oltod

Смотреть на это было тяжело. Невысокий мужичок лет сорока сидел на деревянном кресле в углу, и, если бы не его редкие стоны, можно было бы подумать, что он либо потерял сознание, либо уже перешёл в мир иной. Тьфу, как-то слишком поэтично сказано для сложившейся ситуации. Возле него присел здоровенный амбал, безучастно ожидая дальнейших инструкций. Что тут сказать - Юрий Николаевич должников не любил.

Юрец сидел в другом углу комнаты, медленно, и, даже немного драматично (не похоже на него, что-то…) попивая виски из стакана. Обычно он не принимал участия в подобных мероприятиях, оставляя всё на своих подопечных – давно уже не тот уровень, но сегодня ему захотелось поприсутствовать. От него исходил немного необычный спектр эмоций – скука смешанная с легким удовлетворением. Если б мое тело было на это способно – меня бы передернуло от отвращения, но мне оставалось только скорчить презрительную мину, хоть в этом и не было никакого смысла. Меня всё равно никто не видел.

- Витька – Витька… А тебя ведь предупреждали… - сказал Юрка.

В ответ Витька только всхлипнул.

Да, предупреждали, но ты сам и не дал ему насобирать денег, открыв филиал своего магазина буквально в двух шагах от его киоска. Вот же мудак…

- Ладно. У тебя ещё месяц. Потом наш разговор будет коротким. Усёк?

От Витьки раздался непонятный звук.

- Ну и ладненько. Закругляемся, Колька. Нам ещё в магаз заехать надо. Наташка опять креветок захотела.

Чтобы дойти до машины, надо было обогнуть угол дома. Юрец уже прошел полпути, когда я что-то почувствовал. Срочно в сторону!

Вмешательство было тяжелым. Так всегда происходит, когда времени нет, и приходиться влиять непосредственно на мысли человека.

- Ебать... – только и сказал Юрец, смотря на кусок льда величиной с кирпич, который разбился на месте, где он должен был бы находиться, не сделай он шаг в сторону, – Во у меня интуиция, скажи, Колян?

В ответ Коля только пожал плечами.

Я с сожалением глянул на осколки льда. С каким удовольствием я бы посмотрел, как он хряснет Николаевича по голове. Но нет – нельзя. Начальство ясно дало понять, когда приставило меня к нему два месяца назад (интересно, почему работу не делает дальше мой предшественник?) – мудила должен жить. И, казалось бы, зачем? Тому же Витьке, который в жизни муху не обидел, «помощник» даже не полагался, а я не имел права ему помогать – кодекс запрещает взаимодействия, которые не касаются безопасности подопечного. Как сказал бы Матариэль – мой непосредственный начальник – «у нас слишком мало ресурсов, чтобы распыляться на людей, важность которых для мира невелика. К тому же – у всех действий есть последствия, и ты должен делать только то, что заранее просчитано Канцелярией». Да засунь ты себе эту Канцелярию в за… Стоп. За такие мысли меня по головке не погладят. Конечно, вряд ли они мониторят (как же я люблю эти современные слова!) меня прямо сейчас, но никогда нельзя расслабляться. Никакой, блин, приватности…

…

Я больше не мог терпеть. Почему-то мне казалось, что либо я привыкну, либо Юрий со временем перестанет творить дичь – но нет. Уже почти год я каждую секунду, каждый миг нахожусь возле него, спасая от любой опасности. На моем счету три отклоненные пули, два раза я не дал ему как минимум пострадать, «переубедив» остаться дома, и два раза, включая случай со льдом, спас от несчастных случаев. Будь ситуация иной – я бы гордился собой. Чёрт (хе-хе, люблю использовать это слово, когда начальство не слышит), я невероятно хорош! Омрачает ситуацию одно – число людей, которые из-за Юрца распрощались с жизнью. Я стараюсь об этом не думать – как турист старается не переводить валюту в деньги своей страны, находясь за границей. Но получается у меня плохо. Семеро. Это только те, о которых я знаю. Учитывая специфику бизнеса, много проблем подопечные Юры решают даже не докладывая своему начальнику. Он это ценит, бережет нервы… Витьке, кстати, тоже не повезло. После себя он оставил убитую горем жену, нескладного сына лет 17-ти и обглоданный рыбами скелет на дне местного озера.

- Иди ко мне, Антошка.

10-ти летний мальчуган запрыгнул Юрцу на руки. Меня всегда удивляла эта ситуация. Во-первых – мальчуган был невероятно добрым, что при таком отце и матери-стерве - редкость. То ли гены предыдущего поколения повлияли, то ли любовь родителей… А вот и во-вторых. Николаевич (да и Наташа, что уж недоговаривать) души не чаяли в ребенке. Причем вместо того, чтобы просто баловать, оба проводили море времени с Антоном, вкладывая все силы в воспитание. Мне хорошо запомнился день, когда Юрец с помощью кастета забил до смерти своего конкурента на глазах у его семьи, после чего помыл руки, и быстро поехал домой, чтобы успеть отвезти сына в школу. Как эта звериная (хотя кого я обманываю, звери так не делают), совершенно неуместная жестокость может соседствовать с такой искренней заботой? Невероятно…

Впрочем, это не имело никакого значения. Если бы ты только знал, Тоха, какие зверства привык творить твой папаша… Но мальчуган не знал. Возможно, именно поэтому он так заливисто и искреннее хохотал, пока Юра щекотал его, усердно отыгрывая роль большого злого монстра. Иронично…

…

- Лови урода! - Кричал Юра, пытаясь догнать мелькающую впереди фигуру.

Возле него пыхтел спортивного вида молодой парень (Влад, если я не ошибаюсь). После того, как верному Коляну вынесли мозги три месяца назад, Юрцу пришлось искать новую правую руку. А это было то еще задание. Нужен был человек, который и физической формой похвастаться мог, был не обделен мозгами, не обременен лишними моральными принципами и при этом всем был верным. Редкое сочетание.

- Не уйдет, – сказал Влад и ускорился.

В этот момент сбоку показались два луча из фар небольшого внедорожника, и бегущий впереди парень упал, напомнив мне на мгновение большую тряпичную куклу. Сначала Влад, а потом и Юра подбежали к тихо стонущей фигуре.

- Хо-хо, Виталя, да ты ему кажись ноги сломал, – весело сказал Николаевич вылезающему из-за руля мужику. Тот безразлично сперся на бампер.

- Где остальные? – спросил Юра.

- В другой стороне комплекса. Мы не ожидали, что парень будет бежать этим путем.

- Загнанные крысы часто теряют рассудок. Скольких ты собрал на дело, Влад?

- Восьмерых, включая Виталия.

- Гу-у-у-уд, – звучно протянул Юра, - Виталя, займись парнем.

- Что с ним делать?

- Хорошенько объяснить, что не тех он собирался надуть. А потом сделать из него пример, чтобы остальным не повадно было.

- Понял.

Виталий поднял парня, засунул его в багажник, после чего сел за руль и медленно покатил в сторону выезда из комплекса.

- И парней подбери, кто влезет! – крикнул ему вдогонку Юра.

Из окна автомобиля показался большой палец.

- Нравится мне этот парень… Сколько ты заплатишь пацанам за эту ночь?

- По сотне.

-Этому дай 250.

Юра прикурил, любуясь почти полной луной.

- Босс, можно спросить?

- Можно. Один вопрос. Но ты его уже задал, – Юра улыбнулся собственному остроумию, но через секунду добавил, – Спрашивай.

- Почему вы поехали с нами?

Во-во. Меня тоже интересовал ответ. А то иногда складывается ощущение, что он обо мне знает, и специально делает все, чтобы мне еще тяжелее было за ним смотреть. И я сейчас не о том факте, что иногда приходиться его спасать – сегодня он не был в опасности.

- Понимаешь, Владик, я уже старый волк, а хватку терять нельзя, ой нельзя…

- Ну не такой вы уже и старый.

- Не подлизывайся.

Шел второй год моего задания. Уже трижды я отправлял рапорт с просьбой перевести меня на другого человека. На каждый рапорт приходил отказ. В последний раз отказ мне не прислали – его принес Матариэль собственной персоной.

- Слушай, Даниэль, потерпи еще немного…

- Да у меня уже нет сил терпеть! Ты знаешь, сколько смертей я за это время видел?

Матариэль покачал головой:

- Знаю, Дан, знаю.

- Ни черта ты не знаешь! – босс немного поморщился, но оставил это без внимания, – Ты даже не представляешь, как тяжело день за днем спасать этого урода, зная, что каждый раз я обрекаю очередных людей на смерть! Причем часто мучительную!

- Дан, мне семь тысяч лет, что приблизительно в 31 раз больше, чем тебе. И я не всегда был на нынешнем посту. Начинал я так же, как и ты, и, поверь, видел много ужасных вещей.

Я немного успокоился. Пусть сказать мой босс хотел совсем не это, он явно напомнил мне, на кого я ору.

- Послушай, Дан, твои способности делают тебя более подходящим для этого дела, чем любого другого из нашего отдела. Ты знаешь своих коллег – каждый из них давно бы сломался, но ты ещё держишься.

- Почему этим вообще должен заниматься наш отдел? Это явный случай для отдела К!

- Знаю. Как раз веду переговоры с Хемахом о переводе Юрия Николаевича к нему. Но ты знаешь, его парни и так загружены, и он неохотно берет новые задания. Продержись еще три месяца. За это время бюрократическая машина должна сдвинуться, и у Хемаха не будет других вариантов, кроме как согласиться. Еще чуть-чуть, Дан. Если станет совсем невмоготу – я лично подменю тебя. Но, сам понимаешь, это нежелательно – у меня очень много другой работы.

