RAPSI

Госдума во вторник приняла во втором и третьем чтениях закон, который позволит потерпевшим от телефонных и интернет-мошенников подавать иски к дропперам по месту своего жительства, а не только по адресу ответчика.

Закон дополняет статью 29 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, которая закрепляет подсудность по выбору истца. Потерпевший от хищения денег с банковского счета или электронных денежных средств сможет предъявлять иски не только по месту жительства ответчика, как это происходит сейчас по общему правилу (статья 28 кодекса), но и по месту своего жительства либо по месту производства по уголовному делу, в том числе если оно приостановлено.

Речь идет об исках о взыскании неосновательного обогащения с того, чьи электронные средства платежа использовались при совершении преступления, и о возмещении причиненного вреда. Ответчиками по ним обычно выступают так называемые дропперы — люди, предоставившие свои банковские карты или счета для вывода похищенных у жертв средств. Новый порядок применяется, если такой иск не был заявлен или разрешен в рамках уголовного дела.

Закон реализует постановление Конституционного суда (КС) РФ от 22 декабря 2025 года № 47-П. Поводом стала жалоба многодетной матери из Ставропольского края, которую обманом убедили сообщить телефонным мошенникам код доступа к банковскому приложению, после чего у нее похитили 235 тысяч рублей, а уголовное дело приостановили из-за невозможности найти преступника. Когда потерпевшая подала иск к владельцу карты, на которую перевели деньги, по месту своего жительства, заявление вернули из-за нарушения подсудности и разъяснили, что обращаться нужно по адресу ответчика.

КС счел, что применение к таким искам общего правила о подсудности смещает баланс прав в пользу ответчика и лишает потерпевшего удобства личного участия в процессе. По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, число исков о взыскании неосновательного обогащения за последние годы выросло с 60,7 тысячи в 2022 году до 79,8 тысячи в 2024 году.

Ранее сообщалось, что законопроект во исполнение решения КС подготовил Минюст. Изменения должны вступить в силу через десять дней после официального опубликования.

Подписаться на канал РАПСИ в Макс >>>

Приведение в исполнение решения третейского суда в пользу компании из недружественного государства может быть квалифицировано как нарушение публичного порядка РФ, а обойти запрет через мировое соглашение не получится, разъясняет Верховный суд в обзоре практики о применении арбитражными судами законодательства о специальных экономических мерах, предусмотренных в целях защиты национальных интересов.
Также высшая инстанция указала на обязательность согласования сделок со стратегическими предприятиями, условия получения принудительной лицензии и освобождение банков от ответственности при санкционных блокировках.

Недружественный арбитраж

В обзоре указывается, что необходимо проверять решения арбитражей недружественных государств на соответствие публичному порядку РФ при их признании и приведении в исполнение в стране.

Введение иностранными государствами ограничительных мер в отношении РФ, обусловленное политическими мотивами, не может не создавать сомнений в том, что соответствующий спор будет рассмотрен на территории иностранного государства с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия, указал ВС РФ.

Суд отметил, что есть сомнения в объективности арбитров - граждан государств, признанных недружественными России. Отсутствие беспристрастности и объективности при рассмотрении дела в иностранном арбитраже таким составом судей презюмируется, пока нет данных, подтверждающих обратное, подчеркнул суд.

Неустойка за спор за рубежом

Верховный суд РФ счел допустимой мерой установление неустойки за нарушение запрета инициировать или продолжать разбирательство в иностранном суде.

Суд рассмотрел спор банка, включенного в санкционные списки, с иностранным коллегой о запрете инициировать разбирательства в государственных и третейских судах и арбитражах, находящихся за пределами территории РФ. Из-за санкций банк не мог бы оплатить подачу иска за рубежом, а затем и исполнить решение.

Судебные инстанции требования российского банка поддержали. При этом арбитражный суд на основе принципов справедливости и недопустимости извлечения выгоды из недобросовестного поведения вправе присудить в пользу пострадавшего от нарушения запрета на разбирательства за рубежом денежную сумму, обращает внимание высшая инстанция.

Иностранные контрагенты и долг

Как указала высшая судебная инстанция, приведение в исполнение решения третейского суда в пользу организации, находящейся под юрисдикцией недружественного государства, может быть квалифицировано как нарушение публичного порядка РФ.

В пример суд привел дело, в котором иностранная компания обратилась в арбитражный суд за выдачей исполнительного листа на принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ о взыскании с российского общества задолженности за поставленный товар.

Кассация в выдаче исполнительного листа отказала, ведь в России действует временный порядок исполнения обязательств перед иностранными контрагентами из недружественных стран, установленный указами президента РФ. Взыскатель был зарегистрирован в одной из таких стран.

Покупка иностранцами стратегического порта

Согласование правительственной комиссией по контролю за иностранными инвестициями сделки по продаже стратегического предприятия является обязательным, напоминает Верховный суд РФ.

Высшая инстанция привела в пример дело о продаже акций порта, имеющего стратегическое значение. Компания, зарегистрированная в недружественном государстве, и ряд физических лиц последовательно приобрели 46,5% акций предприятия без обращения в уполномоченный орган и правительственную комиссию за предварительным согласованием. 

