше хотя бы минутой ответа вашего. Понять, что значу я для тех пленящих глаз.
Я перегрыз свое запястье, и все вокруг залилось кровью.
Он захватил мое сознанье и рвал меня, питаясь болью.
Похоже, зря, доверился советам из розетки...
Возможно, и не стоило смывать свои таблетки...
Я очень сильно перекрылся, настолько, что и нет меня.
Теперь тут он, один ютился. А я как зритель, в его рассудке болтовня.
Ему иньекций тренболон, забить торча в приходе соли.
Загнать бы демона в загон, вернуть свою свободу воли.
Мы с ним меняемся местами. Теперь и я шепчу в розетке.
Давай, вцепись в прохожего зубами, повесь знакомого на ветке.
Уже не вспомню, сколько мы по сменам пашем.
Да и не помню, кто из нас был в самом деле другом вашим.
53
Трое в кепках, тащились с магазина, я просто шёл к себе домой.
Опять упадок эндорфина.. Ну что же стало вновь со мной?
Пакет поставил у подъезда, искал ключи по всем карманам.
Меня скрутили - часть ареста (весь стих является обманом).
Смотрю на 2 постановления. Не знал что столько есть статей.
"Ругать режим правления, поджечь из табора детей."
Мои глаза ушли на лоб, оперативник продолжает:
"Вы, так же явный ксенофоб, и эта строчка со стиха, доверия мне не внушает."
Он зачитал мне пол стиха и проебал все ударения.
И было бы не все так плохо, но где же такт? Где выражение?
Я от досады горькой взвыл, собрал слюну какую смог.
Мне фейс сказал убавить пыл, и заломал в бараний рог.
Лицом лежу на луже, в висок упёрся мелкий камень.
Фейс наклонился чуток ближе, -"огромная ошибка парень."
Собрал, что было силу, порвав углов улыбки швы.
Плевком пробил дыру менту, меж глаз казённой головы.
54
Сотрудникам, которые меня не принимали респект и почёт.
А не жила бы ты в борделе, торгуя телом за монеты.
Да и не жил бы я в окопе, боясь услышать свист ракеты. Тогда... Возможно.. Дарил цветы, придя с работы. А ты, уж точно, перебрала б души моей все ноты.