- Матариэль, - сказал я устало.

- Да, мальчик мой.

- Почему мы вообще цацкаемся с ним?

- Ты про Хемаха? Ну, он все-же уважаемый спец…

Несмотря на разбитое состояние, я улыбнулся:

- Нет, я про Юрца.

- Я знаю, – ответил мне шеф мягкой улыбкой, – Но, к сожалению, не могу ничего сказать. Не потому, что не хочу – а просто не знаю. Что-то там наша вездесущая Канцелярия выведала о исключительной важности Юрия Николаевича для истории. Но детали нам не сообщали.

Несколько секунд мы помолчали.

- Дан…

- Да?

- Справишься?

- Да…

…

Месяц. Еще один месяц. К счастью, Юрий Николаевич немного поумерил свой пыл. В данный момент он сидел вместе с своей женой в ресторане и медленно пил вино из бокала.

- Тут красиво, – промурлыкала Наташа.

- Все для тебя, моя красавица, – улыбнулся ей Юра.

Я наслаждался минутой затишья. Сейчас они доедят свою рыбу, допьют вино. После этого Влад отвезет их домой. Они убедятся, что Антон уже спит, тихо займутся любовью, после чего Наташа будет пол ночи лежать притулившись к Юре, доставая его бессмысленными разговорами. Юра же будет все время бороться со сном, пока, наконец, часа в 2 не выдержит и провалится в благословенную дрему. Наташа не будет его будить – только улыбнется, и отправится вслед за ним в объятия Морфея…

В эту минуту в зал вошел сгорбленный парнишка в легкой байке с накинутым наголову капюшоном. Он медленно оглянулся, после чего, держа руки в карманах, направился в сторону столика Юры. Я напрягся. Влад, который сидел за соседним столиком, тоже.

- Юрий Николаевич?

- Ты кто такой?

- Вы Юрий Николаевич?

- Да. Спрашиваю еще один раз: ты кто такой?

У парня была бледная кожа и большущие круги под глазами. Он волновался.

- Вы меня не знаете. Но наверняка знали моего отца, Виктора Павловича.

- Парень, что тебе, черт возьми, от меня надо?

Юра не понял кто это. Либо очень хорошо притворяется. А я понял. Это был сын Витьки.

- Два года назад вы убили моего отца. Официально он не мертв – только пропал без вести, но я наконец нашел доказательства вашей причастности к этому. Сейчас я выйду из ресторана, и сразу отправлюсь в милицию, а вы ничего не сможете мне сделать, так как все время я буду на виду у людей. Я хочу, чтобы вы знали: я собираюсь разрушить вашу жизнь, так же, как и вы разрушили мою и жизнь моей матери.

Вот оно. Я не мог помешать парню – не в моей компетенции. Я должен охранять жизнь, а не свободу подонка. Наконец! Только…

- Влад, действуй, – процедил сквозь зубы Юра.

Черт… Влад просто убьет парня и cбежит из страны – за границей его ждет много денег от Юрки. Будет жить припеваючи и искать новых приключений на задницу. Официальных связей между Владом и Николаевичем нет. Юра урод, но не дурак – все продумал.

Парень что-то понял. Он попытался выхватить что-то из кармана, но запутался. Влад же среагировал мгновенно. Вместо того, чтобы вывести парня из ресторана и провернуть все настолько тихо, как возможно, он выхватил пистолет и попытался выстрелить в парня. Попытался. В последний момент я сам этого не осознавая отвел пулю. Парень наконец вытянул руку из кармана байки – в ней был зажат старый пистолет. Вместо того, чтобы целиться во Влада, он навел дуло на Юру и выстрелил. Я еще не успел восстановиться после предыдущего вмешательства. Наташа громко закричала. Следующий выстрел Влада моментально убил парня.

Скорая приехала очень быстро, но Юру не спасли. Пуля попала в шею, порвав артерию. Юрий Николаевич истек кровью за считаные минуты.

…

За дверью слышался ор. Дикий ор. Там орали на моего шефа. Наконец, он вышел. Устало посмотрев на меня, он сказал:

- Следуй за мной.

Мы вошли в его кабинет.

- Можешь радоваться. Тебя не развоплотят. Но на ближайших 20 лет тебя отстраняют от всех заданий. После этого вернёшься. Но в качестве самого младшего сотрудника. Провал занесли в твое дело. Кроме того, скорее всего тебя переведут в другой отдел… Не знаю куда.

- Матариэль… Что они сделали тебе?

- Выговор. Сказали, не умею оценивать своих сотрудников. Кроме этого снимут ранг, скорее всего.

- Черт. Мо…

- Не произноси таких слов!!!

На мгновение в помещении потемнело, а я всего на короткий миг увидел настоящий облик своего шефа. Я сразу заткнулся. Я видел в своей жизни страшные вещи. Но не настолько. Через несколько секунд молчания я все-же осмелился спросить:

- Что мне делать?

- Пока отдыхай. Тебя позовут.

Уже на выходе из кабинета Матариэль меня окликнул:

- Дан… Извини, что сорвался.

Я не ответил.

…

- Слушай, Хемах, что же все-таки Даниэль наделал?

- Нарушил кодекс, защитив стороннего человека. Не смог выполнить возложенную на него задачу, хотя обладал нужной для этого силой.

- Ты понял, что я имел ввиду.

- Конечно понял, Матариэль, – Хемах немного помолчал, – Всё дело в сыне Юрия – Антоне. Он должен был стать сначала известным ученым, а потом перейти в политику. Ты же в курсе, что приблизительно через 60 лет человечество ждет очередная череда глобальных потрясений?

-Да, мне рассказывали об этом.

- Так вот, Антон один из тех, кто должен был помочь человечеству пройти через это.

- А при чем здесь Юра?

- На его деньги мальчик должен был получить образование, во время которого он бы набрался нужных идей и знаний. Кроме этого, несмотря на то, что Юрий Николаевич был плохим человеком – сына он воспитывал правильно и должен был довести это дело до конца. Конечно, еще есть мать, да и денежных запасов у них хватает, но это только пока.

- Неужели ничего нельзя сделать?

- Без глобального вмешательства – нет. А на него у нас ни времени, ни ресурсов нет.

- Почему у нас сразу не забрали задание?

- Слишком поздно стали известны все детали. Юра один из многих, кем интересуется Канцелярия - вот вовремя и не спохватились.

На несколько секунд воцарилось молчание.

- Сколько?

- Что, сколько?

- Сколько людей умрет из-за ошибки Даниэля?

- Тяжело сказать… Слишком большой промежуток времени впереди. По предварительным подсчетам – от 340 до 720 миллионов.

- Ох… Ему не стоит об этом знать.

- Да, ты прав. Не стоит.

Утро было неприятным. Бутылка виски в одно рыло накануне давала о себе знать. Особенно, учитывая, что заядлым алкоголиком я не был, и к таким испытаниям для организма не привык. Просто подзадолбало все как-то в последнее время. Решил попробовать традиционный антидепрессант. Закинувшись «похмелином», я одел свои новые кожаные ботинки и собрался на работу.

Раздолбанный антиграв выглядел так, как будто его выпустили еще в 2400-ом. Как же я ненавидел гребанный общественный транспорт! Где-то читал статистику, что большинство успешных граждан предпочитает не покупать аеромобили или ховеры, а пользуется им. Так вот, у меня есть большой вопрос к автору сей неимоверно правдоподобной статьи: где все эти личности? Почему в одном вагоне со мной всегда только маргиналы, среди которых каждый второй выглядит как больной одновременно проказой и запущенной формой сифилиса, пусть даже и то, и другое уже давно не проблема?

Зайдя внутрь, я обнаружил, что забыл дома наушники. Поездка обещала быть еще веселее чем обычно.

От скуки я начал рассматривать граждан, пытаясь понять, кто из них человек, а кто биоид. Еще лет 70 назад сделать это не составляло бы никакого труда: чересчур симметричное лицо, точность и «механичность» движений, и, главное, полное отсутствие рассеянного взгляда выдавали последних с потрохами. Даже дети никогда не путали. Но с того времени утекло много воды, случилось много событий. Чуть не начавшееся всемирное восстание Единого Искусственного Интеллекта, сетевое разъединение всех андроидов, ограничение их развития, первые конвенции о правах «электронных личностей», частичное их признание, создание биоплоти, переименование «андроидов» в «биоидов», пусть с точки зрения этимологии новое название и было спорным. Наконец, День полного уравнения. Сегодня отличить человека от биоида даже при близком общении было очень тяжело. Они не только на законном уровне были такими же как люди, но и на уровне жизнедеятельности практически не отличались. Они так же спали, ели, ходили в туалет, страдали и даже умирали от невозможности сделать что-либо из этого. Более того, совокуплялись и давали потомство, как друг с другом, так и с людьми. В результате, правда, всегда получались люди, поэтому многие предпочитали обращаться на специальные правительственные фабрики, где основываясь на генах и слепке личности клиента ему «создавали» ребенка - биоида. Как результат всего выше перечисленного – отличить с вероятностью хотя бы 90% биоида от человека могли только специально обученные люди. Большинству же оставалось полагаться на два факта. Первый – среднестатистический биоид хоть и проигрывает человеку в некоторых областях, например, фантазии, или способности абстрактно мыслить, но при этом владеет намного лучшей, практически идеальной памятью, и намного быстрее и качественнее делает логические выводы. Как результат – биоиды лучше учатся, занимают лучшие посты и намного богаче. Второй факт – они сильно отличаются от нас эмоционально. Будучи более спокойными, они так же в результате долгой роботы своих создателей были добрее людей. У них был тот-же спектр эмоций, но при этом положительные они испытывали намного чаще. Данная особенность их психики доходила до крайности – в ходе редких, но все же случающихся ксенофобных погромов мест массового жительства биоидов, последние часто не оказывали никакого сопротивления, просто давая себя и свою семью забить до смерти.