Федеральная антимонопольная служба отметила, что сделка позволила получить данные о динамике грузооборота и номенклатуре товаров, что напрямую влияет на продовольственную, энергетическую и военную безопасность. В итоге суд признал сделку ничтожной, ведь за согласованием в правительственную комиссию компания не обращалась.

Такой же порядок действует и в отношении сделок купли-продажи российской недвижимости, заключенных с подконтрольными иностранным лицам компаниями. Без разрешения правительственной комиссии они признаются ничтожными, отмечается в обзоре.

Обход контрсанкций

При этом примириться с взыскателем из недружественной страны, чтобы обойти установленный порядок, нельзя: суд не утвердит мировое соглашение.

Верховный суд ссылается на разбирательство иностранной компании с российским бизнесменом о нарушении исключительных прав на произведение изобразительного искусства. Стороны подписали мировое соглашение, по условиям которого предприниматель обязуется выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав представителю истца – российскому обществу. Но суды посчитали, что оно направлено на обход указа о контрсанкциях.

Суд уточнил, что указом перечисление средств правообладателям допускается исключительно путем перечисления средств на специальный счет.

Зарубежные изобретения

Российские компании вправе инициировать процедуру выдачи принудительной лицензии, когда зарубежный патентообладатель злоупотребляет правами и не поставляет продукцию по справедливым рыночным ценам, говорится в обзоре судебной практики Верховного суда (ВС) РФ.

В суде высшей инстанции напомнили: для получения принудительной лицензии истец должен доказать три обстоятельства. Во-первых, патентообладатель недостаточно использует изобретение, что может выражаться в уклонении от участия в торгах или в завышении цен на жизненно важные товары. Во-вторых, истец готов и способен использовать изобретение. В-третьих, патентообладатель отказался заключить лицензионный договор на условиях, соответствующих установившейся практике.

Добросовестные иностранные правообладатели

Однако добросовестных зарубежных правообладателей Верховный суд РФ поддержал, указав, что они освобождаются от контрсанкций при исполнении требований российского законодательства.

Высшая инстанция приводит в пример дело о продаже российским бизнесменом на маркетплейсе товаров, маркированных обозначением, сходным с товарным знаком правообладателя. В связи с этим иностранный правообладатель обратился с претензией, которая была проигнорирована предпринимателем. В суде российский бизнесмен сослался на регистрацию правообладателя в иностранном государстве, которое осуществляет в отношении Российской Федерации, российских физических и юридических лиц недружественные действия. Однако суды его позицию не поддержали.

Суд отметил, что иностранный правообладатель учредил российское общество, передал ему активы и продолжил деятельность на территории Российской Федерации, исполняя обязанности перед контрагентами.

Замороженный платеж

Банк не несет ответственности за неисполнение денежного перевода, если он был заблокирован из-за введения ограничительных мер, о которых в банке не знали, сказано в обзоре.

Суды рассмотрели жалобу клиента банка, который для перевода средств использовал услуги банка-посредника. В итоге деньги были заморожены и не поступили контрагентам.

Суд подчеркнул, что введение иностранным государством запретов и ограничений в области предпринимательской деятельности, а также других ограничительных и запретительных мер может относиться к числу непредотвратимых обстоятельств.

Ответственность брокера

Такие обстоятельства, указано в обзоре, влияют и на биржевую торговлю. Брокер может быть освобожден от ответственности за неисполнение поручений клиента по распоряжению ценными бумагами иностранных эмитентов, если оно вызвано введением санкционных ограничений против российской биржи, которые невозможно было предотвратить.

Суд высшей инстанции привел в пример дело, в котором брокер на основании поручений клиента приобрел иностранные ценные бумаги. После введения против биржи санкций иностранные контрагенты в одностороннем порядке приостановили взаимодействие, биржа остановила торги, а последующие поручения клиента о распоряжении бумагами не были исполнены.

Пленум Верховного суда (ВС) РФ под председательством Игоря Краснова во вторник внес изменения в принятое более 20 лет назад постановление о практике по делам о кражах и разбоях, уточнив, что предметом хищения могут быть цифровые права и валюта.

Также Пленум прекратил практику привлечения инвалидов к схеме уклонения от уплаты госпошлины, подтвердил увеличение числа судов в Санкт-Петербурге и Луганской народной республике, упразднение института арбитражных заседателей и снижение служебной нагрузки на судей.

Кража цифровых активов

В связи с изменением законодательства, а также возникающими в судебной практике вопросами пленум ВС РФ обновил принятое в 2002 году постановление «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Суд высшей инстанции, в частности, разъяснил, что предметом хищения могут быть не только вещи, но и безналичные денежные средства, цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права и цифровая валюта. При этом хищение таких средств считается оконченным с момента их списания со счета потерпевшего, поскольку одновременно с изъятием виновный фактически распоряжается похищенным имуществом.

ВС РФ также указал, что, если денежные средства одного потерпевшего похищаются несколькими последовательными списаниями, но все действия объединены единым умыслом, содеянное следует рассматривать как одно продолжаемое преступление.

Сокращение служебной нагрузки

Отдельным вопросом участники пленума рассмотрели законопроект, направленный на сокращение сроков рассмотрения дел и снижение судебной нагрузки.

Законопроект предполагает расширить применение приказного и упрощенного производства за счет увеличения предельных размеров требований, оптимизировать порядок рассмотрения отдельных дел в апелляционной и кассационной инстанциях и закрепить обязанность судов учитывать правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ.

