Кукла лежала в придорожной пыли уже третью неделю. Красивая, с фарфоровым личиком и настоящими волосами. Водители сигналили, объезжая её, пешеходы перешагивали — никто не хотел брать в руки чужую, валяющуюся непонятно где.
Марина возвращалась с работы поздно. Увидела куклу, хотела пройти мимо, но вдруг остановилась. Глаза куклы — голубые, стеклянные — блестели в свете фонаря. Марине показалось, что кукла на неё смотрит.
— Бедненькая, — почему-то сказала Марина вслух и наклонилась.
В ту же секунду за её спиной на пустой дороге взвизгнули тормоза. Марина обернулась: в паре метров от неё стояла машина. Пьяный водитель, вылетевший на тротуар, врезался бы в неё, если бы она не остановилась поднять куклу.
— Жива? — высунулся мужик из окна, сам бледный.
— Жива, — выдохнула Марина, прижимая куклу к груди.
Дома она поставила куклу на полку. Та смотрела своими стеклянными глазами в одну точку. Марина легла спать и уснула мгновенно — сказался стресс.
Ночью она проснулась от странного ощущения — будто за ней наблюдают. В комнате было темно, только лунный свет падал на полку. Кукла сидела на прежнем месте, но голова её была повернута. Ровно на девяносто градусов. Туда, где спала Марина.
— Показалось, — прошептала женщина и отвернулась к стене.
Утром она забыла про этот случай. Собралась на работу, уже в прихожей надела туфли и вдруг поняла, что забыла телефон. Вернулась в спальню.
Кукла сидела на краю её кровати.
Марина замерла. Потом медленно подошла, взяла куклу, отнесла на полку. Поставила ровно, лицом к стене.
— Сиди здесь, — сказала она вслух, чтобы успокоить себя.
Весь день на работе её не отпускало тревожное чувство. Она звонила подруге, рассказала. Та посмеялась:
— Выброси её, и дело с концом. Зачем тебе этот хлам?
Марина решила, что так и сделает. Вернувшись домой, она вошла в спальню и застыла.
Кукла сидела на том же месте. На краю кровати. Но теперь её фарфоровые пальцы сжимали край подушки, а голова была чуть наклонена — как будто она ждала.
Марина хотела закричать, но голос пропал. Она сделала шаг назад, потом второй. Кукла медленно, очень медленно повернула голову и посмотрела на неё своими голубыми глазами.
— Ты же меня спасла, — раздался тихий, детский шепот. — Теперь я всегда буду с тобой.
Марина рванула к двери, но дверь не открывалась. Ручка ходила ходуном, а дверь будто приросла к косяку.
Сзади послышался стук. Топот маленьких ножек.
— Не уходи, — шептало за спиной. — Я так долго тебя ждала. На той дороге. В пыли. Все проходили мимо. А ты пришла.
Кукла стояла в метре от неё. Фарфоровое личико треснуло, из трещины сочилась темная жидкость, но губы улыбались.
Утром Марина не вышла на работу. Через три дня участковый вскрыл квартиру. Внутри было пусто. Только на кровати, аккуратно сложенная, лежала одежда Марины. А на подушке сидела фарфоровая кукла.
Голова её была повернута к двери, и на фарфоровых губах застыла улыбка.