Мужчина в хорошо сидящем костюме и дипломатом в руке начал пытаться пробраться к выходу. Когда он проходил мимо бабки с кучей банок на гравитележке, старый антиграв неожиданно болтнуло, мужчина оступился и зацепил одну из нижних банок. Раздался оглушительный звон и все банки оказались на земле.

- Ох… Извините, пожалуйста…

- Да ты охерел? – с уст старушки эта фраза прозвучала очень неожиданно. – Совсем уже распоясались!

- Матушка, извините, пожалуйста, давайте я вам заплачу…

- Заплатишь, еще как заплатишь – в дело вступил кряжистый парень с соседнего сиденья. – Никуда не денешься.

Следующая минута выглядела довольно жалко. Почти пол автобуса накинулось на мужчину, пока тот не вынул трясущимися руками несколько кредитов, сунул их в руку бабушке и выбежал на остановке.

После этого в салоне на несколько минут воцарилась тишина, пока все-та же бабка не фыркнула:

- Ну надо же! Матушка… Когда же кончится этот кошмар? Эти биоиды обнаглели в край! Уже не дают нормальным людям жить.

- И не говорите. Хорошо, что их так мало, а то совсем бы выжили нас со свету. – поддержал кто-то из толпы.

Я особо не прислушивался к разговору: я не разделял всеобщей нелюбви к созданным нами соседям. Но в целом, ситуация меня даже немного позабавила. Мужчина в костюме скорее-всего был обычным человеком. С чего я это взял? Дипломат в его руке был из натуральной кожи, которую биоиды не любили. Основная масса людей не знала таких мелких фактов, я же просто был вынужден ими владеть – профессия обязывала.

Моя остановка. Через пять минут ходьбы я был перед своим офисом. Перед тем, как войти, я взглянул на вывеску. Она гласила: «Профессиональная психологическая помощь биоидам».

***

К концу рабочего дня я был вымотан. Психология биоидов во многих аспектах сильно отличалась от психологии людей. Они не создавали себе бессмысленных комплексов на пустом месте, не искали проблем там, где их нет, но при этом, если они были – настолько сильно на них зацикливались, что практически полностью утрачивали трудоспособность и волю к жизни. Без чужой помощи выбраться из этого состояния для них было невозможно.

Принцип работы с биоидами тоже сильно отличался. Она была не такой тонкой, как с людьми, но от этого не менее тяжелой. Сначала надо было вникнуть в проблемы клиента, после чего, откинув эмоции, с помощью только логических умозаключений или переубедить его в их несущественности, что было очень тяжело, или помочь решить. Тут и было основное отличие – обычный психолог создавал для клиента условия, в которых тот сам находил решение, психолог в области помощи биоидов же помогал клиенту его найти, а иногда и находил вместо. Конечно, уровень ответственности в этом случае сильно поднимался. Был даже специальный закон, который предусматривал ответственность таких психологов как я за некоторые действия их клиентов. К счастью, убедить биоида сделать что-то реально плохое даже специально было довольно сложно, и в худшем случае некомпетентный специалист мог разве что угробить его самого. Я был более чем компетентен.

Я вздохнул. Сегодня меня ждал еще один клиент.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, Кирилл. Проходите, садитесь. Рассказывайте, как ваши дела.

Его девушка – человек, недавно кинула его, сказав, что уходит к другому, мотивировав это тем, что ее родители против ее отношений с биоидом. На работе Кирилла подставили, опять-таки человек, и теперь ему грозило увольнение. При этом его близкого друга недавно зарезали в баре, причем главная версия полиции – убийство на почве видовой ненависти. Грустная, но довольно типичная ситуация. Нетипичная реакция. Парень начал много пить, ходить по не самым благополучным местам, пару раз сильно поссорился с соседями.

Был во всей этой ситуации еще один важный момент. Еще в начале, Кирилл выразил желание, чтобы его психологом был биоид. На проходной его по ошибке отправили ко мне, я же, когда понял, что он считает меня собратом, и узнал его историю, решил его не разубеждать. Слишком уж случай был интересным.

- Плохо. Меня уволили.

- Ох… Ты же объяснил им, что не виноват в том происшествии?

- Конечно. Но это не помогло. Слишком большие потери понесла фирма, им просто нужен был козел отпущения. Директор мне поверил, но после групповой жалобы всего коллектива начальству повыше… Вот что я им, черт возьми, сделал? Что? Я же ни разу даже слова дурного им не сказал! Я…

Кирилл начал злиться, с каждой фразой распаляясь все больше. Я же даже не знал, что делать в похожей ситуации. Более того, я даже не был уверен, что хоть кто-то из моих коллег уже сталкивался с таким бурным проявлением злости у клиента. Тему надо было переводить. Не мог же я сказать, что все его беды от окружающих его ксенофобов. Пусть это и правда, но делу явно не поможет.

- Послушайте, Кирилл. Нет смысла зацикливаться на проблемах. Надо просто брать себя в руки, и идти вперед. Давайте еще раз повторим, что для нас в самом деле важно.

Кирилл вздохнул, и нехотя сказал:

- Быть счастливым.

- Правильно. Поймите, у всех в жизни наступают черные полосы. От них никуда не деться, их просто надо пережить. Забудьте о своих коллегах, просто двигайтесь вперед.

- Да разве только в коллегах дело? Вы что, не видите, весь мир идет против нас, биоидов. Иногда я задаю себе вопрос, зачем нас вообще создали, если теперь ненавидят? Зачем нас продолжают выращивать на фабриках?

Вот что я мог ему сказать? Что создавали их как рабочую силу, которая должна была стать идеальным рабом для человека? Что обрели свои права они только с помощью сердобольных активистов, некоторых ученых, которые очень уж усилено доказывали, что они личности, и одному политику, который в них когда-то поверил? Или что единственное, что отделяет фабрики по их созданию от уничтожения, это правительство, которому нужны умные и исполнительные, но при этом полностью неагрессивные граждане? Я хотел ему это сказать, но не мог.

Кирилл продолжал:

- Вы ж должны меня понимать. Я гарантирую, что и вам ежедневно приходиться терпеть этих ксенофобов, ловить косые взгляды соседей и презрительные ухмылки коллег.

Нет, мне не приходилось. Но свидетелем этого я был часто. Слишком часто.

- Почему же они нас ненавидят? Объясните мне, почему?

Почему? Да потому, что твоим коллегам пришлось годами учить в университете то, что ты выучил за пару месяцев. Потому, что в отличии от них, ты в жизни никого не обидел. Потому, что ты лучше, вы лучше! И они про это знают. Мы знаем. Я хотел ему это сказать. Но не мог. Вместо этого я завел обычную шарманку о черных полосах, о том, что он переоценивает количество ненавидящих его людей, о том, что надо просто пытаться, и тогда в конце концов у него получится. О том, что главное – его личное счастье, которое он должен сам для себя создать. И он мне верил. Верил, ведь в его глазах я был таким-же биоидом, его собратом, который понимает его лучше, чем кто-либо еще.

***

Мы шли к выходу вместе. Настроение у Кирилла немного поднялось, как, впрочем, после каждого нашего сеанса.

- Хорошего вам дня. – девушка на проходной мне улыбнулась.

- Вас здесь любят. – сказал Кирилл.

- Да.

На выходе Кирилл пожал мне руку.

- Спасибо. Вы мне в самом деле очень помогаете.

- Да не за что. Это всего лишь моя работа.

На миг Кирилл застыл. Я взглянул на него, и понял, что он смотрит вниз, на мои ботинки.

- Отличные ботинки. Это кожа?

- Нет, что вы. Обычный кожезаменитель. – немного натянуто улыбнулся я.

- В самом деле? С каких это пор «Габриель» начали использовать кожезаменители?

Черт. Вот черт.

- Кирилл, я…

- Перестаньте. Хватит. Хватит с меня вашей лжи.

Он развернулся и, ссутулившись, пошел прочь по улице. Потом остановился, развернулся, посмотрел мне в глаза, и неожиданно спокойным, пробирающим до костей голосом сказал:

- Вы об этом пожалеете.

Ну вот. Доигрался, идиот. Жди теперь повестку в суд…

***

Следующий день был выходным. Настроение было паршивим. Я сидел с бутылкой пива перед экраном выхода в сеть, и смотрел тупые видеоролики. В этот момент в угле замигала красная лампочка.

Срочные новости? Ну давай глянем. Приятный женский голос начал вещать:

- Вчера, в семь часов вечера, произошел взрыв в офисе компании «Глант», где в это время проходил корпоратив сотрудников.

«Глант»? Что-то знакомое…

- Погибли шесть человек. По словам выживших очевидцев, взрыв устроил бывший сотрудник компании, Кирилл Новиков. Примечательным является факт, что Кирилл Новиков не человек, он биоид, что в свою очередь означает, что мы столкнулись с ранее небывалым случаем – актом насилия со стороны биоидов. Представители власти утверждают, что…

Что было в тот день дальше, я не помню.