Кроме того, законопроектом, за внесение которого в Госдуму проголосовали участники пленума, предлагается упразднить фактически невостребованный институт арбитражных заседателей и расширить полномочия помощника судьи.

Госпошлина и апелляция

Во вторник суд высшей инстанции одобрил законопроект о пересмотре в апелляции и кассации заочных приговоров судьей единолично, а не коллегией из трех судей. Жалобы на ряд промежуточных решений предлагается рассматривать также единолично и без проведения судебного заседания.

Пленум также поддержал внесение в Госдуму законопроекта, направленного на пресечение схемы уклонения от уплаты государственной пошлины. Как пояснял ВС РФ, в последнее время суды фиксируют большое количество случаев, когда на инвалидов формально приобретается просроченная задолженность. А затем они обращаются в суды в интересах, в том числе коллекторских организаций.

Документ устанавливает прямой запрет на освобождение инвалидов от уплаты государственной пошлины в случаях предъявления ими исков на основании соглашений об уступке прав требований по договорам потребительского кредита в интересах других лиц, на которых льготные условия не распространяются.

Уголовное законодательство в новых регионах

Также Пленум поддержал разработанные в Верховном суде законопроекты о продлении до 1 января 2030 года переходных правил применения уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства на территориях Донецкой и Луганской Народных Республик, Запорожской и Херсонской областей. Необходимость изменений обусловлена сохранением потребности в особом регулировании отдельных вопросов уголовного судопроизводства на указанных территориях, включая перенос начала деятельности суда присяжных.

Кроме того, пленум одобрил законопроект о формировании системы мировой юстиции в Луганской Народной Республике. В регионе планируется создать 75 судебных участков, что позволит обеспечить полноценное функционирование судебной системы и повысить доступность правосудия для граждан.

Новые суды

Новые судебные участки, согласно одобренному на пленуме законопроекту, появятся и в Санкт-Петербурге. В связи с ростом численности населения предлагается создать 35 дополнительных судебных участков. Реализация данной меры позволит обеспечить более равномерное распределение дел.

В Красноярском крае, напротив, предлагается упразднить семь малосоставных районных судов. Для сохранения доступности правосудия на их месте будут созданы постоянные судебные присутствия. Во вторник Пленум также утвердил составы президиумов судов субъектов РФ.

Подписаться на канал РАПСИ в Макс >>> 

Обязана ли ушедшая из России иностранная компания платить сотрудникам выходное пособие при увольнении? Можно ли уволить заслуженного врача по формальным основаниям? Должен ли суд оплатить адвокату время на составление и подачу кассационной жалобы? Как доказывается аффилированность сторон при договоре займа? Сможет ли нейросеть освободить секретарей судов от расшифровки аудиозаписей?

Трудовые гарантии

Приостановление иностранной компанией деятельности в России не отменяет для сотрудников трудовые гарантии, включая право на получение пособия при увольнении, отметил Верховный суд РФ.

Американская компания Oracle приостановила деятельность дочерней структуры в России, а также расторгла трудовой договор с руководителем группы специалистов, выплатив ему пособие в 4,85 миллиона рублей. После банкротства компании конкурсный управляющий потребовал признать выплату недействительной, посчитав ее чрезмерной и причиняющей вред кредиторам. Суды трех инстанций удовлетворили требование.

Верховный суд отменил судебные акты и отказал управляющему в иске. ВС указал, что сам по себе факт приостановления деятельности не означает неплатежеспособности юридического лица, а подход судов фактически отменяет трудовые гарантии для работников. Кроме того, выплата выходного пособия являлась для компании ординарной сделкой: она всегда платила уволенным сотрудникам компенсацию в размере шести зарплат, что соответствует рыночным значениям.

Время адвоката

Затраченное адвокатом на составление и подачу кассационной жалобы время, а также время ознакомления с материалами дела, подлежат оплате, поскольку защитник самостоятельно определяет необходимые действия для защиты интересов доверителя, разъяснил Верховный суд РФ.

Кассационный суд отказал адвокату в оплате двух дней работы: за составление и подачу жалобы и за ознакомление с постановлением о ее передаче в судебное заседание, посчитав, что подача жалобы является правом, а не обязанностью защитника. При этом, согласно материалам дела, жалоба была удовлетворена.

Верховный суд обязал выплатить адвокату гонорар за оба дня, а также оплатить проезд. ВС указал, что отстаивание законных прав и интересов доверителя является обязанностью защитника на всем протяжении уголовного судопроизводства. Кроме того, копия постановления о передаче жалобы и извещение о заседании адвокату не направлялись, что нарушает закон, поэтому ознакомление с документами было необходимым.

Защита врача 

При рассмотрении споров об увольнении медработников суды обязаны учитывать наличие благодарностей, наград и отсутствие нареканий от пациентов, а увольнение по формальным основаниям недопустимо, подчеркнул Верховный суд РФ.

Заведующий хирургическим отделением, проработавший в больнице более 40 лет, получил несколько дисциплинарных взысканий за короткий промежуток времени, после чего с ним расторгли трудовой договор. Суд первой инстанции восстановил врача в должности, но апелляция и кассация посчитали увольнение соразмерным тяжести проступков.