Я не помнил всех подробностей боя. Не помнил практически ничего. Возможно, из-за страха, возможно, из-за травмы. Я сильно ударился головой. Ах да, еще у меня была сломана нога. Ее прижало развороченной кабиной грузовика к земле. Кажется, я в нем кого-то вез отсюда, но потом… Потом был взрыв. Каким-то образом, я остался жив. Чего нельзя сказать об моем пассажире. Его тело лежало неподалёку. Ну что ж, если я ничего не предприму – довольно быстро мы с ним увидимся.

Я огляделся. Пусто. Несколько трупов, несколько воронок, и ни одной живой души. Ни наших, ни врагов. «Значит, помощи можно не ждать,» - решил я.

Первым делом я попытался сдвинуть остов грузовика. Бесполезно. Только сознание чуть от боли не потерял. Все-же попытаться звать на помощь? Не стоит. Раз сразу не помогли, значит отступали в спешке. Нас и так застали врасплох… Похоже, бой был проигран, и где-то недалеко сейчас бродят эти уроды в сером.

Как же я их ненавидел! И было ведь за что. Сидели бы себе, никого не трогали, но нет… Сколько хороших людей уже из-за них погибло. Колька, Юрка… Мама, вот, недавно писала, что нашу деревню сожгли. Она то выжила, но сколько моих родственников, друзей, знакомых я там потерял? Ох, если выберусь отсюда, после выздоровления попрошусь куда-то на самую передовую.

Еще одна попытка выползти – и опять безрезультатно. Может получится выгрести из-под ноги землю?

Земля была твердой, и ковырять ее ногтями было, мягко говоря, сложно. Несколько часов я пытался освободиться, время от времени проваливаясь в полудрему. Во время очередного «бодрствования» я увидел краем глаза что-то справа. Человек. Военный. Не наш.

«Черт, только бы не увидел…» Тут мы встретились глазами. «Ну все. Конец. Пристрелит сейчас как собаку.»

Он подошел, несколько минут посмотрел на меня, не проронив ни звука. Что-то в нем было странным. Одежда помята, грязная… Один ботинок порван. На их обычную педантичность не похоже. Дезертир? Возможно.

«Пришел убивать, а когда увидел изнанку войны – струсил?», - презрительно подумал я.

- Ну давай! Закончим уже!

В ответ он молча пошатал головой, развернулся и ушел. Но через несколько минут вернулся, неся в руках маленькую лопатку. «Что он собирается делать? Решил не тратить на меня патроны?» Вместо этого он молча присел, и начал пытаться освободить мою ногу. «Зачем ему это? Альтруизм проснулся?» Сначала мне хотелось ударить его чем-то тяжелым, забрать лопатку и освободиться самому, но я этого не сделал. Почему? Наверное, из-за изумления. Да и что-то мне подсказывало, что в моем состоянии мне с ним не справиться.

Наконец, моя нога была свободна.

- И что дальше? – спросил я.

В ответ раздалось несколько слов на незнакомом языке.

- Ну да, что от тебя еще ожидать…

Он пристально на меня посмотрел, после чего показал на себя пальцем и произнес:

- Матиас.

- Дурацкое имя.

Немного подумав, стоит ли, я показал на себя и сказал:

- Павел.

- Пауль, - он радостно закивал.

- Не Пауль, а Павел!

- Павль?

- Ех… Что с тебя взять… Говори просто Паша. Па – ша.

В ответ он кивнул. Потом что-то жестами показал, и попытался меня поднять. Я его оттолкнул. Он нахмурился, потом опять показал на себя пальцем и неуверенно, заикаясь, полувопросительным тоном сказал:

- По-помочь?

- Ага, помочь. Решил небось меня к своим отвести.

Вообще-то, довольно глупое предположение. Со мной сейчас мороки больше, чем от меня пользы. Всё равно я ничего не знаю. Да и хотел бы он взять меня в плен – вел бы себя по-другому.

Вряд ли он понял, что я сказал, но, видимо, по враждебному тону уловил суть. Он замотал головой, что-то начал тараторить, время от времени показывая на мою ногу.

Сопротивляться я смысла не видел, все-равно в моем состоянии я полностью в его власти, поэтому довольно скоро, мы, обнявшись как молодожены, куда-то ковыляли.

Каждый шаг причинял мне дикую боль, и через минуту я буквально повис у Матиаса на руках.

- Черт… Лучше просто меня пристрели.

Он пошатал головой, осторожно положил меня на землю, и на некоторое время ушел.

Вернулся Матиас с небольшой, но крепкой на вид палкой. Он наклонился, и начал привязывать ее к моей ноге.

Пока он работал, пытаясь причинять мне поменьше боли, я смог рассмотреть его получше. Высокий, светловолосый. Большой волевой подбородок и пронзительно голубые глаза. На вид ему было где-то 22 года. В моей деревне за такого парня девки друг дружке глаза бы выцарапывали. Но что-то в его поведении мне казалось странным. Наконец, я понял. Матиас изо всех сил старался не смотреть на трупы, а когда его взгляд случайно падал на чье-то тело, он вздрагивал и сразу отворачивался.

Честно говоря, меня это довольно сильно удивило. Дело было в том, что я давно сформировал в своей голове образ захватчика. Они всегда были жестоки и равнодушны к чужим страданиям. Нет, в глубине души я понимал, что большинство из них оказались здесь подневольно и не получают от войны никакого удовольствия, но когда смотришь на трупы своих друзей и слышишь об очередном массовом расстреле гражданских, вериться в это с трудом.

Наконец он закончил. После этого дело пошло немного легче, и мы поковыляли дальше.

***

Через несколько часов дороги мы оказались возле небольшой деревушки. Матиас оставил меня одного и убежал вперед. Через некоторое время он вернулся за мной.

Сначала мне показалось, что деревня заброшенная. Дворы были пустыми, и нигде не было видно ни людей, ни скотины.

Мы доковыляли к ближайшему дому, и мой «друг» начал возиться с дверьми. В этот момент на улице показался мальчишка лет девяти. Увидев нас, он мигом развернулся и убежал. Судя по хмурому взгляду Матиаса, он тоже его заметил.

В доме было пусто. Практически все, кроме некоторой мебели вынесли. Поставив меня на кровать, Матиас начал рыться в своем вещмешке. Он вытянул оттуда два странных предмета квадратной формы. Увидев мой взгляд, он улыбнулся и протянул один мне. Это был шоколад. Я отказался. Тогда он сунул оба предмета в карман, с некоторым сомнением поглядел на свою винтовку, но не взяв ее, развернулся и вышел из дома.

Когда я уже начал волноваться, он вернулся, неся в руках несколько яиц, а под мышкой мертвую курицу. «Похоже, обменял у оставшихся местных на шоколадки. Хм. Довольно неравноценно, особенно учитывая, что в деревне сейчас вряд ли много еды осталось.» - подумал я.

Готовил он откровенно плохо. Мало того, что было невкусно, так и с печкой он промучился столько, что я думал умру от голода, пока он закончит.

После трапезы, он взялся осматривать мою ногу. Через некоторое время оставил это занятие и довольно на меня посмотрел.

- Че лыбишся?

В ответ он закивал и улыбнулся еще шире. Ну что ж, кажется, все было не так и плохо.

***

На следующий день Матиас кроме еды принес из деревни несколько книг. Где только достал? Но не это волновало меня больше всего. На обмен в этот раз он ничего не взял. У нас просто не было что больше обменивать. Винтовку он опять оставил дома, значит, селяне дали еду добровольно… С чего бы это?

Хоть делать было нечего, день прошел довольно быстро. Я все время читал, а Матиас или пропадал где-то на улице, или задумчиво пялился в замызганное окошко. Несколько раз он подходил ко мне, жестами спрашивал, все ли в меня хорошо и возвращался назад. В один такой раз он что-то мне протянул. В маленькой деревянной тарелке был какой-то порошок.

- Что это?

Он показал себе на рот.

- Да я понял, что ты хочешь, чтобы я это сожрал. Что это?

Он показал сначала на несколько целых яиц на столе, потом опять себе на рот.

- Скорлупа?

Хоть я и вырос в деревне, во всю эту народную медицину верил довольно слабо. Но выбирать не приходилось. Вдруг и в самом деле поможет? Скривившись, я сунул щепотку себе в рот и быстро запил водой. Ну что ж. Не так уже и гадко.

***

Вечером, когда читать из-за отсутствия света было уже нереально, я отложил книгу, и посмотрел на Матиаса.

- Может хоть поговорим?

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

- Что ж ты улыбаешься все время? Неужели у меня такая смешная рожа?

Он что-то пролепетал по-своему и опять уставился на меня.

- Эх, что с тебя взять?.. Слушай, а давай я тебя по-людски научу разговаривать! Смотри, вот это – стол.

В ответ он только жалобно наморщил скулы.

- Ну попробуй! С-Т-О-Л. Стол.

- Ш-штоль?

- Ох… Чувствую, будет тяжело.

Вечер прошел довольно весело. Матиас взялся учить меня разговаривать на его языке, и, каким-то образом, через некоторое время мы уже вовсю обхохатывались над произношением друг друга. В какой-то момент, я отдышался от очередного приступа смеха, и сказал:

- Хороший ты парень. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.

В ответ он только беспомощно улыбнулся.

***

Когда я проснулся, Матиаса рядом не было. Его винтовка стояла в углу. Я взял книгу и продолжил читать.

Через несколько часов меня отвлекли какие-то звуки на улице. Как будто несколько человек кричали друг на друга. «У Матиаса проблемы? Похоже, местным надоели лишние рты.» На улице раздались два выстрела. «О черт, надо бы помочь парню.» Я попытался встать, но как только я коснулся пола, от дикой боли меня скрутило и со страшным грохотом я приложился об угол кровати и грохнулся на землю. В голове помутилось, но я все-равно попытался доползти до винтовки. В этот момент двери распахнулись, а через несколько секунд сильный удар ногой прямо в бок опрокинул меня на спину.

- Получай, сук… Паша? Пашка? О черт, Пашка, ты жив! Мы ведь уже похоронили тебя, а, оказывается, все это время ты был в плену у этого урода? Ох-хо. Парни! Сюда! Я Пашку нашел! Второй урод и не урод вовсе, а наш Пашка! Ха-ха-ха! Сюда, быстрее!

Меня подхватили под руки и вынесли на улицу. По дороге кто-то, кого я от боли и шока все-еще не узнавал, продолжал кричать на ухо:

- Прикинь, нам местные рассказали, что у них в деревне два захватчика поселились, уже всю еду выжрали. Мы были так злы за то, что они на нас позавчера напали, что не долго думая кинулись к ним. А это ты! Вот это да! Ну и круто.

Я пытался что-то сказать в ответ, крикнуть, но от удара в бок у меня все-еще сводило дыхание.

- Черт, Пашка, да у тебя нога сломана! Да и бледный ты весь, осунулся. Ты не боись. Мы с тем высоким разобрались, он больше ничего тебе не сделает.

«Разобрались? О черт! Нет, нет, нет!» Я хотел крикнуть, чтобы они его не трогали, но не мог. А в один момент понял, что уже поздно.

Матиас лежал прямо посреди дороги в неестественной позе. Его стеклянные глаза были устремлены вверх, а на обычно улыбчивом лице застыло выражение страха и отчаяния.

Меня окружили дружественные лица. Все так и норовили поддержать, или хотя бы похлопать по плечу. Но я их не видел и не слышал. В ушах стоял странный звон, а глаза как будто застилал туман. Перед мной вынырнуло улыбающееся лицо и громко спросило:

- Пашка, все кончилось, почему ты плачешь?

- Да так… Рад вновь видеть своих…

Джек метался в горячке. Во время каждого движения он еле слышно стонал от боли. На душе было гадко. Я смотрел, как он мучается, и ничего не мог с этим сделать. «Как же мы до этого докатились? - подумал я. - Все было так хорошо… Дернул нас черт ввязаться в это…» Дрожащими руками я зажег сигарету и устало откинулся на камень.

Началось все примерно четыре дня назад. Мы с Джеком поймали одного грабителя. Обычно мы не занимались охотой за головами, но тут удача сама привалила нам в руки. Парня мы сдали шерифу, получили за него обещанные 500 долларов и пошли обмывать дело в ближайший салун. Там нас нашел Гаспар.

- Тони! Неужели это ты? Давно я тебя не видел!

- О… Привет, Гаспар.

- Как дела, Тони? Все так же торгуешь бобровыми шкурками?

Этого улыбчивого мексиканца я знал еще по тем временам, когда моим основным ремеслом было трапперство. Мы с ним некоторое время работали вместе. Человеком он был неплохим, но очень уж скрытным. Да и расстались мы довольно странным образом. Если быть точнее, то в один день он просто исчез. И все бы ничего, но в тот же день был ограблен проезжающий мимо города поезд. Так как бандиты устроили пальбу и убили нескольких людей, погоню за ними устроили знатную. Нескольких застрелили, остальных потом повесили. Гаспара среди них не было. Вот все и решили, что это просто совпадение.

Разговор у нас вышел оживленным. Я познакомил Джека с Гаспаром, и они быстро нашли общий язык. Выпивка в салуне была дешевой, народу много, за несколькими столами играли в карты и кости, а недалеко одна предприимчивая «леди» недавно открыла бордель. В общем, вечер выдался веселым.

На следующий день мы с Джеком собрались на охоту. Гаспар увязался за нами. Вернулись мы глубокой ночью, ничего не подстрелив. Тогда то и состоялся судьбоносный разговор, после которого все пошло к чертям.

- Слушай, Тони, я вижу, ты все также отчаян, как и раньше. Да и друг твой не промах.

- К чему ты клонишь?

- Тебе не надоело слоняться из города в город, ища себе работу? Ты так до конца жизни шкурами торговать будешь. Ты ведь даже не местный, тебя ничего тут не держит! Кажется, ты из Вирджинии, верно? Никогда не хотел вернуться домой, к родителям?

Вообще-то, я был из Пенсильвании. Да и родителей моих уже не было в живых. Но то, что подобная жизнь мне надоела - было правдой. Я приехал сюда в поисках легких денег и свободы, а получил только нищету да несколько шрамов. Да, иногда в моем кармане болтались монеты, но тратились они быстрее, чем зарабатывались. Я уже давно мечтал свалить отсюда, но меня останавливал тот факт, что богаче чем до приезда сюда я явно не стал, а так как делать я особо ничего и не умел, то в «не диких» штатах меня всё равно ждала бедность.

- Гаспар, не тяни. Что ты предлагаешь?

- Слушай, - он заговорщически понизил голос, - есть тут одна наводка… Понимаешь, я бы все сделал в одиночку, но мне нужны твои друзья в Понка-Cити…

В этот момент подошел отставший Джек. Гаспар немного напрягся, но продолжил рассказывать.

- Через три дня к шерифу приезжает брат, и они скорее всего устроят грандиозную попойку.

- И что с этого?

- А то, что Генри - их приятель, и будет скорее всего пить с ними.

- Кто такой Генри? – спросил Джек.

- Он отвечает за охрану местного банка, - пояснил я. – Что ты хочешь сделать, Гаспар?

- Неужели еще не понял? Там остаются всего три охранника. Один из них – мой знакомый. Мы можем этим воспользоваться и ограбить эту чертову дыру.

- Как ты все хорошо придумал. Зачем тогда тебе мы?

- Все просто. Если кто-то решится это сделать, ему придется быстро рвать отсюда когти в другой штат, иначе участь его ждет незавидная – ты же знаешь нашего шерифа. Вот только есть загвоздка. Тут недавно один хрен проезжал, и по дороге скупил всех лошадей которых мог. Во всем городе, кроме как в конюшне в шерифа, да у нескольких бравых парней вроде вас дохлой клячи не осталось. А я, даже если загоню свою старушку, дальше Понка-Cити не доеду. А у тебя там есть друзья. Они могут нас укрыть, или даже купить нам новых лошадей.

- Понимаю… А что тебе мешает этих лошадей просто украсть у бравых парней вроде нас? – немного саркастически спросил я, и сразу осекся. -Ну да, глупый вопрос.

Общая конюшня в этом городе была одна – и аккурат возле салуна. Парни тут отчаянные. Если заметят – пристрелят без разбирательств. Тем более, что шериф даже для вида не будет потом искать убийц. К конокрадам тут пылали особой любовью.

- А ты не боишься, что мы тебя просто сдадим шерифу? – спросил Джек.

Гаспар прищурился и процедил сквозь зубы:

- Слушай, парень, тебя я не знаю, но Тони мой старый друг. Он такого не сделает точно. И тебе не даст.

Он был не до конца прав. Честно говоря, подобные мысли у меня проскальзывали, но его россказни про торговлю шкурами до конца жизни все-же подействовали на меня. И я решился. Тем более, что уговорить Джека оказалось на удивление легко.

Уже потом, во время приготовлений, у меня с Гаспаром состоялся еще один разговор, на этот раз наедине.

- Гаспар… Почему ты не подошел ко мне, когда я был один? Ты же не знал Джека, и не мог ему доверять.

- Тони, как ты думаешь, сколько мне лет?

- Не знаю… Сорок?

- Пятьдесят два.

Да, почетный возраст... Здесь редко кто доживал до таких лет.

Между тем, он продолжал:

- Знаешь, почему я еще живой?

- Хорошая наследственность, - хмыкнул я.

- Ум, Тони, ум. Я хорошо разбираюсь в людях, и прекрасно вижу, что вы с Джеком очень хорошие друзья. Ты бы всё равно обо всем бы ему рассказал, прежде чем принимать решение.

Ну что ж… Он был прав. По правде говоря, с Джеком я начал дружить раньше, чем научился ходить. Некоторое время мы не общались: после смерти родителей я приехал сюда в поисках лучшей жизни. Я уговаривал Джека ехать со мной, но Бетти, его жена, в это время как-раз носила ребенка, вот он и отказался. Через два месяца после того как я уехал, у Бетти случился выкидыш. Джек поклялся жене, что станет богатым, наймет ей лучших докторов и уж тогда-то она и родит ему детей. После этого собрался и бросился по моим следам. У него ушло почти два года, чтобы найти меня, но вот мы опять вместе: как в старые добрые. Видимо, именно поэтому Джек так легко решился на это дело. Очень уж хотел он наконец вернуться к своей Бетти.

Похоже, что-то отразилось на моем лице, так как Гаспар как-то уж слишком гадко мне ухмыльнулся.