Верховный суд отменил акты апелляции и кассации, оставив в силе решение первой инстанции. ВС указал, что нижестоящие суды подошли к рассмотрению дела формально, не проверив доводы истца о предвзятом отношении нового руководства и не дав оценки его многочисленным наградам и благодарностям, а также отсутствию нареканий от пациентов за долгие годы работы.

Признаки аффилированности

На фактическую аффилированность сторон договора займа указывают предоставление крупной денежной суммы на длительный срок под низкий процент и без обеспечения, отметил ВС.

В деле о банкротстве гражданина Игоря Пестрикова его финансовый управляющий оспорил соглашение о надлежащем исполнении договора займа, по которому должник перечислил Тамаре Бихнер 110 миллионов рублей под 5% годовых до 2031 года без какого-либо обеспечения. Управляющий направил отказ от исполнения договора, в ответ на что ответчик представила соглашение о возврате суммы займа. Суд первой инстанции признал соглашение недействительным, но апелляция и кассация отказали управляющему.

Верховный суд отменил постановления апелляции и кассации, оставив в силе решение суда первой инстанции. Высшая инстанция указала, что признаки неплатежеспособности должника на момент заключения соглашения подтверждены судебными актами, а документальных доказательств возврата займа, кроме констатации в соглашении, нет.

Земля университета

Льготная налоговая ставка не применяется в отношении земельных участков, которые используются для эксплуатации зданий и территорий под учебную деятельность, а выполнение работ в рамках государственных оборонных заказов не изменяет статус участка, уточнил ВС. 

МГТУ им. Н.Э. Баумана обратился в суд с иском к налоговой инспекции, посчитав, что налог за 2020–2022 годы в сумму более 95 миллионов рублей рассчитан неверно. По мнению университета, инспекция должна была применить льготную ставку 0,3% вместо 1,5%. Суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал, но апелляция и кассация согласились с доводами истца.

Верховный суд отменил постановления апелляции и кассации, оставив в силе решение первой инстанции. ВС указал, что само по себе закрепление участка на праве постоянного (бессрочного) пользования не делает его ограниченным в обороте. Кроме того, видом разрешенного использования земельного участка является «эксплуатация зданий и территорий под учебную деятельность», а выполнение работ в рамках государственных оборонных заказов не изменяет статус участка.

Братская цифровизация 

Внедрение искусственного интеллекта в судопроизводство позволит освободить секретарей судов от расшифровки аудиозаписей судебных заседаний, заявил председатель Верховного суда (ВС) РФ Игорь Краснов в ходе визита в Республику Беларусь.

«В десяти регионах страны пилотируются отечественные программы, которые позволят освободить секретарей судебных заседаний от необходимости часами расшифровывать аудиозаписи, а судьям дадут возможность оперативно анализировать материалы дел и проверять тексты судебных актов на соответствие правовым позициям Верховного суда», — цитирует слова Краснова пресс-служба ВС. 

Глава высшей инстанции принял участие в экспертном круглом столе на тему «Использование информационных технологий в рамках уголовного судопроизводства». В ходе своего выступления Краснов подчеркнул, что сотрудничество в сфере IT-технологий является важным элементом взаимодействия судебных систем двух стран. 
Если интересно, то есть MAX

Развитие торговли алкогольными напитками в Санкт-Петербурге во второй половине XIX века сталкивалось с острой нехваткой подходящих помещений, что создавало почву для спекулятивных сделок и мошеннических схем. Дело купца М-ва против крестьянина П-ва о нарушении условия найма квартиры под ренсковый погреб, рассмотренное мировой юстицией в 1872-1873 годах, демонстрирует типичную ситуацию, когда арендодатель пытался получить двойную выгоду: сохранить помещение в личном пользовании и одновременно удержать полученный задаток, используя формальные недостатки в оформлении договора.

История конфликта началась 12 октября 1872 года, когда М-в и П-в заключили домашнее письменное условие на простой бумаге. По этому соглашению П-в обязался не позже 1 ноября совершить контракт на нанятую им в доме М-ва квартиру. Однако, когда срок подошел, П-в от совершения контракта уклонился, что и послужило основанием для обращения М-ва в суд 20 ноября 1872 года.

М-в представил копию упомянутого условия, которая была подписана только им одним. Это обстоятельство уже с самого начала ставило под сомнение юридическую силу документа, поскольку односторонние обязательства требовали особого оформления и обоснования.

При судебном разбирательстве 1 декабря поверенный П-ва заявил, что никакого предварительного условия о совершении контракта заключено не было, но доверитель согласен на совершение контракта. Более того, если контракт не был совершен, то по вине самого М-ва. Затем П-в предъявил встречный иск к М-ву в 150 рублей, данных в задаток за квартиру.

По версии П-ва, между сторонами существовало письменное условие, согласно которому П-в обязался дать 150 рублей в задаток за квартиру и заключить контракт на нее в начале ноября. В случае если контракт не будет совершен в срок, задаток не возвращается.

Однако обстоятельства дела указывали на то, что именно М-в препятствовал заключению контракта. Ключевыми стали показания свидетеля Л-ва, допрошенного с предварением о присяге. Он показал, что в октябре П-в показывал ему расписку М-ва в получении задатка в 150 рублей, и что он, свидетель, по согласию сторон и в их присутствии переписывал эту расписку. В ней говорилось, что П-в нанимает квартиру под ренсковый погреб с 1 января 1873 года сроком на два года по 500 рублей в год с обязательством совершить в начале ноября контракт, несовершение которого лишает П-ва задатка.