Я стоял наготове возле лошадей и нервно переступал с ноги на ногу. На темной улице было безлюдно, издалека доносились звуки гулянки. Во время планирования, мы решили, что кто-то должен остаться снаружи, чтобы присмотреть за лошадьми и предупредить об неожиданных гостях. Гаспар нужен был внутри. Во-первых, он должен был заставить своего знакомого открыть нам дверь, а во-вторых, он говорил, что знает, что делать с сейфом. Роль его помощника мы с Джеком разыграли. Я проиграл.

План был таков: Гаспар зовет своего приятеля с ним выпить. Когда тот откроет - сразу его обезвреживает. Джек входит внутрь и пригрозив своим винчестером заставляет двух других лечь на пол. Мексиканец их связывает, забирает деньги, и мы по-тихому, без выстрелов уезжаем.

Пять минут не происходило ровным счётом ничего. «Хороший знак. Видимо, с охранниками они справились удачно, а сейчас возятся с сейфом», - подумал я. И в этот момент раздались два выстрела. А потом еще четыре. Что-то в этих выстрелах было странным. Казалось, будто стреляли из одного и того же ствола. Но в тот момент я не обратил на это внимание.

Выбежал красный Гаспар с мешком за спиной. На ходу он тщетно пытался одной рукой перезарядить револьвер.

- Где Джек?

- Мертв!

Я ворвался внутрь. На полу валялось четыре тела. В суматохе я не сразу понял кто из них Джек. Наконец я нашел его, подхватил и вынес наружу. К счастью, он был еще жив.

Вдали уже слышался шум приближающейся толпы, а из окон соседних домов на нас пялилось несколько зевак. Гаспара нигде не было. Вместе с ним пропали и две лошади.

- Черт! – выругался я вслух.

Перекинув друга через круп оставшейся кобылы, я стал нещадно ее нахлестывать. Времени у нас было немного.

Через два часа я все-еще не сбрасывал темп. Казалось, что погоня отстала. Так как преследователи понимали, что грабители будут бежать к ближайшему соседнему штату, я свернул на первом же повороте в другую сторону, надеясь, что в пылу погони никто не заметит следов.

От тряски Джеку становилось все хуже. В один момент я понял, что мои штаны насквозь пропитаны его кровью. Да и груженная двумя людьми лошадь просто не могла больше выдерживать подобный темп. Что-то надо было делать. Сбоку показался небольшой лесок. Не долго думая, я свернул к нему.

Аккуратно сняв Джека с лошади, я начал его осматривать. Ран было две. Одна на голове: пуля зацепила Джека возле виска. Неприятно, но скорее всего не смертельно. Видимо, именно из-за этого он был без сознания. Со второй раной было сложнее. Пуля попала ему в живот. И тут меня охватило отчаяние. Даже будь возле нас хороший врач, при такой ране да после такой скачки шансы выжить у Джека стремились к нулю.

«Черт… Зачем я вообще бросился бежать? Если бы сразу все свалить на Гаспара и остаться в городе… У Джека были бы шансы…»

Тут мой друг начал приходить в себя. Он открыл глаза, схватил меня за руку, и прошептал:

- Тони, Гаспар…

- Успокойся, Джек…

- Нет, Тони, это все Гаспар. Он стрелял в меня.

Он застонал и опять закрыл глаза.

Я курил и думал. Я никогда больше не вернусь в родную Пенсильванию. Там можно случайно встретить Бетти. Что я ей скажу?

Через час Джек умер.

***

Перед мной стоял босоногий мальчик. Он только-что отвел мою лошадь на конюшню и ждал своих заслуженных несколько центов. Я вытянул из кармана доллар и покрутил его между пальцев.

- Хочешь?

Он молча кивнул.

- Тогда скажи мне вот что… Недавно в город приехал мексиканец. Такой, в клетчатом пончо. Где он?

Мальчишка молча продолжал на меня пялиться. Я вытянул из кармана еще один доллар и дал ему деньги. Он сразу затараторил:

- В городе сейчас три приезжих мексиканца. Двое поселились в отеле у Молли, а еще один сейчас пьет в этом салуне. – он указал куда-то в конец улицы. - У этого третьего как-раз было клетчатое пончо, а еще черный кожаный браслет на руке, большая соломенная шляпа, а у его лошади на боку…

Я его остановил. Парень надеялся на еще один доллар. Я решил не рисковать, и сунул его ему в жадно протянутую руку.

Вообще-то, это все было лишним. Я знал где именно сейчас Гаспар. Долго я шел по следу, но вот он тут. Сидит внутри грязного салуна, пьет какое-нибудь дешевое пойло, и даже не подозревает, что за ним уже пришли.

«Небось думает, что меня схватили, и я уже давно сгнил на веревке. Ну что ж, нарушим его покой», - подумал я со злой улыбкой.

Через два часа ожидания я его наконец увидел. Он вышел из салуна и пошел на задний двор. Убедившись, что мой револьвер заряжен, я двинулся за ним.

Оперевшись на стенку, Гаспар справлял малую нужду. Направив на него пистолет, я его окликнул:

- Ей, старый друг…

- Черт, ну нельзя было подождать пока я… - он обернулся ко мне и застыл. Это выглядело довольно странно, учитывая, что струя между его ног все продолжала литься.

- Что случилось? Ты как будто покойника увидал. Кстати, - я ухмыльнулся и кивнул головой на револьвер в моей руке, - познакомься с моим новым другом. Если ты его хорошенько попросишь, он не засадит тебе пулю в пах, и две в живот, а сразу одну в голову.

Немного помолчав, я добавил:

- Хотя… Это вряд ли.

К концу подходил уже второй бокал пива.

- Миш, налей еще один, - попросил я.

Миша молча выполнил мою просьбу. Любил я этого парня. Он как никакой другой бармен умел чувствовать своих клиентов. Сколько лет я ходил в этот бар, он всегда знал, когда со мной можно разговаривать, а когда мне хочется побыть наедине с бокалом. А еще он наливал в любое время суток, и хоть сейчас и было 11 часов утра, я знал, что не поймаю на себе от него ни одного осуждающего взгляда.

По телевизору шли новости спорта.

- И к последим новостям в мире бокса. Американский боксер среднего веса Нельсон Фримен потерпел первое в своей профессиональной карьере поражение, проиграв нокаутом в пятом раунде итальянцу Альберто Росси. Бой прошел вчера, в…

Я нахмурился.

- Миш, ты вчера бокс смотрел?

- Да тут полгорода вчера бокс смотрело.

- Разве бой закончился в пятом раунде?

- Нет. Кажется, в шестом.

- Вот и я думаю, толи они ошиблись, толи уже совсем память потерял…

В этот момент у меня зазвонил телефон. На экране высветилось «Коля».

- Да?

- Привет, Толь. Слушай, тут такое дело…

- Опять по работе? Блин, я понимаю, что вы скучаете за мной, но дайте мне хоть во время отпуска отдохнуть!

- Да не, не по роботе. Ну, точнее, не совсем.

Я устало вздохнул:

- Выкладывай.

- Тут такое дело… Помнишь того нарика, ну, который - Коля начал бормотать что-то неразборчивое.

- Черт, хватит мнутся! Говори уже.

- Тот, что дочку Лёни…

Тут я понял, о чем он. Этого ублюдка я помнил отлично. За свои двадцать лет он успел пару раз засветиться на продаже тяжелых наркотиков, но каждый раз его выручал богатый папаша. Ничего особенного: за время своей работы в уголовном розыске я насмотрелся на подобную публику, но потом случилось нечто совсем из ряда вон выходящее: он изнасиловал четырнадцатилетнюю девчонку. Девчонка через два дня покончила с собой. Страшно? Несомненно. Но было кое-что еще. Она была дочкой моего коллеги и одновременно лучшего друга Леонида. Мы тогда всем отделом пахали, чтобы наказать парня, но папа опять умудрился его полностью отмазать. Даже в прессу ничего не пустили. Как он это провернул, кому заплатил – я без понятия, но факт остается фактом: уроду опять все сошло с рук.

Лёню после этого как подменили. Прежде веселый парень стал угрюмым и замкнутым. Все ожидали, что он с головой уйдет в работу, но он уволился. Я пытался его некоторое время поддерживать, но это оказалось тяжелее чем я думал, и вот уже несколько месяцев мы даже не виделись.

- Помню. Что он опять сделал?

- Не он, а с ним.

- Мертв?

- Скорее всего нет.

- Скорее всего?

- Ага. Пропал он вчера.

- И родственники уже подняли панику? Не рановато, особенно если учитывать его стиль жизни?

- У него вся квартира в крови. И фотография где он связанный посередине валяется.

Ого. Похоже, кому-то срочно нужны деньги.

- Требования о выкупе уже были?

- Еще нет. Папаша кричит, что если мы его сынка не найдем, он всех нас посадит.

- А что ты от меня хочешь?

- Проведай Леонида, вы ж вроде дружите с ним.

Я наконец понял, к чему он клонит.

- ВЫ ЧТО, ЛЁНЬКУ ПОДОЗРЕВАЕТЕ?

- Да не ори ты. Конечно же нет. Мы все знаем, что он на такое не способен. Но папаша точно про него вспомнит: надо предупредить. Да и по-любому надо ему об этом рассказать.

- Ладно, я заеду к нему. Держитесь там.

- Угу.

Я оборвал связь. День ничегонеделания отменялся. Я еду к другу.

***

Жил Лёня на окраине города, в маленьком, но красивом домике. Ехать туда было не очень долго, но три бокала пива давали про себя знать, и я изо всех сил старался ехать максимально аккуратно. Через час я был возле Лёнькиного жилища.

Пару минут потоптавшись, я наконец вздохнул и позвонил в двери. Они довольно быстро открылись. На пороге стоял мой друг.