Свидетель добавил важную деталь: подлинная расписка осталась у П-ва, а копия — у М-ва. Это объясняло, почему М-в мог представить только копию условия, подписанную им одним.

Мировой судья первой инстанции встал на сторону М-ва. Суд нашел, что П-в, обязавшись совершить контракт в начале ноября, обязательство не исполнил, вследствие чего условие о сдаче квартиры было нарушено по его вине. На этом основании судья признал условие нарушенным и отказал П-ву во встречном иске о возврате 150 рублей, взыскав с него 15 рублей судебных издержек в пользу М-ва.

Однако апелляционная жалоба, поданная поверенным П-ва 2 января 1873 года, кардинально изменила исход дела. В жалобе указывалось, что письменного условия на заключение контракта не было, а представленная М-вом копия условия, не подписанная П-вом, не может иметь юридического значения. Ссылка на статью 409 Устава гражданского судопроизводства указывала на недопустимость свидетельских показаний при наличии письменного документа.

Важным моментом стало заявление о том, что квартира была снята не за 500, а за 300 рублей, и что контракт не был совершен потому, что М-в стал требовать с П-ва не 300, а 500 рублей. Это обвинение в изменении условий сделки со стороны арендодателя объясняло истинную причину срыва заключения контракта.

При рассмотрении дела в мировом съезде 17 января 1873 года выявился ключевой факт: на вопрос председательствующего М-в объяснил, что помещение, о котором идет речь, он постоянно занимает сам. Это признание полностью разрушило позицию истца, поскольку стало очевидно, что М-в изначально не намеревался освобождать квартиру для П-ва.

Мировой съезд, рассмотрев все обстоятельства дела, пришел к выводу о недобросовестности М-ва. Съезд установил, что ответчик отрицает существование какого-либо условия по найму квартиры, а согласно статье 701 тома X части I Свода законов договоры о найме должны быть подписаны обеими сторонами. В силу статьи 921 того же тома и статьи 463 Устава гражданского судопроизводства копия обязательства, представленная М-вом как неподписанная П-вом и никем не засвидетельствованная, не могла иметь обязательной силы.

Съезд также отметил, что П-в не уклонялся от заключения контракта, что отчасти доказывается тем, что он и теперь не прочь от заключения его. Помещение, о найме которого идет речь, М-в по собственному признанию постоянно занимает сам.

Решающим стал вывод съезда о том, что истец, представляя условие от 12 ноября 1872 года, в котором значится получение им в задаток от П-ва 150 рублей за помещение, которым последний не пользовался, тем самым подтверждает правильность встречного иска.

На основании изложенного мировой съезд решение мирового судьи отменил и определил взыскать с М-ва полученные им от П-ва 150 рублей и судебные издержки по делу за производство в двух инстанциях в размере 10 рублей.

Экономический контекст дела отражает особенности рынка коммерческой недвижимости начала 1870-х годов.

Ренсковые погреба были прибыльным видом торгового бизнеса, специализирующимся на продаже алкогольных напитков навынос. Годовая арендная плата в 500 рублей за помещение под такой погреб была существенной суммой, сопоставимой с годовым жалованьем среднего чиновника.

Задаток в 150 рублей составлял 30% от годовой арендной платы, что соответствовало обычной практике того времени. Однако попытка М-ва изменить условия с 300 до 500 рублей в год (увеличение на 66%) указывает на спекулятивные мотивы арендодателя.

Социальный аспект конфликта раскрывает взаимоотношения между купечеством и зажиточным крестьянством. П-в, будучи крестьянином, обладал достаточным капиталом для открытия ренскового погреба и готов был платить значительную арендную плату. М-в как купец пытался использовать свое положение владельца недвижимости для извлечения максимальной прибыли.

Правовые аспекты дела демонстрируют важность соблюдения формальных требований к договорам. Односторонне подписанная копия условия не могла служить основанием для взыскания, особенно при наличии свидетельских показаний о существовании подлинного документа у другой стороны.

Ссылка на статью 409 Устава гражданского судопроизводства о недопустимости свидетельских показаний при спорах о письменных обязательствах показывает развитость процессуального права того времени. Однако мировой съезд обошел это ограничение, сосредоточившись на отсутствии подписи П-ва под представленным документом.

Признание М-ва о том, что он постоянно занимает спорное помещение сам, стало решающим доказательством его недобросовестности. Это показало, что арендодатель изначально не намеревался исполнять обязательства, а рассчитывал получить деньги обманным путем.

Процессуальные особенности дела иллюстрируют различие в подходах мирового судьи и мирового съезда. Судья первой инстанции формально применил принцип pacta sunt servanda (договоры должны исполняться), не углубляясь в анализ фактических обстоятельств. Съезд же провел более тщательное расследование и выявил попытку злоупотребления правом.

Историческое значение решения заключается в том, что оно защитило добросовестную сторону от мошеннических действий и подтвердило принцип недопустимости обогащения за счет обмана. Дело показало, что суды готовы были вникать в существо спора и не позволять использовать формальные недостатки документов для совершения несправедливых сделок.

Географический контекст также важен — дело рассматривалось в Санкт-Петербурге, где рынок коммерческой недвижимости был особенно развит и конкурентен. Ренсковые погреба размещались преимущественно в подвальных помещениях доходных домов, что требовало специального оборудования для хранения вин и других алкогольных напитков.

Дело М-ва против П-ва стало примером того, как мошеннические схемы в сфере аренды коммерческой недвижимости могли быть разоблачены благодаря тщательному судебному расследованию. Решение мирового съезда защитило права добросовестного арендатора и продемонстрировало, что формальные недостатки в оформлении документов не могут служить основанием для недобросовестного обогащения. Это дело способствовало повышению стандартов честности в коммерческих отношениях и подчеркнуло важность добросовестного исполнения договорных обязательств в условиях развивающегося капиталистического рынка пореформенной России.

Андрей Кирхин

Если интересно, то есть MAX

Смерть состоятельного купца часто становилась началом ожесточенной борьбы между различными ветвями семьи за право на наследство. Дело об охранении наследства после ухода из жизни купца Б-ва, рассмотренное мировым съездом в 1866 году, демонстрирует типичный конфликт между завещательной волей наследодателя и притязаниями родственников по боковым линиям, а также выявляет сложности правового регулирования наследственных отношений в переходный период российского законодательства.

История семейного имущественного спора уходит корнями в 1839 год, когда купец Б-в составил духовное завещание 22 февраля во 2-м Департаменте Санкт-Петербургской Гражданской Палаты. По этому завещанию все благоприобретенное им имение - три дома, амбар и вся движимость - переходило к второбрачной жене Марье Б-вой с тем, чтобы после ее смерти имущество перешло в собственность его детей от второго брака: сына Михаила и, после его смерти (если он умрет неженатым), в собственность дочерей Анны, Александры и Елизаветы Б-вых.

Этим завещанием Б-в устранил от всякого участия в наследстве дочь от первого брака Марию Р-ву, обосновав это тем, что она получила все наследство своей матери, седьмую часть из имения самого завещателя и сверх того от него лично 30 000 рублей. Такое распоряжение наследством отражало стремление завещателя сохранить имущество в рамках семьи от второго брака, что было характерно для купеческой среды того времени. После смерти Б-ва в 1842 году, когда на завещание не было предъявлено никакого спора, в 1849 году во владение наследственным имуществом была бесспорно введена вдова Марья Б-ва. Однако после ее смерти ситуация кардинально изменилась - были вызваны наследники, которыми был предъявлен спор против завещания Б-ва.

Споры заключались в том, что имущество было приобретено Б-вым на доходы с имения первой жены. Эти возражения были принципиально важными, поскольку касались правовой природы имущества и его источников. Однако их возражения были отвергнуты 1-м Департаментом Гражданской Палаты, и Михаил, Александра и Елизавета Б-вы (третья дочь Анна тогда же умерла) были введены во владение домами и амбаром 9 июня 1857 года.

Новый виток конфликта начался 10 мая 1866 года со смертью Михаила Б-ва. По завещанию отца, имущество должно было перейти к его сестрам Александре и Елизавете Б-вым, поскольку он умер холостым. Однако одновременно появились новые претенденты на наследство.

По заявлению жены титулярного советника Б-ной 18 мая 1866 года мировой судья 24 участка дал предписание судебному приставу об описи и опечатании имущества, оставшегося после смерти купца Б-ва. На это распоряжение сестры покойного Александра и Елизавета Б-вы принесли в мировой съезд жалобу, указав, что покойный брат жил с ними нераздельно, умер холостым, и наследников у него, кроме них, никого нет.

Однако 30 мая в мировой съезд было подано прошение от наследников умершей жены купца Р-вой: дочери купца Б-ва чиновницы Б-ной, мещанки Е-вой и жены фельдшера К-вой. Они объяснили, что считают себя законными наследниками после родного дяди потому, что дед их Б-в завещал имущество второбрачной жене с тем, чтобы по смерти ее имущество поступило к сыну Б-ву. Но поскольку последний умер холостым, то имущество, доставшееся ему от отца, за неимением наследников в прямой и восходящей линии, должно перейти в боковые линии, происходящие из рода отца его.

Ключевым правовым аргументом стала ссылка на статью 1138 I части X тома Законов гражданских, согласно которой наследниками в боковой линии состоят, между прочими, и просительницы, так как после деда их Б-ва осталась законная дочь от первого брака - их родительница Р-ва, которая в 1843 году умерла, не получив никакого из имения отца своего выдела.

Это утверждение опиралось на принцип, что распоряжение завещателя о порядке наследования в случае, если сын умрет бездетным, за силою примечания к статье 1011 того же тома, никакого значения не имеет. Таким образом, возникла коллизия между завещательной волей и законным наследованием по боковым линиям.

Мировой съезд, рассмотрев дело в частном порядке 6 июня 1866 года, ограничился исключительно вопросом о правильности принятия мировым судьей мер охранения имущества, не касаясь вопроса о преимуществе права одних наследников перед другими, поскольку этот вопрос подлежал рассмотрению общих судебных установлений.

Съезд установил, что закон (Устав Гражданского Судопроизводства, статьи 1401 и 1403) требует мер охранения наследства безусловно, во всех случаях, когда (том X часть I статьи 1226 и 1239) при открытии наследства не будет наследников налицо или же все они, или некоторые находятся в отсутствии. В силу этого закона меры охранения имущества оказываются необходимыми, если является спор относительно оставшегося наследства или права наследственного участия в нем.