После последней нашей встречи он довольно сильно изменился. От него наконец перестало вонять перегаром, одежда была чистой, лицо гладко выбритым. Несмотря на это, он сильно исхудал, а запах сигарет был еще сильнее чем обычно. И все-же я довольно подумал: «Похоже, ему наконец лучше. Еще не все, оказывается, потеряно».

- Привет, Лёнь.

- Ну привет, Толян.

- Можно войти?

Немного потоптавшись, он ответил:

- Ну, раз уж приехал…

Мы сидели друг против друга на кухне. На фоне довольно громко работал телевизор. Включен был все тот же новостной канал.

- Где твоя Танька? – спросил я.

- Ушла моя Танька. Мы развелись месяц назад.

- Ох черт… Почему ты не позвонил?

- А зачем? Ты приезжать и так перестал.

- Лёнь, извини, я…

- Не надо. Я все понимаю. Никому не хочется все время возится с депрессивным алкоголиком. Вот и ей не захотелось. Хотя, это была не главная причина…

- Так что случилось?

- А ты как думаешь? Много жен захотят иметь дело с мужем, который собственную дочь не смог защитить? – он криво улыбнулся.

Я подозревал, что Таня винила Лёню в случившимся, но не думал, что все настолько серьезно… Блин, как я мог его бросить в такой период жизни? Какая же я все-таки сволочь…

- Поговорим о чем-нибудь более веселом. Как у тебя де… - в этот момент, он прервался, как будто что-то услышал.

- Что случилось?

- Ничего. Послышалось. Давай поедем в какой-то бар, и за кружкой пива поговорим. А то давно я что-то не выбирался из этого дома.

Пива мне точно не хотелось, но отказать я не мог.

По дороге мы немного разговорились. Они с женой всегда откладывали деньги на разные потребности, типа отдыха или дочке на учебу, и когда Танька его бросила, часть, которая осталась у Лёни, он поставил на депозит. Вот и жил теперь на проценты. Целыми днями читал или смотрел фильмы. Даже рисовать начал. Он когда-то художественную студию посещал, но работа начала съедать все время, и пришлось бросить. Лично я никогда ничем подобным не увлекался, но учитывая, что это явно пошло ему на пользу, был за него рад.

Мы зашли в наш любимый бар. Увидев нас, Миша даже не удивился. Сразу набрал нам два бокала и поставил на столик в углу. Где-то через минут 10 я решил, что пора рассказать Лёне про разговор с Колей. Молча дослушав, он хмыкнул:

- Ну, этого стоило ожидать. При его образе жизни и учитывая деньги его отца рано или поздно что-то подобное должно было случится.

- Ты, похоже, не очень доволен. Ты же ненавидел этого парня.

- Доволен? Чем? Для меня это ничего не меняет. А насчет ненависти… Он педофил и урод, это факт. Полгода назад я хотел его придушить, но сейчас… Посадить бы посадил. А от того, что он несколько дней помучится, пока за него не уплатят деньги мне ни жарко, ни холодно.

Немного помолчав, он спросил:

- Как ты думаешь, когда выкуп попросят? Кто бы это ни был, смысла тянуть ему нет.

- Не знаю. Странно, что до сих пор все тихо. Может, они ждут пока родители понервничают? Представь, как это найти фотографию своего окровавленного ребенка, - тут я осекся, поняв, какую глупость сморозил. Но Лёня, кажется, не заметил. Сыграли профессиональные привычки забывать про личное во время расследования дела.

- Возможно…

- Лёнь, ты ведь понимаешь, что папаня точно про тебя вспомнит?

- Конечно. Но я не волнуюсь об этом.

- А стоило бы. Он может забить на полицию и попробовать самому поиграть в спецагента.

- Он мужик не тупой. Понимает, что я бы не крал его сына. Да и алиби у меня есть. Ко мне вчера Ванька заходил. Который сосед мой. Ты же знаешь, у нас с ним традиция регулярно смотреть вместе бокс. Он, если что, подтвердит, что я все время был дома.

Меня это немного покоробило. Когда-то и я с ними смотрел бокс. Мы собирались за несколько часов до матча, обговаривали все что можно, пили пиво… Это было раньше. А потом Лёнька забухал, и я очередной раз просто не приехал. И вот это уже их традиция. Какой же я все-таки эгоист.

- Ладно, давай переведем тему.

Следующих два часа прошли довольно хорошо. Я узнавал своего старого друга. Он опять шутил, смеялся, был веселым, и практически ничего в нем не напоминало о том, что ему довелось пережить.

В один момент громко открылась дверь. Кто-то буквально выбил ее. Кто-то очень большой. Посмотрев на него, я сразу понял: сейчас здесь будет жарко. Это был «папаша». Возле него стояли два таких же больших, как и он телохранителя. Они все вместе целенаправленно пошли к нашему столику.

Я сразу вскочил. Лёня остался сидеть.

- Значит так, урод, если это сделал ты, я…

- Попрошу не шуметь в баре, иначе мне придется вызвать полицию! – это вмешался Миша.

- Ничего, Миш, мы просто поговорим, - сказал Лёня. – Присаживайтесь.

Папаня немного посомневался, но он и в самом деле не был дураком, и понимал, что силой в этот момент скорее навредит ситуации, какой бы она не была.

Все-еще стоя, я начал его рассматривать. Маленькие глаза были красными. Очень красными. Волосы на начавшей лысеть голове были растрепанные, пальто грязным и помятым. Изо рта дурно пахло. Настолько дурно, что ощущалось даже сюда. Как-то так и выглядел Лёня год назад, когда пытался посадить его сына. Как же все повернулось…

- Сразу скажу, это не я. Вы помните меня и мои методы. Вы знаете, что я работал в полиции именно из-за своих убеждений на счет законов и нужды их выполнять. Вы должны понимать, что если бы я и хотел что-то сделать вашему сыну, я сделал бы это намного раньше, да и не заморачивался бы я с похищением.

Я внимательно слушал Лёню, который начал рассказывать про алиби, но больше старался наблюдать за «папашей» и его людьми. Если бы они захотели что-то вытворить, исхудавшего Лёню искалечили бы в два счета. Но если я угадаю этот момент, и не дам им сразу что-то сделать, вдвоем у нас был бы шанс отбиться. Не впервой.

Внезапно «папаша» поднялся. Он выглядел понурым и уставшим.

- Я понимаю вас. Понимаю, как отец, который знает, что значит в самом деле волноваться за ребенка. Несмотря на то, что у меня нет причин вас любить, я надеюсь, что все закончится хорошо. Только мой вам совет: когда найдете сына, сделайте все, чтобы он свернул со своей дорожки. Иначе судьба его ждет незавидная.

Я напрягся. Такие слова могли спровоцировать «папаню», но, к счастью, у него не было сил на гордость. Он медленно развернулся, и, пошатываясь, вышел из бара. Телохранители направились за ним.

- Ну вот и конец твоим переживаниям, – сказал Лёня.

- Похоже на то.

Мы немного помолчали. Неожиданно он спросил:

- Толь, а что бы ты сделал, если бы узнал, что это я украл мальчишку?

- Не знаю, Лёнь, не знаю… И, честно говоря, не хочу знать.

Он хмыкнул. Через две минуты молчания сказал:

- Ладно. Буду собираться домой. Хорошо посидели.

- Угу

-Толь, ты это, заходи еще как-нибудь. В эту пятницу опять бой. Если придешь, я буду рад.

Я просто сгорал от стыда. Мой лучший друг, которого я бросил, не просто не обижался на меня, он просил меня возобновить общение. Хотя всегда был довольно гордым.

- Да, конечно, – и чтобы скрыть свое смущение добавил. – Кстати, как тебе последний?

- Слишком короткий, - он улыбнулся. – Нельсон разочаровал. Нокаутом, да еще и в пятом раунде. Его карьере это явно не поможет.

Я улыбнулся в ответ.

- Ладно, ты немного пьян. Доеду на троллейбусе. Пока, Толь.

- Давай.

Я еще пять минут посидел в баре. На душе было на удивление спокойно. Пора было домой. И тут меня пробрало холодом: «В каком еще пятом раунде? О черт…» Я выбежал на улицу, в надежде увидеть Лёньку. Улица была пустой. Я вернулся назад. «Ну ошибся парень, с кем не бывает? А может и правильно сказал, а мне просто послышалось. Я никогда хорошим слухом не отличался».

- Миш, налей мне чего-нибудь покрепче.

Тот удивленно на меня посмотрел, но сделал.

Я собирался напиться. Напиться сильно. Так, чтобы завтра ничего не помнить.

Наркошу, кстати, так и не нашли. Зачем похититель оставил фотографию – до сих пор загадка. Папаша с ней по городу еще года два носился, пытаясь что-то узнать. Чуть с ума не сошел. А может и сошел. Я его видел недавно – видок тот еще. Лёня скоро переехал в другой город. Я пытался с ним поддерживать отношения, но визиты друг к другу ставали все реже, пока совсем не прекратились.

Юре дико хотелось курить. Желание усиливалось тем, что Ваня, который стоял напротив, опираясь на лопату, в этот самый момент флегматично курил сигарету за сигаретой. Окурки он кидал просто на землю, каждый раз ставая на них правой ногой. «Надо отвлечься,» - подумал Юра. Он перевел взгляд вниз. Там, в яме глубиной уже где-то сантиметров так з 80, стоял еще один мужчина.

Стороннему наблюдателю ситуация могла показаться обычной, если б не несколько существенных деталей. Если Юра в джинсах и кожанке выглядел более-менее нормально, то Ваня в строгом костюме и долгом пальто резко контрастировал с потертым инструментом в его руках. Но больше всего вопросов вызывал мужчина в яме. Вот что может делать человек в пижаме в пять часов утра среди поля? И это при том, что на улице было 4 градуса тепла.

- Продолжай копать,- твердо, но без злости сказал Иван.

Мужчина молча поднял со дна еще одну лопату и продолжил долбить твердую землю. Юра опять посмотрел на Ваню. Когда бос только поставил его Юриным напарником, тот спросил, почему они всегда берут на дела такого рода две лопаты, ведь копал обычно всего один человек.

- А что ты будешь делать, если она сломается? Они и так не спешат заканчивать, а представляешь, сколько времени они будут копать обломком?

Ваня представлял.

Отвлекшись от воспоминаний, Юра опять перевел взгляд вниз. «Как его зовут? Николай Васильевич? Василий Дмитриевич? Хоть убей, честное слово… Хотя, так ведь и будет. Он, можно сказать, уже ходящий труп. Это ж надо было так разозлить боса, чтобы он отступил от своего правила не валить «гражданских». Мда, как будто мы какая-то военная организация.» - криво улыбнулся он. «Жаль мужика. Красивая жена, небольшой магазинчик недалеко от центра… И нужны ему были эти игральные автоматы? Выступал за их закрытие, выступал… Вот и довыступался. А его ведь предупреждали. Черт, сколько ему лет? 35? 40? Эх, ему бы еще жить и жить.» Юре не нравилась эта сторона его обязанностей, но он ничего не хотел менять. Да, за 22 года «работы» ему приходилось не раз и не два заниматься грязными делами, но обычно он просто везде сопровождал своего боса. Легко и прибыльно. Что еще ему было нужно?

Активист вел себя тихо. Юра насмотрелся на этом поле на разных людей. Одни постоянно просили, обещали деньги за жизнь, иногда даже плакали. Таких было тяжело заставить копать. Ох и намучился он с ними в свое время, пока один старый друг не подсказал ему интересный метод. Надо было сказать, что несчастный копает не для себя. Будто его привезли просто, чтобы напугать, а сейчас приедет машина и оттуда выведут настоящего смертника. Эффект был потрясающий. Человек, которому казалось, что Дамоклов меч над его головой рассеялся, выкапывал яму за несколько минут. С «плаксами», как их иногда цинично называл Ваня, действовало безотказно.

Другие начинали угрожать. С такими было все намного проще: несколько сильных ударов быстро делали их покорными.

Третьи, наоборот, понимали, что договориться у них точно не получиться. Дальше были возможны два сценария: жертва или цепенела и делала все, что от нее хотели, или же делала все, чтобы выжить. Во втором случае приходилось или стрелять в спину, или сначала стягивать ее с того, на кого она кинулась, а потом уже кончать с ней на земле. Юра таких не любил. И проблема даже не в том, что один бывший дзюдоист, с которым они имели дело несколько лет назад сломал ему челюсть (как правило, жертва умирала до того, как успевала что-то сделать), а в том, что копать яму потом приходилось кому-то из напарников.

Конечно, исключения случались и здесь. Юра вспомнил Кирилла Николаевича. 50-летний конкурент его боса на звание «главы семьи», как любили называть эту должность на италийский манер некоторые парни, умер настолько достойно, что это оценили все присутствующие. А людей тогда на этом поле собралось немало. Нет, в момент смерти он обмочился, как и большинство, но страха в его глазах никто так и не увидел. А держал он их открытыми до конца. Возможно, сыграла свою роль некоторая официальность того момента, но эти события выжглись в Юриной памяти раскаленной арматурой.

Сегодняшний «клиент» был обычным. Тихо ехал сюда, тихо копает и тихо умрет. Если смерть от выстрела вообще можно назвать тихой.

«Поскорее б закончить, и домой, к Людке.» Тут он нахмурился. Его Людки уже второй день не было. Забрала дочку и уехала к своей матери, черт бы ее взял. И главное почему? Ну приехал он на час позже, чем обещал, и что? Он же не изменял ей! Она всю жизнь подозревала его в этом, а он уже устал твердить ей, что любит только ее и никого другого.

Юра не сильно волновался за то, вернется она или нет. Это уже не первая такая ее выходка. Да и она его любила. Еще и дочка. Она знала, что та не простит ее, если она бросит ее «папку». Но возвращаться в пустую квартиру было все-равно не очень приятно. Он прикинул время: «Где-то в 9 буду дома. Жена бы как-раз пожарила болтунью… Придется готовить самому.» Юра ненавидел готовить.

Ваня докурил очередную сигарету, прижал ее ногой и достал следующую. «Боже, как хочется курить! Надо держаться. Думай о чем-нибудь другом. Завтра футбол. Кто играет? Забыл. Черт! Как можно так медленно копать? Копай быстрее, гусеница ты недоделанная! А-а-а-а…»

- Есть закурить? – неожиданно для себя спросил Юра.

- Ты ж, вроде, кинул? – безразлично сказал Ваня – еще так хвастался всю неделю.

«Вот жлоб. Ему ж плевать на то, что я кинул. Делится не хочет!»

- Если жалко, так сразу и скажи.

- Да нет. Но я как-раз курю последнюю. – и, три секунды подумав, добавил – Есть еще одна пачка. Но в машине. В правом бардачке. Если хочешь – сходи, принесешь.

Юра посмотрел на мужчину в пижаме. Тот с бездумным взглядом продолжал копать. Немного поколебавшись, Юра взял протянутые Ваней ключи, обошел яму и отправился к машине.

Машина была где-то метров за 50 на дороге. Люди ездили тут не чаще, чем раз в полгода, поэтому Ваня поленился даже забрать ее на обочину. Уже подходя к автомобилю, Юра обернулся на напарника. Тот стоял к нему спиной, закрывая собой смертника, и продолжал все так же флегматично курить.

Если заглянуть в салон, сразу становилось ясно, что хозяин не беспокоиться о чрезмерном порядке. Приборную панель укрывал густой шар пыли, а у большинства вещей явно не было внутри автомобиля своего места. Открыв бардачок, Юра понял, что сигареты придется поискать. Столько вещей в таком маленьком кармашке он еще не видел. Пробурчав что-то себе под нос, он начал их методично разгребать. Вытягивать весь этот хлам в салон ему не хотелось, ведь как засунуть все это потом назад он просто не представлял. Наконец, он нашел злополучную пачку. Та, судя из вида, валялась там не первую неделю. Брать ее в руки было немного гадко, так как она была почему-то влажной, но успокоив себя тем, что защитная пленка целая, а внутри его ждут первоклассные сигареты, Юра взял ее, не без усилий закрыл бардачок и вышел из машины.Немного подумав, закурить сразу, или сначала прийти к Ивану, он вздохнул и поплелся назад.

За время его отсутствия картина сильно не изменилась. Разве что напарник докурил и решил присесть, а активист, судя по отсутствию звуков от лопаты, опять решил отдохнуть. «Перед смертью не надышишься,» - немного печально подумал Юра. Посмотрев на край пальто его напарника, который подметал собой землю, Юра немного разозлился. Ваня всегда покупал только дорогие вещи, но никогда не вел себя с ними аккуратно. Деликатная Юрина натура не могла с этим смириться, но попытки повлиять на него всегда кончались безрезультатно.

Подойдя ближе, Юра заметил, что все-еще тлеющая сигарета лежит немного обособлено от других. «Совсем разленился. Уже даже не тушит.» В этот момент его напарник сделал резкое движение, лопата, которая до этого момента лежала у него на коленях свистнула в воздухе и Юра провалился в темноту.

***

Дима паниковал. Перед ним лежали два трупа, и он просто не знал, что с ними делать. Тот высокий, с которого он только-что снял пальто, валялся в яме, другой, в кожанке, все-еще, не смотря на раскроенную почти пополам голову, сучил по земле ногами. «Так, надо успокоиться.» Он посмотрел на пачку сигарет, которая сиротливо лежала сбоку. «А может?..» Он нерешительно ее поднял, сорвал пленку, трясущимися руками вставил в рот сигарету и поджег ее зажигалкой, которую нашел в кармане пальто. Почти сразу закашлялся и сплюнул. «И зачем они вообще это делают?» Тут у него мелькнула в голове страшная мысль, которая должна была прийти туда намного раньше: «Олька! Она была в спальне, когда эти ублюдки меня вырубили. О Боже, что с ней? – пару секунд подумав, - в принципе, пофиг. Да и не было у них причин убивать ее там, а меня отдельно вывозить сюда.» Немного успокоившись, он начал думать, что ему делать дальше. «Прятать тела сейчас смысла нет. Только время потеряю. Сразу домой и... И что дальше? Черт, черт, черт…» Его опять начала накрывать паника.

Еще немного постояв, Дима резко сорвался и быстро пошел к дороге. Потом остановился, несколько мгновений подумал, развернулся и вернулся к трупам. Пересиливая отвращение, он стянул в яму второе тело, потом обыскал обоих и забрал их кошельки. Некоторое время посмотрел на пистолеты, что-то прошептал себе под нос, но не стал к ним даже прикасаться. С крепко сжатой руки одного из них он вытянул ключи от машины. Еще раз окинув взглядом эту сцену, он подавил рвотный рефлекс и побежал в направлении машины. Времени было мало…