Экономический контекст дела отражает масштабы купеческих состояний середины XIX века. Имущество Б-ва включало три дома, амбар и значительную движимость, что по тем временам представляло солидное состояние. Упоминание о том, что дочь от первого брака получила 30 000 рублей, показывает размер семейного капитала - эта сумма была эквивалентна стоимости нескольких городских домов.

Социальный аспект конфликта раскрывает особенности купеческой семейной жизни. Вторые браки с рождением детей часто приводили к имущественным конфликтам между детьми от разных браков. Завещание Б-ва было попыткой обеспечить детей от второго брака за счет ограничения прав дочери от первого брака, что было типично для того времени.

Правовые аспекты дела демонстрируют сложность наследственного законодательства Российской империи. Конфликт между завещательной свободой и императивными нормами о наследовании по закону создавал юридические коллизии. Статья 1138 I части X тома предусматривала наследование по боковым линиям в случае отсутствия прямых наследников, что противоречило завещательным распоряжениям о передаче имущества детям от второго брака.

Процессуальное значение решения заключалось в разграничении компетенции между мировыми судьями и общими судебными учреждениями. Мировой съезд четко определил, что вопросы наследства подлежат мировой юстиции, тогда как споры о преимуществе наследственных прав должны рассматриваться общими судами.

Временной аспект дела показывает длительность наследственных споров. От составления завещания в 1839 году до окончательного разрешения вопроса об охранении наследства в 1866 году прошло 27 лет, в течение которых сменилось несколько поколений наследников и изменилось само законодательство.

Гендерный аспект также важен - основными участниками спора были женщины: вдова Марья Б-ва, сестры Александра и Елизавета Б-вы, дочери от первого брака Р-вы. Это отражает особенности наследственного права того времени, когда женщины имели ограниченные, но существенные наследственные права.

Историческое значение дела выходит за рамки частного спора. Оно отражает переходный характер российского права 1860-х годов, когда старые нормы о наследовании сталкивались с новыми принципами судопроизводства. Введение мировой юстиции создавало новые процедуры охранения наследства, но не устраняло коренных противоречий в материальном праве.

Дело также демонстрирует социальную динамику купеческого сословия, где накопленные капиталы передавались следующим поколениям в условиях сложных семейных отношений. Попытки завещателей направить наследственные потоки в определенное русло часто наталкивались на сопротивление других ветвей семьи, использовавших пробелы и противоречия в законодательстве.

Решение мирового съезда об утверждении мер охранения наследства при наличии спора между различными группами претендентов стало важным прецедентом, подтвердившим приоритет процессуальных гарантий над материальными притязаниями сторон. Это решение способствовало формированию практики разграничения компетенции между различными судебными инстанциями и заложило основы для последующего развития наследственного процессуального права в Российской империи.

Андрей Кирхин

Интеллектуальная жизнь Санкт-Петербурга 1860-х годов была наполнена оживленными дискуссиями в различных научных и общественных объединениях. Российское общество покровительства животным, основанное в 1865 году под покровительством императора, стало одной из влиятельнейших благотворительных организаций эпохи. Однако даже в среде людей, посвятивших себя гуманным идеям защиты животных, возникали острые личные конфликты. Дело коллежского советника Р-ва против члена общества Ф-де, рассмотренное мировым съездом 2 марта 1866 года, демонстрирует, как тонкие различия в формулировках могли определить грань между констатацией факта и публичным оскорблением в академической среде.

История конфликта разворачивалась на фоне деятельности одной из самых прогрессивных общественных организаций своего времени. Российское общество покровительства животным было создано по инициативе гласного Санкт-Петербургской городской думы Петра Владимировича Жуковского 4 октября 1865 года и объединяло представителей различных сословий, профессий и научных кругов, разделявших идеи гуманного обращения с животными.

Одной из важнейших задач общества было создание ветеринарных лечебниц для оказания помощи животным, особенно принадлежавшим малоимущим слоям населения. В условиях, когда профессиональная ветеринарная помощь была крайне ограничена и дорога, такие инициативы имели особое социальное значение. Ветеринарное образование в России находилось в стадии становления — первое ветеринарное отделение при Медико-хирургической академии было создано только в 1808 году, а полноценная система подготовки ветеринарных специалистов формировалась медленно.

Инцидент, послуживший основанием для судебного разбирательства, произошел во время общего собрания общества покровительства животным, когда Ф-де произносил речь относительно составленного им проекта о ветеринарной лечебнице в Петербурге. Этот проект отражал стремление общества к практической реализации своих гуманных идей через создание доступной ветеринарной помощи.

В ходе выступления коллежский советник Р-в прервал речь Ф-де словами: «Этот господин действительно два года назад посещал Академию, но был изгнан из оной, и вместо благодарности...» и так далее. По мнению Ф-де, эти слова представляли собой клевету и публичное оскорбление, наносящее ущерб его репутации в среде коллег и единомышленников.

Ф-де 8 ноября подал прошение мировому судье 3-го участка, представив трех свидетелей и просив подвергнуть Р-ва наказанию по статьям 132 и 136 устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Эти статьи предусматривали ответственность за клевету и публичное оскорбление, что свидетельствовало о серьезности обвинений.

Мировой судья, выслушав объяснение Р-ва и показания свидетелей, принял во соображение, что Р-в взведенного на него обвинения ничем не опроверг, и признал его виновным в нанесении Ф-де публичного оскорбления. На основании статьи 119 Устава уголовного судопроизводства и статьи 131 устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, судья приговорил Р-ва к аресту на семь дней.

Однако Р-в остался недоволен решением и 23 ноября принес апелляционную жалобу с представлением отзыва некоторых членов общества покровительства животным. Из этого отзыва следовало принципиально важное обстоятельство: Р-в в общем собрании употребил слово не «изгнан из Академии», а «исключен». Эта, казалось бы, незначительная семантическая разница стала ключевой для пересмотра дела.

Мировой съезд в заседании 2 марта провел тщательный анализ обстоятельств дела. Съезд установил, что Р-в в опровержение правильности приговора мирового судьи представляет два существенных возражения. Во-первых, удостоверение свидетелей о том, что им не было сказано в заседании общества того слова, которое Ф-де признал для себя оскорбительным, именно что он был изгнан из Академии. Во-вторых, соображение о том, что в его словах об исключении Ф-де из Академии, последовавшем по распоряжению начальства, было простое заявление факта как доказательство того, что Ф-де не посещал клиники, но не было намерения оскорбить его.

Ключевым моментом стала оценка семантического различия между словами «изгнан» и «исключен». Большинство свидетелей не подтверждали обвинения Ф-де, но объясняли дело иначе. По их словам, Р-в не сказал, что Ф-де был изгнан, а сказал, что он был исключен из Академии. С признанием действительности этого выражения нельзя в поступке Р-ва видеть намеренного оскорбления Ф-де, поскольку факт исключения из Академии и сам Ф-де не отрицал.

Правовая оценка мирового съезда основывалась на принципиальном различии между констатацией факта и оскорбительным высказыванием. Слово «изгнан» несло в себе негативную эмоциональную окраску, подразумевая принудительное и позорное удаление. Слово «исключен» имело нейтральный административный характер и могло означать прекращение членства по различным причинам, не обязательно связанным с проступком или недостойным поведением.

Социальный контекст дела отражает особенности академической среды 1860-х годов, где репутация и общественное мнение имели огромное значение для профессиональной карьеры. Для человека, стремившегося участвовать в научной и общественной деятельности, обвинение в «изгнании» из учебного заведения могло нанести серьезный ущерб репутации и закрыть перспективы дальнейшего развития.

Экономические аспекты также важны: коллежский советник Р-в занимал достаточно высокое положение в табели о рангах (6-й класс), что обеспечивало ему определенный социальный статус и доходы. Ф-де, как член общества покровительства животным и автор проекта ветеринарной лечебницы, также принадлежал к образованному слою общества и дорожил своей репутацией.

Историческое значение дела выходит за рамки частного конфликта. Оно демонстрирует становление правовой культуры в пореформенной России, где суды начали тонко анализировать семантические различия и намерения сторон. Мировая юстиция показала способность различать между объективной констатацией фактов и субъективными оскорбительными оценками.

Дело также отражает особенности функционирования общественных организаций того времени. Российское общество покровительства животным объединяло людей различного социального положения и профессиональных интересов, что неизбежно приводило к конфликтам и разногласиям. Однако члены общества предпочли решать споры в рамках правовой системы, а не через дуэли или другие традиционные способы защиты чести.

Развитие ветеринарного дела в России тесно связано с деятельностью подобных общественных организаций. К 1860-м годам потребность в квалифицированной ветеринарной помощи значительно возросла в связи с развитием животноводства и торговли скотом. Проект ветеринарной лечебницы, представленный Ф-де, отражал понимание обществом необходимости создания доступной ветеринарной службы.

Процессуальные особенности дела демонстрируют различие подходов мирового судьи и мирового съезда. Судья первой инстанции принял формальное решение на основании показаний свидетелей, не углубляясь в анализ семантических различий. Съезд же провел более тщательное исследование обстоятельств дела и пришел к выводу о необходимости различать между фактическими утверждениями и оскорбительными характеристиками.

Заключение товарища прокурора, выслушанное съездом, также сыграло роль в формировании окончательного решения. Участие прокуратуры в делах частного обвинения свидетельствовало о серьезности, которую власти придавали защите чести и достоинства граждан.

Освобождение Р-ва от обвинения стало важным прецедентом в практике мировых судебных учреждений. Решение подтвердило принцип, согласно которому простая констатация общеизвестных фактов, даже если она неприятна для заинтересованного лица, не может рассматриваться как оскорбление при отсутствии намерения опорочить человека.

Дело также показало важность точности формулировок в публичных выступлениях и необходимость осторожного обращения со словами, способными повлиять на репутацию человека. Различие между «изгнанием» и «исключением» оказалось достаточным для изменения правовой квалификации деяния и отмены обвинительного приговора.

В более широком историческом контексте дело Р-ва против Ф-де отражает процесс формирования гражданского общества в пореформенной России, где общественные организации становились площадками для обсуждения важных социальных вопросов, но одновременно и ареной для личных конфликтов, требовавших цивилизованного правового разрешения.

Андрей Кирхин

Если интересно, то есть MAX